Киямат (старая версия)

      Пришёл месяц ноябрь. Талис стал старше на год, а вместе с тем время и поддержка верных товарищей помогли ему постепенно свыкнуться со смертью Цэцэга. Он продолжал время от времени вспоминать его, навещая по возможности ухоженную могилу и думая о нём уже без прежнего отчаяния, но всё же с печалью. Мысль о том, что он не успел получше узнать такого прекрасного человека, не увидел, как он достиг своей мечты, покинув этот мир в самом начале своей жизни, расстраивала юношу, но он сумел принять его судьбу.       Кто бы мог подумать, что потеря дорогого друга вдруг сведёт Талиса с Митрой – вдумчивым, рациональным, можно даже сказать зрелым, по сравнению с Талисом так уж точно. У них было не так много общих тем, да и в целом не так много моментов, которые они могли бы разделить в компании друг друга, но Эйену было комфортно проводить своё время с молодым зенитом, а запах хвои, что прочно с ним ассоциировался, стал для рыжевласого тиводца почти родным. Обычно в такие минуты Талису нравилось что-то рассказывать – всё, что только могло прийти на ум – а Митре, в свою очередь, было интересно слушать, чем решил поделиться с ним рыжий парнишка. Сам же Митра не спешил раскрываться Талису с таким же рвением, но тиводца это нисколько не смущало – он полагал, что в том заслуга его сдержанности и не давил на него, считая, что когда придёт час, тот сам поведает ему то, что считает нужным.              

***

             Очередной учебный день размеренно завершился дежурством в аудитории, для чего были выбраны Эйен и Амсэр. Юноши беспрекословно выполнили поручение, приведя помещение в достойный вид, и уже собрались насладиться заслуженным отдыхом. По стечению обстоятельств, именно в этот момент миг по коридору торопливо шагала Целестина, с трудом удерживая в руках гору папок, за которой едва ли виднелась дорога. Талис смело распахнул дверь прямо перед её лицом, отчего девушка ахнула и выронила все документы, ко всему прочему не удержавшись на высоких каблуках и приземлившись прямо на пол.       – Ой! – воскликнул Талис, тут же кинувшись помогать женщине подняться с пола, пока Сэмюэль принялся поднимать упавшие документы, – Вы не ушиблись? Я Вас не ударил?       – Нет, нет, что ты... – неловко отмахнулась Целестина, покачав головой, – Я в порядке, правда, – продолжала она, принимая помощь юношей.       – Слава Богу! – выдохнул Эйен, опускаясь вслед за Сэмом за выпавший листами, – Простите, пожалуйста, я не подумал, что сумею кого-то задеть!       – Говорю же, всё хорошо! – уверила его Целестина, отряхивая одежду, – Ты меня совершенно не задел. К тому же, я сама виновата, что забылась и решила идти у самой стены...       – Бросьте, с кем не случается! В любом случае, главное, что Вы не пострадали.       – Позвольте помочь Вам донести эти папки в качестве извинений, – высказался Сэмюэль, что уже поднял значительную часть документов, а сейчас пытался взять их поудобнее.       – Ну что вы, мальчики! Не стоит! У вас своих дел достаточно, я справлюсь!       – И всё же тут многовато папок для одного.       – Да! И с делами мы уже разобрались, уж Вам-то несколько минут сумеем выделить! – подхватил Талис, что также справился с бумагами.       – Ох, ну, если вам не сложно... – сдалась Целестина, робко уступая, – Отнесите это в мой кабинет.       – Без проблем! Напомните, где он находится?       – Не переживайте, я пойду с вами.       Миновав лестничный пролёт, компания двинулась по очередному опустевшему коридору, скрашивая дорогу лёгким разговором. Оказавшись впереди, Талис невольно замешкался в попытках открыть нужную дверь из-за занятых рук, однако Целестина быстро спохватилась и пропустила парней; за эти секунды тиводец услышал изнутри чьи-то разговоры:       – Но с чего Вы взяли, что это он?       – Как минимум с того, что они с Метатроном выглядят как две капли воды.       – А что насчёт остальных?       Собеседники, коими оказались Митра и Электия, синхронно повернулись ко входу в помещение, заслышав, как отворяется дверь. Кабинет Целестины был достаточно просторным и в то же время не лишённым лёгкого творческого беспорядка. У самого окна стоял письменный стол, заставленный какими-то бумагами, рядом с кружкой недопитого кофе находился стационарный телефон. Ряд книжных полок был заставлен разнообразными папками и документами, в углу комнаты можно было заметить внушительный цветочный горшок с растением, названия которому Талис не знал. Юноши поздоровались с присутствующими, шагнув вслед за Целестиной вглубь комнаты. Янтарные глаза Электии, до некомфортного пронзительные, слегка прищурились, задержавшись на третьем сыне Эйенов.       – Надо же, какие люди, – женские губы растянулись в хитрой улыбке, – Талис, а ведь я как раз хотела с тобой увидеться. Ты сейчас не занят?       – Нет, я свободен, – недоумевая, ответил Талис, оставив бумаги на столе по наставлению Целестины, – Что-то случилось?       – Это как посмотреть, – неопределённо ответила она, переведя затем взгляд на Сэмюэля, – С Вами, виконт тивилльский, я тоже хотела побеседовать, да, боюсь, придётся отложить это на следующий раз.       – Что же, в таком случае буду ожидать нашей встречи, – в заключение, прежде чем покинуть кабинет, сказал Амсэр, – До свидания.       Талис остался совсем один, не в силах избавиться от чувства, будто он находится сейчас на чужой территории, абсолютно беззащитный, как ягнёнок в загоне. Напряжённый взгляд задержался на каждом из присутствующих, и каждый из них неотрывно глядел на него, только ухудшая этим фактом сложившуюся ситуацию. Талис и сам не понимал, что же на него нашло, ведь в самом деле не происходило ничего из ряда вон, да и поблизости сидел человек, которому он как минимум доверял, а его нутро тем временем ни с того ни с сего било тревогу. Юноша прочистил горло и постарался принять свой обыкновенный уверенный вид:       – Так о чём вы хотели со мной поговорить?       – Присядь-ка, – предложила Электия, указав рукой на противоположный диван.       Талис послушно уселся возле Митры, где девушка ещё несколько мгновений обводила его взглядом, про себя о чём-то размышляя. Целестина в этот момент притворялась, будто принялась за свои дела, но отчего-то тиводец был уверен, что на самом деле она за ними наблюдала, внимательно слушая. Талис покосился на соседа; тот с вниманием на него поглядывал, вид у него был спокойный и уверенный, и во всём этом окружении он казался единственным островком безопасности. Видимо, осознав то давление, что сейчас свалилось на Эйена, воительница попыталась разрядить обстановку:       – Может, хочешь кофе? Или чай?       – Нет-нет-нет, спасибо, – запротестовал Талис, мысленно жалея, что не соврал о каких-нибудь планах.       – Хорошо. Тогда, скажи мне, Талис, – заговорила она, сложив перед собой руки, – Ты знаешь, что такое Сфирот?       Данный вопрос юношу действительно озадачил, заставив всерьёз задуматься над тем, где же он мог слышать это слово, но все крупицы воспоминаний ускользали от него ещё до момента, как он начинал что-то понимать.       – Нет... Нет, не думаю.       – Хм, странно, – молвила Электия с еле различимым разочарованием, – Просто... Ты ведь Эйен.       – Это как-то связано с моей семьёй?       – Не совсем. Хорошо, позволь мне объяснить, – начала она, приблизившись, – Сфирот – это то, из чего состоит наш мир. Это некая загадочная сила, точнее, определённая система, по которой этот мир работает.       – Как-то сложно, если честно, – признался Талис.       – Может быть. Я тоже не сразу поняла. Вот ответь мне, ты веришь в Бога? Ой, нет, подожди, что это я! Ты же тиводец!       – Честно говоря... Нет, я не верю.       – Оу, вот оно как. Ну, в любом случае: считается, что Сфирот – это десять особых инструментов, при помощи которых Бог создавал этот мир. А также десять ступеней на пути к Его познанию, к единению с Ним.       – По-моему, всё стало только запутаннее. Так причём здесь Эйены?       – А притом, что Эйены – это династия сильнейших магов в мире, многие из которых внесли значительный вклад в изучении данной науки. Можно сказать, твои предки – одни из первых, кто дал точное определение этому явлению. Но, стоит признать, и не единственные: к примеру, Ихтис запечатали в Бездне как раз-таки при помощи Сфирот, а в те годы Тивод ещё был отрезан от других стран, поэтому святоземские маги вряд ли бы узнали об этом заклинании из уст Эйена.       – Стойте, заклинании? Вы же говорили, что...       – Что Сфирот – это то, из чего состоит наш мир и благодаря чему функционирует так, как мы привыкли. Они могут принимать совершенно разные формы, поэтому, конечно же, их можно выразить и в заклинании.       – Их?       – Десять элементов, помнишь? Кетер – «Венец», Хокма – «Мудрость», Бина – «Понимание», Хесед – «Милосердие», Гебура – «Сила», Тиферет – «Красота», Нецах – «Стойкость», Ход – «Слава», Йесод – «Основание» и Малхут – «Царство».       – Не поймите неправильно, но у меня, кажется, сейчас мозг вскипит от всех этих новых терминов.       – Ой, извини. Всё-таки вот так сразу это всё не объяснишь, в это нужно вникать, – вздохнула девушка, откинувшись на спинку дивана, – Во всяком случае, я просто надеялась, что сумею обсудить эту тему с кем-то, кто, как мне казалось, должен в этом разбираться. Слишком уж она мне интересна.       – Так значит, примерно такие вещи вы тут втроём обсуждаете? – спросил он, вспоминая давние слова зенита; благодаря ему он также знал и о крайне тесных отношениях Целестины и Электии.       – В том числе, – сказала воительница, одарив Эйена улыбкой.       – Вот уж никогда бы не подумал...       – А ты не суди по обложке и, быть может, начнёшь видеть то, о чём раньше и не задумывался.              

***

             Эта история ещё долго не выходила у Талиса из головы: было в этой концепции что-то, что зацепило его, не желая отпускать, хотя её название довольно быстро позабылось. В какой-то момент он даже захотел написать домой, чтобы напрямую спросить обо всём, к примеру, у отца, но вдруг заявившие о себе сомнения так и не позволили ему хоть раз об этом заикнуться. Не зная, как же поступить и где искать ответы, он терзался этими думами ещё какое-то время, пока его не осенило – как один из сильнейших магов, Доэт вполне мог бы что-то ему рассказать, а посему, не теряя времени даром, Талис обратился к нему со своим вопросом на следующем же занятии. Тот же, со своим привычным скучающим видом и уже обыденной вредностью, поначалу упирался, не желая, чтобы какой-то наглый юнец так просто узнал от него то, что он сам изучал годами. Благо, средний сын Эйенов уже понял, как вести с ним переговоры, и воин в конце концов сдался, предложив ему просто взять на время одну из его книг – на том они и порешили.       В тот же выходной Талис отправился в Арари; Доэт так и не сообщил, к какому времени лучше подъехать, сказав, что ему «всегда неудобно принимать гостей». Пораскинув мозгами, Эйен прикинул, что совсем рано на пороге его дома лучше не появляться – Никма мог оказаться не из ранних пташек, да и сам юноша хотел подольше понежиться в кровати в воскресенье.       Район, в котором обосновался Доэт, показался Талису крайне неуютным: грязный лабиринт из старых, обшарпанных зданий в три этажа, населённый как минимум группой пьяниц и стаей бродячих собак, повстречавшихся ему на пути, не вызывал в нём ничего, кроме желания поскорее отсюда убраться. Как вообще так вышло, что кто-то вроде Никмы предпочёл жить в подобном месте? Неужели воинам даже его уровня настолько мало платят, что он не может позволить себе жильё поприличнее? В любом случае, Талису сейчас было не до подобных размышлений и, на его счастье, нужный подъезд всё-таки нашёлся. Нервно перепроверив адрес, он вздохнул, неуверенно постучавшись в на удивление крепкую для своего вида дверь, всеми силами надеясь, что перед ним сейчас появится именно Никма, а не очередной буйный алкоголик. За дверью послышались торопливые шаги, и, к его облегчению и в то же время удивлению, на пороге показалась полураздетая девица.       – Здравствуйте, – невольно Талис растерялся от такого зрелища, – Здесь живёт Доэт Никма?       – А, это ты, Талис, – послышался знакомый голос, чей обладатель явился перед ним в следующее же мгновение, ни капли не смущаясь своего обнажённого торса, – Заходи.       – К-конечно, – кивнул юноша, шагнув в узенькую прихожую, встретившую его запахом табака, – Не ожидал, что Вы здесь не одни. Это Ваша девушка?       – Что ты, Боже упаси. Это... – безразличный взгляд упал на стоящую подле него девушку, – Как тебя звать-то?       – Джульетта, – подала она свой кокетливый голосок.       – Джульетта, – повторил Доэт, обращаясь уже к Талису, – Не переживай, она уже уходит. Если, конечно, ты не хочешь воспользоваться её услугами.       – Я, – Талис едва было не подавился воздухом, – Я, пожалуй, воздержусь.       – Как знаешь, – пожал плечами Никма, вновь повернувшись к необычной гостье, – А ты чего глазками хлопаешь? Я тебе уже заплатил, ты свободна.       Девушка не ответила ему, лишь развернулась в сторону спальни; Эйен проследил за ней взглядом, всё ещё не до конца переваривая происходящее. Почему-то после всего того времени, что он провёл в компании Доэта, в нём появилась некая уверенность, что и Никма не следует всем тиводским заповедям, но он совсем не ожидал, что его догадки подтвердятся таким образом – настолько прямо и бесстыдно. От мужчины сейчас пахло сигаретами и совсем немного перегаром; натренированное тело дразнило своей открытостью и в то же время недосягаемостью. Талис сейчас мог рассмотреть каждый шрам на тёмной коже, каждый кубик пресса и каждый волосок на его груди, наконец-то мог увидеть его белые волнистые локоны и лицо, уставшее, уже тронутое возрастом, но всё ещё относительно молодое, до этого сокрытое тканью киная. Такой вид его наставника, несомненно, по-своему будоражил юношу.       – Будешь что-нибудь? – нехотя проявляя какое-никакое гостеприимство, уточнил воин, направившись на небольшую кухню, Талис прошагал вслед за ним и занял место за столом.       – Нет, спасибо, я поел.       – Ну и отлично, мне как раз тебя кормить нечем, – проверив количество воды в чайнике, он зажёг плиту, чтобы угостить Эйена хотя бы чаем.       – Если честно, я представлял Ваш дом немного иначе. Вы не боитесь жить в таком районе?       – А чего мне бояться? Как будто хоть кто-то из местного контингента сможет мне что-то сделать.       – Здесь Вы, конечно, правы, но неужели Вам никогда не хотелось поселиться в более... благополучном месте?       – Если честно, мне как-то без разницы, где жить – главное, чтобы крыша над головой была, а остальное меня не колышет.       – Понятно...       Почему-то находиться здесь было неловко. Талис немного помолчал, напряжённо обводя взглядом скромное убранство и размышляя, чем бы ещё заполнить тишину. На кухне он не заметил ничего лишнего, всё только самое необходимое – настолько скудно, что даже бедно. Отчего-то он с трудом мог представить себе Доэта, занимающегося готовкой: наверняка все его кулинарные способности ограничивались какой-нибудь яичницей или бутербродами. Вообразить его образ жизни было ещё сложнее: чем он вообще может заниматься в свободное от миссий время? Да и как много у него этого самого времени? Так много вопросов, что, вероятнее всего, так и останутся без ответов, зная нрав Доэта...       Наставник Талиса, что всё ещё стоял у плиты, в это время молча погрузился в собственные мысли, а после вытащил пачку сигарет и, взяв губами одну из них, принялся выдыхать дым. Эйен не мог не обратить на это внимания:       – Не знал, что Вы курите, – отметил он, затевая разговор.       – Очень редко. Не переношу вкус сигарет, но порой я ничего не могу поделать с желанием расслабиться. Как ты заметил, примерным тиводцем меня не назовёшь.       – Да уж, здесь у нас с Вами есть что-то общее, – ухмыльнулся юноша, Доэт же снова достал пачку и протянул её своему студенту.       – Будешь? – бесстрастно предложил он.       – Спасибо! – охотно согласился Талис, позволив Никме зажечь для него сигарету, а затем сделав долгожданную затяжку, – Видел бы меня сейчас Балдж, – воротившись на занятое место, подумал он вслух, не сумев скрыть улыбки.       – И не говори, – усмехнулся Доэт, – Он бы тебе руки сломал, если бы узнал. Но я тебя не выдам, не переживай.       – А Вы, оказывается, умеете быть добрым.       – Ты что? Да я просто ангел! – парнишка невольно рассмеялся.       – Не сомневаюсь.       До их слуха донеслось, как в прихожей закрылась дверь, и это означало, что теперь они остались одни. На ум пришёл вопрос, и после очередной затяжки Талис осторожно поинтересовался:       – А Вам никогда не хотелось остепениться?       – В плане?       – Жениться, завести семью. Зажить обычной жизнью.       – Нахрена оно мне надо?       – Не знаю, у нас ведь многие к этому стремятся. Даже я в какой-то степени желаю этого...       – Мне не нужна лишняя ответственность. Моя нынешняя жизнь меня более чем устраивает.       – Понимаю, – он снова замолк, посмотрев на слегка посвистывающий чайник; немного погодя Доэт затушил свою сигарету и выбросил её в мусорное ведро.       – Посиди немного здесь, – сказал он своему ученику, прежде чем покинуть кухню, чтобы затем вернуться с обещанной книгой.       Талис последовал примеру наставника, избавившись от своей сигареты, а после бережно взял в руки кладезь бесценных знаний. Он трепетно изучил слегка потрёпанную обложку тёмно-зелёного тканевого переплёта: на ней красовался символ, изображающий двух крохотных птичек, парящих над цветком камелии. Поражению юноши в тот миг не было предела, пусть он и допускал, что сможет увидеть нечто подобное.       – Это же... герб моей семьи! – он спешно открыл книгу на первой странице, – Махди Эйен, «Законы Древа Жизни», 1141 год... Откуда у Вас это!?       – Стащил из библиотеки академии в студенческие годы. Сам удивился, когда увидел там такой раритет.       – Этим текстам почти двести лет! Это же просто невообразимо...       – Да-да-да, учти – у тебя максимум два месяца, только попробуй не вернуть в срок.       – Но Вы же сами её не вернули...       – Так, во-первых: за эти годы книги так и не хватились, а значит, никому она в академии и не нужна. Во-вторых: согласись, уж лучше она будет у меня, чем пылится где-то на полках библиотеки. А в-третьих, у тебя молоко ещё на губах не обсохло меня учить.       – Понял, – кивнул Эйен, хотя и не считал, что Доэт был настолько старше него, дабы делать ему подобные замечания.       Всё его внимание обратилось к ветхим страницам, что он переворачивал с осторожностью, боясь ненароком порвать и без того до сих пор не развалившуюся лишь чудом книгу. Тиводские письмена повествовали о неком Древе Мира – синониме понятию Сфирот, как понял Талис; несколько раз глаз юноши зацепился за упоминание некого Адама. На одном из листов перед Эйеном предстало нечто вроде чертежа, представляющего из себя десять сфер, расположенных в определённой последовательности и соединённых чем-то похожим на пути, а внутри каждой окружности он рассмотрел неизвестные ему доселе символы.       – А это...       – И есть Сфирот, – закончил предложение Доэт, для наглядности обводя пальцем каждую из окружностей по мере рассказа, – Малхут, Йесод, Ход, Нецах, Тиферет, Гебура, Хесед, Бина, Хокма и Кетер – наивысшая Сфира из всех десяти, самая чистая и непостижимая.       – Почему так?       – Ну, считается, что в отличие от низшей Сфиры, Малхут, которая ближе всех к физическому миру, она напротив – ближе всех к Богу. Я атеист, поэтому не очень верю в такое объяснение, но к собственному пока ещё не пришёл.       – Выходит, даже Вы ещё не до конца познали Сфирот?       – Что значит «даже я»? Я же не какой-то там Эйен, я самый обычный человек. Мне к полному просвещению ещё идти и идти. Хотя я, если честно, и вовсе не уверен, что полностью познать Сфирот вообще возможно. Но, как видишь, я тем не менее пытаюсь.       – А что за Адам здесь упоминается?       – Адам – это совершенный человек. Слияние всех Сфирот воедино.       – Значит, если, к примеру, я, так сказать, полностью познаю Сфирот, то меня можно будет считать Адамом?       – Может быть. А может и нет. Сначала достигни этого, а там видно будет – Адам ты или не Адам.       К тому моменту со стороны плиты уже начал раздаваться характерный свист, и Доэт сделал паузу в их обсуждении, дабы обслужить собеседника. Талис же, ответив предварительно на вопрос о том, какой чай он предпочитает, вернулся к изучению книги, перелистнув в самое начало и пробежавшись по вступлению, где, впрочем, пока не было ничего сверхъестественного.       – Потом почитаешь, не хватало ещё заляпать страницы! – строго пригрозил хозяин дома, поставив кружку перед гостем.       – Да бросьте Вы, я что, ребёнок? – нахмурился Талис.       – Не спорь со мной пока находишься на моей территории, – констатировал Доэт в завершение их перепалки, и Эйен не стал ему возражать, а по завершении чаепития спешно покинул обитель своего наставника, подгоняемый его «гостеприимством».              

***

             Компания из семи человек в неловком молчании столпилась у только что упавшего дерева, по всей видимости, прогнившего изнутри уже давным давно. Такой исход был лишь вопросом времени, и вот, дуновение неудержимого ветра наконец сделало своё дело, вместе с тем лишив электричества почти всё общежитие. В самом деле, проблемы с проводкой наблюдались уже почти две недели и, судя по всему, никто не собирался с этим разбираться даже несмотря на многочисленные жалобы, вынуждая учащихся терпеть мигающий свет в некоторых комнатах по вечерам. Упавший прямо на провода тяжёлый ствол обрёк на пусть и не вечное, но тем не менее крайне неудобное существование во тьме всех обитателей данного места.       Как же так вышло, что все эти студенты, включая Талиса, близнецов, Варди, Мигеля и девушку в одежде эглусского кроя оказались снаружи в этот конкретный час? Всё началось с торгового автомата...       Уже знакомая нам компания прохлаждалась в зоне отдыха, весело болтая: Варди беззаботно болтала ногами, сидя на диване, Ель расположилась рядом, потягивая газировку, Акамир стоял неподалёку, Мигель старался держаться поближе к Талису, а сам Талис стоял рядом с группой, придерживая за талию ту самую девушку – Филомену. Эйен был с ней уже достаточно знаком: как и он сам, Филомена была махо, пусть и родом из Эглуса. Они как-то невзначай заговорили на одной из их общих пар ещё в начале года, а после немного сблизились, когда средний сын Эйенов обратился к ней за помощью. Обычно у махо хватало навыков бытовой магии, чтобы вернуть одежде прежний вид, однако недуг Талиса лишил его даже такой привилегии. Та встреча со скрынником сильно подпортила его любимое сари, и попытка зашить эту дорогую ткань, скорее всего, только бы всё усугубила. Тем не менее, расставаться с неотъемлемым элементом гардероба каждого тиводца юноша был пока не готов. Первым делом он обратился к Лахзе, но быстро отказался от этой затеи: от его жалости и сочувствующего тона уже начинало тошнить. Следом Талис пошёл к Доэту, но тот сразу же сказал ему что-то вроде «твоё сари – ты с ним и возись» и толком ситуации не помог, хотя под его наблюдением Эйен в тот день просидел над несчастной тканью едва ли не всё занятие. Именно эта проблема и привела его тогда к Филомене, последней знакомой ему махо в академии на тот момент. Девушка управилась с его просьбой всего за пару взмахов руки, не попросив ничего взамен и ни разу не сакцентировав внимания на особенности рыжевласого юноши, а он в свою очередь уже тогда почувствовал, что они явно испытывали друг другу особый взаимный интерес.       Тем временем, Акамир приблизился к упомянутому выше автомату, желая перекусить. В расслабленной манере он закинул деньги в монетоприёмник, сделал выбор и немного постоял в ожидании шоколадного батончика, которому, увы, было не суждено в те минуты попасть в его руки. Заметив неладное, алатырец напрягся, принявшись растерянно осматривать и толкать автомат, чем привлёк внимание таких же беспомощных в данной ситуации ребят.       – А ну отойди, дай я попробую! – приказала младшему братцу Ель, предварительно допив газировку и избавившись от банки, а после отпихнув Миру от автомата.       В следующее мгновение она принялась с силой бить несчастную машину кулаками и ногами в надежде на хоть какой-то результат, но ей не удалось добиться его даже взобравшись на этот ящик в попытках его опрокинуть.       – Вы что делаете!? – послышался встревоженный голос устремившегося к ним Клиамейна, воина МЭО3, – Прекратите сейчас же!       Ликвидаторы его уровня редко захаживали в свою альма-матер без конкретного повода: в её стенах оставались лишь те, кто решил поделиться своими навыками и познаниями с новым поколением охотников на чудовищ, став их наставниками. Впрочем, нельзя отрицать, что часть таких воинов соглашалась на подобное только из желания обеспечить себя дополнительным заработком. В любом случае, Клиамейн к ним не относился.       – Эта железка нам шоколадку не отдаёт! – возмутилась Ель, спрыгнув на пол.       – Но это же не значит, что её надо бить! Так ведь и сломать недолго!       – Клейн, простите нас! – вмешалась Филомена, ловко вывернувшись из объятий Талиса, дабы приблизиться к соотечественнику, – Мы просто растерялись! Пожалуйста, войдите в положение и никому не говорите, мы и сами осознаём свою ошибку и более её не повторим.       Абертоль ответил вздохом, устало потерев веснушчатую переносицу.       – Я-то, может, и войду, – молвил он, – главное, чтобы вы ничего не повредили.       По иронии судьбы именно в этот миг место сестры занял Акамир, выбрав к проблеме другой подход: опустившись на корточки, он просунул накаченную руку в отверстие снизу, принявшись искать как будто бы испарившуюся шоколадку. Нащупав наконец злосчастный батончик, он попытался было вытащить его, так и эдак его толкая и переворачивая, да всё бестолку – его перекус намертво застрял внутри машины. Он уже отчаялся и решил оставить эту затею, попросту смирившись с тем, что его мелочь была потрачена впустую, да не тут-то было – он с ужасом понял, что ему и самому не повезло оказаться узником автомата.       – О, Господи... – только и мог вымолвить Клиамейн, уже представляя, чем может обернуться эта ситуация.       Талис с Елью разразились хохотом, а после, глядя на бесполезные попытки алатырца выбраться из заточения, к ним присоединились и Варди с Филоменой, Мигель нервно захихикал с ними за компанию, и даже Абертоль не сумел сдержать улыбки, выслушивая озлобленные ругательства из уст Акамира. Когда его товарищи поуспокоились, то принялись ломать голову над возникшей проблемой: шутки шутками, а юношу всё же надо было вызволять. Конечно, они попытались просто-напросто его вытянуть, да только его рука как была зажата в отверстии автомата, так и осталась в том же положении.       – Может, я чего-нибудь поколдую? – предложил другу Талис.       – Ага, курва, поколдуешь! – разозлился Зорица, – Знаю я, как ты, бес, колдуешь, избавь меня от этого!       – Ладно-ладно, я просто предложил, – согласился Эйен, признавая его правоту, – Мена, может, ты попробуешь?       – Ой, не-е-ет... – сказала она, покачав светловласой головой, – Тут я бессильна.       – Мне кажется, надо ломать, – высказалась Варди.       – Руку!? – вскрикнула Ель, в ужасе прижав ладони к щекам.       – Автомат...       – А, точно, надо ломать! – активно закивала старшая Зорица.       – Я не верю, что это происходит... – обречённо произнёс Клиамейн, полностью осознавая свою ответственность за произошедшее как человека, что в силу своего статуса должен быть для них авторитетом.       Товарищи долго провозились, размышляя, как и что нужно порезать, где сломать и как достать оттуда Миру целым и невредимым, разворотив до неузнаваемости почти что всю машину. Наконец, рука алатырца оказалась на свободе, а чуть погодя из отверстия переломанного автомата вывалился отсечённый механизмом кусочек шоколадного батончика – всё, что досталось Акамиру за его страдания. Он несколько секунд глядел на виновника всего произошедшего, как бы осознавая ситуацию, затем вспылил и вышвырнул шоколадку куда подальше, принявшись мутузить из без того натерпевшийся всякого автомат, изъявив желание вышвырнуть следом и его.       – Вы чего творите!? – гаркнул вдруг объявившийся вслед за Клиамейном Псабыда на весь коридор, – Вы совсем с ума сошли!? Клейн, а ты какого чëрта стоишь!?       – Да я... – эглуса оборвали на полуслове.       – Вы хоть представляете, сколько это стоит!?       – Да Вы бы видели, что тут произошло! – начал было возмущаться Акамир, но нарт посмотрел на него с такой яростью, что тот мигом прикусил язык.       – А ну марш драить двор академии, – процедил он, окинув всех присутствующих убийственным взглядом.       – Стойте, весь двор!? – воскликнул Талис.       – Весь, – подтвердил Псабыда, – Будет вам всем уроком. А ты, – обратился он к алатырцу, – Кто твой командир?       – Балдж Рассоя, – нехотя повиновался Зорица.       – Прекрасно. Я передам ему, в чём заключался твой проступок. Вот с ним и будешь дальше разбираться по поводу суммы, что ты будешь выплачивать академии за порчу казённого имущества. Всё ясно?       – Так точно.       Примерно на этом моменте предыстория и подошла к концу: студенты обречённо спустились во двор, зная, что в их положении противиться – себе дороже, взялись за грабли с мётлами и приступили к уборке. А далее события разворачивались как нельзя ожидаемо: сильный ветер подул почти неожиданно, в какой-то миг обратив внимание компании на слишком уж сильно накренившееся дерево. Филомена почти тут же высказала свои опасения, предупредив ребят, что ствол его может вот-вот переломиться, и оказалась совершенно права.       – Да уж. Просто блеск, – первой озвучила она эмоции всех собравшихся.       – И что нам остаётся? – с раздражением присоединился Акамир, – Снова сидеть без света?       – Как думаете, как скоро всё починят? – неуверенно спросил Мигель, в душе надеясь, что не всё так страшно.       – Что-то мне подсказывает, что никогда, – серьёзно негодуя, ответил рыжий алатырец.       – Значит, нам придётся разбираться со всем самостоятельно? – высказала предположение Варди.       – И как ты себе это представляешь? Кто из нас всех, по-твоему, провода чинить полезет?       – Ну, к примеру, я, – ответ девушки был невозмутим.       – Не неси чушь, убьëшься же.       – С чего бы? Ты сомневаешься в моих навыках электрика?       – Честно? Да, сомневаюсь.       – Мне кажется, очень даже зря.       – Не пойми неправильно, но я не встречал ещё ни единой женщины, которая смогла бы даже лампочку сменить самостоятельно.       – Получается, я стану первой?       – Нет, подожди, ты серьёзно?       – Абсолютно. Хочешь, поспорим? – младший Зорица не сдержал усмешки.       – Ну, давай, коли не струсишь, – недолго думая, согласился он, протягивая руку.       – Не в моём стиле сбегать на полпути, – заверила она его, одарив бесстрашной улыбкой и пожав крепкую ладонь.       – Мы это ещё поглядим. Талис, – обратился он стоящему подле товарищу, – Разбей.       Без лишних слов, средний Эйен прервал их рукопожатие ловким движением руки. В самом деле, он даже не знал, чью сторону в этой ситуации ему стоило занять, но понаблюдать за тем, что из этого получится, ему было интересно.       Первым делом парни оттащили дерево в сторону, чтобы оно не мешало девушке работать; Варди же в это время предприняла все необходимые действия для того, чтобы обезопасить себя, а вместе с тем заранее принесла всё, что могло ей понадобиться. Когда же все разбрелись по ещё оставшимся во дворе делам, юная нхайнеспанка, под чутким взором Акамира, приступила к восстановлению несчастных проводов. Тот оставался скептичен до самого конца, скрывая за маской холода беспокойство за жительницу тропиков и в любой момент ожидая от неё ошибки. Однако Варди оставалась сосредоточена и аккуратна, пусть и неспешно, но зато с вниманием выполняя свою работу.       – Ну что, пошли проверять? – самодовольно улыбнулась она, справившись в поставленной задачей.       – Уверена, что не сделала ещё хуже?       – Ой, да перестань.       К превеликому удивлению алатырца, свет и правда заработал, и осознание проигрыша вызвало в нём крайнюю степень негодования.       – Может, тогда и с лампочками мигающими разберёшься?       – Хорошее предложение! Я как раз думала этим заняться, – согласилась Варди, – Составишь мне компанию?       – Составлю, – вздохнул юноша, обречённо проведя рукой во светлым волосам, – У меня просто в голове не укладывается, что ты и правда сделала это. Тут не каждый мужчина с такой задачей справится, а ты...       – Да-да, знаю, такого обычно не ожидаешь от кого-то вроде меня.       – Но где ты этому научилась?       – Я бы сказала, это результат моего собственного интереса и наставлений тёти: она у меня мастерица на все руки, хотя основная область её работы всё же механика. Благодаря ей я разбираюсь во всевозможных механизмах и сложных конструкциях, даже умею что-то ремонтировать – уж очень я люблю копаться в мелких деталях.       – Ещё немного, и я начну комплексовать.       – Брось! Тебя не должны задевать чужие навыки.       – Если бы ещё приказывать чувствам было так просто...       – Послушай, ну ведь быть не может, чтобы у тебя с этим было настолько худо.       – Ну, как видишь, в отличие от тебя я провода чинить не вызывался.       – Ты просто решил не рисковать, это совершенно нормально, даже правильно.       – И всё же меня учить было некому. Мне приходилось познавать всё методом проб и ошибок, – он как-то горько усмехнулся, – Однажды мне это даже аукнулось.       – В каком смысле?       – Знаешь, незадолго до того, как мы с Ёлкой покинули Алатырь, мы вместе жили на съёмной квартире. Плохонькой, самой дешёвой, которую мы смогли найти. С проводкой там была совсем беда. Однажды я в очередной раз полез её чинить и... меня попросту парализовало. С оголённым проводом в руке, которую я физически не мог разжать. Может, так бы я и откинул там копыта, если бы не Ёлка...       – Ну и страхи! Но стой, – продолжила она серьёзно, – Ведь у вас с Елью не так много денег. Как вы будете выплачивать долг академии?       – Как-нибудь разберёмся, – недовольство придало его лицу хмурый вид.       – Может, нам стоит скинуться? Мы ведь тоже в какой-то степени к этому причастны.       – Прекрати. Я не хочу заморачиваться над новыми долгами.       – Тогда что ты собираешься делать? – Акамир поколебался, несколько секунд избегая ответа.       – У меня есть один знакомый. Он поможет с деньгами.       – Ничего себе. Это что же за знакомый такой?       – Какая тебе разница?       – Просто любопытно. Это он тебе подогнал кафтанчик?       – Ага, догадливая, – Мира уже не скрывал, что эта тема совсем уж начала его утомлять.       – И давно ты его знаешь? – беспечно продолжала Варди, словно не замечая его тона.       – Ну... – он помедлил, – Не то чтобы...       – Интересно, это какой у тебя знакомый, что зная тебя всего ничего вдруг дарит тебе дорогие кафтаны и делится деньгами?       – Так, Варди, хватит, – не выдержал Зорица, – Тебя это не касается. Закрыли тему.       Девчонка только пожала маленькими плечиками:       – Ладно. Закрыли так закрыли.              

***

             День начинался как обычно, ничем совершенно не выделяясь из уже ставшей привычной рутины. Студенты привели себя в порядок перед занятиями, немного взбодрились коллективной зарядкой и направились в столовую, где их ожидал сытный завтрак. Талис уже по привычке занял место рядом со своими друзьями, принимаясь набивать желудок едой и скрашивая трапезу разговорами. Он и подумать не мог, что лишь один неосторожный взгляд всего через минуту перевернёт всё с ног на голову.       Внимание юноши вновь привлёк элегантный виконт, расположившийся поодаль от своего отряда. В глазах его были неожиданные для Талиса нежность и очарование, с заботой он смотрел на свою собеседницу, расположившуюся, как показалось рыжему, непозволительно близко к лорду Амсэру. Талис всмотрелся в её черты лица: девушка отвечала юноше с теми же теплотой и обожанием, от которых Эйену стало тошно. Он уже встречался с ней до этого, но никогда ещё не общался, предпочитая другую компанию, а теперь был вынужден наблюдать эту особу рядом с Сэмюэлем. Её бледно-голубая прядка вдруг выбилась из аккуратной причёски, упав прямо на светлое личико. Она хотела было поправить её, придав щекочущему локону должный вид, однако изящная рука виконта опередила её, ласково заправив шелковистые волосы ей за ушко, на что девушка ответила ему благодарной улыбкой, такой чистой и радостной. Талису же показалось, что ещё немного, и от приторности сего зрелища его вывернет наизнанку прямо там.       – Слушайте, а вам не кажется, что Сэм стал как-то слишком тесно общаться с Ламиале? – вопросил он, не сводя глаз с утончённой парочки.       – Ты чего, Талис? – хихикнула Ель, – Они же встречаются!       – Встречаются? – переспросил Талис с глубоким удивлением, тут же повернув голову к подруге.       – Ты правда не знал?       – Как... Как давно они в отношениях!? – неожиданно даже для себя повысил тон Эйен.       – Ой, ну этого я не знаю... Вроде как, они начали общаться ещё в начале года.       – Невозможно... – произнёс юноша, опустив тяжёлый взгляд на стол, а после снова подняв его на голубков, не в силах принять происходящее. Как он это упустил? Неужели его тоска по почившему другу была столь глубока, что он не обратил внимания на подобный беспредел прямо перед своим носом?       – Всё в порядке? – насторожился Акамир.       – В полном, – выждав секунду, ответил Талис с таким тоном, какого от него не ожидал ни один из присутствующих.       Но ещё больше его товарищей напрягали его глаза. Обычно они сияли подобно солнцу в ясных небесах, согревая этот мир ярким светом искренней любви к жизни. Сейчас же они были черны, как затерявшаяся в морских волнах Бездна, обжигая яростным холодом. В них, казалось, скопилась вся злоба и ненависть этого мира, и у того несчастного, кому не посчастливилось бы столкнуться с этой разрушительной силой, вероятно, не осталось бы и малейшего шанса. В это мгновение его очи неотрывно следили за одним конкретным человеком.       «Я её уничтожу.»