Пообещай меня простить

В тёмной комнате, в которой не раздавалось лишних звуков, помимо едва слышных поскрипываний и шелеста давно пустого дома, царила атмосфера умиротворения и спокойствия. Из окон, наглухо перекрытых плотной тканью, не пробивался лунный свет, способный помешать чуткому и беспокойному сну. Аарон создал идеальную атмосферу для того, чтобы хорошенько выспаться, но сон не шёл к нему, вынуждая бессмысленно лежать под тёплым одеялом с закрытыми глазами. Подобный итог был вполне очевиден, оттого и ожидаем. Слишком много мыслей одномоментно крутилось в голове, вырисовываясь в чёткую картинку. Словно наяву Аарон видел свою мать, смотрел в её помолодевшее на тринадцать лет лицо и пытался найти в её глазах разгадку, над которой бился до этого несколько часов. Казалось, ещё немного, и ему удалось бы добраться до истинной причины всех бед его семьи, но стоило подобраться чуть ближе, как яркий морок тускнел, постепенно возвращаясь в своё первоначальное состояние. Нет, увы. Найти ответ он был не в силах. В брови слабо запульсировало — рана успела покрыться тонкой корочкой и продолжала оставаться сверхчувствительной, — но таблетки обезболивающего исправно действовали, заглушая возникающую боль почти полностью. Едва слышно вздохнув, Аарон повернулся на другой бок и приоткрыл глаза, в темноте не различая очертаний предметов. Бессмысленно. Лишь только мучает себя, а понять логику событий не может. Если повезёт, завтра всё решится. И если у него появится шанс всё исправить… Нет, он должен всё исправить. Теперь, когда ему известно столь многое, снова позволить Эндрю умереть равносильно собственной смерти. Продолжать жить так, как он делал это раньше, в этом случае Аарон уже не сможет. Глаза снова закрылись, веки расслабились. Сон и не думал приходить, зато вместо мамы появился силуэт Эндрю. Думая о нём, Аарон сам не заметил, как на его губах появилась слабая улыбка. Впрочем, мгновение безусловного счастья исчезло за секунду, стоило вспомнить выражение лица брата — последнее, что Аарону удалось увидеть. Растерянный и вместе с этим печальный взгляд, от которого внутри всё переворачивалось. Он сделал Эндрю больно. Заставил и так отчаявшегося человека страдать ещё больше. И во всю корил себя за это. Аарон никогда не хотел навредить Эндрю, правда не хотел. Но в итоге только и делал, что вновь и вновь становился причиной несчастий старшего брата, случайно или же нет. Поэтому вспоминать переполненные болью глаза Эндрю, в очередной раз теряющие блеск из-за него, Аарону становилось почти невыносимо. В своей-то реальности мысли об Эндрю выворачивали душу наизнанку, что уж было говорить про этот мир, в котором он так близко сдружился с ним! Парадокс, который нельзя было решить логическим путём — чем ближе он становился к Эндрю, чем сильнее привязывался к нему, тем хуже делал и себе, и ему. Осознавать подобное было чертовски больно. И обидно. Кажется, словно сама Вселенная стойко намекала на то, что им не суждено стать близкими друг для друга людьми. В противном случае, окажись они чересчур близко, Аарон всё равно сделает какую-то глупость, что вновь отдалит их на допустимое расстояние. Чёртов закон Ньютона-Миньярда! Удивительно, как ему вообще это в голову пришло… Не к месту дурацкая мысль заставила горько усмехнуться: «Как только ты по-настоящему полюбишь меня — тут же возненавидишь». Грёбанная аксиома, которая, к сожалению, оказалась правдивой. Ведь в конце концов именно этого Аарон и добивался, чтобы получить прощение, правда пока не знал, как ему правильно воплотить задуманное в жизнь. И хватит ли ему сил, чтобы рука не дрогнула. В груди неприятно и болезненно заныло, отчего на глазах резко выступили слёзы. Испугавшись столь неожиданной реакции, Аарон удивлённо потёр веки, в темноте пытаясь сфокусировать взгляд хоть на чём-то: отвлечься, лишь бы не допустить очередное слезоотделение. Да, этот факт безусловно печален, но почему он плачет? Из-за Эндрю? Разве он не знал с самого начала, к чему всё идёт? И понимая какую цену придётся заплатить, чтобы спасти брату жизнь, он в первый же день принял сложное решение, в глубине души смиряясь с неизбежным. Тогда что с ним происходит? Неужели в его чувствах и мыслях что-то критически поменялось, отчего он размяк и скис, как разнюнившийся слабак? Прислушавшись к себе и своим ощущениям, ничего нового Аарон не почувствовал. Всё как раньше, его чувства не изменились. Однако слёзы продолжали стоять в горле, обжигая уголки глаз, готовые в любой момент излиться несдерживаемым потоком. Видимо, он переоценил свою силу воли. Одна мысль, что Эндрю начнёт его ненавидеть, сводила его с ума. И даже оправдание, что это вынужденная мера для его спасения, перестало быть хоть каким-либо утешением. Что же послужило катализатором этих чувств? Как он теперь относится к Эндрю? Неужели хватило несколько месяцев, чтобы привязаться к старшему брату настолько, что отныне будущее без него приводило в ужас? Насколько его братские чувства сильны, что не способны отпустить родного человека в свободное плавание, как в обычной жизни и должно было произойти? Аарон не хотел становиться тем самым чокнутым родственником, помешанным на члене своей семьи. Эндрю достоин лучшего будущего, а не вечной привязки к своей маме и младшему брату. Ведь Аарон именно этого добивался, не так ли? Почему тогда в груди несдержимо жжёт? Почему сердце мечется как безумное, разрываясь на тысячи осколков, и это абсолютно не связано с проблемой предстоящих денежных трудностей их семьи? Ответа не было. Почему? «Единственное, что приходит в голову, что я… Эндрю…». Дыхание перехватило, в голове раздался глухой бум, и Аарон, дёрнувшись, еле удержался, чтобы не свалиться с кровати. Промелькнувшая мысль заставила его содрогнуться и испугаться. Он даже додумывать её не стал, выкидывая из головы как ненужную и даже опасную вещь. Какая только чушь не придёт на ночь глядя, в усталый и измученный без сна организм! Он слишком много времени думал об Эндрю, рассматривал по памяти его лицо, оттого грешным делом запутался, принимая любой доступный бред за чистую монету. Ничего странного в его слезах не было, и не стоило придавать этому совсем уж безумное значение. Эндрю был его братом, а какой любящий родственник смог бы оставаться безучастным? Вот и он не смог, только и всего. Боже, подумать страшно, куда его едва не завели собственные грязные мысли! Ещё бы чуть-чуть… И он мог попасть туда, откуда выхода ему бы не было. А этого он боялся больше всего на свете. Чёрт… Во всём было виновато то самое проклятое возбуждение, которое у него возникло от действий Эндрю. Да-да, правильно, и звучало правдоподобно. Хреново, конечно, что его организм так предательски повёл себя и продолжает себя вести, но всё же это безусловная реакция организма, за которую Аарон не был в ответе. Что уж поделать, оставалось лишь смириться с этой небольшой оплошностью. И не думать, что случайный стояк мог бы стать намёком на нечто большее — ненормальное, недопустимое, запретное… Стоп, нельзя, хватит, не смей думать об этом, Аарон Майкл Миньярд! Не зверь же он, ей богу, чтобы поддаваться инстинктам! Само собой, он сможет контролировать… — …чёртовы писюны! — сонно выкрикнул Аарон, рывком подпрыгивая на кровати. Все ещё спящий мозг с трудом анализировал происходящее, со скрипом пытаясь разобраться в создавшемся бардаке. Через секунду до парня дошло, что стало причиной его резкого пробуждения. Рядом на тумбочке телефон издавал раздражающую трель будильника, который Аарон предусмотрительно завёл ещё вчера. Выключив будильник, он потянулся до хруста позвоночника и так широко зевнул, что аж челюсть чуть не вывихнул. В какой момент он отрубился Аарон не помнил. Что, в общем-то, не играло никакой роли. Главное, что долгожданный сон пришёл к нему именно тогда, когда в его голове единолично властвовал Эндрю. Просыпаться с мыслями о брате было куда привлекательнее, чем вспоминать о неприятной, но чрезвычайно важной задаче. Сегодня ему придётся поставить на кон всё. Либо его постигнет удача, либо… провал, который перечеркнёт все предыдущие старания и смоет месяцы продуктивной работы в унитаз. Допустить подобное ни в коем случае было нельзя. Вмиг собравшись, Аарон убедился, что будильник сработал вовремя, ещё раз зевнул и спустил ступни на холодный пол, направляясь в ванную. Ровно семь утра. Ещё полно времени, чтобы умыться, закинуть в себя несколько булочек и выдвинуться до своего дома, где он сядет в засаду в уже хорошо знакомом месте и будет ждать. Путём недолгих дебатов с самим собой он пришёл к выводу, что событие «х» (так он обозначил взятый мамой кредит) произойдёт где-то между девятью утра и тремя часами дня. Точное время определить было сложно, но ясно одно: сегодня Эндрю не работал, а значит, вечером он следил бы за матерью и не дал ей ни одного шанса совершить данную глупость. Таким образом вывод напрашивался сам собой — судя по всему, всё случится именно тогда, когда Эндрю будет в университете, а мини-Аарон в школе. Каким образом это случится и как это можно будет предотвратить пока неизвестно, но Аарон знал наверняка — он глаз не спустит с собственного дома вплоть до возвращения Эндрю или маленького Аарона с учёбы и сделает всё, что будет в его силах, чтобы помешать матери взять чёртов кредит. Страха изменить ход времени у него не было. Эльф никоим образом не обмолвился о том, что ему вообще допустимо вмешиваться в потоки чужого времени и менять их на своё усмотрение, но и активных попыток остановить Аарона со стороны остроухого также не последовало. Честно говоря, тот вообще перестал выходить на связь, и от него уже пару месяцев не было известий, но Аарон по какой-то таинственной причине был уверен в правильности своих действий. И не сомневался в том, что лишь во спасении сможет добиться цели и получить своё прощение. Рассуждать об этической и гуманной стороне вопросов правильности изменения прошлого, которыми могли бы задаваться путешественники во времени из книг и фильмов, можно было бесконечно, но Аарону это было ничуть не интересно. Время не резиновое, и сомнениям здесь не место. Он делал то, что должно, и плевать, как его действия могли отразиться в будущем. Как говорится — после меня хоть потоп! Подобную ношу ответственности он готов был принять, хоть и не совсем осознавая масштабность теоретических последствий. Собравшись, Миньярд-младший выскользнул из своего дома и вдохнул утреннего, прохладного воздуха. Скоро потеплеет. Пора идти, путь до дома пусть и не долгий, но лучше всё же не медлить. Несмотря на то, что Аарон был твёрд в своих решениях, философские мысли всё не отпускали его. Научная фантастика научила его тому, что за каждым незначительным с виду изменением может последовать катастрофа, но, впрочем, легко было быть экспертом и размышлять о всяком, когда это не касается тебя напрямую. Зато сейчас, спрятавшись между забором и сараем, стоило Аарону увидеть на крыльце своего дома Эндрю, что-то увлечённо рассказывающего маленькому Аарону, его сердце сделало небольшой кульбит, а в груди разлилось тепло, переходя в жар, и сразу стало понятно — он в любом случае спасёт Эндрю. Даже если после этого весь мир окончательно рухнет. Потому что Эндрю был его всем. Его братом и самым первым другом. И потому, что он его до безумия любит. «Любовь…» — в голове невольно вспыхнули странные образы, возникшие перед сном, которые одновременно смутили и вынудили покрыться нервными мурашками. Господи, нашёл же время думать о глупостях, когда перед ним стояла настолько важная задача! По щекам заскользил розоватый румянец, из-за чего Аарон ещё сильнее закутал лицо шарфом, молясь всем богам, чтобы эти тревожные и ненормальные симптомы поскорее исчезли. Неужели он заболел? Как же не кстати! Неизвестно, сколько времени придётся провести на улице, пусть даже зима давно прошла и на улице вовсю властвовала тёплая весна. Ему никак нельзя болеть, иначе это погубит всю операцию! Подождав немного, когда брат и его маленькая копия пропадут из поля зрения, Аарон несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а затем прислушался к себе. Состояние тела стабилизировалось, всё хорошо. Если это всё-таки была болезнь, то она, к счастью, на время отступила. Свет на кухне ещё горел, значит, мама была дома. Пока что всё шло ровно по плану, и это радовало. Устроившись поудобнее на ненужной тряпке, постеленной Аароном чтобы не застудить пятую точку и почки, парень прислонился плечом к забору и принялся ждать. Наступила самая скучная и долгая часть миссии, в которой нужно было дождаться ухода матери. И это ожидание просто убивало своей монотонностью и унылостью. Минуты двигались так медленно, что казались часами, и вскоре глаза начали слипаться. Аарон боролся со сном как мог, но периодически клевал носом, каждый раз ругая себя последними словами и силой воли возвращая прежнюю концентрацию. Скучное же это дело, просто сидеть и пялиться в одну точку! Через два часа сидений в одной позе начали ныть ноги и спина, а за этим и бровь вспомнила, что вообще-то была ранена в бою, и напомнила о себе нарастающей, ноющей болью. Область вокруг раны щипало, она горела огнём, жуть как раздражая, но сделать с этим в текущий момент ничего было нельзя. Не хватало только отлучиться ненадолго в аптеку за обезболом и потерять маму из виду! Придётся терпеть боль и продолжать наблюдение. Что Аарону какая-то болячка, когда на кону стояла целая жизнь Эндрю? Ещё спустя полчаса из кармана куртки раздался приглушённый «дзиньк», уведомляющий о новом сообщении. Отвлекаться Аарон не стал, решая прочитать сообщение позже, но таинственный отправитель не захотел оставить его в покое и начал буквально заваливать сообщениями, с периодичностью в минуту разрывая тишину тихими «дзиньк-дзиньк». Аарон и так был весь как на иголках, поэтому рывком вытащил телефон и поставил его на беззвучный режим, не проверяя, кому он так срочно понадобился. Вот так всегда, когда свободен, никто не пишет, а как занялся очень важной слежкой за своей мамой, стал резко всем нужен! Потом посмотрит, кто этот надоеда, и напишет ему пару ласковых… Пока он во всю ругался про себя, испытывая при этом дичайший дискомфорт от неудобной позы, которую ему пришлось принять из-за того, что его ноги слегка торчали из-за сарая, едва не пропустил долгожданный момент, который он ждал все эти занудные три часа! Видимо судьба решила пожалеть его, несчастного и убогого, и наконец повернуться лицом, а не своим любимым местом, и Аарон был неописуемо благодарен за такой своевременный подарок. Из-за двери сначала высунулась голова мамы, а затем она слегка неуверенно вышла на крыльцо, предварительно оглянувшись по сторонам. Со своего наблюдательного пункта Аарона прекрасно видел, как дрожали её руки, что аж ключ в её пальцах не с первого раза попал в замок. На мгновение она повернулась в сторону сарая, остановила взгляд именно на том месте, где прятался Аарон, и его сердце глухо ухнуло в пятки. Неужели заметила? К счастью, она почти сразу отвернулась, но этой пары секунду Аарону хватило, чтобы перепугаться до дрожи в коленях и заодно успеть разглядеть её опухшее лицо. Довольно обширные круги под глазами, которые она попыталась спрятать за тональным кремом, но не заметить их было невозможно; нездоровый блеск в усталых глазах и мелко подрагивающая нижняя челюсть. Мама была похожа на типичного наркомана, коим в какой-то степени она и являлась, с одной лишь оговоркой — ей требовалось новая доза не наркотика, а алкоголя, и сейчас все её тело колошматило от жуткого похмелья. Наконец справившись с дверью, женщина неловко спустилась по лестнице и вышла на главную дорогу. Аарон бесшумно последовал за ней, убедившись, что поблизости никого нет, и неотрывно впиваясь в её спину взглядом. Сердце кровью обливалось от такого печального зрелища; он смотрел на свою маму и не узнавал её. Вроде всё та же одежда, фигура, лицо и запах её любимых духов, но это была не она. Как им с Эндрю удавалось скрывать от него столь очевидную правду? Скорее всего, будучи ребёнком, он и сам на многое закрывал глаза, не желая разбивать свои детские розовые очки, и его можно было понять. А смог бы он простить того себя сейчас? Точно нет. Не будь он таким ограниченным и безразличным, сам бы заметил изменения, которые начали происходить в их семье. И кто знает, вдруг бы не понадобилось никаких перемещений во времени, чтобы спасти Эндрю, и не пришлось бы сейчас преследовать собственную мать, как какой-то преступник… Жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Жаль, что он так никогда и не узнает, какого это — иметь крепкую и дружную семью. Слёзы снова выступили на глазах, мешая обзору. Аарон грубо стёр их кулаком, запрещая себе отвлекаться. Хватит страдать и лить слёзы над тем, чего никогда не было — ему нельзя проявлять слабость. Только не сейчас. Слежка продолжалась. Через несколько домов мама завернула в небольшой переулок, куда через десять секунд заглянул и Аарон, смешиваясь с небольшой толпой иностранных туристов. Интересно, что они могли забыть в их маленьком городке? Но ему это было только в плюс. Тильда совершенно не обращала на них внимания, находясь в собственном мире грёз, и вскоре остановилась напротив крошечного продуктового магазина. Пока она неуверенно переступала с ноги на ногу, словно раздумывала, зайти или нет, Аарон незаметно отделился от своей временной компании и сел на скамейку, прикрывая лицо телефоном. Было очевидно, что он привлекал к себе слишком много внимания своей необычной внешностью, и поэтому требовалось с большей ответственностью подходить к собственной маскировке. Кажется, что Тильде было глубоко плевать, преследовал её кто-либо или нет, но лучше перестраховаться, чем потом доказывать полицейским, что он никакой не маньяк-убийца или сталкер. Краем глаза Аарон заметил, что мама наконец решилась и зашла в магазин. Он мгновенно вскочил на ноги и поспешил к зданию, с той же неуверенностью хватаясь за ручку двери. Нужно ли ему тоже войти? Или лучше подождать маму снаружи? Магазин был слишком мал, и шанс того, что они столкнутся лоб в лоб был крайне велик, если не стопроцентный. Но если он останется на улице, какова вероятность, что событие «х» случится именно здесь, в этом магазине? Что делать, что делать? Паника быстро захватила разум Аарона, и повезло, что продлилась она недолго, ведь ровно в тот момент, когда он был готов совершить очередное необдуманное действие, ему удалось заметить через стеклянную дверь приближающийся к выходу силуэт мамы. Отлетев в сторону как ошпаренный, он спрятался за угол дома, чувствуя, как за секунду вся его спина покрылась холодным потом. Чуть не попался! Не успел он сделать вздох, как из магазина вышла мама с явным неудовольствием на лице. Руки её были пусты, и первая мысль, что она зашла за алкоголем, не подтвердилась. Возможно у неё просто не было денег, и поэтому она бесцельно бродила туда-сюда, втайне надеясь, что удастся наскрести мелочь на желанную бутылку. Или она вовсе планировала её украсть, да не получилось? Состояние Тильды желало оставлять лучшего, так что… И такой вариант был вполне возможен, хоть Аарон отказывался верить в то, что его мама могла пойти на подобное преступление. С другой стороны, он и про её алкоголизм ничего не знал. С чего бы ему быть таким уверенным в том, что он в принципе знает её и все её неприглядные стороны? Глупо было поддаваться эмоциями, считая, что его окружали только порядочные и добрые люди. Мир не делился на чёрное и белое, и уж кому, как не ему, это знать? Розовые очки были давно выброшены на свалку, а вместе с ними все сентиментальные чувства, мешающие ясно мыслить, — Аарон больше не был глупым и наивным маленьким ребёнком. Он дождался, когда мама снова отправится в путь, и выдвинулся за ней на предельно допустимом расстоянии. Гуляли они так довольно долго. Мама шла лишь вперёд и больше не пыталась сменить маршрут. Аарон продвигался следом и всё не мог понять, какую же она преследует цель. Всё-таки он был прав, предположив, что она бесцельно гуляет по району? Если да, то какого хрена вообще? Она могла потратить эти пустые часы на поиск работы, а не шляться по городу словно городская сумасшедшая! Или он что-то упускает из виду? У всего есть логика, просто сейчас он не может её понять в действиях матери. Глубоко задумавшись, он в последнюю секунду заметил, что мама снова остановилась, и едва не прошёл мимо. Та крутила головой в разные стороны, будто выискивая кого-то; Аарон спрятался под козырёк кондитерской, притаился в тени и тоже огляделся. Ни одного знакомого лица. Зато Тильда, похоже, нашла того, кого искала: на её лице появилась слабая улыбка, а с губ почти сорвалось чужое имя. Однако женщине было не суждено окликнуть своего знакомого, ведь на её пути неожиданно материализовался странный на вид тощий мужик, одетый с виду пусть и в приличную одежду, но местами сильно потёртую и где-то покрытую слоем засохшей грязи. Аарону этот проходимец с редкой бородкой и подозрительной улыбкой сразу не понравился, да и запах дешёвого парфюма, вперемежку с отвратительными сигарами и потом, что он почувствовал, когда тот прошёл мимо, вызвал мгновенный рвотный рефлекс. Более мерзкого типа он в жизни ещё не встречал — тот казался ему слишком подозрительным и даже опасным, ему нельзя доверять. Нужно было срочно предупредить об этом маму, но как это сделать, чтобы не показаться ей ещё большим безумцем, чем подошедший к ней чудаковатый щегол? Мужчина времени не терял и сразу перешёл в наступление, слегка дотрагиваясь до локтя растерявшейся Тильды, бормотавшей себе тихо под нос. Аарону пришлось сдвинуться на несколько метров вдоль здания, чтобы слышать их разговор. — …спешу, — тихо выдохнула мама, предпринимая слабую попытку отвязаться от настойчивого незнакомца, но тот, само собой, не позволил ей это сделать. — Погодите, прекрасная леди. Я вижу по вашим глазам, что вам нужна помощь! — Мне? — удивлённо приподняла брови Тильда. — Не нужна мне никакая помощь… — А я так не думаю, — доброжелательно улыбнулся мужчина, убеждая вкрадчивым голосом: — Мне кажется, именно вам она больше всего нужна. Поверьте, я не подхожу ко всем подряд. Вот вы, например, наверняка мать прекрасных детишек, которая сейчас находится в крайне тяжёлом положении, я прав? Возможно, проблемы со здоровьем? Бесконечные долги? По лицу женщины, с трудом сдерживающей вздох удивления, проныра всё прекрасно понял и стал ещё наглее, уже без всякого стеснения подхватывая её под локоть. — Всё же я оказался прав? — Да… Но как вы догадалась? — ошеломленно спросила Тильда. Жаль, что она не видела себя со стороны, ведь по её заплывшему лицу и бегающему взгляду несложно было понять, что с ней не всё в порядке. Это легко понял и липкий типчик, который казался добрым и понимающим мужичком, но нет-нет, да выдавал своё истинное лицо хищной крысиной улыбкой. — Опыт, моя дорогая, опыт, — ласково похлопав женщину по руке, мужчина повёл её в противоположном от Аарона направлении. Тот поспешил за ними, сомневаясь, нужно ли вмешаться в разговор, и решая всё же подождать, что будет дальше. С минуту он не различал их голоса, и когда получилось подобраться чуть ближе, до него донёсся до тошноты приторный голос мужчины: — …поэтому я и помогаю другим людям, попавшим в беду, ведь сам однажды прошёл через это. Скажите, в чём дело? — У меня… — с дрожью в голосе ответила мама, — двое сыновей, и я так хочу им помочь… Но я такая ужасная мать… — Не говорите о себе столь категоричные вещи! Я уверен, что вы хорошая мать, просто вам чуточку не повезло. «Вот же гад паршивый! Пытается втереться к ней в доверие и при этом не даёт ей уйти!» — со злостью подумал Аарон, стараясь не отставать от парочки. — Может быть вы и правы… — Не может быть, милая, а точно прав. Скажите, дело в деньгах? — мужчина сделал театральную паузу и продолжил. — Да, я вижу, что это действительно так! Сейчас многие испытывают денежные трудности, и я вас понимаю как никто другой. Наверное, вы бы хотели помочь своим сыновьям, оплатить их учёбу и поднять их на ноги? — Да, да! Мой старший сын, Эндрю… такой хороший мальчик, и он мне сильно помогает… Но он же ещё совсем ребёнок… Казалось, чем больше мама рассказывала о себе, тем ядовитее становилась улыбка доходяги, обнаглевшего настолько, что он посмел распустить руки и обнять её за талию. От негодования у Аарона перехватило дыхание, а тело само рванулось вперёд в диком желании отпихнуть этого чёрта подальше от матери. Но что, если это ещё не всё? Вдруг он поторопится и не узнает нечто важное, и тогда из-за собственной несдержанности весь план пойдёт прахом? Нужно потерпеть. Ещё немного. — Вы чудесная женщина, Тильда, и я знаю, как помочь вам и вашим детям. Всего лишь нужна ваша подпись, и поверьте, ваша жизнь кардинально изменится! — Ой, я даже не знаю… — мама в сомнении покачала головой, но настойчивость мужчины давала свои плоды. — Это на самом деле безопасно? — Клянусь своим здоровьем, что для вас никаких рисков! — мужик сверкнул на солнце золотым зубом. — Пройдёмте со мной, чтобы я рассказал подробнее… Договорить он не успел — со спины на него с диким воплем налетел Аарон, едва не сбивая с ног. Мужчину резко отшвырнули в сторону, как нашкодившего щенка, а следом разгневанный Аарон прописал ему болезненный пинок под зад, закрывая телом фигуру матери. Мужик в себя прийти не успел, как на него снова набросился какой-то бешенный пацан с побитым лицом, который, несмотря на свой небольшой рост, смог напугать его не меньше огромного амбала с дубинкой. — Ты к-кто такой?! — заикаясь выдавил мужчина, однако Аарон продолжал на него наступать, тем самым вынуждая спасаться от его гнева бегством. — Сейчас покажу, кто я такой, сволочь! — Аарон орал во всё горло, угрожая мужику кулаком. — Ещё раз увижу тебя здесь, скотина, и тебе крышка! Понял меня? — Понял я, только не преследуй меня! — отчаянно вопил паршивец в перерывах между тумаками, которыми награждал его парень. — Помогите, люди добрые, убивают! Со стороны они наверняка казались комичными героями из анекдота, но Аарону было нифига не смешно. До него дошло, кто убедил маму взять тот неподъёмный кредит, и, столкнувшись с тем самым уродом, ставшим причиной всех их бед, лицом к лицу, эмоции таки взяли над ним вверх. Этот мудак не стоил того, чтобы пачкать об него руки, но когда в голове вспыхивала мысль, что тот будет косвенно причастен к смерти Эндрю, как кровь вскипала в жилах и требовала отмщения. Сдерживать себя Аарон попросту не мог, да и не хотел, и единственное, что спасло неудачливого комерса, так это то, что он знал этот район лучше мчавшего за ним мстителя, поэтому ему удалось скрыться в одной из тайных улочек, где Аарон и потерял его из виду. Лёгкие уже горели от недостатка кислорода, а мышцы рук и ног ныли после продолжительного бега и избиения: Аарону пришлось остановиться и перевести дух. Внутри него бушевала буря, требующая немедленного возмездия, руки сжимались в кулаки. Повезло гаду, что он его не поймал, так бы и придушил на месте без всяких сожалений! Он и представить себе не мог, что всё случится именно так. За прошедшую ночь он перебрал кучу вариантов развития событий, причин, и в страхе боялся предположить, что это может быть связано с тяжёлой болезнью или совершённым преступлением… А всё оказалось намного банальнее и глупее! Отдышавшись, Аарон уже спокойным взглядом ещё раз осмотрел переулок и, естественно, не найдя негодяя, решил вернуться к маме и проверить, всё ли с ней в порядке. Весь обратный путь его мозг работал без остановки, заставляя то напрягаться, то с облегчением выдыхать. Мда уж, если так подумать, то он был не прав, совершенно не думая о таких мелочах, как банальный развод на деньги. Он-то успел напридумывать, что на маму могли напасть бандиты, или он вдруг оказался смертельно болен и не знал об этом, а мама и Эндрю героически спасли его, взяв кредит! Но жизнь штука сложная и абсолютно по-другому устроена. Кто бы мог подумать, что такая идиотская схема развода окажется единственным верным вариантом! Не то чтобы подобное случалось редко, нет — сплошь и рядом. Но Аарон почему-то думал, что их семью нечто такое не сможет коснуться. И, само собой, оказался не прав. Забавно, с какой лёгкостью вся их жизнь пошла под откос, и как просто можно было предотвратить дальнейший ужас… Бесконечные долги, распад семьи, а затем смерть Эндрю… И всё из-за одного ушлого дельца, который так «вовремя» подсунул измученной, плохо соображающей женщине бумаги на выдачу огромного кредита! Чёрт бы их побрал, всех этих мошенников и спекулянтов… Что поделать, одной лишь злостью этих отвратительных людей истребить было нельзя, и Аарон это понимал. Оставалось надеяться, что мама сможет усвоить урок из этой ситуации и больше не будет слепо доверять разным мутным типам, предлагающим помочь с деньгами по доброте душевной. Вернувшись на место, откуда они с мужиком помчались на перегонки, маму он там не обнаружил. Вполне логично, что она сбежала куда подальше отсюда, но вот куда? Выбрав направление наугад, Аарон ускорился, надеясь, что маршрут он выбрал правильный. В целом уже не важно, пусть даже он ошибся, — главное, что событие «х» он смог предотвратить. А ведь правда! Он сделал это! Победно вскинув кулак вверх, Аарон восторженно выкрикнул: «Йееес!», пугая рядом проходящих школьниц. Смущённо извинившись, он спрятал руки за спину, но торжествующую улыбочку с лица не убрал. Разве можно оставаться спокойным, достигнув столь долгожданного события? ОН СПАС ЭНДРЮ. СПАС СВОЮ СЕМЬЮ. Да он чёртов герой, ха! Расскажешь кому, не поверят. Даже немного жаль, что лишь он один будет знать, какими усилиями получилось отвести беду и полностью изменить прошлое. С другой стороны, оно и к лучшему. Пусть в этом времени его родные проживут другую жизнь, не такую, какая была уготована ему. И будут поистине счастливы. В приподнятом до небывалых высот настроении Аарон завернул за угол дома и застыл как вкопанный. Всего в полусотне метров от него находилась мама: в подрагивающих руках она держала бутылку с питьевой водой. Напротив, с участливым выражением лица, стояла ухоженная молодая девушка — её длинные волосы плавно развивались на ветру. Она не казалась опасной или отталкивающей, как тот мужик, однако Аарон уже не доверял лишь одному внешнему виду. Внутренне собравшись, он медленно поравнялся с женщинами, навострив уши. В голове билась единственная тревожная мысль: «Что я наделал? А если произойдёт «эффект бабочки»? Только не это!». Если на этот раз всё пойдёт не так, вмешаться будет крайне проблематично. Тильда уже успела его приметить и скорее пошлёт назойливого психа куда подальше, чем будет его слушать. Во всю молясь всем богам, которых он знал, Аарон сделал вид, что внимательно изучает афишу на одном из столбов, предусмотрительно вставая к маме спиной. Хоть бы она не посмотрела в его сторону! — Спасибо большое, — раздался мамин голос. — Вы очень мне помогли. Вода оказалась весьма кстати. — Пожалуйста, — а у этой девушки и голос оказался весьма мелодичным! — Вы выглядели не очень хорошо, поэтому я не могла пройти мимо. Мама коротко вздохнула, делая характерный глоток воды. — О, тут вы правы. Сегодня столько всего произошло… И я немного распереживалась. Но благодаря вам мне стало намного лучше. — Я рада. О, кстати, я забыла дать вам свою визитку. Охваченный любопытством, Аарон украдкой кинул взгляд через плечо, желая проследить за действиями девушки. Визитка какая-то, о чём она? Очередное разводилово для домохозяек? Стоило ли предупредить маму, пусть и с риском раскрыть себя? Боже, ну за что ему такое наказание! Решиться на последний отчаянный шаг было безумно сложно, Аарон замешкался, и к счастью, его неуверенность не сыграла для него злую шутку. Наоборот, она спасла от катастрофической ошибки. — Вот, возьмите. — Девушка вытащила из сумочки визитку и протянула её маме в руки. — Как я вам уже говорила, я Анна Росс, волонтёр реабилитационного центра по борьбе с алкогольной и наркотической зависимостью «Во спасение». Если у вас появятся вопросы, можете звонить по этому номеру. Наши собрания проходят каждые пятницу и субботу ровно в пять часов. Будем вас ждать. — Я ещё не уверена, и знаете, не думаю, что мне вообще это нужно… — скептически ответила мама, возвращая визитку обратно. — Нет-нет, не стоит, оставьте себе, — мягко отказала девушка, качая головой. — Вдруг она вам ещё пригодится. Мы не навязываем свою помощь, но всегда готовы помочь нуждающимся. Если встретите кого-то, готового начать новую жизнь, обязательно посоветуете ему наш центр. Тильда с благодарностью закивала, от всей души благодаря прекрасную незнакомку за помощь. Аарон пристально проследил за тем, как её рука скользнула в карман и оставила внутри визитку. Фух, слава богу, не выкинула. Значит был шанс, что она всё-таки соберётся с силами и начнёт полноценно бороться со своей зависимостью. Смысла оставаться здесь, рискуя оказаться опознанным, больше не было. Новая волна облегчения накатила на размякшие плечи с такой силой, что Аарон чуть на асфальт не стёк, превратившись в радужную кляксу. Он и забыть успел, что это такое — состояние полного и всепоглощающего счастья. Мало того, что он спас маму от кредита, тем самым меняя судьбу Эндрю, так и, быть может, изменил и её будущее! Это ли не волшебно? Далеко не факт, что она начнёт лечение, но благодаря его действиям её шанс на скорейшее выздоровление теперь не равен нулю. Неужели всё-таки сработал «эффект бабочки»? Или во всём виновато случайное стечение обстоятельств? Если верно второе, то у судьбы отвратительное чувство юмора. Если бы хоть кто-то смог остановить маму тринадцать лет назад, протянул руку помощи и отогнал того проходимца… Всё сложилось бы иначе. Спасение было рядом, буквально за углом. Одно случайное действие могло круто повернуть жизнь на все сто восемьдесят градусов. Но случилось как случилось. Никто не остановил. Никто не помог. Ни он, ни Эндрю. Впрочем, Аарон мыслил рационально, понимая, что они с братом не экстрасенсы, чтобы знать будущее наперёд и быть готовыми в любой момент спасти свою нерадивую мать от пугающих последствий. На самом деле и сейчас не было никаких гарантий, что Тильда опять не вляпается в новую передрягу, а рядом уже не окажется сына из будущего, готового ей помочь, так к чему излишние переживания? Будь что будет. По крайней мере он сделал всё, что мог, ради светлого будущего своей семьи. А там пусть сами решают, какое будущее для них будет предпочтительнее. Оставляя женщин позади, Аарон почувствовал, как в животе тягуче бурчит. В погоне за собственной мамой он не замечал ничего вокруг, а сейчас, когда организм полностью расслабился, чувство голода напомнило о себе. Почему бы немного не перекусить вредной едой? Он явно заслужил награду и готов был потратить с трудом накопленные кровные, чтобы устроить праздник живота местному герою. Заодно зайдёт в аптеку и купит обезболивающее, а то вместе с голодом возвращалась и острая боль в раненной брови. Надо будет спросить у Эндрю, какие лекарства нужно купить… Ах да, точно, мобильник! Пришло время узнать, кто так настойчиво писал ему всё утро. Неподалёку отыскался небольшой ресторанчик с дешёвой китайской едой, куда и заглянул Аарон. Сделав заказ, он уселся за барную стойку и вытащил телефон. Пролистнув ленту новостей вниз, выяснилось, что ему час назад написал одно сообщение Джереми, пару часов назад ровно два сообщения Рене, а вот тот, кто буквально закидал его тучей уведомлений, неожиданно оказался Эндрю. Что, простите? Такого Аарон от брата вообще не ожидал и был приятно удивлён. Братишка успел за день соскучиться? Или погодите-ка, а если что-то случилось? Ну нет, пожалуйста, он и так за сегодня весь испереживался, новых моральных потрясений его организм больше не выдержит! С трепетом и страхом в груди Аарон открыл сообщения Эндрю, провёл по ним беглым взглядом. А после с облегчением выдохнул на весь зал, устало откидываясь на спинку стула. Всё в порядке, просто его брат, как оказалось, слишком беспокоился за своих друзей и чересчур опекал их, но Аарону нравилась эта его черта, и забота Эндрю была не в тягость, а только в радость. От мыслей, что он не безразличен старшему, сердце согревалось ласковым теплом. Сообщений было много, но важную информацию содержало лишь одно из них: «Ты помнишь, что в пятницу в универе будет выступление кружка? Чтобы был ровно в шесть часов без опозданий, понял? Иначе Рене тебя сожрёт. И я ей помогу». Эндрю в своём репертуаре, вроде и беспокоится, но при этом ворчит как старый дед. Ну почему он такая милашка? Стоп, о чём он сейчас подумал? Что Эндрю милашка? О боже, это уже клиника, всё, Аарону пора лечиться. Нет, Эндрю безусловно симпатичный, да и в целом неплохой парень, если так подумать, но чтобы милашка… Мда-а-а, Аарон определённо сошёл с ума, если ему нравоучения Эндрю стали казаться милыми. Надо будет сходить в церковь и промыть уши и глаза святой водой. Заодно и брата туда сводить, вдруг получится изгнать из него сущность в виде гнома-матерщинника?

***

Прошло три дня и наступила пятница. В эти дни братья не пересекались: Эндрю активно участвовал в подготовке к выступлению театрального кружка вместе с Нилом и Рене, а Аарон же максимально вежливо отказался принимать в этом участие, ссылаясь на занятость своими личными делами. На самом деле ему жизненно необходимо было дать Эндрю и Нилу побыть как можно больше времени вместе, без его участия. В его голове успел созреть новый план по улучшению жизни Эндрю, и без определённых жертв было не обойтись. Эндрю не показывал в сообщениях, что он расстроен и недоволен их вынужденной разлукой, но Аарон за это время неплохо его изучил и мог видеть всю гамму эмоций, которую тот незаметно передавал в тексте. Где-то точку лишнюю поставит, где-то большими буквами напишет. В общем, брат был не шибко рад, что так вышло, но довольствовался тем, что они увидятся на мероприятии. А Аарон же молчал, делая вид, что так оно и есть. Эндрю не стоило ничего знать раньше времени. Однако, чем больше Эндрю присылал ему сообщений, в которых писал о том, как он хочет встретиться, или кидал интригующие полунамёки грядущего выступления, тем сильнее Аарон печалился. Душа была не на месте, а сердце само тянулось к родному человеку, желая быть с ним рядом в такой важный для него момент. Без сомнений, выступление лучшей подруги для Эндрю было нечто неописуемо ценным, и он хотел поделиться этим с Аароном, что второму льстило. Но. Всё было не так просто. К сожалению. За пятнадцать минут до начала выступления Аарон сидел на кровати и пялился в телефон, хотя в это время должен был быть в университете. Его телефон разрывался от звонков Эндрю, но он не спешил ему ответить. Заранее отправив сообщение Нилу с небольшой припиской, он решился написать уже Эндрю о том, что неожиданно приболел и к огромному сожалению не сможет прийти. Предупредив, что Рене он сам напишет позднее, выключил звук на телефоне и убрал подальше с глаз долой. Несложно догадаться, что Эндрю наверняка начнёт излишне волноваться и написывать ему, а это было сейчас совсем некстати. Пусть лучше посвятит всё своё время общению с Нилом, ведь Аарону пришлось пожертвовать тем немногим, что могло быть между ними, чтобы что-то появилось уже между Эндрю и Нилом. Аарон и так был разбит и расстроен, а начни он ещё читать сообщения Эндрю, то окончательно бы сдулся и заплакал. Почему ему так больно? В его решении ведь не было ничего такого, но отчего-то всё тело бросало то в жар, то в холод, а в груди будто расплывалось бездонное чёрное пятно, поглощающее всю радость и счастье. Он так хотел пойти на выступление Рене вместе с Эндрю… Так хотел быть с ним рядом, разделить одни эмоции на двоих… Но иногда люди вынуждены совершать поступки, которые ломают их изнутри, ради тех, кого они любят. Кто дороже им собственной жизни. И ради счастья которых они готовы вернуться в прошлое, чтобы без сожалений пожертвовать частью своей души. «Я хочу, чтобы ты был счастлив, братик. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня понять», — Аарон меланхолично закрыл глаза и откинулся на кровать, сложив руки на груди. Нужно подождать два часа. Для него это время будет тянуться вечность. Часы действительно казались бесконечными. Ожидание всегда давалось ему с трудом. Аарон был из тех, кто предпочитал действовать, а затем думать, и каждый раз долгое ожидание сводило его с ума. Впрочем, всему приходит конец, и часы со скрипом показали нужное время «20:00». Вот оно. Наконец-то! Усевшись на кровать по-турецки, он взял с тумбочки телефон и зашёл в диалог с Рене, игнорируя бомбардировку от Эндрю. Ему необходимо было извиниться перед ней и заодно убедиться в том, что всё прошло чётко по разработанному им плану. И если у него получилось, то сегодня он сможет спать спокойно. С минуту помедлив, Аарон собрался духом и написал короткое сообщение. «Рене, поздравляю тебя с прекрасным выступлением! И прости, что я не смог прийти». На удивление девушка ответила уже через минуту, хотя Аарон предполагал, что она может быть занята в данный момент. Что уж, ему грех было жаловаться! «Спасибо! Ничего страшного, мне Эндрю рассказал, что ты приболел. Выздоравливай! ＼(￣▽￣)／» Затем она прислала ещё одно сообщение. «Жаль, что ты пропустил такое СНОГСШИБАТЕЛЬНОЕ выступление, ох, сколько же ты потерял, как печа-а-ально…». Ах ты какая, ещё и издевается! Скорее всего Рене просто хотела его подразнить, не пытаясь по-настоящему задеть, но у Аарона всё равно ощутимо кольнуло в груди. Дурак он, раз расстраивается из-за таких пустяков, которые сам же и допустил! «Хах, я в этом не сомневаюсь. Наверняка вы чудесно выступили, а ты была звездой этого вечера». «Это ты точно подметил, Артурчик, хи-хи. Кстати, если тебе стало получше, может придёшь к нам? Мы тут отмечаем в ресторанчике неподалёку от университета, я скину тебе адрес». «Нет, мне не стало лучше, но спасибо за приглашение». Настал идеальный момент мимоходом спросить про Эндрю, и Аарон этим воспользовался. «Кстати, а Эндрю с вами? И Нил?». «Нет, они сказали, что у них дела и ушли вместе. А почему ты спрашиваешь, а?». Значит, они ушли вдвоём. Замечательно. Всё-таки Нил его послушался и проявил инициативу. Всё шло по плану, и Аарон был удовлетворён, но от всего сердца порадоваться за парочку у него не получалось, как бы он ни старался. «Да так, просто интересно стало, не бери в голову. Мне просто до сих пор стыдно, что я не смог прийти, поэтому я попросил Нила развлечь Эндрю, и вроде у него это получилось (￣▽￣)». Ответа от Рене не последовало, поэтому Аарон решил, что на этом их разговор закончился, и собрался идти в душ, как вдруг телефон разорвался потоком сообщений: шестое чувство подсказало, что ничего хорошего ждать не стоит. «Я не дура, Артур, и поняла, что ты опять взялся за старое». «Что у тебя за проблемы вообще? Зачем ты это делаешь?» «Делаю что?» — не понимающе завис Аарон, не успевая ответить. «Скажи честно, тебе совсем плевать на Эндрю? Зачем ты с ним так поступаешь?». В край запутавшись, Аарон быстро набрал ответ, чувствуя, как по плечам побежал липкий холодок. «О чём ты? Я не понимаю, разве это плохо, если я пытаюсь ему помочь?». «Это ужасно! Ты ему не помогаешь, глупый, пойми это наконец! Ведь ему нравишься ТЫ, как ты этого не замечаешь?!». Аарон думал, что он готов ко всему, но эти слова смогли пробить внутри него брешь. Сначала ему показалось, что он неправильно прочитал сообщение, но, перепроверив несколько раз, убедился, что глаза ему не врали. Однако поверить в реальность происходящего оказалось той ещё задачей. Он продолжал смотреть на экран телефона, моргать и ничего не понимать. Как? Когда это произошло? Почему он? Почему? Неужели Эндрю извращенец, которого привлекают стрёмные гопники в уродских очках? Да быть такого не может, ха-ха, Рене что-то путает, определённо точно. Это ошибка! А что, если это правда? Что ему теперь делать? Невольно вспомнился эпизод из фильма «Назад в будущее», когда мама Марти влюбилась в своего сына, но в фильме это всегда казалось лишь забавной сценой, а в жизни узнать о чём-то подобном… Волосы на голове вставали дыбом! Чёрт, нет, нет, им ведь нельзя… Взвинченный до предела парень подскочил с кровати и начал наворачивать круги по комнате, не понимая, куда его ноги несут. Он мог думать только об одном: «Я нравлюсь Эндрю… О БОЖЕ, Я НРАВЛЮСЬ СВОЕМУ БРАТУ! Почему, ну почему я, а не Нил? За что?». Даже если он не понимал, каким образом нечто подобное могло произойти, он знал точно — Эндрю нельзя в него влюбляться. Не потому, что они братья, ведь Аарон отдавал себе отчёт в том, что Эндрю не знает об их родстве. И не потому, что они из разных миров и времени. Нет. На это была совсем иная причина. Ведь он был тем, кто убил Эндрю в своём времени. Будучи упёртым от природы, Аарон не отказывался от своих слов, сказанных сгоряча, и на протяжении трёх лет никак не контактировал с Эндрю. Правда он успел пожалеть о своём решении уже через год, но его гордость не позволила бы признать свою ошибку. Раз он отказался от родного брата, так тому и быть. Тем более Эндрю не стал появляться чаще в их с мамой жизни, так какой смысл грустить по призраку прошлого? Всё это время мама пыталась помирить своих сыновей максимально деликатным образом, но, что очевидно, у неё совсем не получалось. Аарон ни в какую не хотел мириться с Эндрю, да и вообще вспоминать о нём в его же собственном доме. Никакие уговоры и просьбы мамы на него не действовали, а стоило имени брата только прозвучать вслух, как он мгновенно замыкался в себе, категорически отказываясь вести диалог, а то и вовсе запирался в своей комнате. Впрочем, Аарон был не железный, ему тоже было не легко. Периодически он слышал, как по ночам плачет мать, и еле сдерживался, чтобы не заплакать самому. Им и так тяжело жилось, а ещё и их ссора с Эндрю… Да, он понимал это лучше, чем кто либо другой, но не знал, как всё исправить. Прошло уже много лет, и игнорирование старшего вошло в привычку, пусть и непреднамеренную. И как теперь вернуть всё назад? И почему это он должен делать первый шаг навстречу? Из памяти Аарона удобно испарились все воспоминания о том, сколько бессмысленных попыток помириться ранее совершал Эндрю. Да и в целом, что бы ни делал Эндрю, Аарону казалось недостаточно. Так шли дни, превращаясь в месяцы, а затем годы, а холодная война между ними всё не заканчивалась и не заканчивалась. Ровно до одного знаменательного события. Когда Аарону исполнилось шестнадцать, он особо остро почувствовал, как ему не хватает некой отцовской фигуры рядом. Того, кто мог бы поддержать, дать мужской совет и поделиться своим опытом. Старший брат уже не казался врагом номер один, но и объявить перемирие младший всё не мог решиться. Словно почувствовав изменения в душевном состоянии сына, Тильда предприняла финальную попытку примирить сыновей. Так удачно приближалось Рождество, и этот семейный праздник, как думала мама, создаст нужную атмосферу и поможет быстрее прийти к компромиссу. Особо ни на что не надеясь, она в очередной раз позвала сына на разговор и аккуратно затронула тему Эндрю, беспокоясь, как бы Аарон не вспылил. Однако тот сумел удивить: хоть и с кислым выражением лица, но всё же он согласился наконец встретиться с братом и поговорить. Большего Тильде было и не надо. Даже такой маленький шаг был для неё рождественским чудом. Счастливая переменой настроения младшего сына, она рассказала, что уже позвала Эндрю к ним на Рождество, и что он хочет подарить Аарону очень важный для него подарок. В глазах Аарона загорелся огонёк любопытства, но мама отказалась раскрывать чужую тайну, хитро намекая узнать всё у самого Эндрю. Как же Аарону не хотелось самому писать Эндрю! Но любопытство оказалось сильнее его подостывшей обиды, поэтому впервые после трехгодичного перерыва он нашёл профиль Эндрю и написал ему сообщение. Казалось, что это будет самый неловкий разговор, который был в его жизни, но на самом деле всё прошло очень даже неплохо. Эндрю ответил так легко, будто у них и не было этой долгой ссоры и месяцев игнора, и Аарон в кои-то веки почувствовал себя спокойно и хорошо. В течение разговора они затронули подарок Эндрю, но тот захотел сохранить интригу и лишь намекнул, что эта вещь когда-то принадлежала отцу, и теперь он решил передать её Аарону как семейную реликвию. Новая информация только подогрела небывалый интерес младшенького, который уже считал дни до наступающего Рождества. Потому что он очень сильно хотел увидеть подарок, конечно же. Ну и по Эндрю тоже соскучился… Но реальность оказалась к ним немилосердна. В Рождество Эндрю пришлось задержаться допоздна на работе, и он уже конкретно опаздывал к началу их семейного торжества. Аарон всё ждал его, ждал, но брат не спешил приезжать, и злость снова вскипела в его душе. Зачем он только послушал мать и попробовал дать шанс Эндрю?! Тому ведь было всё равно и на него, и на маму, он думал опять исключительно о себе любимом! Когда до Рождества оставалось всего полчаса, Аарону надоело ждать. Он больше не надеялся. Разозлённый, он схватил телефон со стола и настрочил гневное сообщение, в сердцах бросаясь громкими словами: «Если ты не успеешь к курантам, считай, что с этого момента для меня ты умер». И это сообщение оказалось роковым. Лишь через два часа, когда им позвонили из реанимации, он понял, какую ужасную ошибку совершил. Но было уже поздно. Экспертиза постановит, что автомобиль Эндрю на огромной скорости врезался в грузовик, совершающий опасный обгон. По крайней мере он не мучался и умер мгновенно. И всё это из-за него. Из-за Аарона. Если бы он не написал ему те омерзительные слова, Эндрю не пришлось бы мчаться по всему городу на предельной скорости. У него было бы время избежать столкновения с грузовиком. И он остался бы жив. Старые папины часы, чудом не разбившиеся из-за плотной подарочной коробки, переданные его семье одним из судмедэкспертов, — это всё, что осталось ему от родного брата. Аарон остановился, в немом бессилии упираясь взглядом в потолок. Прошло много времени, за окнами наступила ночь, и очертания предметов стали едва различимы. Но ему не нужно было зрение — чувства властвовали над ним, сводя с ума. Одной рукой он продолжал держать телефон, сжимая его до побеления пальцев, а другой провёл по запястью, ощущая под подушечками фантомный след от часов. Как иронично, что именно часы оказались тем самым подарком. Ведь время — это то, чего у них больше не было. Стало чересчур холодно в пустой и затхлой квартире. От безумства ситуации на секунду стало смешно, и Аарон безрадостно усмехнулся. По его щекам лились слёзы, но не грустные воспоминания были тому виной. А всё потому, что он осознал одну простую и до глупого очевидную истину. В том, что его сердце билось как безумное, что в горле пересыхало и становилось жарко при взгляде на Эндрю, виновата была не таинственная болезнь. Нет, в какой-то степени он болен, если любовь можно было назвать болезнью. Но на самом деле он просто влюбился. Впервые в жизни. В своего родного старшего брата.