Часть 6
На следующий день, ноябрьский Питер окончательно потерял всякое милосердие. Небо над университетом стало свинцовым, а ветер с Невы буквально сбивал с ног.
Соня вошла в аудиторию за минуту до звонка. Она намеренно сменила дорогое пальто на объемный черный пуховик, пытаясь «слиться» с местными, но её всё равно выдавала безупречная осанка и взгляд, в котором застыло ожидание катастрофы. Она прошла на свою пред-предпоследнюю парту на правой стороне. Она не смотрела на левую сторону, где сидела банда, но кожей чувствовала — они там.
Через две минуты после начала лекции на её ряд кто-то сел. Не сзади, как вчера, а вплотную. Соня вздрогнула и повернула голову. Киса. Сегодня он выглядел по-другому: на нем была не привычная кожанка, а серое худи с накинутым капюшоном, что делало его взгляд из-под тени еще более диким и сосредоточенным.
— Думала, что я сегодня дам тебе отдохнуть? — шепнул он, не глядя на нее. Его пальцы начали медленно выстукивать ритм по парте. — Я думала, ты понял, что твои визиты в мой район не делают тебя оригинальным, — Соня старалась писать в тетради, но буквы выходили кривыми. Киса внезапно перехватил её ручку, останавливая её движение. — Ты вчера соврала охраннику, — его голос стал тише, глубже. — Почему, Сонечка? Могла же одним словом стереть меня с Крестовского острова.Соня замерла. Она знала, что этот вопрос когда-нибудь прозвучит.
— Потому что я не такая, как ты, Иван. Я не решаю проблемы силой или чужими руками.Киса усмехнулся и вдруг вытащил из кармана сложенную в несколько раз бумажку. Он положил её поверх её тетради.
— Твои «не проблемы» только начинаются. Зуев пробил твой московский перевод. «Скандал в МГУ», да? Кто-то очень влиятельный решил, что Раевской лучше пожить в тумане, пока всё не утихнет.Соня почувствовала, как по спине пробежал настоящий холод. Её тайна, ради которой она бросила всё и сбежала в Питер, теперь лежала на парте перед этим непредсказуемым парнем.
— Отдай, — прошипела она, пытаясь выхватить бумагу. Но Киса был быстрее. Он прижал листок ладонью к столу. — Теперь мы в одной лодке, принцесса. У меня — прошлое, за которое в моем городе меня хотят закопать. У тебя — прошлое, от которого ты прячешься в бизнес-классе. Как думаешь, если я сейчас передам это Хенку, а он — в студенческий чат, сколько часов ты здесь продержишься со своим пафосом?Соня посмотрела ему прямо в глаза. В её взгляде больше не было презрения. Там была чистая, обнаженная ярость, смешанная с отчаянием.
— Чего ты хочешь? Денег? — она почти выплюнула это слово.Иван вдруг резко изменился в лице. Улыбка исчезла. Он наклонился так близко, что их дыхание смешалось.
— Мне не нужны твои деньги. Я хочу, чтобы ты перестала играть роль. Сегодня после пар ты не сядешь в свое такси. Ты пойдешь со мной. Я покажу тебе настоящий Питер без охраны и зеркал. Если выдержишь до вечера и не заплачешь — я сожгу эту бумагу.Глаза Сони расширились. Это был шантаж, чистой воды манипуляция. Он ставил её перед выбором: либо полная капитуляция и погружение в его опасный мир, либо публичное унижение и крах всего, что строили её родители.
Она посмотрела на его руку, прижимающую бумагу с её секретом. На мгновение ею овладело желание закричать, позвать на помощь, но она знала — здесь это не сработает. Здесь действовали другие законы, законы Ивана Кислова.
— Хорошо. Я пойду. - ответила, глядя в глаза .На лице Кисы мелькнуло удивление, которое он тут же мастерски спрятал за насмешкой. Он явно не ожидал такого быстрого согласия.
— Умница, — протянул он, отрывая ладонь от бумаги и возвращая ей ручку. — Встречаемся сразу после последней пары. Здесь. И без твоего бизнес-такси.Он вернулся к своим, на последнюю парту, а Соня осталась сидеть одна. Она взяла в руки ручку, но писать уже не могла. Сердце колотилось где-то в горле. Она согласилась на сделку с дьяволом, и теперь ей предстояло узнать цену своего согласия.
