Сказка пришедшей весны

После хорошего обеда Рэйчел стало немного лучше, и она продолжила осуществлять свои планы, как и хотела. Как оказалось, Паола была её прислугой, только вот спросить у неё что-либо не предоставлялось возможным из-за её итальянского языка. Английский она не знала, нарочно ли по задумке её хозяев или же просто по своей натуре. В любом случае завязать беседы не вышло, и оставалось только дожидаться более высокого внимания. Его она дождалась уже вечером с приходом Россаны. Женщина заглянула буквально на минуту, спросив, как себя чувствует воровка и что за это время нарисовала, на что та засыпала её всеразличными вопросами и претензиями — можно ли ей открыть балкон, можно ли прогуляться по зданию, увидеться с Моро. Сеньора щурилась на этот бесконечный поток уточнений, но ответ подала только один. — Как только тебе будет лучше, я обговорю этот момент с мужем. Однако ты должна исправно работать над картинами для моего аукционного бизнеса, — Рэйчел нахмурилась при этих словах и фыркнула: — Ещё раз говорю — я не стану гнуть ради вас спину. — Тогда можешь забыть обо всех удобствах, включая возможность звонков. Если будешь противиться дальше — останешься без еды и подтопки камина, и, возможно, даже без света, — выдвинула холодно ультиматум угнетательница, не скупясь на шантаж. Кросман с подозрением упёрлась ладонями в свои колени и прошептала: — Тогда почему Вы не сделаете это сразу? Разве так не легче сломать меня? Поместить в камеру, избивать, пытать… почему Вы хотите дать такие удобства? — Таковы условия Матери Миранды. Спрашивай у неё, — хмыкнула мрачно собеседница, снова покидая кресло. — Приятного тебе аппетита. Рекомендую не портить тебе самой жизнь, — и с этими словами женщина покинула комнату. Рыжеволосая раздражённо вздохнула и потёрла переносицу. Да уж, настоящие психологические игры, ничего не скажешь. Попробуем пойти по хорошей дорожке, а дальше посмотрим. Вечер она провела в обнимку с книгой, написанную, слава всем Богам, на английском языке. Забавно, но это был один из томов Шекспира. Именно его держала Альсина в руках при посещении библиотеки воровки, и наверняка быстро дочитала до конца. Классика, конечно, но сейчас зелёноглазая ощутила искренний прилив любви к этому автору, потому что он напомнил ей хоть о чём-то хорошем и тёплом. Она искренне переживала о том, что с её домом могло сейчас твориться. Как там Чарльз? Что вообще с Нейтаном и Харольдом? Эти вопросы мучили девушку сильнее, чем её судьба здесь. Придётся побыть хорошей девочкой, чтобы узнать ответы на них при звонке в Лондон. Или от Миранды. Как повезёт. Набраться бы терпения. Когда Рэйчел на ночь принимала душ, то заметила, что её рана окончательно зажила. От чего именно — девушка не знала, но скидывала всё на контакт с вороной, а не на собственную быструю регенерацию. Несмотря на такую радость, ночь всё равно прошла дурно — снились кошмары с Димитреску о том, как она отправляла служанок в подвалы и пила их кровь, делясь с дочерями. И ладно бы, просто пила, нет — порой она рубила бедных девушек на куски, как рубила стрелков в Оксфорде или того бедного парня с аукциона. Хрящ-хрящ, кровь заполняет пол, в ушах звенит безумный смех, а в нос ударяет настолько яркий металлический запах, что даже при пробуждении он кажется не уходящим, как и звуки поедания человеческой плоти. Кросман с помутнением сидела у себя в кровати после этих снов, тяжело дыша и буквально трясясь от увиденного. Перед её глазами с минуту стояли горящие янтарные глаза, довольная хищная улыбка, бешеное выражение лица. А ещё где-то звенел бархатный голос: «Ох, ты так хорошо мне послужила, ну а теперь и свою судьбу знать пора». Просто мерзость. У Рэйчел скрутило живот, и она еле вытащила себя с мокрой постели, в потёмках уйдя в душевую комнату. Оказалось, у неё пришли месячные, и это мгновенно добавило хлопот к её и без того сильному несчастью. Господи, хоть что-то когда-то будет нормально?! Успокоившись под струями душа, воровка заглянула на запасы в тумбе и увидела лежащие прокладки. Причём не привычные ей «always», а какие-то другие, вероятно, итальянского производства. Но ладно, они хотя бы были, уже хорошо. Девушка с усталостью напялила одно из средств гигиены с чистым бельём, накинула халат и вышла из комнаты. Когда она устремила глаза на циферблат, то увидела, что тот показывал четыре часа утра. Что-то не меняется, да? Вечные пробуждения посреди ночи… только в этот раз встречи с Альсиной нет. «Ну, разве что, во сне…» — Рэйчел мгновенно покрыла крупная дрожь, и она быстро прошагала к постели, нырнув под одеяло. Плевать, спокойно. Это просто кошмар. Тем более мы уже подобное видели, да и кого смутит подобное кровавое месиво? Хах, после фильмов ужасов такое уже не тронет. Пускай Миранда придумает что-то совершенно другое, если она пыталась этим смутить рыжеволосую. А Кросман была уверена, что это именно ворона подстроила, ведь её воображение не настолько яркое. Да и лица дочерей Димитреску были слишком чёткими, хотя Даниэллу Кросман видела лишь от силы минут 10 под обстрелом пуль. Поэтому тут всё ясно. Уснув на другой стороне кровати, девушка услышала, как в её комнату раздались два стука. Это зашла Паола, но, к удивлению Кросман, без всякой тележки или подноса. Она аккуратно прошла к гостье и потрясла её за плечи, заставляя воровку открыть глаза. Зелёный помятый взгляд устремился на девушку в непонимании, но затем разгладился, заметив в руках той конверт. «Нам письмо прислали, нам письмо прислали, нам письмо прислали… интересно, кто?» — вспомнилась сейчас с утра дурацкая детская песенка из мультика, который Рэйчел любила смотреть по Никелодио в берлоге Нейтана. Отличное начало дня! Через боль сев, девушка забрала конверт и раскрыла его, уставившись на бумажку внутри. Оказывается, её решили пригласить на завтрак. Время было половина восьмого. «Господи, эти аристократы не умеют нормально жить… зачем какие-то трудности в самом деле?» — вздохнула рыжеволосая раздражёно, чувствуя, как внутри неё снова поднимается волна гнева. И непонятно, был ли он действителен, или вызван простым ПМС. Как же всё вовремя, честное слово! Неудивительно, если и дни вызвала Миранда! Поблагодарив ни в чём не виноватую Паолу, рыжеволосая заметила, что та немного тревожно смотрит на простыни. Рэйчел растерялась, не зная, как ей объяснить, однако скоро просто отошла в ванную и вернулась, показав ей на прокладки. Та сразу всё поняла, и хотя блеск не сошёл с её глаз, она сразу принялась за помощь рыжеволосой, начав подбирать ей подходящую и удобную одежду. Воровка хоть и хотела сначала возразить, но потом подумала и не стала. Пускай ей лучше помогут, а то в этих закладах и потеряться можно. Да и Рэйчел не в силах сейчас была что-либо решать — чувствовала она себя так, будто не спала вовсе. Может, не стоило ложиться? Кофе придётся выпить много. И таблеток от живота тоже. Подобрав удобные тканевые штаны с уютным клетчатым пиджаком (Кросман напрочь отказалась от юбок), девушка направилась с Паолой на свободу. Её слегка лихорадило и колотило, однако стоило ей очутиться где-то, кроме комнаты, как всё спало на нет. Перед глазами то и дело мелькали воспоминания о том, какая же здесь была война. Теперь, конечно, всё убрано и чисто, однако мозг-то помнит. Рэйчел впервые наконец увидела улицу — сейчас светило приятное весеннее солнце, вбиваясь в окна особняка. Кажется, уже начался апрель, что не могло не радовать и не дарить надежду. Лишь бы скорее пришло тепло, сошла вся грязь, и тогда вообще будет красота. Кстати, все норвежские знаки теперь были убраны, то ли из-за их ненужности, то ли из-за чего-то ещё. Теперь коридоры выглядели приятнее, особенно без охраны на каждом шагу и чёртовой лаванды, запах которой ещё висел в воздухе. Супер. Паола отвела девушку не на саму кухню, а в обеденный зал, который был прямо напротив самой кухни и дальше справа от входа в здание. Стол в нём был большим под стать интерьеру, да и в целом обстановка была уютная, однако всё перебивал один факт — здесь сейчас сидели хозяева особняка. При виде них Рэйчел ещё больше нахмурилась, и её настроение сделало ещё одно сальто вниз головой. Аккуратно пройдя за отведённое ей место, которое было, слава Богу, подальше от хозяев, девушка заметила улыбки на лицах хозяев, словно они действительно принимали у себя гостью, а не пленницу. — Доброе утро, сеньора, — кивнул первый Марко, с любопытством покрутив свой рыжий ус. Сейчас Рэйчел могла рассмотреть его получше. На самом деле, таким телосложением, как у охотника, он не отличался. Он был немного тяжелее Оксфордского угнетателя, и наверное пошёл бы в одно сравнение с седоволосым из Берлина. Одет он был, как ни странно, в хорошую синюю рубашку, поверх которой виднелся пиджак с орденами, и такие же хорошие брюки. В целом, сейчас Кросман не могла бы назвать его прямо стариком, но зато могла назвать его жалкой худой пародией на Клиффорда Блоссома. Ему бы только мышцы и лёгкую щетину с усами сбрить — и семья готова, только без дочки или сына. А может, оба уже убиты, кто знает? — Утро… — Буркнула тихо Рэйчел, устремляя взгляд на пустую поверхность стола. Как же ей бы хотелось отказать в таком почтении! Но нужно было заработать права. — Не переживай, завтрак скоро подадут, — улыбнулась мягко Росанна, и Кросман сдержанно кивнула, желая избавиться от разговоров, которые за последние сутки её просто задолбали. — Как тебе спалось? — Удобно, — ограничилась рыжеволосая, слыша, как в комнату заходят слуги. На стол были поставлены три подноса, с которых скоро соскользнули три порции яиц с беконом, зеленью и помидорами, чашка кофе и тосты с джемом. Также на стол был поставлен графин с каким-то соком и тарелка с фруктами. — Ну, рад слышать, что тебе понравилось, — как ни в чём не бывало ответил Марко то ли с иронией, то ли с желанием просто повернуть разговор в более позитивное русло. — Приятного аппетита, или, как говорят у нас, Buona colazione! — Рэйчел растерялась от такой вставки, замечая, как хозяева принялись за еду, взявшись за определённые приборы. Воровка, смолчав, аккуратно взяла чашку с кофе и отпила из неё, а затем потянулась к тостам с джемом и фруктам. Да уж, ну и потянуло её на сладенькое, хотя главное блюдо выглядело вполне аппетитным. — Если тебе нужно будет что-то добавить, ты не стесняйся, говори, — улыбнулась слабо Росанна, следя за каждым её движением. Кросман снова слабо кивнула. — Кстати, мы так подумали, и решили, что сегодня откроем тебе выход на балкон. Тебе нужен свежий воздух, тем более погода вполне хорошая, — это было добавлено настолько позитивно, что бледные уста воровки приподнялись в тонкой, слегка нервной, улыбке. Да что вы говорите, неужели человеку так нужен кислород и внешний мир??? — Спасибо. Сегодня я закрашу работу с розами, — пробормотала она, с радостью откусывая тост и запивая его кофе. Было слишком вкусно, пускай и непривычно, хотя после вчерашнего такого питания восторг уже притупился. Особенно после самых чудесных снов. — Ох, я с радостью тогда загляну к тебе вечером, — мигом засветилась сеньора, отпивая из своей кружки, которую она держала крайне миниатюрно и аккуратно, по-женски. — Конечно, Даниэлла уже выполняла подобный заказ, но думаю, кто-нибудь возьмёт другую версию. — А между кем Вы устраиваете аукционы? — Спросила аккуратно воровка чисто из любопытства, берясь теперь за сок и подливая себе в стеклянный стакан. Яркий запах «мультифрукта» сразу ударил в нос, отчего во рту всплыла жадная слюна. Да, сегодня явно будут бзики на еде. — Между коллекционерами и простыми людьми. Картины кому-то да нужны, особенно если быть на мировом уровне, — Кросман чуть дрогнула, отставляя графин на место и берясь за стакан. — Но… имена рисующих Вы не указываете? — Почему же? Имя Даниэллы указываю. Твоё тоже укажу. Но это скорее формальность, — пожала плечами женщина, отставляя чашку. — Не думай, что у нас нелегальный бизнес. Это всё вполне в рамках закона. Я просто продаю то, что есть. — Мне казалось, денег у вас и так должно быть достаточно… — Брякнула девушка осторожно, оглядываясь по сторонам. На это она снова получила насмешку: — Лишняя заплатка никогда не помешает. Никто не знает, что нас ждёт завтра, верно? Кросман показалось это снова какой-то насмешкой, но она пропустила это мимо ушей, лишь кратко улыбнувшись. Ещё немного поев, рыжеволосая поднялась и поблагодарила за еду. Она забрала с собой ещё стакан сока, фруктов и тостов, и с этим добром направилась наверх. Там она увидела, что Паола уже успела поменять её постельное бельё, а балкон действительно стал открытым. Вид на открытое пространство порадовал Рэйчел, и она с радостью переместилась из комнатушки наружу, где было достаточно тепло, как говорила Даниэлла. Нужно было срочно отвлечься и сосредоточиться на работе. Не хватало ещё вместо прекрасных роз нарисовать кровавые лужи. Хотя, может и это больше продастся, кто знает? Рэйчел было по большому счёту всё равно. Главное, чтобы ей разрешили потом сфотографировать это на свой телефон. Попросит об этом вечером. В целом так Рэйчел и погрузилась в работу до обеда. Она растягивала удовольствие, и одновременно тянула время, чтобы не сталкиваться с какими-либо галлюцинациями. Или с Мирандой. Ей казалось, что за ней кто-то тщательно наблюдает, однако обращать на это внимание не хотелось. Прерваться пришлось только на обед, но и тогда гостья к ней не заявилась. Зато скоро Рэйчел увидела жуткую картину — с её роз, которые она так тщательно рисовала, полилась краска. Или это должна была быть кровь… девушка не знала и не хотела об этом думать, вбитая в ступор. Застыв прямо на пороге балкона, она нервно заморгала и отступила назад. Её ноги невольно подогнулись, но тут же выпрямились, когда девушка услышала оглушающее громкое воронье карканье. То ли в помещении, то ли на балконе раздался пронзительный взвизг лезвий и злобный женский смех, принадлежащий не Миранде… а Альсине. Задрожав всем телом от последнего, Рэйчел громко хлопнула дверью на балкон и нырнула под одеяло, закрывшись с головой. Она так обычно делала в детстве, когда ей было страшно, вот и сейчас девушка стала нашёптывать себе успокоительные слова, убеждая себя в гнусных трюках вороны. Однако скоро она услышала, как дверь на балкон внезапно распахнулась. Зелёные глаза испугано устремились туда и застыли в крике: из-за двери выглянула облачённая в чёрную перчатку рука, на которой виднелись длинные лезвия, а по полу с балкона полился целый поток крови. Рэйчел мигом в ужасе села и отодвинулась дальше к спинке кровати, ловя ртом воздух. Ей стало невыносимо дурно. — Хватит!!! Прекрати сейчас же!!! — Взвизгнула она, впиваясь пальцами в простынь. — Как же? Ты очень хорошо работала, Рэйчел… — Пронзительно зашипел мнимый голос Альсины. Следом раздался её громкий смех, и девушка окончательно взбесилась. Хоть ей и было немного страшно, она крепко стиснула челюсти, слезла с кровати, твёрдой (хотя скорее деревянной) походкой прошла к двери и со всей силой её пнула так, что она закрылась. — Эти глупые фокусы на меня не подействуют, ясно?! Я в играх и сериалах и не такое видела!!! — Рявкнула раздражённо она, поправляя волосы и с облегчением замечая, как кровь исчезла. Выдохнув, девушка раскрыла дверь и уставилась на свою работу, которая была цела и невредима. И понятное дело, никакой Альсины тут не было, даже злой и разъярённой. — Первая реакция более естественна… ты её испугалась же, — усмехнулась спокойно где-то в воздухе глава лордов, и рыжеволосая нервно впилась пальцами в край двери. — Я боюсь её настоящую. И с этим она снова села за работу. Её кончики пальцев первое время дрожали, мысли витали в облаках, однако девушка постаралась выдохнуть и успокоиться. Живот снова неприятно ныл, так что следовало закончить начатое и пойти в кровать читать Шекспира. Всё-таки помимо его главных пьес есть и другие, которые показались Рэйчел больше по душе, особенно комедии. Можно много почерпнуть. В том числе для сохранения здравого рассудка. Скорее бы сбежать отсюда.

***

Грустно, но, к сожалению, воровка начала понимать, насколько же она ошиблась насчёт своей эмоциональной крепости. В целом, у неё никогда не доставало такого терпения, как у Харольда или той же Альсины. Нет, она была скорее чуть терпеливее Кассандры или Карла. Её можно было вывести легко на эмоции, и она могла долго потом ярить всё в себе, как это подмечал опыт. Поэтому и здесь её терпение постепенно исчерпывалось. Одними такими трюками дело не ограничилось. Миранда продолжила мучить девушку кошмарами, в которых теперь показывались самые разные стороны из замка Димитреску — пытки, каннибализм, насилие. Рэйчел каждый раз пыталась проснуться, смахнуть с себя эти идиотские сны, но она не могла, и просыпалась только по желанию вороны. Это очень её доводило, и днём она старалась больше бывать на балконе и в окружении миролюбивых вещей. Как ни странно, в этом ей даже помогла Росанна, когда предоставила ей после работы доступ на этажи особняка и его заднюю территорию с садом и полем для игры в теннис. Правда, и здесь Миранда делала ужасные видения — призрак Альсины преследовал, когти постоянно трещали в голове, и рыжеволосой приходилось прилагать массу усилий, чтобы отгонять призраков. С каждым днём это становилось делать всё труднее и трудней, а физические состояние истощалось настолько, что не хотелось даже есть. Вдобавок ко всему работа над картинами стала главной задачей. С помощью неё Рэйчел могла выиграть себе новые привилегии, и она этим занялась, как следует. Миранда всячески её сбивала, и даже порой появлялась сама, спрашивая те или иные вещи, но скоро уходила, стоило рыжеволосой начать её игнорировать. Правда, пару раз она оставалась, и тогда сознание воровки снова начинало плыть. Вместо неё она начинала видеть рядом с собой окровавленные трупы, и ей становилось настолько дурно, что в следующий миг её только что съеденный перекус оказывался за пределами балкона. Из-за этого работа над картиной замедлялась, и рыжеволосая начала задерживаться за ней по ночам вместо сна. И сначала ей это показалось хорошей идеей — нет сна, нет видений, есть результат, но потом образы из снов начали становиться… явными. Так теперь Рэйчел видела рядом с собой Альсину — с кровавыми лезвиями, жуткими глазами, клыкастой улыбкой и кровавым платьем. Она могла появиться то далеко от девушки, и тогда страх ещё не был так силён. Но иногда та появлялась прямо около неё, шепча ей жуткие фразы на ухо. — Рэээйчел… Ты сегодня снова работаешь? — Моя дорогая, позволь я раскрошу тебе череп… — Твоя кровь слишком вкусная, хочу попробовать твоё сердце… И ладно бы, если бы этими видениями всё ограничивалось, так нет — рыжеволосая чувствовала и дыхание мнимой женщины, и её ходящих когтей по спине. Первое время она правда старалась терпеть и игнорировать её, но тогда видение возникало и вцеплялось в неё мёртвой хваткой, оставляя синяки и следы от когтей. Пару раз Рэйчел срывалась — вскакивала со стула и била по видению первым, что попадалось ей в руки, но тогда призрак начинал жуткую игру, исчезая и появляясь то сзади, то спереди, то сбоку. И самое жуткое было — это смех, переходящий от безумного в истерический. Пытаться спать стало тоже невозможным — видение тогда могло стоять прямо у кровати и склоняться над жертвой, тыкаться носом в шею, трогать везде и всюду. Излюбленным его трюком стал хватать девушку за подбородок и грубо заставлять смотреть на себя. Или же хватать за волосы, откидывая рыжую голову назад так, что она даже при всё желании не могла закрыть глаза. Облик тогда представал перед ней жутким обличием, от которого у девушки сердце выскакивало наружу. Касания жгли, близость сводила с ума. А когда рыжеволосая терпела присутствие мнимой Альсины, видение как нарочно стало создавать разные громкие звуки в комнате: то пошкрябает по стене, то постучит каблуками, то дыхнёт прямо в ухо. Рэйчел попробовала включать радио на ночь, но и это не помогло — оно быстро зашуршало или вовсе выключалось, и снова мурчащее «Рэээйчел» раздавалось по всей комнате так, что даже со на всю горящим камином по телу бежала дрожь. Это была настоящая психологическая пытка. И глупо было отрицать, что из-за неё восприятие Димитреску менялось. Внутри Кросман понимала, что на самом деле Альсина никогда бы так не играла с ней, в конце концов, она же не маньяк, да и делать ей что ли нечего? Но этот образ, что постоянно витал перед глазами и буквально наносил увечья, въедался в память, разрушал комфорт от реальной вампирши, стирал реальность в целом. Воспоминания уходили одно за другим, и как бы Рэйчел не пыталась вернуть их, ничего не выходило. Она в буквальном смысле теряла свой ум. А когда Альсина от пугающего безумства стала переходить к разным фразам и даже разговору, это окончательно начало рушить психику. Потому что фразы были такие колкие, противные, больные, что Рэйчел еле их терпела. — Я никогда не видела в тебе больше, чем мелкую воровку без ничего. Терпеть не могу твою низость, и как же я рада, что избавилась от тебя! — Ты рисуешь просто отвратительно. Сжечь бы твои рисунки вместе с твоими руками, чтобы ты больше не трогала кисти. — Как славно, что твои родители тебя бросили. Такой отпрыск, как ты — сплошное страдание. Жаль, не утопили! Эти фразы шептались на ухо с ядом и бросались при любой возможности, особенно когда на Кросман накатывал срыв. Да, а они ещё с ПМС стали накатывать часто, и помимо головной боли с усталостью, Кросман теперь ходила и с красными глазами. Когда утром приходила Паола, она смотрела на неё ещё с большей тревогой, и только тогда рыжеволосая чувствовала кусочек реальности. Доброй и нормальной реальности, ведь весь кошмар, который творила Миранда, было простым продолжением кошмара Донны. Только в новой версии. И здесь уже рыжеволосую никто не сможет спасти, кроме неё самой. Порадовало только то, что в один день Рэйчел разрешили прогуляться к Моро. Она не стала отказываться, желая хотя бы понять, кого ещё оставили в этом Аду. Да и благодаря этой прогулке Кросман смогла на время отделаться от мнимой Альсины и Миранды. С ума, конечно, сойти. В эту ночь она, кстати, вызвала ещё и видения сестёр Димитреску, и теперь в крохотной комнатушке становилось всё теснее и теснее. Нет, дочери не трогали девушку, только серпами махали, зато Альсина продолжала тиранить так, что воровку начинало тошнить. У неё не оставалось времени на чтение, и на придумывания плана тоже. Наверное, как-то так бедные люди сходят с ума в психушках от разных препаратов… но рыжеволосая не могла допустить этого, цепляясь за последние реально оставшиеся слова вампирши — не поддавайся. Только, говорила ли она уже это на самом деле, Кросман не знала. Забавно, что прошла только неделя, а она уже многое забыла. Может, если бы поспала, вспомнила бы лучше, но мозг просто уже не работал и соображал что-то на режиме энергосбережения и кофеина. Из-за этого всё было как в полусне, под плёнкой усталости и желания просто упасть носом в землю. Моро, как и говорила Даниэлла, обитал в подвальных помещениях. Там был склад и рабочее помещение. В нём и обитал этот… интересный молодой человек. Когда Рэйчел впервые его увидела, то вспомнила Квазимодо из мультика, вроде даже по тому самому роману Гюго «Собор Парижской Богоматери». Он более не походил на человека, от него исходил ещё более тошнотворный запах, чем стоял в комнате Кросман. Однако он с гостеприимством кивнул девушке и даже хотел пожать ей руку, но затем, увидев на её лице испуг, отошёл. Его стол, да и всё вокруг него, было завалено различными научными книгами, бумагами и канцелярскими принадлежностями, из чего Рэйчел сразу сделала вывод, что он — настоящий учёный. Только это она найти полезного. Не то что в его бессвязной речи, которую она пропустила в основном мимо ушей. Парень… мужчина… дед… в общем, горбатый бормотал что-то о своих трудах, и казалось, что бормотал он больше сам себе, чем девушке. Кросман в целом не была обижена, ей больше хотелось уйти, но её мучили вопросы. Сплошные вопросы. — Скажи… как ты относишься к Альсине? — Задала она вслепую спустя пятнадцать минут его бормотания, замечая где-то в стороне белый силуэт, который сверлил её жуткими янтарными глазами из-за темноты и держал в руках чью-то женскую голову. Отлично, какая же мерзость. Моро этого, ясное дело, не видел, но вопрос его немного вывел из своих учёных мыслей. Он повернулся к девушке, которая старалась на него даже не смотреть, и с крайне серьёзностью заговорил: — Холодно. Она не имеет права быть рядом с Матерью Мирандой, как и все остальные! Никто не имеет права! — С порывом ответил он, угрюмо отворачиваясь и перебирая пальцами. — Она надо мной потешалась… вечно смотрела свысока, даже иногда кидала оскорбления… — Рэйчел напряглась, в целом представляя подобную картину. — Считает себя первой везде и всюду, хотя ей очень далеко до первенства. Ведь больше всего это я помог маме. Это я был рядом, когда её не было. А ей наплевать на всё, лишь бы успокоить своё эго, — тут учёный низко посмеялся, тут же закашлявшись. — Она такая же безумная, как и её дочки. Ей было поручено простое задание удержать Уинтерса, а она не справилась, потому что слишком много о себе думает. И не ей вершить судьбы. Я не понимаю, зачем Миранде её возвращать… Я бы не хотел с ней работать, — Кросман слушала всё это молча, следя за тем, как Альсина позади исчезает во тьме. По её коже невольно прошли мурашки. — И кому бы ты точно доверился из команды…? — Пробормотала она задумчиво, снова тыкнув пальцем в небо. — Никому! — Рявкнул глазастик-головастик, снова отворачиваясь. — Только маме я искренне верю. Она мне доверяет, я доверяю ей. Я готов работать ради неё, она меня защищает. Она мне помогает. Я её очень сильно люблю… — Тут он поднял голову на Рэйчел и странно поджал своё нечто на подобие губ, отчего мурашки на теле Кросман увеличились в несколько раз. — Тебе тоже следует пойти за мамой… Альсина тебе ничего не даст, кроме страданий и пустышки. А мама тебе даст всё. Рэйчел захотелось рассмеяться в этот момент, но она не стала, лишь натянула лёгкую улыбку и, кивнув, направилась назад. Эта встреча была самой неприятной из всех, что ей довелось видеть раньше. И дело больше не в том, как Моро выглядит, хотя это сыграло значительную роль, но… её бесила его фанатичность к Миранде и негатив к Альсине. Не зря его оставили здесь. Он точно бы не пошёл, тем более, как Рэйчел увидела впоследствии, у него даже не было никаких символов защиты, а было тридцать три удовольствия. Даже компьютер стоял, между прочим, пускай и старый. Но он был доволен и жил. Да, жил, имея веру в кумира. А Кросман умирала, ведь умирала и её вера. Частичка её гасла, и нет, не переходила в ненависть, но как будто Рэйчел забывала, за что именно влюбилась в аристократку. Она даже поймала себя на мысли, что злиться на неё. Злиться за то, что она оставила её здесь, и не смогла дать хоть каплю утешения. Хоть какого-то знака, что этот кошмар закончится точно так же, как и закончился кошмар самой вампирши. Ничего. Пустота. Только эти чёртовы видения жрут разум и душу. — Подумай, он прав… — Услышала позади себя шипящий голос аристократки девушка, сидя за столом над очередной работой в полусонном состоянии. Тяжело вздохнув, она продолжила чирикать карандашом, оставляя ещё более глубокие линии. — Я тебя быстро сломаю, ты и оглянуться не успеешь. Ведь ты не первая. — Я знаю…! — Рявкнула несдержанно рыжеволосая, ломая кончик карандаша и крепко стискивая зубы. — Что я не первая. — И ты не последняя, — усмехнулась низко аристократка, и девушка повернулась к ней, замечая её сидящую на кровати. Янтарные глаза снова горели, как у пантеры в тени деревьев. – А Миранда даст тебе спокойствие и кров. Не понимаю, почему ты отказываешься от этого? Ты же продажная воришка, — Кросман вскочила с места и швырнула в карандаш прямо в вампиршу, но внезапно его поймали на последнем шаге, и не леди — фигура Миранды показалась прямо перед ней. — Заткнись!!! — Прогрохотала Кросман, смотря бешено на обеих дам. Но Альсина внезапно усмехнулась и встала со своего места, проходя ближе к Миранде и обнимая её за талию. — Кажется, я начинаю понимать, в чём тут дело… — Усмехнулась вампирша, снова оскалив клыки и ткнуться носом в женскую голову. — Мне наплевать на твои чувства, Рэйчел. Моё сердце навсегда останется вместе с Мирандой. А ещё я не вожусь с такими разгильдяйками, или ты забыла наши первые контакты? — Кросман тяжело яростно задышала, сжав дрожащие кулаки. Её терпение кончалось. Исчерпывалось, разрывалось, а в голове вынырнули самые больные моменты — падение с лестницы, твёрдые разговоры, ссоры, оскорбления от Альсины. Всё всплыло наружу, затмевая последние крохи спокойствия и вызывая жгучую боль. — Может, хочешь полетать? Тут третий этаж, можно подняться на крышу… — Кончай этот цирк, Миранда! — Рыкнула Рэйчел, стискивая зубы. — Ты совершенно не знаешь Альсину и строишь из неё чёрт знает что! Хватит! — Миранда с насмешкой взглянула на девушку, погладив Димитреску по щеке, а затем заставляя её исчезнуть. — Я знаю её больше, чем её знаешь ты, — Рэйчел вздрогнула от этого пронзительного тона и нервно сглотнула. — Я знаю каждый её страх. Знаю её истинные стороны. Знаю её жизнь, прошлое, больные места. А ты ничего из этого не знаешь, и пытаешься построить веру на чём-то пустом, — ворона усмехнулась и сложила руки на груди. — Всё, что ты видела эту неделю — это истинная Альсина. Жестокая, властная, извращённая. Ей важнее всего только она, а ты ей в обмётки не годишься. Думаешь, я не чувствовала её, когда была в твоей голове? Поверь, она хотела только сделать всё так, чтобы привязать тебя к себе до возвращения всех дочерей. Не больше, — Рэйчел оскалилась. — Непр…! — Глава лордов внезапно оказалась перед ней и закрыла ей рот рукой, смотря ей прямо в глаза и продолжив спокойно бархатно говорить. — Я знаю её век. Ты знала её неделю, и то даже меньше. Ты видела на ней грязь, когда она показывала её, но не более. Ты влюбилась в тот образ, который любят все её служанки, и они все мертвы от её же рук. Даже Гейзенберг тебя предупреждал насчёт неё, а он тоже видел всё её истинную сущность. Если не мне, так ему поверь, — Рэйчел задрожала, впившись пальцами в чужую руку, пока острые ногти впивались в её щёку. — И обдумай ещё раз, ради кого ты собираешься потерять всё. Ты убиваешь не только тебя, но и свою семью. Разве так поступают по кодексу воров? Любовь должна быть ниже тех, кто отдаёт за тебя жизнь. А у тебя это простая девичья влюблённость в красивую женщину, каких в мире полно… разве она того стоит? — Миранда наконец отпустила девушку, давая ей отступить и вдохнуть воздух как следует. — Подумай об этом. Это напрасная жертва. Ты можешь просто примкнуть ко мне и закончить весь этот бессмысленный кошмар… — Не бывать… этому… — Прошипела рыжеволосая, держась за горло. — И это не из-за любви, а из-за чувства собственного достоинства… Ты гораздо ужаснее, чем Альсина… — Но я хотя бы даю выход, — слабо усмехнулась собеседница, отворачиваясь. — А Альсина его не давала. Только душила и что-то требовала, как и от всех других служанок. Хорошей тебе работы. И с этим женщина исчезла из комнаты, оставив за собой лишь несколько перьев. Рэйчел, оскалившись и зашипев в злобе, швырнула со стола поднос, отчего вся посуда на нём с грохотом разбилась об пол. По щекам её пошли слёзы, с уст сорвались беззвучные рыдания, и она без сил упала на стул, хватаясь за ноющую голову. Как же ей всё это надоело. Как же хотелось спокойствия. За что ей всё это? И ведь краем души Кросман чувствовала, что в чём-то Миранда была права. Рэйчел действительно уже обжигалась от понимания, что совершенно не знает Альсину… да и она действительно влюбилась в простой женский образ, каких, по сути, поискать можно ещё. И если на мнимую Димитреску закрыть глаза, взяв истинные воспоминания, то в целом… Рэйчел всерьёз впустую жжёт себя ради кучки человекоподобных монстров. Ради убийц. Это не мультик про Красавицу и Чудовище. Это не типичный сюжет книги, где злодей и герой находят друг в друге что-то общее и мирятся, нет. Это жёсткая реальность, от которой Кросман правда уже тошнило. Она правда уже не понимала, за что она борется и зачем. Ведь проще закрыть эту лавочку и вернуться к нормальной жизни! Чего гнуться-то?! И насрать, что там говорила Альсина. Она могла говорить это в утешение… «А если не в утешение…?» — Рэйчел сжалась от самой себя и положила себе руку на лицо. Она совсем уже полетела головой. Это точно. И как же ей хотелось банально поспать! Как вообще можно рассуждать в таком состоянии?! Её вербуют. Это точно. Нельзя поддаваться. Она не падёт так низко. Лучше умрёт. Хотя, у неё же вся жизнь ещё впереди, и она только начала развиваться, только начала понимать себя и открывать новое… только же весна пришла! В таких размышлениях Кросман провела ещё одну неделю. Теперь её не тревожила мнимая Альсина, однако и без неё было не лучше. Сон не нормализовался, питание вообще оставалось нетронутым, а работа затягивалась ещё дольше из-за нескончаемых мыслей. Радио больше не включалось. Книги бесполезно пылились рядом, не в силах быть изученными. Рыжеволосая осталась наедине со своими демонами. Она правда пыталась взвесить всё. К ней вернулись некоторые воспоминания, но теперь они были окрашены во тьму под новым слоем, добавленным Мирандой. Ночью Рэйчел видела разные сны и картинки, которые тоже не были вызваны вороной, отнюдь нет. Она видела своё прошлое, видела Харольда с Нейтаном, а затем видела начавшуюся весну с Альсиной и чувствовала крах. Ей нравилась и не нравилась эта история одновременно. Всё походило на сказку, в которой рыжеволосой вообще не должно было оказаться. Она была слишком слабой для несения всего этого изначально, а возомнила себя каким-то рыцарем, спасающим королеву и надеющимся на награду. Как же глупо и наивно! А Королева в итоге оказывается ещё и мутной, снова непонятной. Вроде и привязалась, а вроде и нет — убежала же, и не появилась. И не пытается связаться. Могла же бы незаметно как-то письмо написать, или там… чёрт его знает, ну хоть что-нибудь! Рэйчел плакала без сил в подушку, злясь на неё. У неё кружилась голова от ощущения, что она рядом, но та была далеко, и это разрывало грудь на части, как и от ощущения её чёртовых духов. Собственная комната стала ей ещё более омерзительной, чем прежде, и девушка всё чаще сидела в саду, не желая возвращаться в стены помещения. Она ловила на себе обеспокоенный взгляд Паолы каждый раз, когда та приходила её будить, и в её искренность она верила. А когда видела хмурые лица хозяев и слышала их обеспокоенные взгляды, начала внезапно думать, как легко наверное Альсине было бы точно так же строить из себя обеспокоенную мамочку. Да. Она её легко могла надуть. А ведь рыжеволосая сидела и писала ей всякое, что приходило на ум. Писала о том, как ненавидит теперь белый, как ненавидит теперь розы, алую помаду, жемчуг. Ненавидит их встречу. Ненавидит её за самомнение, которое теперь казалось ужаснее поведения Росанны. Она даже посмела обратиться в письмах к вампирше на «ты»! Она представляла, как Альсина читает это и плачет, но потом представляла, как та равнодушно хмыкает и сжигает все письма в камине. Второй вариант казался правдоподобнее, ведь аристократка может заплакать только тогда, когда кто-то из её близких умрёт. Например, её дочери. С Рэйчел она ведь не плакала. И не заплачет по ней ни разу, хотя могла бы, как и могла бы её забрать из дурдома, который сама прекрасно знает. Даже со слов Даниэллы наверняка понимает, какого это, быть тут… но она не идёт. Как и не идут её дочери, которые вроде бы тоже казались такими живыми личностями. А Донна? А Карл, в конце концов? «Прости, рыжух, но я не готов на такие жертвы» — сказал бы он. Кросман прямо видела их лица перед собой, лёжа в постели, и по щекам её бежали слёзы. Лучше бы её мучила Миранда, чем она сама себя.

***

Следующую неделю Кросман начала с сигарет, которые попросила ещё несколько дней назад у Марко за свои труды. Она была как мышь в клетке, и не знала, как уже облегчить ношу. Можно бы, несомненно, напиться, но Рэйчел не хотела опускаться до такого. Ей нужно было действовать дальше. Хотя бы как-то оживиться. Дым послужил катализатором, и рыжеволосая вдыхала его с удовольствием, но тут же морщилась — вспоминалось прошлое и, самое главное то, как Альсина и Карл постоянно курили, где только могли. «И за что вам дали третью жизнь? Чтобы вы остались такими же подонками?» — нервно усмехнулась девушка, туша сигарету в пепельнице и усаживаясь за работу. Ей нужно было доделать сегодня картину, чтобы попросить кое-что новое и точно важное — свой телефон. Или хотя бы звонок. Ей нужно связаться с Харольдом и Нейтаном. Это не терпит отлагательств. Несомненно, можно было пообщаться ещё с Моро, но девушка не хотела к нему идти — очередное напоминание о жопе, с которой она себя связала. Пора бы выбираться из этого всего. Побегом. Прочь. С резкостью коршуна сделав несколько царапаний кистью по белому листу, Рэйчел вскочила и пулей понеслась по коридорам. Она прекрасно уже знала, где находился рабочий кабинет Росанны, и знала, что сегодня та точно будет на месте. Ворвавшись на её территорию, девушка впихнула ей в руки готовую работу и сухо нетерпеливо озвучила просьбу сделать важный звонок. Сеньора удивлённо уставилась на неё, и в её карих глазах блеснуло недовольство, однако, осмотрев работу, она молча кивнула и кивнула в сторону стационарного телефона на своём столе. — Набирай, кого надо. Если нужны будут телефоны тюрьмы — воспользуйся компьютером. Женщина встала и ушла, видимо, отнести работу в другое место. Рэйчел даже увидела в её шаге лёгкое беспокойство, словно она нервничала рядом с воровкой, но сейчас той было всё равно. Нырнув в кресло, девушка сделала глубокий вдох и сперва принялась набирать выученный наизусть до стёртых пальцев номер Харольда. Потом пошёл номер Нейтана, и только затем девушка с цыком принялась искать номера местных тюрем в Лондоне. Неужели их ещё не выпустили? Или они сменили номера? Рэйчел нужно было точно знать об этом. Она могла бы, конечно, попросить и свой телефон, но понимала, что смысла от него уже не будет, да и вряд ли ей дадут трубку. А вот здесь уже с третьей попытки ей ответили. Она сразу представилась, попросила соединить её с Харольдом, настояла на своём, а когда услышала «подождите», устало закрыла глаза. Кровь волнительно поднялась к мозгу, забившись об виски. Девушка начала нервно дёргать ногой, понимая, как же ей сейчас не помешала бы ещё одна сигарета. Впрочем, и одной не хватило бы. — Алло? — Послышался внезапно озадаченный голос из трубки. Рэйчел напряглась, ощутив, как на глаза ей внезапно набежали слёзы. — Господи, Харольд… — Прошептала она сипло поражённо, истерически посмеявшись и вытерев слёзы задрожавшей рукой. На том конце внезапно раздался удивлённый вздох: — Рэйчел??? Моя маленькая, господи, я столько раз тебе звонил! — Услышав полу-укор, полу-радость, Кросман всхлипнула и сама себе закивала: — Д-да, я понимаю… С-скажи, так тебя… — Она тяжело сглотнула и опустила голову вниз. Пальцы до крови впились в стол. — П… п… — На том конце раздался тяжёлый вздох. — Посадили… на 15 лет. Нейтана на 10, — Рэйчел ощутила, как трубка в её руке резко начала теребиться в дрожи. Её глаза потерянно уставились в стену, а из груди как будто высосали весь воздух. — Рэйчел, ты ничего не могла бы сделать… Это подстава, переворот. Нас просто сдали с потрохами и навешали всякого дерьма, — Кросман взялась за рот и зажмурилась. Она тихо всхлипнула. — Я-я… я бы так… хотела быть рядом… — О нет-нет-нет, даже не думай о том, чтобы надеть робу! — Строговато вскрикнул мужчина, и девушка нервно опустила голову. — Послушай меня, милая… Ты сильная. У тебя есть жизнь. А здесь жизни нет. «У-у м-меня её т-тоже… н-нет…» — подумала про себя девушка, закусывая губу до крови и в нервном срыве шкарябая стол, ломая ногти и стирая кожу. — Ты должна идти дальше. Ты можешь попробовать сократить нам срок, но я не уверен, что это выйдет. Меня сдали даже те, кто делал нам документы, — Рэйчел вздрогнула и задрожала всем телом, чувствуя, как внутри неё разрушаются целые дома доверия. — Поэтому твоего лица не должно быть в Англии. Слышишь? Не должно. Они и тебя посадят, будь у них такая возможность. А я этого не хочу. Нейтан тем более. — Н-н-но… — Пожалуйста, Рэйчел. Я тебя очень люблю, — Кросман снова всхлипнула и зарылась рукой в волосы. — Я не знаю, где ты, но надеюсь, далеко от Англии. Ты всегда со своей интуицией была впереди нас, так что прошу — доверяй ей дальше, ладно? — На заднем плане послышался голос, оповещающий о конце звонка. — Ох, прости, мне нужно уже уходить… А то тут есть личности, которым не нравится долгое занятие телефона… Я передам привет Нейтану, хорошо? — Но мужчина не успел повесить трубку и окончательно попрощаться. — Я-я вас вытащу! — Рявкнула девушка, вскакивая и ударяя рукой об стол. — Я не знаю, как…! Но я это сделаю! — Рэйчел… — Ждите меня, ладно?! Я приду за вами! Продержитесь ещё немного! — И, задрожав сильнее, девушка внезапно положила телефон и кинулась как угорелая из кабинета. Её подкашивало. На волне она стала бежать по коридору, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, пока она не увидела выходящую из другой комнаты Росанну. Воровка сразу накинулась на неё, отчего та, невероятно испугавшись, хотела было нырнуть обратно в помещение, но было поздно — её схватили за воротник пиджака, не давая рыпнуться. — Вы должны освободить мою семью!!! — Рявкнула сама не своя Рэйчел, горящими глазами смотря на женщину. — Я нарисую Вам ещё тучу картин, но Вы обязаны это сделать! — Сеньора побледнела, схватившись за руки девушки и с дрожью воскликнув: — Отпусти меня, немедленно…! Я не могу этого сделать! — Рэйчел бешено осклабилась и внезапно развернулась, с силой встряхивая женщину и слегка ударяя её об дверь. Та с ужасом вскрикнула и посмотрела на её выражение лица, кажется, видя перед собой собственную смерть. — Мисс Кросман…! — Что Вы там вякнули?! Не можете?! — Рыкнула девушка, всё сильнее зажимая женщину и крича буквально ей в лицо. — Почему?! — Заорала она не своим голосом, пока её жертва трусливо задрожала. — М-мы в другом государстве… наша власть не действует… — У вас есть английская мафия, твою мать!!! Используйте её!!! — Росанна сжалась и опустила голову. — Э-это н-не наше р-решение… Так б-было решено… — Она тяжело сглотнула и зажмурилась. — Матерью Мирандой… — Рэйчел ощутила, как в её ушах начало звенеть от приплывших эмоций. Она немного ослабила хватку, и женщина, увидев проблеск здравомыслия, горячо продолжила. — Она и попросила английского мафиози усадить твою семью… Весь чёрный рынок был подкуплен… Это всё, что я знаю, — глаза напротив заблестели, кажется, в надежде на лучший исход, а голос стал крайне пропитан отчаяньем и испугом. — Прошу, отпусти меня… «Точно…» — подумалось Кросман, когда она в отрешении на автоматизме отпустила змею и, посверлив расширенными мокрыми глазами пол, направилась назад в свою комнату. Миранда же изначально и закинула родню в тюрьму, как Рэйчел не вспомнила…? Идиотка, пошла на поводу у эмоций. Это игра в одни ворота. Зайдя в комнату, рыжеволосая уставилась на убранный погром и без сил прошла с сигаретами на балкон. Там, наплюнув на поднявшийся ветер, она села курить, смотря молчаливо вдаль Флоренции. Внутри из неё будто что-то вырвали, и окончательно. Она не знала теперь, что ей делать. В голове бились только громоздкие цифры 10 и 15, а перед глазами застыло испуганное лицо Росанны. «Ну и напуганной мышью она оказалось…» — подумалось девушке, пока слёзы стекали по её щекам, а губы снова задрожали в ещё одной истерике. Такой же напуганной мышью, как она. Потому что она тоже под властью Миранды. И наверняка Миранда тоже окутала её разум, и не отпускает, делая себя божеством в её глазах. Как это сделала Альсина. Стиснув зубами сигарету, девушка с рыком швырнула пачку под ноги. В приступе ярости она ворвалась в комнату и стала выплёскивать весь свой гнев на помещение, гневно рыча и матерясь от души. В ушах стоял живой и настоящий голос Харольда, доброта, сочившаяся в нём, и Рэйчел в истерике рыдала, разрывая листы, ломая радиоприёмник — всё, что попадалось ей на пути. Она это делала в каком-то приступе, не отдавая отчёт в поведении. Это был банальный нервный срыв, который держать уже было бесполезно и гиблым делом. — Хватит с меня этого дерьма! — Рявкнула девушка, жмурясь и сплёвывая сигарету на пол, гневно затаптывая её ногой. — Покажись, пернатая сука! Я знаю, что ты здесь! — Занимательное зрелище… — Промурлыкала та из кресла, беззвучно посмеявшись. Рэйчел стиснула зубы, в бешенстве обернувшись к ней и пройдя. Миранда даже не шелохнулась, не пыталась защититься. Рыжеволосая впилась в её плечи и уставилась на её нагло веселящиеся жёлтые глаза, которые хоть и горели, но выглядели мёртвыми изнутри. Опасными. Недобрыми. Кросман на миг застыла, стиснув зубы, но затем с раздражением процедила: — Скажи своим новым щенкам отпустить мою родню, — блондинка прищурилась и усмехнулась. — Они не заслуживают такой жизни! — А что ты дашь мне взамен? — Спокойно промурлыкала женщина, и её холодная рука легла на мокрую и горячую щёку девушки. Совсем ледяная, как у трупа. Как у несуществующей личности. Рэйчел нервно зажмурилась и, сделав ещё одно усилие, просипела: — Я помогу вернуть тебе твою команду. Только верни мою семью и после всего оставь меня в покое, — Кросман понурила голову, ослабив хватку на женских плечах и сползая на колени. Голова её легла на женские ноги, которые были тоже как железные столбы на морозе. «Совсем не такие, как у Альсины…» — подумалось Рэйчел, и она нервно закрыла снова заслезившиеся глаза. В её волосы зарылась одна из рук, одаряя её мягкими поглаживаниями. — Мне нравится это предложение. Я держу своё слово, — Миранда зловеще ухмыльнулась. — Не переживай. Твои страдания теперь закончатся, бедное дитя. Вот увидишь. Но рыжеволосая уже ничего не видела. На почве нервного срыва она просто уснула, смирившаяся со своей участью и не в силах противиться судьбе. Может, плыть против течения не стоило изначально, кто знает. Рэйчел пришла к своему выбору, и теперь следовало его отплачивать. Да простит её Альсина. Она не хочет жертвовать своей семьёй так же, как этим жертвовали слуги вампирши. Нет. Может, теперь лорды смогут её сами остановить вместе с Мирандой… но как — вопрос. И как Миранда собирается их собрать к себе — тоже. Возьмёт статуэтки да снова раскидает по Европе? Или у неё будет какой-то другой способ? Кросман ощутила внутреннюю дрожь при мысли, что Димитреску снова останется одна в разрушенном замке, закреплённая на ошейнике вороны. Но скоро её отпустило, стоило тьме занять своё место в погасшем сознании. Наутро её мир снова изменится. И, вероятно, уже не будет прежним. Продолжение следует...