Хроники «Тёмной реки»

Е Я мчался сквозь ночную тьму. Рождённый в Долине лекарей, он не мог похвастаться выдающимися боевыми навыками, но, как и подобает его имени, владел особым искусством ночного бегства. Он был уверен: тот мечник ни за что его не догонит. Однако ему было невдомёк, что этот мечник — нынешний глава клана Су, искуснейший в Поднебесной следопыт и убийца. Е Я принюхался, остановился и поднял взгляд. На крыше дома напротив, сжимая в руке промасленный зонт, стоял Су Муюй. Он смотрел вниз на Е Я, и лицо его было ледяным, а от фигуры исходила густая, удушающая аура убийства. В голове Е Я мелькнуло одно имя, но оно никак не вязалось с тем, что этот человек идёт рука об руку с Байхэ Хуай. Он глухо спросил: — Позвольте узнать, вы ли тот, о ком я подумал… — Я! — Су Муюй спрыгнул вниз. Зонт в его руках распустился, словно цветок, и из него вырвался вихрь стальных лезвий, устремившихся на Е Я. Тот не имел ни малейшей возможности уклониться. Но лезвия не стремились убить его: они сплелись в сеть, отшвырнув его к стене. Лишь одно лезвие пробило правое плечо Е Я, намертво пригвоздив его к камню. Су Муюй глубоко вдохнул, сделал несколько шагов и остановился перед пригвождённым: — Я Су Муюй из клана Су «Тёмной Реки». — Знаменитый «Призрак с зонтом». Забавно, что он оказался в компании наследницы Долины лекарей, — усмехнулся Е Я, всё ещё чувствуя себя в безопасности. — Ты считаешь, что я не стану тебя убивать? — безразлично спросил Су Муюй. — Яд яо-жэнь. Во всём мире лишь я один владею противоядием, — ответил Е Я. — Ты сильно дорожишь своей жизнью. — Су Муюй легко махнул рукой, и ещё одно лезвие вонзилось в левое плечо Е Я. — Лишь те, кто цепляется за жизнь до последнего, решаются изучать столь чудовищные искусства как техника яо-жэнь. — Чудовищные? — Е Я, превозмогая боль, фыркнул. — Да что ты в этом понимаешь? — Твоя жизнь в обмен на её. — Голос Су Муюя стал холодным, как сталь. — У тебя нет другого выбора. — И ты убьёшь меня, как только она исцелится? — усмехнулся Е Я. — Я не питаю иллюзий, что смогу выжить, попав в руки «Тёмной Реки». Су Муюй вновь взмахнул рукой, и последнее лезвие уперлось в горло Е Я: — Я сказал: у тебя нет выбора. Её жизнь в обмен на твою. Е Я долго колебался, затем достал из-за пазухи золотую шкатулку. Открыв её, он показал чёрное насекомое, замершее внутри, словно мёртвое. Он тяжело произнёс: — Это насекомое-гу нужно растереть в порошок. Подождать два часа — и Байхэ Хуай очнётся. Су Муюй взял шкатулку. Внутренняя энергия мгновенно потекла по его пальцам, и он стёр в пыль и насекомое, и саму шкатулку. Взмахом руки он развеял прах по земле. — Отпусти меня, — нахмурился Е Я. — Два часа, — ровно ответил Су Муюй. Е Я опешил, стиснув зубы: — Ты мне не веришь. Су Муюй промолчал. Он сел перед ним в позе лотоса, закрыл глаза и погрузился в медитацию, восстанавливая дыхание. Е Я, намертво пригвождённый к стене лезвиями, не мог пошевелиться и вынужден был молча ждать вместе с ним. Ночной Наньань погрузился в тишину. Лишь стрекот насекомых перекрывал сам себя, нарастая волна за волной. Спустя долгое время из тёмного угла донёсся условный свист. Су Муюй открыл глаза, взмахнул правой рукой, и лезвия выскользнули из тела Е Я. Тот глухо вскрикнул от боли и рухнул на землю. Су Муюй взглянул на него сверху вниз: — Беги. Если с лекарем опять что-то случится, я найду тебя, где бы ты ни спрятался. Хоть в императорском дворце Тяньци. И я тебя убью. — Громкие слова, — холодно усмехнулся Е Я. — Я Су Муюй из «Тёмной Реки». Если я хочу убить человека, он не уйдёт живым. — Су Муюй редко позволял себе столь высокомерные слова. — Запомни это. — Тогда пусть пути наши больше не пересекутся. — Охваченный страхом, Е Я щедро посыпал плечи целебным порошком и поспешно скрылся, обойдя Су Муюя стороной. Су Чанхэ вышел из тени и тихо спросил: — Не станешь убивать? — Боюсь, он может схитрить. Если яд яо-жэнь в теле лекаря не выведен до конца, мне придётся вновь его выслеживать, — ответил Су Муюй. Су Чанхэ кивнул: — В этом есть резон. Вряд ли он посмеет нас обмануть. По крайней мере, данный им метод временно вывел Байхэ Хуай из опасности. Если бы что-то пошло не так, ты бы мгновенно бросился в погоню, и ему не уйти. — Будем ждать Синь Байцао, — Су Муюй повернулся, и они вместе направились обратно в лечебницу «Хэ Юй». — Твоя аура убийства только что меня напугала, — тихо заметил Су Чанхэ. Су Муюй тихо вздохнул: — Ты не видел ночью всего ужаса техники яо-жэнь. Той ночью во дворе я в полной мере осознал, насколько это искусство отвратительно. Тот двор… его можно назвать земным адом. Стоило лишь подумать, что лекарь может превратиться в нечто подобное, как во мне проснулась неконтролируемая жажда крови. — Сцена, способная напугать тебя… Признаюсь, мне стало интересно, — медленно произнёс Су Чанхэ. — Чанхэ, не проявляй интереса к подобным вещам. — Су Муюй поднял голову, глядя на луну. — Мы стремимся вывести «Тёмную Реку» из тени, но есть границы, которые переступать нельзя. Некоторые нечеловеческие искусства не должны касаться наших рук. Су Чанхэ кивнул: — Не волнуйся, не волнуйся. Я к слову. — Как сейчас лекарь? — спросил Су Муюй. Су Чанхэ похлопал его по плечу: — Всё в порядке, как и говорил Е Я. Ровно через два часа она очнулась. Причём выглядела так, будто и вовсе не болела, полная сил. Узнав, что ты бросился в погоню, она разволновалась, не хотела слушать моих увещеваний и хотела бежать искать тебя. Говорила, что Е Я коварен и ты можешь попасть в беду. Смехота. Разве «Призрак с зонтом» из «Тёмной Реки» может не справиться с каким-то лекарем? Я успокоил её, сказал, что Е Я уже похож на ежа, проткнутый твоими клинками. — Вот и хорошо, — Су Муюй облегчённо выдохнул. — Не думал, что даже в этом городе Наньань, далёком от мира цзянху, мы столкнёмся с подобной напастью. Су Чанхэ потянулся: — Да уж. Похоже, раздоры не обоходят стороной ни одно место. А теперь, когда техника яо-жэнь всплыла на поверхность, сколько могущественных кланов начнёт шевелиться? Су Муюй нахмурился: — Нам придётся сменить место. После сегодняшних событий усадьба правителя округа наверняка попытается нам насолить. — Никуда мы не поедем, — фыркнул Су Чанхэ. — Мне нравится Наньань. Мы останемся здесь. Подумаешь, поссорились с правителем округа. Неужели мы его испугаемся? — К чему так горячиться? — удивился Су Муюй. — Мы всё равно не задержимся здесь надолго. Нам предстоит вернуться в «Тёмную Реку». Су Чанхэ замер, а затем рассмеялся: — Ах да, чуть не забыл.