Часть 15
Киса не стал ждать. Он вылетел в коридор первым, как сжатая пружина. Соня услышала глухой удар металла о плоть и хриплый вскрик. Хенк, который всё это время прятался в нише за старым шкафом, вывалился следом, накрывая второго нападавшего мощным ударом в челюсть. В комнату ворвались двое. Первый — высокий, в растянутой спортивке — сразу кинулся на Соню.
— Вот ты где, принцесса... — прошипел он, протягивая к ней огромную руку.Соня не успела испугаться. В голове вспыхнули слова Кисы: «Если на тебя прут — не жди. Бей первой и не жалей». Когда парень оказался в шаге, она с диким замахом швырнула пепельницу. Тяжелое стекло угодило ему прямо в скулу. Раздался неприятный хруст, и парень, взвыв, схватился за лицо. Соня, не давая ему опомниться, резко выбросила ногу вперед, как учил Иван, всаживая носок ботинка в его колено. Он рухнул на ковер, разбрасывая вокруг себя пыль и ругательства.
Второй нападавший замахнулся на неё обломком стула, но в этот момент в комнату буквально влетел Киса. Его лицо было забрызгано кровью, глаза горели безумным, первобытным огнем. Он перехватил руку парня в воздухе, и Соня услышала страшный звук ломающейся кости.
— К ней... не подходить! — прорычал Киса, сбивая противника с ног и впечатывая его головой в старый паркет.В коридоре Хенк методично «вколачивал» Ржавого в стену. Звуки ударов были глухими, тяжелый , без лишних слов. Это не была драка в баре — это была зачистка. Приморские привыкли давить массой и страхом, но они не ожидали, что столкнутся с людьми, которым уже абсолютно нечего терять.
— Валим! Валим, пацаны! - выкрикнул Ржавый, когда понял, что расклад не в их пользу.Они уходили позорно, спотыкаясь и волоча за собой раненых. Грохот их шагов на лестнице затих так же быстро, как и начался. В комнате воцарилась удушливая тишина, пахнущая железом, потом и старой пылью. Киса стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Монтировка выпала из его ослабевших пальцев, с глухим звоном ударившись о пол. Его трясло от переизбытка адреналина. Соня сделала шаг к нему, переступая через осколки разбитого стекла.
— Ваня... — её голос дрожал. Он обернулся, его взгляд был еще там, в драке, дикий и не узнающий. Но увидев её бледное лицо и разбитую в кровь ладонь, которой она сжимала пепельницу, он обмяк. Киса шагнул к ней, обхватил её лицо ладонями, пачкая её кожу своей кровью. — Ты как? Ты цела? Задели? — он лихорадочно осматривал её. — Я в порядке, — прошептала Соня, чувствуя, как её наконец начинает колотить запоздалая дрожь. — Я ударила его, Ваня. Я сама его ударила.Иван прижал её к своей груди так сильно, что ей стало трудно дышать. Его сердце колотилось о её ребра, как пойманная птица. В этот момент, в этой грязной коммуналке на Обводном, он понял: эта «московская девочка» больше не нуждается в защите. Она стала такой же острой и опасной, как и этот город.
Хенк зашел в комнату, вытирая руки обломком какой-то тряпки. Он посмотрел на них, на лежащего в углу без сознания «быка», которого они не успели выкинуть.
— Живые. Молодцы. Зуев, вызывай «такси» для этого мусора. Пусть вывезут за город. — произнес Хенк.Декабрь за окном продолжал сыпать снегом, скрывая следы этой ночи, но внутри них обоих что-то окончательно переплавилось.
Они больше не были жертвами.
Они были стаей.
