Пиджак не по размеру

      Войдя в дом, я бросил черный конверт на стол. Паника меня окутывала с головы до ног. Я чувствовал, как теряю почву под ногами. Реальность была слишком жестокой. Стянув с себя пиджак, я бросил его на спинку дивана и опустился. Даже свет не включил. Слабый лунный свет пробивался сквозь шторы.       Я нервно забарабанил пальцами по столу. Я ведь не боюсь. Мне не страшно. Там ведь ничего такого быть не может. Быть может это вообще реклама какого-нибудь ресторана. Джек, ну ты же не дурак. Ты ведь понимаешь, что это именно Сьюзан. Тебе в жизни рекламные листовки не приходили. А тут. Еще и из такой дорогой бумаги. Я взял его в руки, покрутил. Даже понюхал. Определенно точно от Сьюзан. Тот самый табачный запах. Поежился. И открыл.       В нем оказалось несколько свернутых листов. Какие-то выписки, счета, парочка билетов на спектакль. Тот самый, где мы были несколько дней назад. И маленькая лиловая бумажка. «Быть может, тебе не хватает материала? Или… сухих фактов?»       Сердце пропустило удар. Я наспех запихал обратно все содержимое в конверт, натянул на себя пиджак. Тот самый, неудобный, времени чтобы искать куртку, у меня не было. И запихнул во внутренний карман конверт. Поближе, чтобы чувствовать каждую секунду, как он тяжелой гирей отравляет мое существование.       Если еще пару часов назад я парил, то сейчас я на всех парах несся обратно. К отчиму дому. Быть к ним ближе — единственное, чем я могу успокоить себя.       — Джек? — мама открыв дверь, удивленно смотрела на меня, — Что случилось?       Я тяжело дышал.       — Я подумал, — отдышаться не получалось, — быть может, я переночую у вас?       — Тебя выгнали со съемной квартиры? — она приподняла одну бровь.       — Просто мы так чудесно сегодня посидели, что я решил, почему бы не переночевать у вас.       — Тебя ищут кредиторы?       — Почему ты не можешь принять тот факт, что я решил, просто провести с вами время.       — Потому что ты обычно вляпываешься в дерьмо, от которого не отмыться, — заявил отец, который слышал обрывки нашего разговора. Я смерил его взглядом, он меня тоже, — я ведь прав?       Я откашлялся. Разогнулся, позволяя воздуху наполнить мои легкие.       — Ты написал эту сраную статью, из-за которой теперь дрожишь от страха, верно? Сьюзан Ричардсон… — отец смаковал каждое слово, — самая опасная женщина в городе, а ты написал такое, — он затащил меня в дом.       — Так ты все знал?       — Боже, Джек, ну я ведь не идиот. Живу в этом городе столько лет, конечно я знаю чем чреваты такие выпады. И я тебя предупреждал. Неоднократно, чем подобное может закончится. Что она тебе сказала?       Я тяжело дышал. В носу защипало.       — Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, — он взял меня за плечи, внимательно глянув в мои глаза. Точно также, как несколько часов назад, я смотрел в глаза Агнес.       Я обессиленно отшатнулся от него. Сунул руку во внутренний карман. Достал конверт, протянул ему. Отец нахмурив брови, повертел конверт в руках.       — Эффектно, — выдавил он из себя. А после открыл конверт. Достал все содержимое, — О чем она? О каких материалах речь? Почему здесь наша декларация о налогах?       — Она о статье. Об Агнес. Она хочет, чтобы я написал пасквиль на неё. Причем такой, чтоб та потеряла работу.       — Ты ведь так не поступишь? — за спиной раздался голос мамы. Она все еще была в комнате и с немым ужасом наблюдала за происходящим.       Отец все также просматривал документы. Он сверялся с цифрами, числами.       — Мать права, — вдруг подал голос отец, — ты не можешь так поступить.       Я поднял на него полные слез глаза. Мне было чертовски стыдно, что сейчас я поставил их под удар. Они могли остаться без дома, работы. А все из-за моей глупой выходки со статьей. Заметив мой затравленный взгляд, отец тяжко выдохнул и открыл свои руки. Позволяя себя обнять.       — Я пришел не прятаться, — произнес я обнимая отца. Он пах древесиной, черным чаем и книгами.       — Я знаю, ты пришел проверить. Но ты уверен, что пришел в нужное место?       Я отстранился от него, нахмурив брови.       — Ты действительно думаешь, что в случае чего я не в состоянии постоять за мать? За самого себя? — усмехнувшись изрек отец, — кажется, в этой цепи есть тот, за кого постоять некому.       — Беги к ней, — мама со слезами на глазах, похлопала меня по спине.       — И забери эту дрянь, — отец протянул обратно мне конверт, который ему словно жег руку, — выкинешь по пути.       Я наспех запихал конверт обратно во внутренний карман. Быть может, он еще мне понадобиться. В конце концов, если этот случай не единственный, когда угрожают безопасности семьи, то может и моя статья-нападение создаст резонанс и тогда…       Отец положил руку на мое плечо:       — Не делай того, о чем пожалеешь, — произнес отец, — его лучше выкинуть. Честно. Я вижу, что ты пытаешься придумать выход, лазейку или еще что. Не надо, Джек.