Часть 18
В холле было многолюдно. Соня шла впереди, по привычке пытаясь найти руку Вани, но он намеренно держал руки в карманах. Его лицо было серым, взгляд — колючим и чужим. Они вошли в аудиторию и направились к своей пред-предпоследней парте справа. Но когда Соня начала садиться, Киса резко перехватил её сумку и швырнул её на пол, в проход.
— Ты чего? — Соня замерла, не понимая, шутка это или нет.Иван сел на парту, не снимая куртки, и посмотрел на неё так, будто видел перед собой кусок грязи. По аудитории пополз шепот — мажоры с первых рядов начали оборачиваться.
— Слышь, Раевская, — громко, на всю комнату, произнес он. — Каникулы окончены. Собирай свои шмотки и вали на левую сторону. Или вообще из универа. — Ваня, что происходит? — она попыталась подойти ближе, но он выставил руку, преграждая путь. — Происходит то, что я задолбался, — Киса усмехнулся, и эта ухмылка была страшнее любого удара. — Ты реально думала, что я буду всю жизнь возиться с тобой? Ты скучная, Соня. Твои вечные сопли про «новую жизнь», твое нытье про отца... Мне нужна была кукла из Москвы, чтобы позлить папашу твоего, но игрушка сломалась. Ты теперь нищая, за тобой хвостом ездят его цепные псы. Ты приносишь одни проблемы. — Ты врешь... — Соня покачала головой, её глаза начали наполняться слезами. — Мы же вчера... мы же планировали Новый год... — Вчера я был пьян, — отрезал Киса, вставая. Он подошел к ней вплотную, возвышаясь над ней. — Посмотри на себя. Ты бледная, от тебя пахнет дешевой лапшой и Обводным каналом. Ты больше не та принцесса, на которую я запал. Ты — обуза. Хенк и Зуев из-за тебя чуть под статью не пошли. Хватит.В этот момент в дверях аудитории появился Хенк. Он увидел бледную, дрожащую Соню и яростного Ваню. Хенк дернулся, чтобы подойти, но Киса бросил на него такой взгляд, что тот замер. Хенк всё понял. Он просто отвернулся и вышел.
— Уходи, Соня, — тихо, но жестко добавил Иван. — Твой отец стоит внизу. У него в машине тепло, там кожаные кресла и твоя привычная жизнь. А здесь ты просто сдохнешь. И я не хочу на это смотреть.Соня стояла, обхватив себя руками, словно ей внезапно вылили ведро ледяной воды за шиворот. Она смотрела в его глаза, пытаясь найти там хоть каплю прежнего Вани, но Киса мастерски выжег всё живое в своем взгляде.
— Я тебя ненавижу, — прошептала она. Голос её сорвался. — Вот и отлично, — бросил Киса, запрыгивая на парту и открывая телефон, делая вид, что ему глубоко плевать. — Хоть в чем-то мы сошлись. Соня подхватила сумку с пола и, не разбирая дороги, выбежала из аудитории. Она не видела, как Киса, как только дверь закрылась, с силой вцепился пальцами в край деревянной парты, ломая ногти о лак.Соня вылетела на крыльцо. Там, внизу, у подножия лестницы, стоял черный лакированный «Майбах». Игорь Раевский лично открыл заднюю дверь.
Она не колебалась. Она просто хотела исчезнуть. Соня села в машину, и тяжелая дверь отсекла звуки города.
В окне второго этажа, за грязным стеклом, стоял Иван. Он смотрел, как машина с московскими номерами плавно трогается с места и увозит его сердце.
— Ты молодец, Ваня, — прошептал Зуев, подойдя сзади. — Ты спас нас всех. И её тоже.Киса ничего не ответил. Он просто достал зажигалку, щелкнул крышкой и смотрел на огонь, пока он не начал обжигать пальцы. В декабре он остался один на своей правой стороне. Теперь он официально был «главным» в этом универе, но в этой тишине он чувствовал себя мертвецом.
