Пиджак не по размеру

      Агнес распахнула дверь. Она приподняв одну бровь, оценила мой внешний вид.       — Кажется, меня не предупредили о новой вечеринке. Почему ты все еще в костюме?       Я тяжело дышал, сложившись в три погибели на её крыльце. Кроме цикад и моего тяжелого дыхания — стояла полнейшая тишина. Пот струился по моему лицу. Не привык я к таким спринтам.       — Ладно, — с сомнением протянула она, пропуская меня в дом, — заходи.       Я стянул с себя пиджак и бросил его на диван, но немного не рассчитав с полетом, он плюхнулся на пол. Рубашка прилипла к моему телу, отчего я даже сконфуженно улыбнулся — на рыцаря я сейчас точно был не похож.       — Надеюсь, ты бежал ко мне, а не в туалет, — Агнес все еще ждала хоть какого-то внятного ответа, на мое внезапное появление.       — Я…       — Умойтесь для начала, мистер Рид. Мне кажется, если ты сейчас хоть немножко не придешь в чувства — точно здесь окочуришься, мне не нужны проблемы с законом.       — Ты хоть иногда бываешь серьезной?       — А ты опрятным? — парировала она, взглянув на распластавшийся пиджак на полу.       — Я подниму.       — Джек, — она серьезно посмотрела на меня, — успокойся. Ты сам на себя не похож. Пойди умойся, приди в чувства. Если тебя что-то беспокоит и тревожит — мы все обсудим. Просто не в таких тонах и спешке, хорошо?       Для неё я сейчас действительно выгляжу психом. Потным, возможно, дурно пахнущим. Загнанным зверем, с дикими обезумевшими глазами. Её страх оправдан, не знаю, как бы я сам себя вел, если бы увидел её такой.       — Ты права, — выдох дался как никогда тяжело, — мы обо всем поговорим. Тогда я в ванную?       Каждый шаг отдавался эхом где-то в ушах. Еще немного и она окончательно разочаруется в том, кто я такой. Что я вовсе не парень, которого всю жизнь шпыняли. Я сам был агрессором. Тем, кто заставляет людей страдать и мучаться. Лишаться тех благ, того комфорта, к которому они привыкли. Разбиваться о действительно, осознавая, что одна ошибка — может стоить карьеры.       Сунув руки под холодную воду, я действительно начал приходить немного в себя. Умывшись и вытерев лицо махровым розовым полотенцем, я взглянул в зеркало. И кто я теперь? Трус, палач, жертва? То что я видел — мне не понравилось. Шрамы, которые едва заметно белели на моем лице — следы того, за что меня постоянно наказывали в школе. Я всегда был неудобен. В детстве, в юности и сейчас.       Я схватился за раковину, вцепившись побелевшими костяшками. Как сказать ей, что угрожает опасность? Что я не тот, за кого она меня принимает? Она точно возненавидит меня. Я судорожно начал кусать губы. Кажется, все то, что происходило между нами теперь было чем-то… нереальным. Один шаг, одно действие — и я для неё мертв. Она не станет меня слушать. Я точно её потеряю. А быть может, она никогда и не была моей, чтобы её терять?.. Значит и говорить будет легче, между нами ведь ничего нет. Мысль болезненно кольнула куда-то под ребро.       В последний раз тяжело вздохнув, я открыл дверь и застыл на пороге.       В руках она держала конверт. Её глаза быстро бегали по бумагам в её руках. Она была сосредоточена — морщина между бровями, нервное покусывание губ. Она пыталась пригладить какую-то выбившуюся прядь из волос, инстинктивно, пытаясь сохранить порядок хоть где-то.       Она подняла на меня глаза. В них не было страха, осуждения. Слова были излишни. — Черные конверты, — она усмехнулась, демонстрируя свою находку, — так пошло. С этим специфическим запахом Сьюзан.       Я не успел открыть рот, как она тут же продолжила:       — Так пахнет её гримерка, где я теперь работаю. Сложно спутать, — Агнес указала рукой на стол, — да чего ты застыл, садись уже.       Я тяжело ворочая ноги присел. Агнес положила конверт на стол. А после — начала что-то искать. Двигать диван, выуживая оттуда коробку. Ту самую, без надписей, плотно запечатанную несколькими слоями скотча. Она шумно поставила её на стол передо мной, хищно улыбаясь.       — Главное блюдо — Агнес Крауф. Будем готовить в собственном соку.       Я непонимающе уставился на неё.       — Что ты так смотришь? Ты напишешь статью.       Я покачал головой, понимая к чему она клонит.       — Нет, Джек, — она положила ладони на мои щеки, внимательно посмотрев в мои глаза — это единственный выход. Я уже пережила крах, падение. То, что здесь, — она скользнула взглядом по коробке, — это самое страшное. Больнее сделать мне нельзя. Твоим родителям — можно. Ты должен защищать их, понимаешь?       Я слушал её, но не слышал. Все мое существо обратилось в мои щеки. Я чувствовал лишь холодные отрезвляющее прикосновение её пальцев. Я выдохнул, прикрыв глаза. Впитывал этот момент. Потому что он точно был последним.       — Только для начала — чай, — произнесла Агнес, отпуская меня. Она направилась на кухню, греметь какой-то утварью. Включилась вода, щелкнул чайник.       Я молча встал. Взял пиджак, бумаги со стола и молча вышел.       Я не стал открывать коробку. Не стал потрошить Агнес Крауф.       Я ушел. Плотно закрыв дверь.