Пообещай меня простить

Снизошедшая ночь, чёрным покрывалом окутавшая затихший город за окном, грозилась обернуться очередной бессоницей. Да и кто был бы способен просто взять уснуть, когда грудную клетку изнутри разрывала буря штурмующих эмоций? Ни о каком сне не могло идти и речи — тут бы рассудок сохранить и не поддаться отравляющему душу страху! А Аарон боялся. Боялся так, что периодически задыхался в приступах подступающей паники. Пальцами он царапал горло, пытаясь болью физической перекрыть все душевные терзания, но этого, само собой, оказалось недостаточно. Все дрянные мысли, разрывающие голову в бесконечном потоке сознания, изгнать оказалось труднее, чем заставить себя отвлечься на страдающее тело. Слишком много открытий за раз навалилось на несчастного парня. Одно дело — признать свои ненормальные чувства, которые появились против воли, нежеланные и деструктивные, и абсолютно другое — понять и принять факт того, что объект твоего воздыхания мог влюбиться в тебя. Для Аарона эта новость была что удар булавой по голове — неожиданной и ошеломляющей. Но стоило остановиться и с титаническими усилиями заставить себя сесть на кровать, погрузившись в недолгие воспоминания прошедших месяцев, как многое становилось понятно. Мимолётные прикосновения Эндрю, его взгляды, которые и тогда казались далеко не равнодушными, и действия, что были вовсе не свойственны нелюдимому Миньярду. Пусть раньше Аарон не знал о настоящих сторонах своего брата и его проблемах в прошлом, но сейчас, узнав всю его подноготную, мог с уверенностью сказать, что Эндрю вёл себя с ним странно. Не так, как с другими, и даже с Рене, со своей лучшей подругой, он взаимодействовал иначе. Тогда почему Аарон всё понял только сейчас, и то после слов Рене? Дело не в том, что он полнейший идиот и тупица, хотя особо догадливым парнем его назвать тоже было нельзя. Нет, причина крылась куда глубже, и заключалась в собственной неуверенности и отстранённости. Аарону и в голову не могло прийти, что он вообще может хоть кому-то понравиться. За все свои двадцать лет у него ни разу не было отношений, и, соответственно, никто и никогда не признавался ему в любви. В подростковом возрасте это его задевало, и становилось даже обидно, что он не способен заинтересовать ни одну девочку, но после одиночество в любви стало уже повседневностью, и он на это забил. Впрочем, он понимал, что внешностью не обделён и был довольно неплохим собеседником, но всё равно продолжал считать, что такие, как он, просто не рождены для любви и отношений. Максимум, на что он смел рассчитывать, это дружба. Именно поэтому он не замечал, как Эндрю с ним флиртует, а может, не хотел замечать. Потому что свято верил в то, что никто и никогда его не полюбит. А уж тем более собственный старший брат. О чём было говорить, если он и сам впервые почувствовал влюблённость и испугался так, что списал все симптомы на невиданную болезнь? Откуда ему было знать, что такое те самые бабочки в животе, когда в его организме они никогда не обитали? Он не проходил стадию потных ладошек, волнения при взгляде на любимого человека, бессонных ночей в фантазиях об их первом поцелуе и подросткового страха о том, что чувства окажутся невзаимны. И надо же было ощутить в груди трепет, покалывающее чувство, будто ты сгораешь изнутри лишь от мысли о своём возлюбленном, и с ужасом узнать, что катализатором этого стал Эндрю! Слёзы давно высохли, первая волна неконтролируемой истерики успела пройти. Грудная клетка перестала панически сжиматься, давая наконец полноценно дышать. После этого думать стало намного легче — Аарон вдохнул, выдохнул, повторил весь цикл — вдох-выдох — и сжал руками кипящую голову. Как ему теперь жить с этим дальше? Со всем, что на него непрошено навалилось? Зачем он вообще обо всём узнал? Как было бы проще, спаси он Эндрю, получи прощение и спокойно вернись в своё время, зная, что он оставил братишку в надёжных руках! Нил был самой лучшей кандидатурой для того, чтобы стать надёжной опорой для Эндрю. Аарон невооружённым взглядом видел, с каким обожанием в глазах Нил смотрит на его брата, и чувствовал между ними пока слабые, но уже сформировавшиеся узы. Его план был идеален. Он обязательно должен был сработать. Так нахрена, чёртова ты судьба, решила, что будет необычайно забавно испортить всё, что Аарон нарабатывал не один день, и сделать так, чтобы вместо одного счастливого парня и не менее счастливой пары в конце концов остались лишь три несчастных человека, страдающих из-за действий друг друга, полностью не способных что-либо исправить? Сил плакать уже не было, как и лишней жидкости в организме Аарона, но он всё равно надрывно шмыгнул носом, растирая костяшкой пальца несуществующие капли слёз. Пришла пора остановиться, хватит бессмысленно лить тут свои крокодиловы слёзы, словно глупенькая девочка, которую бросил её любимый мальчик. Бесполезная влага из глаз делу не поможет. Надо срочно приходить в себя и решать, что же ему делать дальше. Хотя, был ли какой-то смысл что-то глобально менять? Нет, конечно же, зачем изменять свои планы, если для Аарона новые открытия не стали чем-то значимым? Не в том смысле, что ему было совершенно плевать на чувства брата и собственную влюблённость, а то, что это никак не меняло текущих задач и целей. Аарон всё так же продолжит сводить Нила и Эндрю, получит долгожданное прощение и вернётся в своё время спокойным, зная, что в этом мире его братик будет жить. И что у него появится такой замечательный парень, как Нил. А что до самого Аарона, то он… Будет счастлив, просто зная… Чёрт! Казалось, что Аарон полностью опустошён внутри, но от этих мыслей ему стало так плохо, что слёзы по-новому брызнули из опухших глаз, убивая в нём оставшиеся крупицы мужества. Было так больно, будто ему вырывают сердце голыми руками, а вместе него оставляют пустоту в груди, — зияющую дыру, которую никто и никогда не сможет заполнить. И это, как с горечью Аарон осознавал, были не пустые громкие слова. Он собственноручно был готов вырвать из сердца все чувства, что испытывал к Эндрю, и закопать их в сырую землю, лишь бы брату было хорошо. Даже если Эндрю на данный момент будет так же несчастлив, как и он, и не оценит оказанную услугу. Пройдёт время, и он всё поймёт и ещё помянет своего непутёвого дружка Артура добрым словом. Потому что у них всё равно не было ни шанса. Их любовь изначально не имела смысла, неся за собой лишь разрушения, страдания и боль. Жаль, что Аарон не мог объяснить Эндрю, что они были обречены с самого начала. Грязная, отвратительная, запретная любовь между братьями не имела право на существование. Это мерзко, недопустимо, тошнотворно и… и… Нет, чёрт бы его побрал, он не мог этого сказать! Да, нормальные люди посчитали бы его за психбольного, что полюбил родного брата, но признать свои чувства омерзительными у него не поворачивался язык, как бы он ни старался. Приходилось признать, что инцест хоть и недопустим с точки зрения морали, но ему в какой-то момент стало абсолютно насрать, что они с Эндрю родственники. Оскорбить Эндрю гадкими словами, очернить свою светлую, искреннюю любовь к нему мерзкими мыслями Аарон не хотел, потому с трудом заставил себя отпустить ситуацию и перестать заниматься самобичеванием. Какая, в общем-то, разница, кто они друг для друга, если у этих чувств не было будущего? Нет смысла переживать из-за того, что даже в теории не могло произойти. Лучше забыть обо всём и действовать по плану, как изначально он и планировал. А эта глупая первая влюблённость… Что ж, Аарон сохранит её в своём сердце и заберёт с собой, никогда не рассказывая об этом Эндрю. А что же до самого Эндрю? Ну… В его случае всё было куда сложнее, но и с этим Аарон придумал, как справиться. Главное, чтобы Эндрю вдруг в голову не стукнуло внезапное желание признаться в своих чувствах, и если повезёт, Аарон успеет доказать ему, что Нил будет более достойным кандидатом стать его партнёром по жизни, чем он. Аккуратно, ненавязчиво, так, чтобы брат не догадался о том, что Аарон знает о его чувствах. К тому, что Эндрю может быть весьма недоволен тем, что его пытаются свести с другим человеком, Аарон мысленно подготовился и был готов стоять до конца. Его решение не поменяется, несмотря ни на что. Так будет лучше для них обоих. Пусть глупое сердце не хотело сейчас это признавать, сам Аарон уже смирился с неизбежным. Ведь других вариантов у них на самом деле не существовало. Забыться тревожным сном ему удалось только под утро. Но счастье не продлилось долго — уже через три часа он разлепил опухшие глаза от трезвона будильника. Пора идти на работу, но разве в его текущем состоянии можно было являться на свет божий? Он наверняка выглядел как зомби, если не хуже, и подтверждать свою догадку Аарон совсем не спешил. С другой стороны, хочешь не хочешь, а идти на работу всё равно придётся. С тяжёлым хрипом он поднялся с кровати с таким ощущением, будто на все его конечности подвесили двадцатикилограммовые гири, и поплёлся в ванную. В зеркало смотреть было страшно, и Аарон долго оттягивал этот неприятный момент лицезрения собственной заплывшей физиономии, но реальность была к нему немилосердна. Всё оказалось куда хуже, чем он думал. Красные опухшие глаза-щёлочки, замученный и расфокусированный взгляд и осунувшееся лицо, покрытое болезненной белизной. Ну точно призрак давно умершего в муках человека, которого забыли упокоить в земле с миром… Однако был во всём один неоспоримый плюс: когда Эндрю увидел его ужасное состояние, по его лицу было видно — если у него и были сомнения по поводу болезни Аарона, то его убитая и потрёпанная физиономия их тотчас развеяла. Брат ничего у него не спросил, но стал суетиться больше обычного, стараясь разгрузить рабочий день своего напарника. Он брал на себя дополнительную работу, которую обычно выполнял Аарон, не обращая на чужие слабые протесты никакого внимания. В какой-то мере Аарону льстило внимание Эндрю и его поддержка, но в глубине души ему становилось всё тяжелее и тяжелее. К несчастью, Эндрю не догадывался, что оставленная им тёплая кружка чая с мёдом специально для Аарона, не делает того счастливым, а только заставляет страдать сильнее, мучаясь в новых приступах едва сдерживаемой жалости и к нему, и к себе. К ним. Так пролетели две совместные смены, в течение которых Эндрю оставался предельно вежливым и внимательным, не задавал лишних вопросов и во всём помогал Аарону в его рабочих делах. Со стороны могло показаться, что всё в порядке и возможная буря миновала, но иногда Аарон замечал в глазах Эндрю слабый отсвет сомнения в моменты, когда брат смотрел на него украдкой и думал, что Аарон не замечает его взгляд. Похоже, всё-таки Эндрю не до конца верил в то, что в день выступления друг просто взял и заболел, хотя его лицо говорило напрямую об обратном. Приходилось признавать, что старший брат был далеко не наивным дурачком, которого легко можно было обвести вокруг пальца, но посвящать его в тайны, покрытые мраком, никто всё равно не планировал. Пусть даже Эндрю продолжит его подозревать, будет смотреть на него косо и надумывать лишнего — пока с его стороны не прозвучало вопросов, ответов от Аарона не будет. Если повезёт, они так никогда и не поднимут эту тему, а в будущем она и вовсе забудется в потоке будничных дел. Нужно всего лишь немного подождать и делать вид, что ничего не произошло. И тогда и для Эндрю это станет чем-то малозначимым, и он забудет о своих подозрениях. Два следующих дня Аарон отсыпался после изнуряющих рабочих смен, и потому его никто не тревожил: Эндрю взял всё в свои руки и строго-настрого запретил ему трогать телефон, заранее предупредив всех его малочисленных знакомых, добавленных в друзья в соцсети, что больному нужен покой и тишина. Поворчав немного, что можно было для приличия хотя бы его мнение спросить, Аарон согласился с условиями Эндрю, и вернувшись домой, завалился спать, в душе испытывая неописуемую благодарность к своему инициативному брату. Иногда так приятно просто расслабиться и довериться кому-то, кто решит всё за тебя… Нет, стоп, нельзя было так бездумно перекидывать все свои проблемы на плечи Эндрю, даже если капец как хотелось! Может это и было приятно, но последствия от импульсивно принятых решений будут не радужными. Аарону нельзя привыкать к тому, что Эндрю всегда рядом, ведь иначе, вернувшись в своё время без него, он больше не сможет спокойно проживать свою прежнюю жизнь. Вряд ли такой судьбы желал бы для него старший брат. И Аарон не хотел, чтобы Эндрю страдал без него. Лучше им остаться обычными друзьями, такими же далёкими, как звёзды в небе — даже в разных мирах они будут продолжать ярко сверкать, но не для друг друга. И это правильно. На третий день Аарон действительно почувствовал себя очень даже хорошо. Значит, полезные советы брата реально действовали! Опухлость полностью спала, в глазах перестали лопаться капилляры, а состояние кожи улучшилось. Эндрю купил ему разные лекарства и дал кучу советов по питанию, которыми пытался придерживаться Аарон, признавая в итоге экспертность Эндрю в этих вопросах. Скорее всего, именно своими чудо-отварами он маму и отпаивал, чтобы она была похожа больше на человека, а не вспухшую мумию… Если так подумать, то из брата получилась бы неплохая жена-домохозяйка. Ха, хотелось бы увидеть лицо Эндрю, услышь он такое! Пока он вовсю размышлял о том, сколько всего он узнал об Эндрю за эти несколько месяцев, и разглядывал себя в зеркале, из кармана раздалась незамысловатая мелодия. Без лишних мыслей он вытащил телефон и улыбнулся имени на экране. «Вспомни солнце, вот и лучик», — тепло заключил парень, принимая звонок. — Привет, — в динамике зазвучал голос Эндрю с лёгкой ленцой. — Ты как там себя чувствуешь? Стало лучше? — Привет. Да, я будто заново родился. Спасибо за твои советы, а особенно за тот офигенный рецепт витаминного коктейля. Правда это гадость редкостная, я аж думал, что меня вырвет, когда его попробовал. Эндрю насмешливо фыркнул. — Ещё жалуется мне тут. Радуйся, что я не заставил тебя пить антипохмельный коктейль, который я готовлю для мамы. Тут надо иметь железобетонный кишечник, иначе минимум три дня понос… — Ладно, ладно, я понял, — перебил его Аарон, едва сдерживая смешок. — Ты мне позвонил, чтобы поговорить о несварении желудка? — Именно поэтому. Для чего же ещё? Шутит. Значит, в хорошем настроении. — А если серьёзно, то я хотел позвать тебя погулять сегодня, со мной и Аароном. Мы хотели пойти на детскую площадку, и я случайно проговорился о том, что хочу позвонить тебе и узнать о твоём самочувствии. Теперь мелкий не хочет без тебя идти, устраивает мне сцены, — Эндрю раздражённо вздохнул, но Аарон услышал в его словах скрытую нежность, которую другой вряд ли бы почувствовал. И от этого сам расплылся в умилённой улыбке. — Я тебя понял. Хорошо, давайте встретимся. — Но если ты вдруг не хочешь, я скажу… Что? — резко оборвал брат, не ожидавший, что Аарон так быстро согласится. — Ты согласен? Я передам Аарону, он будет рад тебя видеть. Давай через час возле переулка, о`кей? — Давай, я как раз свободен. — Договорились. И даже не думай снова отмазаться тем, что болеешь, иначе я приду и напою тебя поносным коктейлем! Аарон предпочёл успокоить Эндрю, обещая, что такого не будет, чем пытаться с ним спорить. Всё-таки угроза была вполне реальна — пробовать чёртово месиво Эндрю ему совсем не горело. Иногда брат его по-настоящему пугал… Первым делом Аарон принял душ, а затем завернулся в полотенце и уселся на кровать. Нужно было одеваться и выходить на улицу, ведь время начинало поджимать, но что-то внутри не давало ему покоя. Какая-то мысль, которая настойчиво кружила в голове, но которую он всё не мог ухватить… Бездумно прокручивая сообщения в соцсети, он дошёл до Джереми и завис над его именем пальцем. Озарение было подобно удару грома, и до него наконец дошло то, о чём неосознанно догадалось подсознание! Джереми иногда писал ему, и Аарон чувствовал, насколько мальчишка одинок, и как сильно страдает от этого одиночества. С первого взгляда казалось, что тот в целом доволен своей жизнью, но Миньярд прекрасно помнил, как спас его от одноклассников, да и более взрослую версию Нокса он достаточно хорошо изучил, чтобы сделать кое-какие выводы. На самом деле в детстве у Джереми не было друзей, как и у него, и вынужденное одиночество его сильно угнетало. Так почему бы не сделать доброе дело и не познакомить маленького Аарона с Джереми? Узнай они друг друга намного раньше, кто знает, как бы развернулась их жизнь? Страшно проверять, конечно, но как же волнительно! В голове в очередной раз возникла тревожная мысль о том, имел ли он право так кардинально вмешиваться в своё прошлое, но Аарон так же легко отмахнулся от неё, как и прежде, словно она была не более чем назойливой мухой. Да какая уже разница, если он и так наворотил здесь делов? Одним изменением больше, одним меньше — кажется, для временных петлей это уже не играло особой роли. В худшем случае ему придётся отвечать за взрыв Вселенной. Но кто из нас не был потенциальной угрозой всему человечеству хотя бы раз в жизни, а? Оставалась лишь одна проблема: что делать с мамой Нокса? Любая адекватная мать никогда не отпустила бы своего семилетнего сына с каким-то непонятным двадцатилетним парнем погулять, и это было естественно. Так как ему правильно поступить? Просто позвать Джереми на детскую площадку? А будет ли это уместно? Ах, как же сложно было договориться с собственной совестью! По сути он не делал ничего плохого, несмотря на то, как это могло показаться со стороны. Зачем он тогда так сильно переживает по пустякам? Будь что будет! Так и не договорившись с самим собой, правильно ли он поступает или нет, Аарон всё же решился и написал Джереми пригласительное сообщение. Как он помнил из разговоров с маленьким Ноксом, его мама поздно приходила с работы, а значит ничего не мешало ему сходить на детскую площадку. А если вдруг его мама спросит, где он был, он может сказать, что провёл время с друзьями. Звучало вроде убедительно, и Аарон хотел надеяться, что отчасти эти слова окажутся правдой. Перезвонив Эндрю, он получил от него хоть и удивлённое, но разрешение привести с собой того самого «юного Брюса Уэйна», и был собой доволен. Ничего не мешало ему сделать эту небольшую шалость и круто повернуть не только жизнь Эндрю, но и свою собственную. А этот факт не мог не радовать! Джереми дал согласие на встречу, и уже через пятнадцать минут Аарон встретился с ним возле детской площадки. Братьев Миньярд пришлось немного подождать, но ожидание скрасилось разговорами с Джереми, который оказался весьма развитым мальчишкой. В очередной раз подивившись нетипичной для ребёнка осознанности юнца, Аарон с интересом вступил в обсуждение морских черепах и их панцирей, но, заметив приближающихся к ним братьев, указал на них Джереми и положил руку ему на плечо в ободряющем жесте. Оказавшись рядом, Эндрю протянул руку Аарону для рукопожатия, а мини-Аарон улыбнулся беззубой улыбкой, в которой не хватало двух нижних зубов, и радостно затараторил: — Смотри, Артур, а мне мама подарила часы! Во, видишь, видишь? Мальчик гордо протянул руку в сторону Аарона, демонстрируя новенькую игрушку, на что Аарон снисходительно улыбнулся и похвалил приобретение. Зато Эндрю неодобрительно цокнул, присаживаясь напротив маленького брата. — Я что говорил тебе о вежливости? Хоть бы поздоровался для начала, — воспитательным тоном укорил он мини-Аарона, застёгивая его куртку на все пуговицы. — Ой, простите. — Смутился мальчик, переводя неловкий взгляд на Аарона. — Привет, Артур. — Затем он посмотрел на Джереми, хранившего застенчивое молчание. — И тебе привет! — Привет, — тихо, но твёрдо отозвался Джереми. Аарон заметил, что тот глаз не сводит с новых часов мини-Аарона, и решил зацепиться за эту удачно подвернувшуюся тему: — Аарон, это Джереми. Джереми, это Аарон. А ты знаешь, откуда эти часы? — задал он вопрос Джереми, но того опередил мини-Аарон. — Они из нового сезона «Мохнаногого мохнанога»! Они умеют издавать звуки взрывов и шипения, а ещё не тонут под водой! — Правда? — улыбнулся Аарон, с интересом замечая яркий блеск в глазах Джереми. Эндрю повёл их на площадку, не вмешиваясь в разговор, но прислушиваясь к болтовне своих спутников. — А мама не подарила тебе пистолет? — Не-а. Я ещё пятёрку пока не получил. Но обязательно напишу контрольную на пять! Тут уже и маленький Аарон заметил жадный взгляд Джереми, направленный на его часы, и налетел на него с вопросами. — Ты смотришь мохнанога? Видел новый сезон? Джереми ответил не сразу, прижимаясь к Аарону плечом. Наверняка парнишка просто не привык к такому интересу со стороны его сверстника и потому был смущён и растерян. Но хватило пары секунд, и словесную плотину Джереми прорвало единым потоком слов. — Да! Я смотрел весь новый сезон, мне так понравился Цок-Цок! У меня есть целый альбом с его наклейками… — под конец его голос заметно стих, как будто ему было стыдно рассказывать о себе, но к счастью маленький Аарон этого даже не заметил, с удовольствием подхватывая любимую тему. — Круто же! А ты мне покажешь? — он протянул руку Джереми, которую тот аккуратно сжал. — А мне нравится Мистер Ковбопол. Пойдём я покажу, как работают мои часы! Мальчишки убежали на качели, оживлённо болтая между собой, оставляя старших наедине. Аарон смотрел на спину покрасневшего, но довольного Джереми, и всё не мог сдержать лукавой усмешки. Помнится, ему Джереми говорил, что в детстве никаких детских шоу не смотрел. Типо он всегда был серьёзным парнем, и ему было не до всяких глупостей и игр! А оказалось всё как раз таки наоборот… Какой же хитрый брехун этот Нокс! А он ему верил и считал, что его лучший друг капец какой взрослый и умный дядька. Повезло, что в этом времени он так удачно познакомился с ним и познакомил его с Аароном, и теперь узнал много новой интересной информации о Джереми! Ух вернётся он в своё время и задаст Джереми трёпку… — Как спокойно стало, когда они свалили, — рядом раздался приятный голос Эндрю, отвлекая от мыслей о Ноксе. Аарон повернулся и вплотную столкнулся с пристальным взглядом его янтарных глаз. — Угу… — промямлил он, краснея не меньше Джереми, при этом чувствуя доселе небывалое смущение от близости Эндрю. — Но я рад, что они подружились, теперь Джереми будет не так одиноко. Эндрю согласно кивнул, делая едва заметный шаг навстречу Аарону. — Я тоже рад. Аарон мало что рассказывает о школе, но я знаю, что у него нет друзей. Будет здорово, если они и дальше смогут поддерживать общение. Между ними повисло молчание, которое раньше не показалось бы Аарону напряжённым, но сейчас оно давило на все органы чувств разом, вынуждая покрываться липким потом. В голове скрипели шестерёнки в отчаянной попытке найти тему для разговора и наконец разорвать эту удушливую тишину, но первый шаг в итоге сделал именно Эндрю. — Артур, я… — в пространстве, наполненном щебетанием птиц и весёлых криков детей, его голос прозвучал совсем тихо, но по взвинченным нервам Аарона он прошёлся разрывающим громом — по спине младшего побежали огненные мурашки, когда Эндрю невесомо коснулся пальцами его запястья. — Я хотел сказать… Не давая брату договорить, Аарон дёрнулся с такой силой, будто Эндрю своим прикосновением обжёг ему полруки, не меньше, и отступил от него на шаг назад. Всё тело пронзала колючая дрожь, отчего Аарона ощутимо потрясывало, и никак не удавалось сдержать проступившие на лице эмоции, выдающие его панику с потрохами, ведь мысли были забиты лишь одним: «Нравишься. Нравишься. Нравишься». Нравишься. Нравишься… Нравишься! Нельзя! — А, что? — притворился дурачком Аарон, оглядываясь по сторонам мутным взглядом. — Ты что-то сказал, Эндрю? Я просто так сильно задумался, что совсем выпал из реальности, хех… Ему не хватало смелости взглянуть на лицо Эндрю. Не хватало смелости принять последствия своих решений. Он видел только руки брата, сжавшиеся в кулаки с такой силой, что на белой коже выступили синеватые вены. — Не важно. Что ж, большего Аарон и не ждал. И понимал, что дальнейшие его слова сделают Эндрю лишь больнее, но назад дороги уже не было. — Ну хорошо. Кстати, я хотел спросить, как вы погуляли с Нилом? Рене сказала, что вы ушли вместе… — Тебе только это интересно? — резко оборвал его Эндрю, заставляя всё-таки поднять взгляд и с трудом посмотреть в его глаза, ставшие за секунду ледяными. — Да. Вместо холода в глазах Эндрю появился опасный блеск, придавая им совсем незнакомый вид — такого Эндрю Аарон видел впервые, и несмотря на то, что он сам оттолкнул брата, слишком остро переживал расстояние, возникшее между ними. — Ясно. Я тебя понял. — Колкий, резкий тон. А после короткий вздох и отстранённый голос. — Нормально погуляли. Ничего интересного. Своим видом Эндрю наглядно показывал, что не хочет продолжать данную тему, поэтому Аарон свернул разговор, удовлетворяясь малым. Слишком быстро билось его сердце, и он боялся, что его громкий стук сможет случайно услышать брат, поэтому начал болтать без умолку, перекрывая каждую секунду тишины своим голосом. Ему впервые было так страшно из-за того, что кто-то сможет понять его мысли. Прочитать их. И сделать то, о чём он будет сожалеть до самой своей смерти. Эндрю почти признался ему. Ещё чуть-чуть и… Это был бы конец. Повезло, что Аарону удалось в итоге всё замять, но какой ценой… Ну что же, это было неизбежно. Любой отказ, даже такой завуалированный, отдалил бы их друг от друга и сделал их отношения менее тёплыми. Всё происходило так, как Аарон и предсказывал. Закон Ньютона-Миньярда в действии. И выхода нет. Чем ближе оказывался Эндрю, тем сильнее отдалялся на недостижимое расстояние. Увы. Вскоре Эндрю вернулся в своё стандартное состояние, но Аарон всё равно чувствовал, что отныне между ними будет постоянно витать эта удручающая недосказанность, от которой никуда не деться. Внешне Эндрю никак это не проявлял — ни словами, ни действиями — но порой близкому человеку, хорошо чувствующему тонкие перемены внутри значимых для него людей, внешние признаки были и не нужны. Аарон просто знал. И пытался всеми силами сделать вид, что у них всё осталось по-прежнему. Ему вполне удавалось сохранять хорошую мину при плохой игре, и кажется, Эндрю ему даже верил. Или только делал вид, что верит, чтобы не провоцировать друга на ссору. Приятно, что он ценил их отношения до такой степени, что готов был пойти на сделку со своими чувствами и отринуть их, однако Аарон всё равно оставался жутко неспокоен. Сам эту кашу заварил, а теперь страдает… Аарон был неисправимым идиотом. Влюблённым неисправимым идиотом. В таком странном и подвешенном состоянии пролетела неделя, в течение которой братья виделись только на работе, а их внерабочее общение не выходило за рамки интернета. Аарон от всей души надеялся, что в это время Нил пользуется моментом и проводит как можно больше времени с Эндрю, но спросить напрямую об этом у Джостена он как-то постеснялся. Вроде Нил смышлёный парень, сам разберётся, как ему правильно поступить. И в этом Аарон был убеждён на все сто, оставаясь лишь молчаливым наблюдателем, ожидающим подходящего момента для получения прощения. Казалось, что вот он — момент, когда пора заканчивать все свои дела в этом времени и приступать к активной фазе своего плана. Все пункты из него уже были выполнены в той или иной мере и со своими не всегда однозначными, но результатами, поэтому Аарона здесь больше ничто не держало. Да, правда только на словах. Подходящий случай для долгожданного прощения всё не выпадал, ведь на данный момент у Эндрю совершенно не было повод злиться на брата. Быть может, Аарон мог использовать то самое недопризнание Эндрю как повод извиниться, но это бы выглядело несуразно и совсем жалко. Всё же вслух слова любви озвучены не были, и попытайся он надавить этим на старшего, тот мог просто проигнорировать его слова и сделать вид, что не понимает, о чём идёт речь. Таким образом всё возвращалось назад, в исходную точку, потому Аарон медлил, проживая день за днём и не зная, что ему делать дальше. Но текущая реальность внесла свои определённые коррективы. Именно тогда, когда Аарон прозябал в неизвестности, ломая голову над сложившейся ситуацией, судьба сделала свой шаг и подкинула ему новых проблем. А может это были проделки хитрого эльфа? Судя по его предыдущим действиям и словам, он был на подобное способен. Видимо устал наблюдать за бездействием своего подопечного и устроил ему «сладкую жизнь»… И винить его за это даже как-то не хотелось. Наверняка зрелище было ещё то… В одно раннее утро Аарон неожиданно проснулся намного раньше трезвона будильника. Не понимая причину столь раннего подъёма, он потянулся, зевнул и снова закрыл глаза, намереваясь доспать положенные ему минуты сна. Однако неприятное чувство внутри, царапающее в солнечном сплетении, не давало ему покоя, и пришлось с усилием приподнять веки, прислушиваясь к возможным звукам. Что же его так сильно тревожит? У тут произошло то, на что так настойчиво намекала ему интуиция: раздались странные звуки и приглушённые голоса со стороны улицы. Слетев с кровати словно ужаленный, Аарон на цыпочках прокрался к окну и осторожно отодвинул плотную штору, пытаясь разглядеть непонятную суету, происходящую внизу. Увидев возле дверей небольшую группу мужчин в рабочих комбинезонах, а рядом с ними женщину в лёгком платье и мужчину в деловом костюме с толстой папкой в руках, сердце ушло в пятки, а в груди похолодело. Неужели… неужели это пожаловала хозяйка дома, наконец-то вступившая в права наследования? Чёрт, чёрт, чёрт! Аарона начало трясти так, как никогда до этого, а в мыслях наступил полный хаос. Он ведь преступник, незаконно завладевший чужим имуществом! Что с ним будет, если его поймают? У него даже документов никаких нет! А вдруг его задержит полиция? Нет, нельзя, чтобы его поймали, иначе он рискует никогда не вернутся в будущее! Поддавшись панике ровно на двадцать секунд, Аарон очнулся и прописал себе смачную пощёчину, грубо вынуждая прийти в себя. Хватит истерить, надо действовать. Разглядев компанию повнимательней, он заметил, что те всё ещё копошились с замком, а значит, у него было немного времени, чтобы собрать все свои немногочисленные пожитки и сбежать с места преступления незамеченным. Окончательно взяв себя в руки, парень направился прямиком к своим вещам, что висели на вешалке, быстро натянул на себя всё, что у него было, и следом накинул на плечи куртку. Рядом, на стуле, лежал недавно купленный рюкзак, в который он смахнул все вещи с тумбочки, затем забросил бутылку питьевой воды и два гамбургера, которые он припас на сегодняшний день. Всё чётко, без лишних движений и суматохи. Через минуту Аарон покинул квартиру, бывшую ему гостеприимным пристанищем, и поспешно, но максимально тихо начал спускаться по скрипучей лестнице. Голоса за дверью усилились. Аарон ускорил шаг, каждый раз содрогаясь в испуге, когда дверь случайно дёргалась. Он был уже внизу и почти достиг заднего входа, и именно в этот момент рабочие наконец открыли неподдающийся замок и распахнули двери, впуская в пыльное помещение лучи раннего утреннего солнца. Аарон краем глаза заметил лица хмурых работяг, которые ещё не успели обнаружить в доме постороннего, и у него рывком подскочил пульс на добрых двадцать единиц. В заедающую дверь заднего входа он буквально влетел плечом, надавив всем телом — руки у него тряслись с такой силой, что открыть её тихо у него попросту бы не получилось. Однако ему продолжало везти, и дверь поддалась с первого толчка, открываясь ровно настолько, чтобы Аарон мог протиснуться в образованный проём. Взрыв адреналина в организме затмевал все болезненные ощущения, полученные при контакте с ветхой древесиной, и занозы, что впивались в кожу рук, совсем не чувствовались. Аарон думал только о том, как бы побыстрее вырваться на свободу, и до другого ему совершенно не было дела. Оказавшись снаружи, он побежал в неизвестном направлении, желая оказаться как можно дальше от злополучного дома. Лишь через десять минут интенсивного бега, почувствовал простреливающую боль в левом боку, остановился и набрал в грудь кислорода. Слава всем богам, оторвался! Спасся! Пусть даже его в последний момент заметили, но учитывая, что за ним никто не гнался, либо всем плевать, либо у него получилось скрыться. Замечательно! Такого Аарон совсем не ожидал, хотя казалось бы, должен. Понятно дело, что бесконечно он в той квартире жить бы не смог, ведь хозяйка рано или поздно пришла бы за своим наследством. Он знал об этом, но умудрился выкинуть из головы, занятой исключительно мыслями об Эндрю. Вот же он идиот! Однако делать нечего, теперь нужно найти новый ночлег, в котором он сможет отдохнуть. Но где его искать? Ещё и на неопределённый срок… Неизвестно, сколько ещё ему придётся торчать в прошлом, и проблемы с ночлегом — это последнее, о чём он хотел думать. Вернув ясность мыслей, он огляделся по сторонам и обнаружил, что за это время на улице поприбавилось народу. Сколько же времени прошло с его пробуждения? Нужно срочно проверить. В кармане телефона не обнаружилось, но к счастью, он нашёл его в куче вещей, беспорядочно закинутых в рюкзак, и с удивлением уставился на экран. По ощущениям ему казалось, что прошло не больше двадцати минут, но по факту его побег занял почти час, из-за чего он уже критично опаздывал на работу. Хотя о какой работе могла идти речь, если ему надо было заняться обустройством на новом месте? Вещей было немного, но завалиться со всем барахлом на работу, словно бездомный, ему не хотелось. А то увидит его мистер Эрнандес и подумает ещё, что взял к себе бомжа без документов и справок! Нет уж, придётся взять на сегодня отгул, а там уже как пойдёт. Набрав номер мистера Эрнандеса, Аарон сел на скамейку и стал ждать. Шеф ответил довольно быстро, да ещё таким бодрым голосом, что аж зависть брала, как он в такую рань может быть настолько энергичным. — Доброе утро, Артур. Что-то случилось? — Доброе, мистер Эрнандес. Извиняюсь, но я не смогу прийти сегодня на смену по семейным обстоятельствам. Вы не могли бы дать мне выходной? — Хм… — на секунду задумался Филицио. — В общем-то могу. Ты ещё ни разу не брал отгул, так что заслужил выходной. Тебе не нужна помощь? — Нет, спасибо, я разберусь, — с благодарностью отозвался Аарон. — Хорошо. Я тогда позвоню Эндрю и попрошу его выйти на смену, ведь другие сегодня не смогут. Если нужна будет помощь, звони. «Эндрю! — пронеслось в голове у Аарона. — Я совсем о нём забыл… Он точно будет волноваться и задавать вопросы. Стоит ли мне рассказать ему правду?». Проще было бы сказать брату, что всё в порядке, как он до этого ответил мистеру Эрнандесу, но что-то внутри снова подсказывало так не поступать. Быть может, у него наконец проснулась совесть, которая протестовала против очередной порции вранья. Хватит врать Эндрю, он не заслужил такого. Пусть знает; тем более брату хватило духу поделиться с ним самым сокровенным, так почему бы не ответить честностью на честность? Как и ожидалось, Эндрю позвонил Аарону после рабочей смены — судя по времени, сразу как закончил рассчитывать покупателей. Аарон был к этому готов, хоть и за день скитаний, что в итоге ни к чему не привели, достаточно сильно устал. Звонок Эндрю застал его в ресторане быстрого питания, куда он временно завалился, чтобы отдохнуть и немного перекусить, и, несмотря на общую усталость и подавленность, при взгляде на родное имя на экране мобильника настроение заметно поднялось. — Артур, всё в порядке? — раздался чуть взволнованный голос Эндрю, который казался гораздо ниже, чем обычно. — Ну так, относительно, — не стал кривить душой Аарон, вяло покручивая пальцем трубочку в коктейльном стакане. — Но ничего смертельного не произошло, не волнуйся. — Ага, не волнуйся, легко сказать. Я так удивился, когда мне с утра позвонил мистер Эрнандес, поэтому еле дотерпел до конца смены, чтобы позвонить тебе. Колись давай, что случилось. Аарон не сразу нашёлся, что ответить. Пускай он принял решение ещё утром и за день смирился с ним, но нагружать лишними проблемами брата ой как не хотелось… Впрочем, так будет правильно. Больше никакого вранья между ними. — Помнишь я говорил, что живу в том доме незаконно? Так вот, утром пришли хозяева, и мне пришлось сбежать. Сегодня весь день искал себе место, где смогу немного пожить, но всё глухо. Думаю, если не повезёт, пойду в какой-нибудь дешёвый мотель, хоть денег у меня не сильно много… Мгновение из трубки раздавалось только ровное дыхание Эндрю, а затем он заговорил, ошарашивая Аарона свои предложением: — А зачем тебе что-то искать? Можешь пожить у нас столько, сколько тебе нужно. И совершенно бесплатно, — добавил он, считая, что этот аргумент будет для Аарона решающим. — Что? Но э… Я даже не знаю, не думал об этом… — залепетал Аарон, не ожидающий подобного предложения. Как-то это уже слишком… Или нет? Имел ли он право вернуться в собственный дом и какое-то время там пожить? А вдруг мама узнает в нём того самого крикуна с улицы? — Да всё в порядке, не переживай. Я же сам тебя позвал, — заявил Эндрю, неправильно распознавая причину сомнений Аарона. — Слушай, я думаю, что добавлю вам слишком много неудобств. И не будет ли твоя мама против? — Я поговорю с ней, само собой, но не думаю, что это станет проблемой. Кажется, она только рада будет, что я наконец привёл в дом своего друга. Усмешка слетела с губ Эндрю, но такая печальная, что Аарон просто не смог возразить. Судя по всему брат не врал и действительно впервые за всё время хотел привести в гости своего друга (не считая Рене, ведь для мамы она была его девушкой). Как можно было в этом случае отказать Эндрю? Даже если он сам считал себя обузой и лишним балластом — Эндрю с такой теплотой пригласил его в свой дом, и у Аарона не хватало сил снова его отвергнуть. Будь что будет. — Хорошо, — согласился парень, вставая изо стола. — Но пообещай мне, что ты сначала спросишь у своей мамы, и лишь потом я приду. — Замётано. Подожди тогда минуту, я перезвоню. Эндрю завершил звонок, но как и обещал, перезвонил ровно через минуту. Что же за чудовищная пунктуальность, ей богу! С трепетным волнением в груди Аарон ответил, получая вполне ожидаемое согласие: — Мама не против. Выдвигайся, я буду дома через двадцать минут. Все тревоги Аарона в конце концов оказались напрасными — к великому счастью мама не узнала его и была очень мила и приветлива. Она гостеприимно накормила Аарона и своих детей домашним ужином, расспрашивая младшего Миньярда о его работе и семье. Аарон выкручивался как мог, понимая, что в сложившейся ситуации правда была бы не к месту, и хорошо, что Эндрю, частично осведомлённый о его нелёгкой жизни, в разговор не вмешивался и ничего не говорил. Затем внимание Тильды переключилось на маленького Аарона, и парень с обегчением выдохнул, с удовольствием уплетая бутерброды с сыром. После ужина парни немного поиграли с мини-Аароном и уединились в комнате Эндрю, где он предусмотрительно постелил на пол матрас, прекрасно понимая, что вдвоём им на одной кровати не уместиться, да и представить сложно, как бы им стало неловко от такого! Пока Аарон подготавливал своё новое место ко сну, Эндрю молча завалился на кровать. Аарон буквально кожей ощущал на себе его прямой взгляд, но не оборачивался, делая вид, что он капец как занят ответственным засовыванием подушки в наволочку, отчего Эндрю заговорил сам: — Ты успел заметить, наверное, что мама стала лучше выглядеть. Ну, по крайней мере по сравнению с тем днём, — Аарон согласно кивнул, не смотря на брата. — Ей реально стало лучше. Не знаю, как так произошло, но она несколько дней назад сходила на собрание в клуб анонимных алкоголиков и уже неделю не пьёт. Ума не приложу, откуда она узнала об этом центре, но как же я счастлив за неё! Вот оно как… Всё же сработало. Аарон верил в это, конечно, но не думал, что изменения начнутся столь быстро. Видимо, мама и сама хотела избавиться от своего недуга, но ей не хватало ни сил, ни мотивации. А сейчас, при поддержке реабилитационного центра, у неё появился шанс победить зависимость. Жаль он не мог полноценно передать Эндрю свою бескрайную радость, но порадоваться с ним он мог без опасений. — И я очень рад за неё, Эндрю, — закончив, Аарон наконец заглянул в поблёскивающие от счастья глаза брата. — Надеюсь, у неё получится окончательно бросить пить. Всё же мама у тебя классная. На лице Эндрю обозначилась хитрая ухмылка, а бровь игриво приподнялась. — В нашей семье все классные. Без исключения. «Да ты что… Я запомню твои слова, братишка», — хихикнул про себя Аарон, не успевая ответить. На их мобильники синхронно пришло сообщение, и оба Миньярда полезли в телефоны, чтобы узнать, случайное ли это совпадение или нет. — Тебе тоже Рене написала? — спросил Эндрю. — Да, — подтвердил Аарон, вчитываясь в текст сообщения. «Только сегодня и только сейчас. Не проходите мимо, дорогие друзья! Уже на этой неделе, в четверг, произойдёт долгожданная костюмированная вечеринка, которую организует наш театральный кружок! Если вы получили данное сообщение, значит, были удостоены чести быть приглашёнными на столь великолепное мероприятие только для избранных! Будем ждать вас по адресу … ровно в 20:00. Вход строго в костюмах». И внизу, видимо специально для Аарона, стояла приписка: «Даже не думай снова заболеть и не прийти. Я тебя из-под земли достану и заставлю бегать десять кругов по стадиону!». «Ну это и на угрозу-то не похоже», — не сдержал сдавленный смешок Аарон, переводя взгляд с экрана на Эндрю. — В четверг. Через три дня. — заключил Эндрю, резко прищуриваясь. — Ты же не думал снова отмазаться и свалить, а? Забавно, что Эндрю говорил то же самое, что и Рене, и Аарону стало даже немного обидно, что друзья такого невысокого о нём мнения. Впрочем, сам виноват, что греха таить, и нечего было расстраиваться. Да и честно говоря, он действительно искал причину, чтобы не пойти, давая Эндрю с Нилом время вместе повеселиться, но на сей раз собственная чуйка не давала ему это сделать. Шестое чувство било в колокол, намекая на то, что ему необходимо пойти вместе с Эндрю, и Аарон связал это только с одним — на этой вечеринке он имел все шансы получить долгожданное прощение. В таком случае он кровь из носу должен там быть. И не придётся снова разочаровывать брата. — Да пойду я, куда денусь, — отмахнулся он от Эндрю, развалившись на матрасе. — Забились, — подхватил старший брат, повторив действия за младшим. — А по поводу костюмов… Есть идеи? — Пока нет. Но что-нибудь обязательно придумаем… — сонно отозвался Аарон, засыпая. Кажется, голос Эндрю затих не сразу, но разобрать слов у Аарона не получилось. Вскоре комната погрузилась в тишину и темноту, давая уставшему организму расслабиться и в кои-то веки почувствовать себя в безопасности.

***

Наступил день костюмированной вечеринки, которую с нетерпением ожидал Аарон. В нём продолжало теплиться чувство значимости этого мероприятия, и поэтому он считал минуты в томительном ожидании. Всё это время он невольно был в центре внимания семьи Миньярд, постоянно проводя время с Эндрю и Аароном, а также с собственной матерью. Атмосфера в их доме действительно изменилась после того, как мама начала терапию, и Аарон, что неудивительно, чувствовал себя здесь как дома, впервые за долгое время ощущая тепло и единство, которым комфортно укутывало его семейство. Довольно быстро привыкнув к тому, что с утра они трое — Аарон, мини-Аарон и Эндрю — делили одну раковину на троих, занимаясь утренними помывочными процедурами, он без сопротивлений шёл вместе с братьями в ванную комнату. Эндрю пристально следил за тем, чтобы маленький Аарон тщательно чистил зубы, и полотенцем вытирал его лицо. Перепачканный зубной пастой мальчик смешно фыркал и мычал, но брат держал его и не отпускал, пока точно не убеждался, что мелкий чистый и свежий. Наблюдающий всю эту картину Аарон умирал от милоты, еле сдерживая умилённые придыхания. А он уже и забыть успел, что у них когда-то именно так проходило утро! Приятно окунуться в ностальгию по старым добрым денькам. Особенно наблюдая за этим в непосредственной близости. Находясь в постоянном обществе других людей, Аарон не задумывался ни о чём постороннем. И даже ночи, что он проводил рядом с Эндрю, его не смущали. Сердце всё равно билось неровно от того, что они лишь вдвоём в комнате, и внизу живота легко покалывало, но Эндрю молчал, и Аарону становилось спокойнее. Он почти смирился с тем, что всё в порядке. Что он справится со своими чувствами, и что Эндрю справится тоже. Это оказалось простой задачей — обмануть себя. Но на этом обмане младший Миньярд жил и не желал что-то в своей жизни менять. За час до начала вечеринки Аарон крутился возле зеркала в комнате Эндрю, делая себе праздничный макияж. Или что-то похожее, если его кривой грим можно было назвать макияжем. Впрочем, чего-то необыкновенного придуманный им образ и не предполагал. Поэтому он густо подвёл глаза толстым слоем теней, делая себя похожим на панду, а по линии рта изобразил длинную полосу, которую пересекали другие, поменьше. Критично оценив свой внешний вид, он в целом остался доволен своим боевым раскрасом и водрузил очки на прежнее место. Позади раздался ровный голос Эндрю с едва заметными саркастическими нотками: — Ты точно уверен, что будешь тёмным жнецом, а не бездомным, который повалялся в луже? — Очень смешно, прям обхохочешься, ха-ха! — театрально хохотнул Аарон, оборачиваясь к брату. — Ты вроде занят был, или твоё занятие это доставать меня? Хоть он и дулся, однако не мог отвести от Эндрю взгляд. Тот выбрал для себя костюм ковбоя, поэтому прекрасно выглядел в своей клетчатой рубашке, чёрных штанах и такого же цвета жилетке. На шею он повязал красный платок, взятый у мамы, и даже шляпу где-то раздобыл. Ну красавец какой, таких ещё поискать надо! Образ вышел очень даже достойным. А вот Аарон же придумал для себя кое-что попроще — лёгкий чёрный плащ с капюшоном, измазанное тушью лицо, что должно было напоминать череп, и даже некое подобие косы, на скорую руку собранной из труб и картона. На этой вечеринке он будет тёмным жнецом, и никакие насмешки Эндрю не смогут его в этом переубедить. — Ага, очень занят, — подтвердил Эндрю, забирая с кровати телефон. — Уже убежал. Жди, минут через двадцать буду. Кивнув, Аарон вернулся к сборам своего костюма. Эндрю исчез так же быстро, как и появился. Пока Аарон наводит последние штрихи, он наверняка уже добрался до автосалона и выбирает машину на прокат. Подкопив немного денег, он вызвался быть шофёром и подвести их с Аароном до нужного дома, который располагался в пригороде в частном секторе, и до туда не так-то просто было добраться. Это существенно упрощало им жизнь, тем более мини-Аарону они обещали вернуться до полуночи, и то, что у них будет своя машина, сыграет только на руку. Да и прикольно покататься с собственным братом. Так сложилось, что Аарон ни разу не ездил вместе с Эндрю, и сейчас с радостью хотел восполнить этот досадный пробел. Наверняка Эндрю за рулём будет выглядеть очень круто и мужественно… О чём он только думает, господи! Парень настойчиво откинул ненужные шальные мысли и приступил к завершающему этапу подготовки к вечеринке. Через двадцать минут за ним заехал Эндрю, и Аарон при полном параде протиснулся на переднее пассажирское сидение, максимально аккуратно закидывая косу назад. Брат убедился, что его попутчик пристегнулся и уселся поудобнее, и затем забил нужный адрес в телефоне. Машина пересекла перекрёсток и вырулила на главную дорогу. Честно говоря, Аарон толком её и не разглядел, ведь все его мысли в очередной раз бескомпромиссно занял Эндрю — он действительно выглядел за рулём как настоящий мачо. Красивый, чёрт бы его побрал, и не поспоришь… Однако ехать им было долго, а восторг от езды длился всего-ничего. В салоне воцарилась неудобная тишина, которую братья не знали, чем разбавить, и потому смущённо молчали, разглядывая пейзаж за окнами. Аарон с опозданием понял, что до этого они всё время были в компании других людей, и только сейчас остались один-на-один. Что же сказать? О чём им было поговорить? Смущение затопило его с головы до ног, мешая мозгу шевелить извилинами в поисках безопасной темы для разговора. Его взгляд был направлен строго на собственные руки, нервно перебирающие пальцы, и наверняка Эндрю это заметил. Кажется, он был смущён не меньше брата, поэтому, желая разрядить напряжённую обстановку, включил магнитолу и прибавил звук. В колонках неожиданно раздались мелодии группы «Three herrings on the shore», той самой, которую так обожал Аарон! Песня довольно старая и слегка подзабытая, но в этом времени она только-только появилась в сети и представляла из себя свежий хит. Непроизвольно подпевая в такт знакомым с детства словам, Аарон повернулся к Эндрю с улыбкой до ушей: — Ты тоже любишь херрингсов? А какая твоя любимая песня? Не единый мускул не дрогнул на лице Эндрю, сосредоточенного на дороге. — Они мне не нравятся. Этот диск уже был в магнитоле. — А-а-а… — сконфуженно протянул Аарон, замолкая. Неловко вышло… Блин, хотел завязать разговор, а сделал только хуже. Хотя, можно ли было сделать ещё хуже, чем было? Больше они не проронили ни слова, продолжая свой путь. Когда на навигаторе обозначилась точка назначения, Аарон мысленно выдохнул, довольный, что эта пытка скоро закончится. Позволив себе расслабиться, он положил руку на панель управления, устраивая локоть на подлокотник. И тут произошло то, о чём он и помыслить не мог: поверх его руки легла другая, точь-в-точь как у него, но более тёплая и крепкая. Первым порывом было убрать руку, но Эндрю мягко обозначил, что он не даст этого сделать, переплетая их пальцы. — Эндрю, не надо… — попросил Аарон, неприятно удивляясь, как умоляюще звучал его голос. Но Эндрю лишь сильнее сжал пальцы Аарона своими. — Я знаю. Знаю. Просто давай побудем так немного и всё. Я обещаю. Сглотнув, Аарон молчаливо согласился. Оставалось совсем немного, каких-то сто метров до нужного дома, и душа требовала дать небольшую поблажку Эндрю. Не до конца осознавая, какие последствия это кратковременное касание будет иметь для несчастных чувств влюблённого Аарона, что сходил с ума от мыслей, что они с братом держатся за руки. Горячая ладонь Эндрю сводила его с ума. Пульс участился, бухая громом в висках и запястьях. По лицу побежала капля пота, скатилась по носу и пропала в складках плаща. Становилось просто невыносимо и дальше сдерживать свою любовь, что грозилась в любой момент прорвать выстроенную ранее плотину напускного безразличия. Ты нравишься мне… Нравишься… Я люблю тебя! Слова почти сорвались с приоткрытых губ, но к счастью Эндрю остановил машину и заглушил мотор. Аарон тут же вырвал свою руку, буквально вылетая из душного салона на свободу прохладного вечернего воздуха. Туман в голове развеялся, и стало немного лучше. Убедившись, что Эндрю тоже вышел из машины и поставил её на сигналку, Аарон первым отправился в дом, встречая по пути незнакомых ему парней и девушек. А на заднем сиденье осталась одиноко лежать самодельная коса, о которой все благополучно забыли. В гостиной их встретила Рене, по случаю нарядившаяся в милую черлидершу, которая обменялась с ними парочкой фраз и куда-то упорхнула, отправляя братьев в свободное плаванье. Решительно не понимая, что ему делать, ведь оставаться рядом с Эндрю было бы смерти подобно, Аарон прибился к стене и начал наблюдать за гостями со стороны. Почувствовав буквально всем телом осязаемое присутствие Эндрю, что почти упирался своим плечом в его, он не выдержал и оторвался от стены, с напускным весельем сообщая: — Короче, я пойду, выпью немного, да и Нила найду. Отправлю к тебе, чтобы скучно не было, ты не против? А я попозже присоединюсь. С совершенно каменным лицом Эндрю безэмоционально кивнул, внутренне смиряясь со всем происходящим. Аарон боялся смотреть в его глаза в страхе увидеть в них погасший огонь, что ранее он зажёг в брате. Дураку было понятно, что Эндрю плевать на Нила, ведь он был влюблён именно в него, и что его глупое поведение только ранит. Но у Аарона не было выбора. Правда не было! Не давая себе шанс передумать, младший Миньярд вырвался вперёд и постарался затеряться в толпе. Отыскав небольшой бар, он выпил парочку коктейлей и залил всё это дело виски — на трезвую голову находиться здесь у него больше не был сил. Теперь дело за алкоголем, который должен был его расслабить и заставить забыть обо всех бедах и тяжёлых мыслях, связанных с Эндрю. Вскоре алкоголь взял своё, и по телу побежали тёплые ручейки. Голова снова затуманилась, но сейчас уже алкогольными парами, и стало намного веселее. Ну вот, уже неплохо. Осталось найти в этой пёстрой толпе Нила и отправить его к Эндрю: на этом свою миссию Аарон считал бы выполненной. Найти Джостена оказалось совсем непростой задачей. В какой-то момент Аарон подумал, что тот специально от него прячется, и вызывающе громко цокнул, привлекая к себе внимание девушек-близняшек в костюмах фей. Но подвыпивший парень видел лишь цель и не замечал препятствий, упёрто продолжая идти вперёд в поисках одного нужно человека. И через минуту его настойчивость таки дала нужные плоды. Нила он обнаружил на втором этаже, разглядывающим старинный портрет в позолоченной раме. На вечеринку он подобрал образ рождественского эльфа, и над этой иронией, бессердечной сукой, Аарон громко и язвительно рассмеялся. Собеседники Нила, два высоких парня (один в волейбольной форме, другой в футбольной) озадаченно глянули на него и после переглянулись, но Аарон смотрел только на Нила, поглощённого своими мыслями. Обнаружив рядом знакомого, Нил улыбнулся и пожал ему руку. Закончив разговор с парнями, он отошёл вместе с Аароном в сторонку, поглядывая на того с долей интереса и сомнения. Судя по всему, у Аарона был тот ещё видок, раз Джостен решил придержать его за плечи, не давая завалиться куда-то вбок. Парень отвёл пошатывающего Миньярда ближе к окну и усадил на подоконник, заваленный мягкими подушками, а сам сел рядом, продолжая удерживать руку на его плечах. — Ты в порядке, Артур? Может мне принести тебе воды? — взволнованно спросил Нил. — Не… Всё прекрасно. — Постарался улыбнуться Аарон, для пущего эффекта показывая большой палец вверх. — Просто немного выпил… Но… А, забей. Классная туса! — Ага, — согласился Джостен, помогая Аарону сохранять вертикальное положение. — С чего это ты так нажрался? Всего девять часов, а ты уже в зюзю. — Да не в зюзю я! — огрызнулся младший Миньярд, добавляя более миролюбивым тоном: — Ну захотелось немного повеселиться, чего ты. Ведёшь себя прямо как моя мамочка. Нил засмеялся, убирая от Аарона руку. — Прости, я слегка переборщил. Твоё право. А где Эндрю, кстати? — Точно! — хлопнул себя по лбу Аарон, вспоминая, зачем он вообще искал Нила. — Я как раз тебя искал, чтобы отправить к Эндрю. Он ждёт тебя в гостиной на первом этаже. — Ждёт? Интересно… А как же ты? — Что я? — не понял Аарон. — Ну я ещё потусю, потанцую, выпь… выпью, а потом пойду домой. В голубых глазах Нила отразилась тень недоверия, что очень не понравилось Аарону. — Ты уверен? Что я должен сейчас пойти к нему? — Да! — Чуть ли не закричал в ответ Аарон, сжимая руки в кулаки. — Это твой шанс, Нил, пожалуйста… Иди к нему… — Погоди, — Джостен резко обхватил его лицо ладонями и повернул на себя, не давая отвести взгляд. — Ты на самом деле уверен? Аарон глухо шмыгнул носом, на последнем усилии сдерживая подступающие слёзы. — Ответь мне честно, Аарон. Ты действительно хочешь, чтобы я ушёл к Эндрю? Ты готов отдать его мне? И в этот момент Аарона будто прорвало. Вся его боль, страх, неуверенность, влюблённость и отчаянье — дикие эмоции вырвались из души на свободу, утопая в солёных, колючих слезах. Он плакал искренне, не сдерживаясь, как ребёнок, что ещё не умеет врать о своих чувствах. И Нил сочувствовал его горю и не мешал, давая выплеснуть эмоции наружу, что пожирали душу всё это время изнутри. Горькие, обидные, страшные. И неизменно печальные. — Нет… Я не хочу… Не хочу, чтобы ты уходил к нему! Я не хочу его отдавать! Не хочу-у… — Я тебя понял, — ласково улыбнулся Нил, приподняв очки Аарона и вытерев большим пальцем с его щеки кристальную слезу. — Я не пойду к нему. Но ты обязан рассказать ему всю правду. Расскажи ему о своих чувствах, ведь Эндрю имеет право знать о них. Согласен? Аарон пьяно кивнул и содрогнулся в немом приступе плача. Напоследок Нил крепко обнял его, поцеловал в лоб и отстранился, вставая с подоконника. Сквозь прорывающуюся с нижнего этажа музыку послышался звон бубенцов, что украшали его шапку, и зазвучал мягкий голос, пропитанный новыми серьёзными нотками, которые ранее Аарон у него не слышал: — Это твой последний шанс получить прощение, Аарон. Не упусти его. Слова Нила до того шокировали Аарона, что на какое-то время он аж плакать перестал, вскакивая с места. Через пелену слёз он попытался отыскать силуэт Нила, но тот буквально растворился в воздухе. Грузно осев обратно на подоконник, он вытер рукавом слёзы, оставляя на ткани чёрное пятно от теней, и на минуту предался размышлениям, что давались сейчас с трудом. Неужели Нил был тем самым эльфом, что отправил его сюда? Это многое бы объясняло, как, например, то, что он назвал настоящее имя Аарона, хоть он не сразу обратил на это внимание. Но как же всё это нереально звучало! Зачем он тогда появился в человеческом образе? Чего хотел этим добиться? И ответ пришёл сам собой: эльф хотел ему помочь. Подтолкнуть их с Эндрю друг к другу, чтобы Аарон наконец выполнил своё желание и вернулся домой. Необъятное чувство благодарности расцвело в груди Аарона к этому голубоглазому рыжему проходимцу-хитрецу, что подарил ему такую невероятную возможность, и вместе с этим обрёк на неизбежные мучения. Однако поздно. Аарон сделал свой выбор — и это был Эндрю. Пусть он сто раз пожалеет, когда протрезвеет. Пусть он задохнётся от осознания, что натворил, и будет страдать. Но сейчас всё это было не важно. Ему нужен был только он. Его брат. Где он, где? Где Эндрю? Нужно срочно его найти, рассказать обо всём! Срочно, срочно… И Аарон уже хотел было подняться, но в этот раз тело совсем не слушалось. Алкоголь кружил ему голову, а слёзы застилали глаза, и непонятно, куда идти и каким образом. Всё смешалось в один комок, поди разбери — кто есть кто! Выдохнув, он предпринял повторную попытку встать, но вдруг замер, впиваясь взглядом в одну точку. Это был его Эндрю. Он нашёл его среди такой огромной толпы. И шёл именно к нему, не меняя заданный курс. Аарон попытался вернуть себе прежний вид, но его организм предательски отказался слушать доводы разума, мгновенно распадаясь на тысячи осколков. При виде подошедшего Эндрю, в порыве чувств заключившего его в крепкие, но при этом до трепета любящие объятия, он снова не удержал слёзы и надрывный шмыг. Эндрю уверенно прижимал его к себе, целовал в висок, скулы и щёки, а Аарон всё плакал и плакал, стискивая пальцами ткань чужой жилетки. Стыдно было показываться любимому в таком неприглядном виде, но Аарон уже не мог сдерживать свои чувства. Впрочем, Эндрю был совершенно не против, и судя по взгляду, насквозь пропитанному любовью до краёв, был только счастлив видеть Аарона настоящим. Не под слоем лжи и пустых слов. А таким, какой он есть на самом деле. — Не плачь, Артур, — шептал Эндрю на ухо Аарону, не переставая покрывать его лицо поцелуями. — Пожалуйста, не плачь. Я здесь, рядом. И ни за что тебя не отпущу. Аарон по привычке замотал головой, бессвязно бормоча что-то себе под нос. Но Эндрю уже не смогли бы остановить никакие протесты и бессмысленные слова. Ни в коем случае. И младший это почувствовал во всех его движениях, приподнимая своё лицо к нему навстречу. — Я… Больше не мог… у… Я должен тебе ска-азать… — Говори, — подбодрил его Эндрю лёгким поглаживанием по дрожащей спине. Набрав в грудь воздуха, Аарон выдал всё как на духу быстрой скороговоркой: — ЯНЕХОЧУТЕБЯТЕРЯТЬ! Боже, так нельзя… Нам нельзя… Н-но… Я… я люблю тебя, люблю так, что теряю голов… Обрывок фразы потерялся в губах Эндрю, неожиданно горячих и сладких. Это был первый поцелуй Аарона, и он даже в мечтах не мог себе представить, насколько это приятно — целовать того, по кому ты сходишь с ума! Будто тебя пробивает током от головы до кончиков пальцев ног, и после всё тело немеет и обмякает в неизведанной доселе неге. Слёзы Аарона смешались в поцелуе, делая его мокрым и солёным, но парни этого даже не почувствовали. Все их рецепторы были нацелены строго друг на друга, и ничего другого они просто не замечали. Эндрю сминал губы брата, отдавая всего себя их нежному поцелую, а Аарон всецело доверился ему, с неким удовольствием подчиняясь чужому страстному напору. В голове взрывались миллионы пузырьков шампанского, а алкоголь делал его раскрепощённым и дерзким — невыносимо хотелось продолжения. Чтобы Эндрю сжал его волосы, прикусил его губу и оставил на шее засос… И после потрогал руками… А-а-а, какие же постыдные фантазии посещали Аарона в столь романтичный момент! Но инстинктам не прикажешь, и природа брала своё. К счастью, не только он испытывал подобные желания. Взгляд Эндрю изменился — вместо нежного и любящего он приобрёл вид возбуждённый и голодный. Нет, он всё также без слов кричал о том, как он любит этого невзрачного очкарика с пластырем на брови, похожего на панду в жутчайшем похмелье, но помимо этого становилось ясно — Эндрю такой же мужчина, как и он, и такие простые, низменные желания пойти дальше были и ему не чужды. Просто он мог сдерживаться и скрывать свои порывы, в отличие от Аарона, потому казался намного спокойнее своего раскрасневшегося от алкоголя и возбуждения партнёра. — И я люблю тебя, — наконец выдохнул Эндрю ответное признание, прижимая Аарона к груди, в которой непривычно быстро колотилось неспокойное сердце. — Только тебя. Навсегда.