Часть 16
На пред-предпоследней парте справа теперь всегда стоял стакан горячего кофе — кто-то из первокурсников по собственной инициативе приносил его Соне, надеясь на покровительство Кисы.
Соня сидела, положив голову на плечо Ивана. На её щеке всё еще оставалась едва заметная царапина, а на костяшках — пластырь. Киса не скрывал своих разбитых рук. Он больше не крутил зажигалку. Теперь он просто держал Соню за руку под столом, переплетая пальцы так крепко, словно боялся, что она растворится в зимнем тумане.
— Ты видела, как препод на нас косится? — прошептал Киса, кивая на лектора. — Думает, мы тут базу для ОПГ готовим. — Мы готовим базу для выживания, Ваня, — Соня слабо улыбнулась. — Это поважнее римского права.Когда они вышли из аудитории, у окна их ждал Зуев. Он выглядел бледнее обычного, его пальцы судорожно вбивали что-то в планшет.
— Ребята, плохие новости, — Зуев развернул экран. — Отец Сони. Он не успокоился. Он понял, что силовые методы через приморских не сработали. Теперь он бьет по закону. Завтра утром сюда приедет комиссия из министерства. Официальная причина — проверка посещаемости и «морального облика» студентов. Но цель одна — отчислить всю нашу компанию и силой увезти Соню «на лечение» в закрытую клинику в Швейцарии. Документы уже готовы.Киса почувствовал, как внутри закипает та самая черная ярость, но рука Сони, сжавшая его локоть, не дала ему взорваться.
— Закрытая клиника? — голос Сони дрогнул. — Он хочет признать меня недееспособной? — Именно, — кивнул Зуев. — План такой: завтра на большой перемене тебя должны вывести прямо из здания университета.Киса посмотрел на Хенка, который подошел сзади, вытирая руки после тренировки в зале.
— Ну что, пацаны? — голос Ивана стал ледяным. — Пришло время показать папаше, что в Питере его московские ксивы — это туалетная бумага. Мы не будем прятаться. — А что мы сделаем? — спросила Соня. — Мы устроим шоу, — Киса хищно улыбнулся. — Зуев, у тебя остались записи с камер из коммуналки? Те, где Ржавый кричит, что его нанял «Игорь Николаевич»? — Каждая секунда в 4K, — отозвался Зуев. — Отлично. Завтра, когда приедет комиссия, эти видео должны крутиться на всех экранах в холле университета. Хенк, подготовь «Ладу». Мы уходим красиво. Прямо через главный вход.Эту ночь они провели в коммуналке. Соня собирала вещи в один рюкзак. Она оставила всё: дорогие платья, косметику, украшения. Только теплая одежда и пара книг. Киса сидел на подоконнике, курил в открытое окно, глядя на замерзший Обводный канал.
— Тебе страшно? — спросил он, не оборачиваясь. — Страшно остаться без тебя, — Соня подошла сзади и обняла его, прижавшись щекой к куртке. — А всё остальное — просто шум. — Завтра мы станем призраками, Раевская. Нас будут искать. Нам придется уехать из Питера. Может, на залив, может, дальше. Ты готова к жизни в бегах? — С тобой — хоть на край земли, — ответила она.Завтра их парта на правой стороне опустеет, но имя «Соня + Ваня», вырезанное Кисой, останется там навсегда — как напоминание о том, что даже в самом холодном городе можно найти тепло, за которое стоит сражаться до конца.
