Часть 31
В воздухе висела влажная взвесь, от которой пробирало до костей. Банда действовала молча, на инстинктах. Хенк стоял у открытого багажника, закидывая туда канистры с бензином и сумки с инструментами. Его лицо, опухшее после драки в подсобке, застыло в суровой гримасе. Он постоянно оглядывался на арку двора, ожидая увидеть там вспышки сирен или черные внедорожники Раевского. Киса вывел Соню из подъезда. Она едва переставляла ноги — отходняк после химии смешался с шоком. На ней был огромный, до колен, черный пуховик Ивана, капюшон которого скрывал лицо.
— Садись, — Киса почти затолкнул её на заднее сиденье. — Зуев, закрой её собой, если на выезде будут тормозить.Зуев сидел в обнимку с двумя ноутбуками, обмотанными изолентой. Его пальцы безостановочно дрожали, но он продолжал мониторить полицейские частоты через планшет.
— Город закрывают, — прошептал он. — На выездах на КАД усиливают патрули. Раевский поднял всех. У нас есть минут двадцать, пока они не поняли, на какой мы тачке.«Лада» рванула с места, высекая искры защитой картера о разбитый бордюр. Хенк вел машину агрессивно, пролетая на мигающий желтый. Соня прижалась лбом к холодному стеклу. Питер проносился мимо грязными пятнами: закрытые кофейни, сонные прохожие, рекламные щиты, обещающие счастливое будущее.
— Иван, — Соня схватила Кису за руку. — Мой телефон... он в подсобке остался. — Плевать, — Киса сжал её пальцы. — По нему бы нас и вычислили. Теперь ты — призрак. Тебя нет в базах, Соня. Нет Раевской. Есть только мы.Когда они выезжали на набережную, Зуев вскрикнул.
— За нами! Две черные машины, метров триста!Это был момент истины. Хенк вдавил педаль в пол. Старый мотор взвыл на пределе возможностей. Они неслись вдоль Невы, уворачиваясь от грузовиков. Киса обернулся и увидел в заднее стекло холодные светодиодные огни внедорожников. Артем Волков не мог сам приехать, но его люди работали четко.
— Уходим на проселок! — скомандовал Киса.Хенк резко крутанул руль, и машину подбросило на обочине. Они влетели в лесополосу, где ветки хлестали по стеклам. Грязь летела выше крыши.
Через пару километров Киса приказал остановиться у заброшенного карьера.
— Выходим! Пересаживаемся! — крикнул он.Оказалось, что Хенк заранее подготовил «схрон» — старый, неприметный УАЗик, спрятанный под брезентом.
— Эту колымагу никто не ищет, — Хенк быстро перекидал вещи.Они облили «Ладу» бензином. Киса достал ту самую зажигалку, которую Соня когда-то выкинула, но он её подобрал. Щелчок. Огонь жадно слизнул пары топлива. Соня смотрела, как горит машина, в которой они когда-то целовались и прятались от всего мира. В этом пламени сгорали её последние надежды на нормальную жизнь.
— Всё, Москва, — Киса обнял её за плечи, когда они забирались в холодное нутро УАЗа. — Теперь только лес и дорога. Приморск ждет своих мертвецов.УАЗик медленно пополз по бездорожью в сторону Карельского перешейка. Банда официально перестала существовать для закона, став неуловимой тенью, уходящей на север. Соня закрыла глаза, засыпая на плече Ивана под мерный гул мотора, впервые за долгие месяцы не чувствуя запаха лилий.
