Хроники «Тёмной реки»

«Весеннее равноденствие. Дождь стихает, едва слышен шорох,   По берегу ивы ветер ведёт странника домой». *** Дождь прекратился. Су Чанхэ зажёг свечу в своей комнате. Эта ночь была необычной для «Тёмной Реки», но Су Чанхэ, руководивший действиями рода Су, всё это время оставался в тихом постоялом дворе. Он выпил немного вина, слегка опьянел и, слушая шёпот дождя за окном, напевал незнакомую мелодию — ему было спокойно и даже приятно. Но по мере того как дождь затихал и наконец совсем умолк, исчезла и его расслабленность. — Скучно, — пробормотал Су Чанхэ, вертя чашу в свете свечи. Раздался хлопок — окно распахнулось, и внутрь влетело золотое кольцо. Су Чанхэ поймал его, провёл пальцем по выгравированной надписи и тихо прочитал: — «Приказ главы: немедленно атаковать».  Он усмехнулся, слегка надавил пальцем — и стёр надпись. Затем левой рукой взял клинок, повернул его и оставил на кольце два иероглифа: 不宜 «Неуместно».  После чего легко метнул кольцо обратно. — Даже такой спокойный человек, как старик, теряет самообладание перед лицом власти Главы, — задумчиво произнёс он. *** В соседней комнате Му Юймо медленно открыла глаза. Свеча мерцала. Она улыбнулась размытому силуэту: — Ты всё же не смог бросить меня. — У нас нет с тобой ни обид, ни вражды. Нет причин убивать тебя, — сказал Тан Ляньюэ, сидя на скамье и потягивая чай. — Не сиди там. Иди сюда, — Му Юймо похлопала по месту рядом. Тан Ляньюэ: — … — Уже поздно, — томно улыбнулась она, окинув взглядом тёмное окно. — Давай ляжем спать вместе. Тан Ляньюэ: — … Тан Ляньюэ смотрел на неё. Она только что очнулась после тяжёлых ран, лицо её было бледным, даже этот лёгкий жест дался с трудом. Но, как всегда, она не унималась, продолжая кокетливо дразнить его. Её томная привлекательность, подчёркнутая болезненной слабостью, казалась ещё соблазнительнее. Что делать? Тан Ляньюэ просто продолжил пить чай. — Не хочешь? — с лёгкой грустью сказала Му Юймо. — Завтра проснёшься — и уйдёшь. Хотя, знаешь… Я ведь только языком строю из себя кокетку. На самом деле… я никогда не спала с мужчиной. А ты? С женщинами спал? Тан Ляньюэ: — … Тан Ляньюэ хотел было рявкнуть, как обычно, но почувствовал фальшь в этом порыве. Потому что на самом деле… ему не хотелось её отчитывать. И даже… хотелось лечь рядом.  Когда Му Юймо спала, он долго смотрел на неё. За свою жизнь он встречал множество прекрасных женщин — в клане Тан, в мире Цзянху, даже в переполненном красавицами Тяньци. Многие мечтали выйти за него замуж. Но он всегда оставался один. В клане даже ходили слухи, что у Тан Ляньюэ склонность к мужчинам. На самом деле, ему просто было неуютно рядом с людьми — любого пола. Но в этот день, проведённый под одной крышей с Му Юймо — одна спит, другой бодрствует у светильника, — он вдруг почувствовал… тепло. Вот каково — быть рядом? Похоже, неплохо. Хотя, конечно, во многом потому, что Му Юймо действительно очень красива.  — Я устала, не могу много говорить, — капризно сказала она. — Если хочешь ко мне — приходи сам. Больше не буду умолять. А то выйдет, будто я в тебя влюблена. За двадцать лет за мной все гонялись — я ни за кем не бегала! — Я… выйду на минуту, — Тан Ляньюэ встал. — Зачем? — удивилась она. — Много воды выпил, — ответил он и вышел. *** В тёмном коридоре молодой человек с усиками прислонился к перилам. Услышав, как открылась дверь, он чуть повернул голову и усмехнулся: — Пол-души — в реке, пол-души — в облаках? — Когда видел тебя днём, показалось, что знакомое лицо, — нахмурился Тан Ляньюэ. — Так и есть — ты изменил облик. Почему днём не показался, а теперь явился? Су Чанхэ провёл пальцем по усикам: — Когда не хочу видеть — прячусь. Когда захочу — приду. — Та, что в комнате, — из «Тёмной Реки». Раз ты здесь, я передаю её тебе. Мне нужно убить лишь Главу. Остальные из «Тёмной Реки» — не моё дело. Ваша внутренняя распря меня не касается, — спокойно сказал Тан Ляньюэ. — Та, что в комнате, — стражница Главы. А я здесь для того, чтобы Глава умер. Передашь её мне — я её убью, — в руке Су Чанхэ блеснул короткий клинок. Он одним прыжком проскользнул мимо Тан Ляньюэ и ворвался в комнату Му Юймо. — Так быстро? Ты что, прямо у двери справил нужду? — Му Юймо открыла глаза и увидела знакомое, до боли надоевшее лицо. — Чанхэ? Су Чанхэ занёс клинок: — Это я! — Ты сошёл с ума? — испугалась она. Звон! Почти прозрачное лезвие перехватило удар. — О? Похоже, наша первая красавица «Тёмной Реки» тебе не безразлична, — Су Чанхэ убрал клинок и отступил на шаг. — Ты нарочно проверял меня? — нахмурился Тан Ляньюэ. — Мне действительно интересно: чей клинок смертельнее — мой «Меч «Пальцевый Удар» или твой «Клинок у кончика пальца?» — усмехнулся Су Чанхэ, убирая оружие. — Но сегодня — не лучшее время. Юймо, ты выбрала сторону Су Муюя? — Я ни за кого. Я просто хочу спать. Оставьте меня в покое, — капризно ответила она. — Для тебя всё же Су Муюй важнее. Иначе бы не помогала ему удерживать самого опасного человека из клана Тан, — вздохнул Су Чанхэ. «Су Муюй?» — мелькнуло в голове у Тан Ляньюэ. — Не болтай ерунды, — засмеялась Му Юймо. — Я просто люблю господина Тана, вот и цепляюсь за него. — Да? А ведь несколько лет назад ты мечтала выйти замуж за Су Муюя. Женщины, как всегда, переменчивы, — Су Чанхэ подошёл к окну. — Страж Чжуаньву, если ты и правда жалеешь мою сестру — побудь с ней несколько дней. Небо над Городом Цзюйсяо скоро изменится. Голову Главы я принесу тебе сам. — Я… — начал Тан Ляньюэ, но Су Чанхэ не дал договорить. Он распахнул окно, выпрыгнул и оказался на пустынной улице. Дождь прекратился, ветер стал прохладным, ночь — глубокой и безлюдной. С неба упало золотое кольцо, направляясь прямо в голову Су Чанхэ. Тот инстинктивно отбил его. — Дядя Чжэ, пора работать.