Хроники «Тёмной реки»

Как и предупреждал Су Чанхэ, уже со второго дня после открытия порог лечебницы «Хэ Юй» вот-вот должен был истереться в прах. И впрямь, стоило Байхэ Хуай взяться за застарелые хвори простых обывателей, как к дверям новой лечебницы потянулись и зажиточные купцы, до того глядевшие на неё свысока. А сегодня у ворот остановился синий паланкин. На его боках был вышит священный журавль. Украшать паланкины узорами в Бэйли было в порядке вещей: почти каждый род хранил свою родовую символику, и вышивать её на предметах обихода никому не возбранялось. Однако журавль — знак не для простых смертных. Подобно дракону, фениксу или «змее-мандаринке», он веками оставался символом исключительного статуса. Лишь чиновникам шестого ранга и выше дозволялось украшать свои личные вещи этим знаком, подчёркивая тем самым своё высокое положение. Рядом с паланкином шёл стражник с мечом. Заметив на крыльце Су Чанхэ, невозмутимо грызущего арбуз, он поморщился и мысленно вознегодовал: «Мало того что не уступает дорогу паланкину, так ещё и держится с таким бесстыдством!» Су Чанхэ лишь бросил на паланкин безразличный взгляд. Он отлично знал, что символизирует этот журавль, но в душе его не дрогнуло ни единой струны. В конце концов, он когда-то приставлял клинок к шее первого сановника Бэйли — князя Ланъя Сяо Жофэна. Какой-то местный чиновник был для него пустяком. Так они и замерли, уперев взгляды друг в друга. Молчание их затянулось. «Тьфу». Су Чанхэ сплюнул арбузное зёрнышко на землю. — Бессовестный! — наконец сорвался стражник, обрушив на него поток оскорблений. — И кто ты такой, чтобы командовать? — бросил Су Чанхэ, явно теряя терпение. — Что происходит? Услышав перебранку, из глубины двора вышел Су Муюй. Увидев паланкин, он на мгновение застыл, затем приблизился, сложил ладони в приветственном жесте и спросил:  — Позвольте осведомиться, господин, вы, верно, за врачеванием?  Увидев кротость и учтивость Су Муюя, стражник постепенно остыл:  — Верно, именно так.  — Явились за врачеванием с пустым паланкином? — усмехнулся Су Чанхэ. — Дикость. Стражник внутренне напрягся: паланкин действительно был пуст, но каким образом Су Чанхэ это выведал? Разумеется, стражник не знал, что перед ним глава первого в Поднебесной братства убийц. Су Чанхэ достаточно было скользнуть взглядом по лицам носильщиков, чтобы оценить вес невидимого седока, а уж пустота внутри паланкина и вовсе не ускользнула от его внимания. Су Муюй обернулся к Су Чанхэ и слегка покачал головой, затем вновь взглянул на стражника:  — Стало быть, вы и есть пациент? Стражник бросил на Су Чанхэ строгий взгляд и ответил:  — Мой господин желает, чтобы искусный лекарь лично посетил его усадьбу для осмотра.  — Усадьбу? — Су Муюй нахмурился и уже собирался отказаться. Стражник поспешил предупредить:  — Мой господин — правитель округа. Советую хорошенько подумать, прежде чем отказывать.  — Правитель округа… Болезнь, наверно, тяжела? — неторопливо спросил Су Муюй. Лицо стражника помрачнело:  — Не твоё дело задавать вопросы. Выводи скорее лекаря.  — Хватит кричать! — из-за двери показалась Байхэ Хуай. Взглянув на паланкин, она усмехнулась:  — А, так это высокопоставленный господин изволил пожаловать.  Стражник уже слышал, что лекарь из этой усадьбы не только искусен, но и прекрасен лицом. Увидев Байхэ Хуай, он тут же глубоко поклонился:  — Нижайше приветствую искусного лекаря. Мой господин умоляет вас посетить его дом. Вознаграждение — любое, какое вы захотите назначить!  — О? — Байхэ Хуай радостно взмахнула рукой. — Что ж, отправляемся немедленно.  — Благодарю вас, лекарь, прошу! — стражник поспешно откинул полог паланкина. Оказалось, он был приготовлен именно для неё. — Чаоянь! — Байхэ Хуай махнула рукой, и Сяо Чаоянь, семеня ножками, подскочила с дорожным сундучком. Барышня улыбнулась:  — Я поеду вместе с сестрой Бай.  — Нет, я поеду с тобой, — глухо произнёс Су Муюй. Стражник опешил:  — Но мой господин сказал… — Он личный помощник лекаря. Без него лечение невозможно. А если случится промах, ты готов отвечать головой? — спросила Байхэ Хуай. Стражник подумал, что подмастерья обычно куда моложе, но вслух лишь произнёс, склонив голову:  — Да будет так, как вы скажете, лекарь.  Байхэ Хуай вошла в паланкин. Стражник подал знак:  — В путь! Су Муюй двинулся следом за паланкином. На прощание он наставил Сяо Чаоянь:  — Отошли тех, кто пришёл на приём сегодня. А кто за лекарствами — выдай строго по рецептам. Смотри внимательно, не ошибись в дозах. — Хорошо, — покорно кивнула Сяо Чаоянь. Наблюдая, как паланкин удаляется, Су Чанхэ поднялся, небрежно отшвырнул арбузную корку и обречённо вздохнул:  — Хлопот не оберёшься.  Сяо Чаоянь недоумённо нахмурилась:  — Разве выезды к больным не в порядке вещей для лекаря? Какие тут хлопоты? — Правитель округа, без сомнения, самый высокопоставленный сановник во всём Наньане, — тихо проговорил Су Чанхэ. — В его доме наверняка служат отличные лекари. Да и любых других известных лекарей города он мог позвать в любой момент — кто бы посмел отказать? Но в итоге он выбрал нашу новую лечебницу и лекаря, которого прежде не знал. Понимаешь, что это значит? — Что именно? — спросила Сяо Чаоянь. — Болезнь, за лечение которой он берётся, не по силам всем лекарям Наньаня, вместе взятым! — глухо произнёс Су Чанхэ. — А? — Сяо Чаоянь ахнула. — Но сестра Бай… — Байхэ Хуай? — усмехнулся Су Чанхэ. — Она наследница Долины лекарей. Редко выпадает шанс столкнуться с подобной головоломкой, так что ей это, наверняка, в диковинку. Мне это кажется обузой, а ей, боюсь, в радость.  Всё, что разглядел Су Чанхэ, разумеется, видел и Су Муюй. Но он прекрасно знал характер Байхэ Хуай: раз она не побоялась взяться за хворь главы «Тёмной Реки», то уж правитель округа для неё — сущий пустяк. Раз убедить её невозможно, оставалось лишь следовать за ней и оберегать. Он лишь надеялся, что этот выезд не перевернёт с ног на голову их размеренную жизнь в Наньане. В дороге Су Муюй осторожно прощупывал почву:  — Сколько лет господину правителю? — Сорок два, — ответил стражник. — Понятно, — кивнул Су Муюй и спросил:  — Давно ли началась болезнь? Стражник нахмурился:  — А кто сказал, что болен именно правитель округа? Су Муюй сделал вид, что удивлён:  — О? Стало быть, болен кто-то другой из дома. Позвольте узнать, кто именно… Стражник спохватился, что проговорился, и, приняв строгий вид, отрезал: — Узнаешь на месте! Байхэ Хуай, сидя в паланкине и прислушиваясь к разговору снаружи, перебирала пальцами серебряные иглы в рукаве:  — Похоже, речь идёт о человеке, крайне дорогом для правителя округа.  Прибыв в усадьбу правителя округа, Байхэ Хуай вышла из паланкина. Стражник тайно провёл её и Су Муюя через задние ворота, всю дорогу ступая с крайней осторожностью, словно боясь чужих глаз. Так, петляя по переходам, он вывел их во внутренний двор. Во дворе царило оживление: с десяток лекарей, чей облик выдавал незаурядный опыт, яростно спорили посреди двора. — Сначала следует пустить в ход иглы, чтобы разогнать ци и кровь! — громко произнёс седобородый старец. — Нет. Сначала следует дать снадобье — это действует куда мягче! — возразил лекарь помоложе.