Часть 20
После той «тихой» лекции Ваня не выдержал. Он стоял за углом университета, в заплеванном бетонном закутке, который студенты называли «курилкой». Дым от его сигареты смешивался с холодным туманом.
Вдруг тяжелая железная дверь скрипнула. На порог вышла Соня. Она явно искала не его — она просто хотела на секунду сорвать маску и вдохнуть воздуха, но, увидев Кису, замерла. Её охранник остался внутри, за дверью — здесь было слишком тесно для двоих.
— Преследуешь меня? — Соня достала тонкую сигарету. Её пальцы, унизанные кольцами, заметно дрожали. Она никак не могла зажечь зажигалку — дорогой золотой аксессуар давал осечку на ветру.Киса молча сделал шаг к ней. Он вытащил свою старую, обшарпанную Zippo и щелкнул ею перед её лицом. Огонек вспыхнул ровно и ярко. Соня на мгновение замерла, глядя на пламя, а затем подняла глаза на Ваню. Расстояние между ними было меньше десяти сантиметров.
— Спасибо, — бросила она, затянувшись, и попыталась отвернуться. — Долго будешь играть в робота, Раевская? — Ваня преградил ей путь, уперевшись рукой в стену над её головой. — Ты же сама не своя. Посмотри на себя: ты бледная, ты почти не ешь, ты пахнешь как похоронное бюро. Тебе нравится эта жизнь? — Эта жизнь чистая, Кислов, — она выдохнула дым ему прямо в лицо. — В ней нет Обводного канала, нет крови на костяшках и нет лжи. По крайней мере, здесь я знаю, кто враг. Враг — это мой отец, и он этого не скрывает. А ты... ты был тем, кому я верила. — Я спас тебя! — прорычал он, и в его голосе впервые за три месяца прорвалась та самая приморская ярость. — Твой отец уничтожил бы Хенка, Зуева, меня! Он бы запер тебя в дурке! Ты понимаешь, что у меня не было выбора?!Соня резко рассмеялась — это был страшный, сухой звук.
— Выбор есть всегда, Ваня. Ты просто выбрал легкий путь. Ты испугался. Ты оказался таким же слабым, как все они. Ты сломал меня, чтобы спасти свою «банду». И знаешь что? У тебя получилось. Той Сони больше нет. —Она с силой оттолкнула его руку.— И не смей говорить, что сделал это ради меня. Ты сделал это, чтобы тебе было удобнее жить дальше, не чувствуя вины.Она уже взялась за ручку двери, когда Киса схватил её за локоть и развернул к себе.
— Если тебе всё равно, почему ты сегодня села рядом со мной? Почему не на первый ряд?Соня замерла. Её лицо исказилось от боли, которую она больше не могла прятать.
— Чтобы не забывать, — прошептала она. — Чтобы каждый раз, когда я чувствую твой запах, я помнила, что верить нельзя никому. Особенно таким, как ты.Она вырвала руку и ушла, оставив Ваню одного.
