Киямат (старая версия)

      Необычайной силы дождь лил так, что капли его казались сплошной, непреодолимой стеной; их звук был одной из немногих вещей, нарушающих мёртвую тишину дремучего, глухого леса. Его немногочисленные тропинки совсем размылись дождевой водой, они практически исчезли в этих грязевых реках, утопая в которых упорно продолжал свою дорогу необыкновенной наружности путник. Он шёл, опираясь на искусное копьё и с трудом волоча усталые ноги в дорогих ботинках, сверху донизу покрытых мерзкой слякотью, изо всех сил стараясь не обращать внимания на промокшую насквозь богатую одежду и столь же мокрые белоснежные волосы, что совершенно растрепались за время его непростого пути и постоянно лезли в глаза, мешая и без того затруднённому взору. Другая его рука крепко держала истекающего кровью юношу, чья смуглая кожа сейчас была такой же белой, как и у того, кто отчаянно пытался ему помочь.       – Сэм... – слабо произнёс раненый, – Прошу, оставь меня...       – Замолчи, – озлоблено отрезал Сэм, не останавливаясь ни на секунду, – Не говори ни слова. Мы почти дошли, потерпи немного.       – Сэм, я умираю...       – Я сказал замолчи!! – прикрикнул юноша, – Неужели ты не понимаешь, что делаешь себе хуже!?       – Но меня и так уже не спасти...       – Это не так. Мы уже на месте, осталось совсем чуть-чуть. Помощь уже близко, сейчас тебя подлечат, только пожалуйста, держись.       Совершенно неожиданно его нога соскользнула с неровной поверхности, отчего Сэм упал наземь, едва успев удержаться за своё копьё. Он отдышался, подняв измученные глаза: на самом деле пункта первой помощи пока и в помине видно не было. Кажется, это был первый раз, когда он обессиленно захныкал от такого отчаяния.       – Сэм... – снова заговорил человек, ради которого он и встретился с таким испытанием.       – Ну что опять!? – воскликнул он, обернувшись на его тихий голос.       – Умоляю... Хватит... – пролепетал он, – Ты ведь и сам всё понимаешь... Пытаться спасти меня... Бессмысленно... – некогда сияющие от пылающей в них жизни бирюзовые глаза начали медленно закрываться.       – Нет... Нет, не говори так! Ещё ничего не потеряно, у тебя пока есть шанс! Молю тебя, только не сдавайся. Прошу, не засыпай, – взмолился он, вцепившись в яркую ткань его одежд, – Обещаю, Талис, я спасу тебя. Только держись... Только держись...       Но Талис не ответил. Тяжёлые веки сомкнулись, а на бледном обескровленном лице не дрогнул ни один мускул, он больше не шевелился и даже не дышал. Сэм смотрел на него непонимающим, ошарашенным взглядом - происходящее попросту не укладывалось в его голове. Он не мог поверить в то, что его близкого человека снова не стало.       – Талис? – осторожно спросил он и потряс его за плечо, но ответа не последовало, – Талис!! – повторил он, начав трясти его сильнее, – Ну же, очнись, Талис! Ты не можешь вот так просто умереть! Нет! Пожалуйста... Только не снова! Ты не можешь вот так бросить меня! Умоляю, я этого больше не вынесу! – новые капли стекали по его щекам, и неясно было, то ли это дождь продолжал его кропить, то ли это слёзы покатились из его бледных глаз.       – Сэм... – его голос заставил юношу вздрогнуть, сердце его взволнованно забилось, а полные надежды очи были раскрыты широко, как никогда, – Ты знаешь, что ты должен сделать.       – Нет... Нет! – неистово отрицал он, мотая головой, пока рука Талиса не коснулась его лица.       Сэм замер, посмотрев в большие глаза цвета морской волны, чей вид казался ему столь великолепным и драгоценным, не сравнимым ни с чем в этом мире. Свет в них почти погас, но на губах его была улыбка, та самая улыбка, что была способна озарить собою даже самый мрачный день, и один лишь только взгляд на неё был способен придать сил любому человеку в самой тяжёлой ситуации.       – Прошу, Сэм. Ты моя последняя надежда. Ведь только ты способен всё изменить...