Хроники «Тёмной реки»

Все замерли в оцепенении. Повелитель Лекарей Синь Байцао, с виду напоминающий бессмертного отшельника, только что отпустил крепкое словцо и пустился в рассуждения о любви. Но Синь Байцао, казалось, ничего не замечал. Он поднял взгляд, внимательно оглядел стоящих перед ним двоих и сразу отмёл первого: — Точно не ты, малец. Вид у тебя не из праведных. Как тебя зовут? Кто ты такой в «Тёмной Реке?» — Я Су Чанхэ, — ответил тот, поглаживая свои усики, и обратился к Су Муюю: — Может, мне сбрить эти усы? Чтобы выглядеть приличнее. Синь Байцао судорожно вдохнул: — «Гробовщик» Су Чанхэ?! Су Чанхэ усмехнулся: — «Гробовщик» — это старое прозвище. Теперь я глава «Тёмной Реки». Синь Байцао тут же поднялся: — Старшая наставница, вижу, цвет лица у вас здоровый, двигаетесь вы свободно. Стало быть, всё в порядке. Никакой техники яо-жэнь, всё это выдумки. У меня ещё есть больные, я пойду. Не могу задержаться на ужин. Су Муюй сделал шаг вперёд и легко положил руку на плечо Синь Байцао: — В день, когда лекарь была отравлена, я видел всё своими глазами. Прошу Повелителя лекарей осмотреть её как следует. Синь Байцао посмотрел на Су Муюя, и его осенило: — Так вот какой типаж нравится старшей наставнице! Холодные и отстранённые юноши? Байхэ Хуай с досадой махнула рукой: — Перестань нести чушь, племянник по школе. — И это Повелитель лекарей? — с лёгким недоумением произнёс Су Чанхэ. — Что-то не похоже на легенды. Синь Байцао откашлялся: — А каким, по-вашему, я должен быть в легендах? — Должны были бы походить на старого бессмертного с древних свитков. Но вы, почтенный Повелитель, не только моложе, но и весьма… занимательны, — ответил Су Муюй. Синь Байцао самодовольно погладил бороду: — Неплохо владеете словом. Похоже, «Тёмная Река» тоже оказалась не такой, как я представлял. Давайте, я проверю пульс старшей наставницы. Он махнул рукой Байхэ Хуай. Та подошла и протянула руку. Синь Байцао приложил пальцы к её запястью и закрыл глаза. Он держал пальцы на пульсе целых полпалочки благовоний. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Байхэ Хуай молчала, Су Муюй и Су Чанхэ терпеливо ждали в стороне. Спустя полпалочки благовоний Синь Байцао наконец открыл глаза: — Этот Е Я освоил технику яо-жэнь на семь-восемь десятых долей. Нынешний он и тот, что покинул Долину годы назад, — две большие разницы. Су Чанхэ с любопытством спросил: — Байхэ Хуай, а кто из вас двоих лучше лечит — ты или твой племянник-Повелитель? Байхэ Хуай скосила на него глаза: — Повелитель — я или он? Если бы мои навыки были выше, да ещё и старшинство на моей стороне, разве этот титул достался бы ему? Синь Байцао сложил ладони в поклоне: — Старшая наставница слишком щедра на похвалы. Ваш талант куда выше моего. Не прояви вы такой жадности до золотишка да не откажись копаться в редких болезнях, титул Повелителя лекарей по праву принадлежал бы вам. Байхэ Хуай поморщилась: — Это комплимент или оскорбление? Говори уже. Можно ли вывести из моего тела яд яо-жэнь? Синь Байцао тихо вздохнул: — Техника яо-жэнь, по сути, есть искусство яда-гу. Яд гу в вашем теле ещё не выведен, но само насекомое, вероятно, уже погибло. Су Муюй тут же отозвался: — В тот день я действительно уничтожил насекомое-гу. Его передал мне Е Я. Синь Байцао кивнул: — Всё сходится. Мой младший брат по наставнику, хоть и хитёр, но старшая наставница… ведь они выросли у меня на глазах. В душе у него всё ещё тёплые чувства. Он не стал бы убивать её всерьёз. Однако… Су Муюй спросил: — Однако что? Неужели с ядом гу в теле остались осложнения? Байхэ Хуай с лёгкой досадой вздохнула: — Именно ради этого я и вызвала тебя издалека. — Яд гу, с одной стороны, не опасен, а с другой — всё же таит угрозу, — начал Синь Байцао, говоря туманно. Увидев растерянные взгляды Су Чанхэ и Су Муюя, он откашлялся и пояснил: — Согласно древнему трактату, человек, в чьём теле остался яд гу, после смерти превращается в неконтролируемого яо-жэнь… Су Муюй в изумлении воскликнул: — Что?! Превратиться в яо-жэнь, и это не проблема? — Но к тому моменту старшая наставница уже будет мертва… — Синь Байцао развёл руками. — Если говорить реалистично, её это уже не коснётся. Но мысль о том, что даже после смерти не обрести покоя… согласитесь, не по себе становится. — Повелитель лекарей способен вывести его? — Су Муюй склонил голову. — Если нет, я сам разыщу Е Я и заставлю его вернуться, чтобы полностью нейтрализовать этот яд. — Разумеется, способен. Но потребуется небольшая помощь. — На лице Синь Байцао внезапно появилось смущение. Он бросил взгляд на Байхэ Хуай. Байхэ Хуай, отхлебнув чай, проигнорировала его. Су Муюй спросил: — Какая именно помощь? Если мы нужны, мы не откажем! Синь Байцао помедлил, но продолжил: — Мне достаточно поставить иглы, чтобы изгнать яд гу к точке Байхуэй на макушке старшей наставницы. Затем человек с глубокой внутренней энергией должен будет направить ладонь к этой точке, превратить яд в испарения и выпустить их прямо через Байхуэй. Су Чанхэ рассмеялся: — Всего-то? Тогда о каких проблемах речь? Берём и делаем. Синь Байцао горько усмехнулся: — Не всё так просто. Яд гу — не обычная отрава. Малейшая оплошность — и он навеки сольётся с кровью и плотью. — Поэтому я и позвала тебя, — вздохнула Байхэ Хуай. — С моей техникой иглоукалывания я не дам и десяти из десяти за успех. А ты какой шанс даёшь? Синь Байцао развёл руками и улыбнулся: — Я всё ещё Повелитель лекарей и пока не дряхлый старик. Разумеется, десять из десяти. Старшая наставница может не волноваться: как только я возьму в руки иглы, яд будет уже выведен. Су Муюй шагнул вперёд: — Мои скромные способности и внутренняя энергия вполне достаточны, чтобы помочь почтенному наставнику. Синь Байцао вновь взглянул на Байхэ Хуай. Та по-прежнему молчала. Ему пришлось продолжать одному: — Это не обычное иглоукалывание. Мне придётся ввести в тело старшей наставницы девяносто девять серебряных игл. Тогда кровь и ци в её теле вздымятся, словно она падает в жерло вулкана. В этот миг никакая ткань не должна препятствовать свободному выходу её истинной энергии. Су Муюй, немного подумав, покачал головой: — Я не силён в медицине, не совсем понимаю. — Идиот, — тихо буркнул Су Чанхэ. — Он говорит, что во время процедуры Байхэ Хуай должна быть без одежды! Су Муюй замер, его щёки слегка порозовели. Он промолчал. Байхэ Хуай тоже слегка покраснела и шепотом бросила Су Чанхэ: — Пошляк. — Истинный лекарь не стесняется мирских условностей. Хоть я и племянник по школе Байхэ Хуай, моя цель — лишь спасение жизни, в мыслях нет ничего постыдного, — медленно произнёс Синь Байцао. — Однако господин Су, вы… Су Чанхэ хлопнул себя в грудь: — Без проблем! Если он не справится, я помогу! У меня тоже в мыслях ничего лишнего, клянусь!