ПОСЛЕДНИЙ ВОЗДУХ ПРИМОРСКА

Дорога на север казалась бесконечной. Старый УАЗик подпрыгивал на ухабах лесных троп Карелии, пробираясь туда, где сотовая связь исчезает, а время замирает в густых хвойных лесах.

Они остановились на ночлег в заброшенном охотничьем домике у берега замерзшего озера. Внутри пахло старой хвоей и сыростью. Хенк колол дрова, Зуев пытался поймать хоть какой-то радиосигнал, а Соню накрыл самый тяжелый этап ломки. Она сидела у печки, завернутая в три одеяла, но её колотило так, что зубы выбивали дробь. В полумраке ей снова начали мерещиться белые лилии, прорастающие сквозь щели в полу.

— Ваня... — прохрипела она, пытаясь поймать его за руку. — Дай мне... я знаю, у тебя осталось. В куртке, в маленьком кармане. Я видела.

Киса присел рядом на корточки. Его лицо осунулось, глаза запали. Он медленно достал из кармана тот самый «последний» пакетик. Он смотрел на него, и в его взгляде была борьба.

— Если я дам тебе это сейчас, Соня, ты не доедешь до Приморска, — тихо сказал он. — Твое сердце просто не выдержит. Ты уже два дня не ела. — Плевать! — она сорвалась на крик, вцепляясь в его ладонь. — Я не хочу чувствовать, как у меня кости плавятся! Ваня, если ты меня любишь — прекрати это!

В этот момент в дом зашел Хенк. Он молча подошел к ним, выхватил пакетик из рук Кисы и, не говоря ни слова, бросил его прямо в открытый огонь печи.

— Нет! — Соня рванулась к огню, но Киса перехватил её, крепко прижимая к себе.

Она выла, билась в его руках, кусала его за плечи, проклиная всё на свете. А Киса просто держал её, шепча.

—Дыши, Соня. Просто дыши. Я здесь. Я никуда не уйду.

Через час она обессилела и заснула в его руках, мокрая от пота и слез.

*

Через два дня УАЗик выехал к знакомому обрыву над заливом. Приморск выглядел еще более заброшенным. Портовые краны казались скелетами доисторических чудовищ. Они не пошли в свои дома. Они поехали в старый ангар у эллинга — место, где когда-то Мел хранил оружие.

— Мы дома, — выдохнул Зуев, открывая тяжелые ворота.

Соня вышла из машины. Она была очень бледной, похудевшей, но в её глазах впервые за долгое время появилась кристальная, ледяная ясность. Она больше не была наркоманкой, не была принцессой. Она была частью этой серой земли.

— Зуев, подключайся к портовой сети, — скомандовал Киса. — Нам нужно знать, ищет ли нас Раевский здесь. — Киса, — позвала Соня, глядя на море. — Ты понимаешь, что Волков не оставит нас в покое? Даже если мы здесь. Он приедет за реваншем.

Иван подошел к ней сзади, накидывая на плечи куртку.

— Пусть едет. В Питере он был хозяином. А здесь — это наш лес. Наша вода. И наши правила.

Вечером того же дня, когда они развели костер внутри ангара, в дверях послышался шорох. Хенк мгновенно вскинул монтировку. В тени стоял человек. Когда он вышел на свет, банда замерла. Это был один из «тех самых» приморских, кто выжил после «Черной весны».

— Кислов... — прохрипел он. — Говорят, ты привез с собой московскую девку и кучу проблем. В городе уже рыщут люди Раевского. Они предлагают за ваши головы столько, сколько этот порт не заработал за десять лет.

Киса медленно поднялся, загораживая Соню.

— И что ты сделаешь, Костян? Сдашь нас?

Парень сплюнул под ноги и бросил на стол старый, ржавый, но надежный пистолет.

— Сдать своих — значит похоронить Приморск. Раевский хочет зачистить город под свой терминал. Мы либо сдохнем поодиночке, либо дадим им такой бой, какого еще не видел.

Соня посмотрела на оружие, потом на Ваню. Она поняла, что их побег окончен. Началась война за единственный клочок земли, который они могли назвать домом. В Приморске начиналась новая, самая кровавая весна.

Ночь в Приморске пахла солью, мазутом и порохом. Ангар стал их крепостью, а старая банда «Черной весны» — последним рубежом обороны. Соня, всё еще слабая после ломки, сидела у костра, глядя на ржавый пистолет. В ней больше не было страха. Артем Волков выжег его вместе с её прежней жизнью.

— Они будут здесь к рассвету, — Зуев не отрывался от монитора ноутбука, подключенного к взломанным камерам на въезде в город. — Три внедорожника. Раевский не поскупился на наемников. И Волков... он в первой машине. Похоже, у него личные счеты.

Киса проверял патроны, его движения были автоматическими, холодными. Он посмотрел на Соню.

— Ты останешься в подвале эллинга с Зуевым. Хенк и я встретим их у ворот. — Нет, — Соня поднялась, пошатываясь, но удерживая равновесие. Она взяла пистолет со стола. Тяжелый металл холодил ладонь. — Он приехал за мной, Ваня. Если я спрячусь, он сожжет этот город дотла, лишь бы меня найти. Я больше не буду сидеть в шкафу.

Киса хотел возразить, но встретил её взгляд — твердый, как гранит берегов Финского залива.