Хранитель нейтральных земель

Встреча у старой ивы на следующий день началась не с приветствия, а с ледяной тишины. Эрик ждал, прислонившись к стволу, и его лицо было каменной маской. Он смотрел на Лайрена, который шёл к нему с надеждой и тревогой, смешанными на лице. — Твоя сестра, — начал Эрик, не дав ему заговорить. Его голос был низким, плоским, лишённым всякой интонации. — Она жива и, кажется, здорова. На этот раз. Лайрен замер. —Я знаю. Отец рассказал… я… я не знал, что она пойдёт! Я был дома, я… —Ты был дома, — перебил Эрик, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — А она была тут, одна, в старом охотничьем секторе. В капкане. Ржавом, с тугими пружинами. Знаешь, что бывает, если такой срабатывает на шею или грудь? Я знаю. Видел. Каждое слово было как удар хлыста. Лайрен побледнел, представив это. —Эрик, прости… —Мне не нужно «прости». Мне нужно, чтобы этого больше не повторилось, — Эрик оттолкнулся от дерева, сделав шаг вперёд. Он казался сейчас не хрупким омегой, а грозовой тучей. — Твой брат — воин. У него есть люди. Солдаты. Да? Лайрен, ошеломлённый, кивнул. —Пусть они, твои братские солдаты, — Эрик говорил чётко, отчеканивая каждое слово, — возьмут карту. Отметят район в полутора часах ходьбы к северо-востоку от эльфийского входа в лес. Там, где старая вырубка. И пусть прочёшут его. Метр за метром. С щупами, с палками, с чем угодно. Там ещё с дюжину таких «подарков» ваших предков валяется. Может, и больше. Я не бог, я не могу быть везде. Я нашел и обезвредил три за последний год. Но твоя сестра нашла четвёртый. Быстрее меня. Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась. Гнев был не на Лайрена лично, а на ситуацию, на слепую удачу, которая едва не забрала жизнь. —Я не могу присматривать за каждым любопытным эльфёнком, который решит поиграть в следопыта! Я отвечаю за лес, а не за вашу беспечность! Так что скажи своему брату-воину: если он хочет, чтобы его семья была в безопасности, пусть сделает свою часть работы. Очистит периметр. Это не моя земля, но это моя головная боль. Понял? Лайрен стоял, словно пригвождённый. Он никогда не видел Эрика таким — не просто сердитым, а яростным, испуганным (да, под всем этим гневом сквозила та самая, животная, заботливая ярость, что заставляет волчицу рвать глотку любой угрозе для волчат) и беспомощным перед лицом человеческой (эльфийской) глупости. — Я понял, — выдохнул он. — Я всё передам. Каэлан сделает это. Он уже… он уже винит себя, что не уследил. Он сделает всё, что нужно. Эрик смерил его долгим взглядом, словно проверяя искренность. Затем напряжение начало медленно спадать с его плеч. Он провёл рукой по лицу. —Ладно. Хватит об этом. Как она? Нога? —Сильно болит, но наш лекарь говорит, кость цела, заживёт быстро. Она… она взахлёб рассказывает о тебе. Как ты её нёс. Как ругал. — Лайрен позволил себе слабую улыбку. — Ты стал её героем. Ещё больше, чем был. Эрик фыркнул, но уголок его губ дёрнулся. —Герой. Да. Который орёт на детей и пахнет болотом. Идеальный образец для подражания. — Он выдохнул, и наконец его поза стала менее агрессивной. — Ладно. Принес смену одежды? Это было перемирие. Неловкое, хрупкое, но перемирие. Лайрен кивнул, с облегчением ощущая, как камень сваливается с души. —Принёс. И… спасибо. За неё. Ещё раз. Я… я не знаю, что бы я… —Не надо, — Эрик махнул рукой, отсекая благодарности. — Просто больше не теряй своих. И передай своему отцу, что его поклон я принял. И что… он правильно воспитал дочь. Она не визжала, когда я капкан снимал. Стерпела. Это многое говорит. Он повернулся и начал идти вдоль ручья, явно ожидая, что Лайрен последует. Тот поспешил за ним. — А дракончик? — спросил Лайрен, чтобы сменить тему. —Жив, — лицо Эрика наконец смягчилось. — Отнёс к ключам. К утру уже плавал, как ни в чём не бывало. Глупый, но живучий. В отличие от некоторых, — он бросил на Лайрена красноречивый взгляд, но теперь в нём была уже не ярость, а скорее усталая ирония. Они прошли молча несколько минут. Лес вокруг, казалось, выдохнул вместе с Эриком, вернувшись к своему обычному, дышащему состоянию. — Значит, — осторожно начал Лайрен, — солдаты Каэлана… они могут зайти в лес? На нейтральную территорию? — Могут, — подтвердил Эрик. — Под моим наблюдением. И только для этой работы. Я им покажу границы сектора. И если кто-то из них тронет хоть одно гнездо, сломает ветку без нужды или начнёт пугать зверей… — он не договорил, но смысл был ясен. — Они будут соблюдать, — уверенно сказал Лайрен. Он знал дисциплину людей Каэлана. И знал, что брат, получив такой шанс искупить вину, будет лично следить за каждым шагом. — Посмотрим, — пробормотал Эрик, но в его тоне уже не было прежней суровости. Он снова был собой — практичным, немного циничным, но глубоко вовлечённым Хранителем. — А теперь, раз уж ты здесь, и раз твоя семья так мне «обязана»… — он бросил на Лайрена лукавый взгляд, — поможешь мне собирать кору с плакучих ив. Для новых бинтов. После вчерашнего у меня дефицит. Лайрен рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. —Конечно. Только скажи, какую именно кору. А то вдруг соберу не ту, и ты начнёшь орать на меня, как на сестру. Эрик на мгновение задумался, а затем ответил с абсолютно невозмутимым лицом: —Буду. Так что смотри в оба, учёный. И в этот момент Лайрен понял, что всё в порядке. Гнев прошёл, урок был усвоен, и границы — как леса, так и их странных, новых отношений — были очерчены ещё чётче. И завтра Каэлан со своими людьми начнёт прочёсывать лес, а он, Лайрен, будет собирать кору и, возможно, снова слушать тишину под старой ивой. Всё было сложно, неидеально, но именно таким, каким и должно было быть. Настоящим.