Хроники «Тёмной реки»

Тяньши. Рассвет. Су Муюй распахнул окно. В лицо ударил лёгкий, уже слегка тёплый ветер — предвестник жаркого лета. Он глубоко вдохнул. Ему нравился этот запах Тяньци. Это было ощущение настоящей жизни. Под окном стояла женщина с мечом. Она была одета в простые белые одежды, у пояса висел длинный клинок, а взгляд её излучал воинственную решимость. Перед ним стояла «Луна в Сердце Меча» — имя, известное как в Цзянху, так и при императорском дворе. Су Муюй слегка поклонился и едва заметно улыбнулся. Женщина развернулась и пошла вперёд. Через мгновение Су Муюй шёл рядом с ней. — В письме Ли Ханьи ко мне она упомянула тебя. Сказала, что твоё мастерство меча велико. Она редко хвалит чужие клинки. Думаю, если бы ты не был из «Тёмной Реки», возможно, стал бы её избранником, — спокойно сказала Ли Синьюэ. — Вы шутите, старшая сестра, — улыбнулся Су Муюй. — Ты красив, сдержан… Наверное, действительно хорош. Жаль, что из «Тёмной Реки». Поэтому остаётся только шутить, — Ли Синьюэ легко провела рукой по поясу. Су Муюй насторожился и мгновенно отскочил назад. Меч у неё на бедре зазвенел, но не вышел из ножен. Она лишь указала пальцем — и ледяная энергия меча метнулась прямо в переносицу Су Муюя. Тот слегка отклонился назад — брови его покрылись инеем. Он сделал ещё шаг, спиной упёршись в каменную стену. Ли Синьюэ вернула руку на рукоять: — Я не люблю людей из «Тёмной Реки». Зачем ты пришёл в Тяньци? — Неужели только потому, что я из «Тёмной Реки», я лишён права ходить под солнцем? — спросил Су Муюй. — Хм! Эти дни ты бродишь по Тяньци: гуляешь по западному рынку, заходишь в чайные, слушаешь музыку, поднимаешься на Башню Воробьёв… Совсем как «странник», — холодно усмехнулась она. — Но скажи честно: тебе это нравится? — Да, — кивнул Су Муюй. — Лжёшь! — Ли Синьюэ обнажила клинок. Порыв пронизывающего потока ветра взметнул её волосы. — Убийца из «Тёмной Реки» может наслаждаться обыденными радостями мира? — А вы думаете, убийцы из «Тёмной Реки» любят только убивать? — горько усмехнулся Су Муюй. — Я — первая среди Четырёх Хранителей Тяньци, — сказала она. — Я знаю. Но даже первая среди Хранителей не вправе запрещать человеку гулять под солнцем Тяньци, — ответил он. — Ханьи писала, что ты немногословен. Похоже, она ошиблась, — Ли Синьюэ убрала меч. — «Сердечный Меч» занимает третье место в священных свитках. Сегодня увидеть его — большая честь, — поклонился Су Муюй. — Но я не хочу видеть твой «Строй восемнадцати мечей». Есть мечи — и есть орудия убийства. Не верю, что ты пришёл сюда просто погулять. Но пока ты ничего предосудительного не совершил — не могу тебя прогнать. Однако, если посмеешь — я не колеблясь обнажу клинок, — тихо сказала она. — Старшая сестра, — внезапно произнёс Су Муюй, — я хотел бы спросить вас об одном человеке. — Обо мне? — удивилась она. — Ты, юнец, быстро пристаёшь! — Мне нужно повидать Посланника Сюаньу, Тан Ляньюэ. У меня к нему дело. — Тан Ляньюэ? — нахмурилась она. — Какое? — Свадьба, — спокойно ответил Су Муюй. — Свадьба?! — она опешила, но быстро взяла себя в руки. — Тан Ляньюэ уехал по делам. Ещё не вернулся. — Не вернулся… — Су Муюй нахмурился. В сердце мелькнуло тревожное предчувствие. — Эй, парень… — не выдержала любопытства Ли Синьюэ, понизив голос. — Кто та барышня? — Из рода Му, «Тёмной Реки», — ответил он. Ли Синьюэ, уходя, резко вдохнула и покачала головой: — По слухам, с барышнями рода Му лучше не связываться… Су Муюй горько усмехнулся. В цзянху ходили дурные слухи о женщинах рода Му: будто все они владеют искусством соблазна, переродились из лис-оборотней, и не один герой пал на их ложе. Но Му Юймо… на самом деле она немного глуповата… Он вернулся в номер гостиницы. Там, с перевязанной рукой, сидел Ворон и холодно смотрел на него. — Говорили — на второй день. Я жду тебя уже несколько суток, — сказал Су Муюй. — Второй день — это вы назначали. Мы приходим, когда хотим. Через три дня Глава приглашает тебя на пир, — Ворон положил на стол золотую открытку. — Приходи тайно. Никто не должен знать. *** Ломбард Жёлтых Источников. Нынешний глава рода Му, Му Цинъян, вертел в пальцах «Персиковую монету», стоя рядом с Су Чанхэ у берега реки Хуанцюань. — Зачем вы привели меня сюда, Глава? Хотите забрать что-то из «Ломбарда Жёлтых Источников?» — Познакомить с одним человеком, — ответил Су Чанхэ. — С кем? — С перевозчиком, — Су Чанхэ кивнул на лодку у берега, где стояла женщина в алых одеждах и томно улыбалась. — Опять вы здесь, господин? — пропела она. — Хунъин, — спросил Су Чанхэ, — сколько платит тебе «Ломбард» за то, что ты каждый день перевозишь людей через реку? Она скромно опустила глаза: — Не думала, что господин запомнит имя рабыни… Я не беру денег. Жду лишь того, кто станет моей судьбой. — А этот подойдёт? — Су Чанхэ указал на Му Цинъяна. Тот поймал монету в воздухе, взглянул на Хунъин, потом на Су Чанхэ: — Глава, вы что, хотите меня продать? — Знаешь, что значит «судьба» для неё? — спросила Хунъин. — Твоя фамилия — Хун. Такое редко встречается. Это твоя настоящая фамилия? — спросил Су Чанхэ. Хунъин замерла, потом покачала головой: — У меня нет фамилии. — С сегодняшнего дня будет. Ты — Му, — Су Чанхэ развернулся. — Он — глава рода Му. Вот твоя судьба. — Глава «Тёмной Реки» осмеливается похищать людей из «Ломбарда Жёлтых Источников?» — прогремел голос с того берега. — Возьми из того дома всё, что сочтёшь достойной оплатой. Этого человека я забираю, — Су Чанхэ ушёл, даже не обернувшись. Му Цинъян улыбнулся: — С сегодняшнего дня ты — из рода Му. — Не «барышня»… — Хунъин сошла с лодки. Пройдя мимо Му Цинъяна, она превратилась в прекрасного юношу. И лицо этого юноши Му Цинъяну было хорошо знакомо. Су Муюй. Му Цинъян задрожал и прошептал: — Чёрт… Это уже за гранью!