Часть 12
Вечер в университете превратился в ожидание приговора. Соня сидела в пустой библиотеке, но буквы в учебниках расплывались. Она знала, что если Киса проиграет заезд, он потеряет не просто машину — он потеряет лицо перед бандой и остатки веры в себя. Она не выдержала. Накинув пуховик, Соня выскочила на улицу, поймала попутку на последние копейки и назвала адрес порта.
В воздухе висела морозная взвесь. В свете прожекторов стояли две машины: помятая «Лада» и заряженная иномарка тех самых парней из Приморска. Вокруг собралась толпа — студенты, портовые рабочие и «банда» в полном составе. Хенк стоял у стартовой линии, его лицо было чернее ночи. Соня прорвалась сквозь толпу как раз в тот момент, когда Киса затягивал ремень безопасности. Увидев её в зеркало, он замер, а потом резко выскочил из машины.
— Ты что здесь делаешь?! — заорал он, хватая её за плечи. — Я же сказал — сиди дома! — Дома, которого у меня нет, Иван? — Соня смотрела на него, и её голос звенел от мороза и злости. — Если ты сейчас разобьешься или проиграешь, мне всё равно некуда возвращаться. Ты ставишь всё на кон, не спросив меня.Киса тяжело дышал, его лоб был мокрым, несмотря на холод. Он прижал свою голову к её лбу.
— Я делаю это, чтобы ты осталась на той парте, поняла? Чтобы ты не возвращалась к отцу. Чтобы ты была моей, а не его. — Тогда побеждай, — прошептала она, прижимаясь губами к его холодной щеке. — Слышишь? Просто победи.Киса сидел в салоне «Лады», который был освещен лишь тусклым красным светом приборной панели. Он был сосредоточен до предела. Он не просто затягивал ремень — он буквально вплавлялся в это кресло. Напротив него стоял «Марк II» Ржавого — хищная, идеально настроенная машина, которая стоила в десять раз больше его колымаги.
— Ваня, трасса обледенела у третьего ангара! — крикнул Хенк, перевешиваясь через открытое окно Кисы. — Не вздумай там тормозить, уйдешь в занос!Киса ничего не ответил. Он лишь крепче сжал руль, на котором были видны следы от его собственных зубов. Его взгляд был прикован к Соне. Она стояла в свете фар, хрупкая, в его огромном худи, и в этом хаосе портовой зоны она казалась единственным реальным объектом.
Хенк вышел в центр, поднял руки. Двигатели взревели так, что заложило уши. Киса выжал сцепление, чувствуя, как машина дрожит, словно зверь на привязи.
— Раз! Два! — Хенк резко опустил руки.«Лада» сорвалась с места с диким визгом. Шины на мгновение потеряли сцепление с обледенелым бетоном, выплевывая из-под колес фонтаны ледяной крошки, но Иван поймал момент и рванул вперед.
Они неслись по узким коридорам между портовыми контейнерами. Иномарка Ржавого легко обходила его на прямых, но Киса шел ва-банк. Там, где противник притормаживал перед поворотом, опасаясь льда, Иван вдавливал педаль в пол.
— Он убьется! — крикнул Зуев, глядя на экран планшета, куда траслировалась картинка с дрона.На повороте у третьего ангара «Ладу» вынесло боком. Соня зажмурилась, услышав скрежет металла — Киса задел бортом ржавый контейнер, высекая сноп искр. Машину закрутило, но Иван, сцепив зубы до хруста, вывернул руль в противозанос и каким-то чудом удержал её на трассе. Он видел перед собой только красные габаритные огни Ржавого. В голове пульсировало только одно: «Парта. Правая сторона. Соня». Это была его единственная точка опоры.
