Часть 14
В столовой они садятся за дальний стол, где уже обосновались Хенк и Зуев. На столе — дешевый чай и пара булочек.
— Короче, — Хенк отодвигает пустую кружку. — На Новый год едем на залив. У отца Кисы там остался старый сарай-эллинг. Утеплим, затопим печку. Будет наш «штаб». Зуев обещал раздобыть генератор и колонки. — На залив? В декабре? — Соня улыбается. — Это будет самый холодный праздник в моей жизни. — Зато без охраны и фальшивых тостов, — Киса накрывает её руку своей. — Только мы. Наша банда.В этот момент Зуев, который всё время сидел в ноутбуке, вдруг бледнеет.
— Пацаны... — он разворачивает экран к ним. — Плохие новости. Помните тех приморских, у которых Киса выиграл в порту? Они не успокоились. В сети пошли слухи, что они хотят «навестить» нас на выходных. И они знают, где Соня живет.Атмосфера за столом мгновенно меняется. Декабрь снова показывает свои клыки. Киса медленно встает, и его лицо превращается в ту самую маску «хозяина коридоров», которой он был раньше.
— Значит, до залива нужно разобраться с мусором здесь, — процедил он. — Соня, сегодня ночуешь у Зуева. Хенк, собирай ребят. Будем встречать гостей.Соня смотрит на них и понимает, что мирная жизнь в университете закончилась. Начинается настоящая защита их новой свободы.
*
Вечер того же дня. Декабрьская тьма в Питере наступила мгновенно, превращая улицы в полосу препятствий из льда и теней. В университете было уже пусто, только редкие лампы мигали в бесконечных коридорах. Соня, Киса, Хенк и Зуев стояли у тяжелых дверей черного входа. Воздух был пропитан предчувствием драки.
— Ваня, я не поеду к Зуеву одна, — Соня стояла, упрямо скрестив руки на груди. — Вы собрались на Обводный? Я с вами. — Соня, это не прогулка по Крестовскому! — Киса сорвался на крик, отчего эхо разлетелось по пустому вестибюлю. — Те приморские — не студенты, это отморозки, которым нечего терять. Они злые из-за денег и из-за того, что я их унизил. — Именно поэтому я не оставлю тебя, — она подошла вплотную, глядя ему прямо в глаза. — Ты сам сказал, что я теперь часть банды. Банда не бросает своих, когда становится жарко. — Пусть едет. Если они реально знают адрес, у Зуева её вычислят первой. В коммуналке на Обводном хотя бы мы все будем рядом. — произнес Хенк.Это была огромная квартира с высокими потолками, облупившейся лепниной и запахом старой бумаги. Комната Кисы была завалена запчастями, старыми книгами и вещами Сони, которые смотрелись здесь как инородные тела. Зуев заперся в своей комнате, обложившись мониторами. Он вывел на экран камеры наружного наблюдения, которые сам же и установил на фасаде здания.
— Машина, — коротко бросил он по рации. — Черная «девятка» без номеров. Встала через два двора.Киса мгновенно погасил свет в комнате. В тусклом свете уличного фонаря Соня видела, как он достал из-под кровати тяжелую монтировку. Хенк уже стоял в коридоре, прислушиваясь к звукам в подъезде.
— Соня, в шкаф. Быстро, — скомандовал Иван. — Нет, — она перехватила тяжелую стеклянную пепельницу со стола. — Я буду здесь.Входная дверь в конце длинного коридора скрипнула. Послышались тяжелые шаги. Кто-то не пытался скрываться — они шли уверенно, зная, что в этой части дома почти нет жильцов.
— Кислов! — раздался хриплый голос Ржавого. — Мы пришли за долгом. Проценты выросли, Ваня.Киса посмотрел на Соню. В его взгляде было столько боли и решимости одновременно, что ей стало трудно дышать. Он прижал палец к губам и бесшумно вышел в коридор.
