Холодный Ротков

Третий период превратился в резню. «Отряд» сравнял счет, и теперь каждое касание на льду сопровождалось ударами и стычками. Дмитрий больше не играл в тактику — он охотился. Но теперь он охотился не за шайбой, а за ощущением того странного электричества, которое дарил ему Ян. Ян же вел себя как настоящий трикстер. Он провоцировал всю защиту, заставляя их ошибаться, но его взгляд неизменно возвращался к Дмитрию. Это была их личная игра внутри игры. За три минуты до конца матча произошло то, чего все боялись. Ян пошел на дерзкий прорыв, Дмитрий преградил ему путь, и они оба на полной скорости вылетели за пределы площадки через открытую дверцу скамейки запасных. Падение было жестким. Дмитрий первым пришел в себя, обнаружив, что Ян лежит под ним, запутавшись в клюшках. В этом хаотичном сплетении тел Ян вдруг перестал улыбаться. Его взгляд стал серьезным, почти уязвимым. — Знаешь, Дима... — выдохнул он, глядя прямо в глаза Дмитрию, пока вокруг суетились медики и игроки. — Ты единственный, кто смог меня поймать. Дмитрий почувствовал, как внутри него что-то окончательно треснуло. Порядок, который он выстраивал годами, рухнул, похороненный под весом этого невыносимого, наглого, черноволосого парня. Матч закончился вничью. Овертайм назначили на завтра. Вечером Дмитрий сидел в баре отеля, глядя в стакан с виски. Дверь открылась, и вошел Ян. На нем была черная кожаная куртка, волосы всё еще в беспорядке. Он сел рядом, не спрашивая разрешения. — Завтра один из нас проиграет, — сказал Ян, заказывая напиток. — Навсегда. — Ты уже проиграл, Ян, — Дмитрий повернулся к нему. — Ты впустил меня слишком близко. — О нет, Генерал, — Ян саркастично приподнял бровь. — Это ты впустил меня. И теперь ты не знаешь, что с этим делать. Ян поднялся и наклонился к самому уху Дмитрия: — Номер 402. Если хватит смелости выйти за пределы своего устава. Жду десять минут. Ян ушел, не оглядываясь. Дмитрий смотрел ему вслед, чувствуя, как пульс бьет в висках. Это была самая опасная игра в его жизни.