Часть 22
В большой аудитории-амфитеатре было темно из-за низкого зимнего неба. Соня сидела на своем привычном месте. Она похудела, её лицо осунулось, а взгляд стал прозрачным и холодным.
Сзади с грохотом ввалилась банда. Киса был в состоянии сильного наркотического опьянения — зрачки в точку, движения рваные и непредсказуемые. Он сел прямо за Соней.
— Слышь, Раевская, — прохрипел он, обдавая её запахом химии и табака. — Мы сегодня с пацанами и Тиной едем в Приморск. Хотим устроить дуэль на заброшенном пирсе. Прямо как в старые добрые. Поедешь секундантом? У тебя же глаз наметанный на «честь».Соня не обернулась. Она продолжала что-то писать, хотя ручка уже давно прорезала бумагу насквозь.
— Чего молчишь, принцесса? — Киса подался вперед, перехватывая её руку с ручкой. Его пальцы были ледяными и влажными. — Или ты теперь настолько высоко, что мертвецов не слышишь? А я мертв, Соня. Ты же сама это видишь. Смотри на меня!Он резко развернул её за плечо. Вся аудитория замерла. Профессор на кафедре замолк, боясь вмешаться.
Соня подняла на него глаза. В них не было гнева. Там была такая бездонная, выжигающая жалость, которая ударила Кису сильнее любого кулака.
— Я смотрю на тебя, Иван, — тихо сказала она. — И я вижу не мертвеца. Я вижу труса. Ты так боишься боли, что решил превратить свою жизнь в помойку, лишь бы ничего не чувствовать. Ты думаешь, что твоя Тина и твои таблетки — это свобода? Это просто медленная петля.Кристина, сидевшая рядом, попыталась вставить язвительное замечание.
—Слышь, ты, умная... — начала Тина, но Соня даже не взглянула на неё. Она смотрела только в пустые зрачки Вани. — Ты проиграл, Кислов. Ты хотел, чтобы я тебя возненавидела? У тебя не получилось. Мне просто... бесконечно жаль того мальчика, который когда-то обещал мне показать настоящий Питер. Тот мальчик был смелым. А ты — просто тень.Киса сорвался. Он вскочил, опрокинув стул, и вылетел из аудитории. Хенк и Зуев бросились за ним. Соня осталась сидеть, глядя в пустоту.
На лестнице Хенк перехватил Ивана, прижав его к стене.
— Ваня, тормози! Она права, ты превращаешься в ничто! Тина тянет тебя в могилу! — Пошел ты! — Киса ударил Хенка, своего лучшего друга. — Вы все хотите, чтобы я был правильным? Чтобы я страдал красиво? Нет! Я буду гнить так, чтобы воняло на весь этот чертов город!В этот момент из аудитории вышла Соня. Она прошла мимо них, не останавливаясь. В руках она держала ту самую зажигалку Zippo, которую Ваня оставил на её столе неделю назад. Она подошла к мусорному баку у окна и, не глядя, бросила её туда.
— Всё, Иван, — бросила она через плечо. — Спектакль окончен. Больше я не приду на твои лекции.Она скрылась за поворотом, и это был первый раз, когда Киса не побежал за ней. Он сполз по стене на пол, закрыв лицо разбитыми руками. Кристина подошла к нему, пытаясь обнять, но он грубо оттолкнул её.
— Уйдите все... — прошептал он. — Все вон.Банда стояла в пустом коридоре. Хенк вытирал разбитую губу, Зуев смотрел в окно на замерзающую Неву. Они поняли, что Иван Кислов достиг дна. И теперь либо он оттолкнется от него, либо этот лед окончательно сомкнется над его головой.
