Хроники «Тёмной реки»

Су Муюй очнулся ото сна и инстинктивно причмокнул губами. — Еда! — нетерпеливо стукнул по решётке стражник. — Как раз проголодался, — улыбнулся Су Муюй, взглянул на поднос, просунутый сквозь прутья: кукурузный хлебец, миска мутной рисовой каши и тарелка солёных овощей. Улыбка замерла на его лице — он окончательно вернулся из мира сновидений в суровую реальность. — Быстрее ешь! — поторопил стражник. Су Муюй покачал головой: — Каждый день одно и то же — каша да соленья. Нельзя ли что-нибудь другое? — А чего хочешь? — рявкнул стражник. — Хочу жареного тофу, — спокойно ответил Су Муюй. Стражник сначала опешил, потом расхохотался, широко раскрыв глаза, будто услышал самый нелепый анекдот: — Жареный тофу?! Ты думаешь, ты здесь почётный гость? Ты — узник! Пей свою кашу, пока не отобрали! — И с мясной начинкой, — тихо добавил беловолосый мужчина, бесшумно возникший за спиной стражника. Тот обернулся, испуганно вскрикнул и немедленно склонился в поклоне: — Господин Водяной Старейшина! Водяной Старейшина нагнулся, поднял хлебец и постучал им по шлему стражника — раздался звонкий «донг»: — Хлебец-то какой твёрдый… Глава хочет вести переговоры, а узнику такую еду дают? Стражник замялся: — Господин Глава ничего не указывал… В Тень-темнице всех так кормят… — Сходи, приготовь господину Су жареный тофу — с мясной начинкой, — Водяной Старейшина швырнул хлебец стражнику в грудь. — Господин Су, ещё чего желаете? — Ещё миску горячего белого риса, — ответил Су Муюй. — Выполняй! — Водяной Старейшина бросил стражнику монетку серебра. Тот поймал её и, не смея возразить, поспешно удалился. — Зачем сегодня пожаловали? — спросил Су Муюй, когда стражник исчез. — Сегодня утром к тебе в Тень-темницу приходил человек? — спросил Водяной Старейшина, зрачки его слегка сузились. — Да, — кивнул Су Муюй. — Знаешь, кто он? — голос Водяного Старейшины стал напряжённым. — Не знаю. Но догадываюсь, — прямо ответил Су Муюй. — Понимаешь ли ты, что, хоть он и сошёл со сцены Тяньци, он остаётся тем, кого боится весь мир? Даже Цзюнь-ван из Ланъя вынужден постоянно быть настороже! — тихо сказал Водяной Старейшина. Су Муюй вздохнул: — Даже если и понимаю — выбора у меня нет. Видеть его или нет — не от меня зависит. — О чём вы говорили? — снова спросил Водяной Старейшина. — Он хотел заключить союз с «Тёмной Рекой», но условий не назвал. Я отказался, — покачал головой Су Муюй. — Но и не отказался окончательно? — в голосе Водяного Старейшины прозвучал лёд. — Похоже, он вас очень тревожит, — заметил Су Муюй. Водяной Старейшина выдохнул, и на лице его вновь появилась насмешливая усмешка: — Просто этот человек в сотни раз опаснее И Бу. Просто потерял самообладание. Хотел лишь предупредить вас, господин глава: никогда не вступайте с ним в сделки. — И Бу готов пустить «Тёмную Реку» против Цзюнь-вана, но не идёт на союз с ним. Я чувствую, насколько это рискованно, — кивнул Су Муюй. — Глава уже совершил первую попытку убить Цзюнь-вана. Она провалилась. Он якобы получил тяжёлые ранения и теперь требует у И Бу разрешения ввести в Тяньци всю элиту «Тёмной Реки», — сказал Водяной Старейшина. — Время обнажать меч близко, — тихо произнёс Су Муюй. — Да. Время обнажать меч близко, — холодно усмехнулся Водяной Старейшина. *** Гостиница Чжаолай.  Су Чанхэ лежал на кровати, всё тело его было обмотано белыми бинтами. Рядом сидел Му Цинъян и игрался Персиковой монетой. — Список… передал? — внезапно спросил Су Чанхэ. — Уже отправил. Судя по скорости дяди Ци, они уже в пути, — ответил Му Цинъян. — Я взглянул на список, Глава… Вы жестоки. — В каком смысле? — усмехнулся Су Чанхэ. — Если отбросить стратегию и боевые навыки, ваш критерий один… — Му Цинъян понизил голос: — Кто лучше всех убивает — тот и идёт. — Разве это не сама суть «Тёмной Реки?» — приподнял бровь Су Чанхэ. — Жаль только, что в моём списке должен был быть Му Цылин, но я не могу его найти. — Му Цылин?! — удивился Му Цинъян. — Тот самый, кого три главы кланов боялись настолько, что хотели забить гроб гвоздями, чтобы он не воскрес? Вы осмеливаетесь его использовать? — Они глупы. Сила Му Цылина действительно внушает страх. Но ему власть не нужна. Он хочет быть лишь одним — клинком. А задача главы семьи — не запирать такой клинок, а умело им пользоваться, — ответил Су Чанхэ. — Ого! Это даже звучит разумно! — раздался громкий голос снаружи. — Кто?! — Му Цинъян спрятал монету и выхватил меч. Дверь со стуком распахнулась. На пороге стоял мужчина в алых одеждах. Он сделал шаг внутрь — и тут же отскочил назад. Потому что за спиной у него висел меч — такой длинный, что упёрся в косяк и вытолкнул его обратно. Он пожал плечами, аккуратно убрал длинный меч и вошёл. — Му Цылин! — воскликнул Му Цинъян. — Я, я. Не ори, будто привидение увидел, — ухмыльнулся Му Цылин. — Иначе убью. Су Чанхэ улыбнулся и велел Му Цинъяну убрать меч: — Ты наконец пришёл. В глазах Му Цылина мелькнула жестокость: — Ты знал, что я приду? — Просто считал это возможным, — Су Чанхэ взглянул на его длинный меч. — Потому что думаю: твой яд ещё не выведен. — Этот подлец Му Цзычжэ обманул меня! — зарычал Му Цылин. — Где он?! Я найду его и рассчитаюсь! — Думаю, он тоже в Тяньци, — Су Чанхэ приподнялся с кровати. — Давай заключим сделку. Сейчас Му Цинъян может полностью вылечить тебя от яда. — Может? — Му Цылин взглянул на Му Цинъяна. Тот посмотрел на Су Чанхэ и кивнул: — Это несложно. — И я дам тебе шанс убить Му Цзычжэ, — добавил Су Чанхэ. — Сделка, — сразу сказал Му Цылин. — Не хочешь узнать моё условие? — усмехнулся Су Чанхэ. — Не надо. Ты всё равно заставишь меня убивать, — Му Цылин похлопал по своему мачете. — Сделка справедливая.