Снова свет

— И почему я так этого боялся? Его голос звучал приглушённо, будто он боялся спугнуть хрупкость момента. Его свободная рука потянулась, и кончики пальцев осторожно, коснулись виска Уилла, где почти затянулась царапина, провели по линии брови, смахнули прядь волос. — Но я всегда видел, как ты этого хотел — выдохнул Уилл и приподнялся, чтобы снова коснуться его губ. Несмело. Хрупко. До этого он не знал, каково это, но постоянно представлял у себя в голове. Порой Уилл сам касался подушечками пальцев своих губ, и представлял, что это чужие губы. Пытался понять, что он будет чувствовать. Он видел, как это делают другие, но ни за что не подумал бы, что с ним это случится так скоро. В разгар самого тревожного кошмара. Когда Уилл боялся этого больше всего на свете, и так же сильно хотел. Прикосновение губ к губам вышло настолько нежным, что хотелось задержаться так ещё хотя бы на секунду. Всё это время страхи были не в сердце. Они нереальны. Они все в голове. Уилл сам от себя не ожидал, что наберется смелости поцелует первым, — прости меня, Майк. Тот ничего не ответил, лишь невесомо чмокнул его в щеку, в знак прощения, но без слов. Майк опустил голову ему на грудь, прижавшись ухом к его сердцу. Ровный, живой стук успокаивал. Он так этого ждал. Ждал, что Уилл в один день наконец подпустит его к себе. Он запустил руку в волосы Майка. Никто не знает, сколько они так пролежали. Они просто держались друг за друга, водя по коже пальцами, чтобы подтвердить, что реальны. И вдруг в ночной гулкой тишине, Уилл заговорил: —— Я всё думаю, — голос его звучал задумчиво, — о тех кошмарах. О том, что он показывал мне. Майк не перебивал, лишь слегка сжал его плечо, давая знать, что слушает. — Он всегда показывал тебя. В опасности. Страдающего. Мёртвого. И говорил, что это моя вина. Что это я тебя туда притягиваю. Что моя… привязанность к тебе — это слабость. Он замолчал, собираясь с мыслями. Майк ждал. — И я поверил. Я так испугался, что готов был отрезать эту часть себя. Оттолкнуть тебя. Думал, что так спасу. — Но? — тихо предположил Майк. — Но сегодня, когда ты стоял на пороге… и когда ты здесь, сейчас… я вдруг понял. Он ошибается. Он всё видит наоборот. — Что ты имеешь в виду? — Майк приподнялся, их лица оказались рядом. — Он думает, что ты — моё слабое место. То, за что можно зацепиться, чтобы вытащить меня на свою сторону или сломать. — Уилл говорил всё увереннее. — Но это не так. Я тоже ошибся, из-за страха. Ты… точка опоры. Ты — то, что, наоборот, делает меня сильнее. Майк взглянул в сторону, переваривая услышанное. — Он показывает мне кошмары про тебя не потому, что через тебя до меня проще добраться. А потому, что он боится нашей связи. И посылает видения для того, чтобы запугать, заставить изолироваться, ослабить себя. От осознания, которое только что пришло Уиллу в голову, он начал дышать быстрее. Всё это время его водили за нос, а теперь он понял, что он намного сильнее этого. Он смотрит на Майка. Реального Майка рядом с собой — не на кошмарный образ, а на живого человека. Теперь он может намеренно думать о Майке, о самых светлых воспоминаниях, когда чувствует приближение Векны, чтобы создать в своём сознании «защищённую зону», куда тьме не проникнуть. — Значит, теперь всё по старому? Ну, то есть, в смысле… — Майк начинает мешкаться, прокручивая в голове последний прорыв. Он словно до сих пор чувствует мягкие губы Уилла на своих губах. По старому уже не будет, потому что он открыл что-то новое. — Да, — прошептал Уилл. Майк поменял положение. Теперь он прижимается к боку Уилла, зарываясь носом в его волосы. И ему так спокойно, как никогда. Его сердце начинает склеиваться, кусочек за кусочкам. — Скоро может прийти мама, — спустя час тишины и ровных удовлетворены вдохов, говорит Уилл. — Придёшь ко мне завтра? — спрашивает Майк. Потирая лицо ладонями, он пытается разбудить в себе мотивацию подняться. Он так не хочет уходить, потому что боится, что как только выйдет за дверь, всё окажется сном. — Приду. Мне надо закончить картину. Это именно то, что Майк хотел услышать. Он больше не будет сходить с ума, глядя на незаконченную работа. На незаконченное “вместе”. — Тогда я буду ждать тебя, Уилли. — он целует парня в висок, от чего щек касается лёгкий румянец, — спи, — накрывает его одеялом и забирает свою куртку. выходит за дверь, оставив её чуть приоткрытой. — До завтра, — сонным голосом бормочет Уилл, убаюканный прощальным поцелуем в висок. Майк тихо выходит за дверь, оставляя её приоткрытой.