Сказка пришедшей весны

Если честно, Рэйчел была чётко уверена, что она умерла. Она с детства боялась смерти, когда, будучи брошенная родителями, голодала на холодной грязной улице. На самом деле, голод был лишь одной проблемой, которую можно было кое-как решить. Более всего в новых нищенских условиях беспокоили таящаяся вокруг опасность, неудобное жильё и низкие температуры. Рэйчел тогда постоянно мёрзла, с брезгливостью накрывалась то картонками, то найденной потрёпанной одеждой и каждый раз молилась, чтобы она не подцепила какую-нибудь холеру или не заболела до смерти. Ночью она практически не спала, всегда прислушивалась к звукам вокруг и пряталась глубже в картонку для своей же безопасности. Причиной тому были разные жуткие личности, бомжи, пьяницы, наркоманы, которые иногда заходили в переулок. Запах места из-за них был настолько «живой» и тошнотворный, что у Кросман все внутренности переворачивались при первых обитаниях там. Каждый раз, лёжа на картонке и воя от холода, она с душераздирающей грустью вспоминала её прежний дом, где всегда было тепло и уютно, где хоть была еда и возможность нормально спать. Она не понимала, как родители могли её так оставить на произвол судьбы, но тешилась надеждой найти их вместе с домом и вернуться в нормальную жизнь. Но реальность била по голове, заставляя в прямом смысле выживать. Каждый день девушка обходила мусорные баки и морщилась, не находя в них ничего, кроме объектов. Иногда она находила куски хлеба, но и те были не лучшего качества. Пару раз она даже заходила за подворотни, надеясь, что какой-нибудь ресторан оставит ей оставшуюся еду, но и того не было — её просто выгоняли, или же еда была уже просрочена. Это очень расстраивало девочку. Люди вокруг не пытались ей помочь и вообще не особо обращали на неё внимания, будучи занятые своими делами. От полиции приходилось бегать и прятаться, и не потому, что служители правопорядка могли забрать ребёнка и заселить её в какой-нибудь детский дом, а потому что этот самый ребёнок боялся из-за этого никогда не вернуться к родителям. Странно, но такая была установка у рыжеволосой. И она её, наверное, в большей степени спасла, чем погубила. Следующий случай покажет, почему это было именно так. Как-то раз, забредя на новые места в поисках чего-нибудь нужного, Рэйчел наткнулась на бесплатную столовую для бедных. К сожалению, она была настолько далеко от уже созданного дома, что девушка заходила туда лишь два раза. И то скоро перехотела заходить, ведь еда там хоть и подавалась бесплатно, но была не лучшего качества, практически вровень той, что находилась в помоях. Но долгое время на дорогу и плохое качество пищи ещё не были главными проблемами, как, в целом, и при жизни в переулке. Основная проблема заключалась опять в людях, которых в этом месте было достаточно много, причём большую часть из них составляли взрослые. При первом посещении данного заведения Рэйчел особо никто не трогал, да и она ушла довольно быстро, не чувствуя комфорта из-за толкучки и неприятной пищи. Однако когда девушка зашла туда во второй раз на следующий день, то здесь случилось её первое взаимодействие, которого ей бы хотелось избежать. Спокойно ковыряя бумажные на вкус макароны и не обращая ни на кого внимания, Кросман вздрогнула, когда к ней внезапно подсела напротив какая-то женщина. Сделала она это слишком плавно и спокойно, да и к тому же с глазами, прямо обращёнными на рыжеволосую. И ладно бы, Кросман могла бы спокойно от неё отстать или даже попробовать завязать дружбу, но… женщина была слишком опрятная для такого места — с хорошей укладкой, украшениями, одеждой. Это сразу резануло глаза будущей воровке, инстинкт самосохранения которой работал в её условиях на полную катушку. Незнакомка ей заулыбалась. Слишком мягко и неестественно, растягивая накрашенные губы в стороны до чуть ли не тонкой линии. Следом она начала узнавать, как зовут девочку и сколько ей лет, и зелёноглазая, хоть и крайне неуверенно, однако дала ей пару ответов с крайне застенчивым видом. Она осторожно поглядывала на смугловатое лицо, заглядывала в яркие зелёные глаза и пыталась подметить любой намёк на злые намерения. Женщина же, будто пытаясь втереться в доверие, дальше стала спрашивать о её судьбе и положение, на что девушка из-за крайне мягкого тона буркнула, что была оставлена родителями. Как же тогда в ней вспыхнула искра радости и надежды на помощь, на надежду найти помощника в поисках родни! Но искра эта, к её горькому разочарованию, быстро погасал, когда женщина стала предлагать ей помощь и мягко вкинула идею на время пожить у неё. Резко, безо всяких уточнений и ответных откровений, которые бы девушке хотелось услышать. Конечно, соблазн обрести убежище тогда возрос, но Кросман точно уверилась, что доверять незнакомке не стоит. Женщина, наверняка считая малышку глупой, не стала представляться и объяснять ей, кто она и что она. Нормальный социальный работник бы, да и человек, представил себя, расположил тебя к себе. А эта женщина просто заявила ей мысль о помощи, наверняка надеясь на мгновенную реакцию, как, в целом, и делают обычные маньяки, созывая детей какими-нибудь сладостями или другими соблазнами. Но Кросман не была настолько наивной, чтобы повестить на эту заманушку. Нравоучения из читанных на ночь сказок всё-таки загудели в ней, особенно вспоминалась та же самая Красная Шапочка. Можно сказать, перед ней сидел волк в овечьей шкуре, и поэтому девочка, не колеблясь после услышанного предложения, пулей вынырнула из здания, захватив лишь более-менее питательный кусок хлеба. За ней сразу началась погоня, но будущая воровка на своих маленьких проворных ножках смогла от неё отделаться. Больше она не заходила в этот ресторан, продолжив добывать себе пропитание самостоятельно. Общественные места избегались. Эта глава жизни, такая навязчивая и частая, навсегда осталась в сердце девушки. Далее страх смерти преследовал её везде и всегда, ведь на миссиях в любой момент ей могли выстрелить в голову, или же она могла свалиться куда-то вниз в сложных путях побега. В частности, было несколько раз, когда девушка уходила от хвоста, хватаясь за край поезда или прыгая по крышам домов. Да, не обходилось без ссадин или ран, но со временем девушка привыкла быть на краю пропасти и улучшала свои навыки. Только сейчас эти навыки не могли ей помочь. Всё было совершенно по-другому. Смерть подошла гораздо ближе, чем раньше. Девушка чувствовала её не то что телом, а внутри себя. Она не понимала, что с ней происходит — состояние было совершенно отключенным, и ей казалось, что здесь настала последняя черта. Тьма охватила всё, но… не было описываемого в книгах покоя или умиротворения. Не было Рая, не было Ада. Только изредка до разума долетало какое-то странное колебание, напоминающее по своей сути эхо. А нервы, которые должны были бы уже заглохнуть, оставались тяжёлыми и напряжёнными, будто при охлаждении перегревшегося компьютера. Состояние это постепенно, но задвигалось. На смену тревоге пришло только напряжение. Затем страх, усталость, тяжесть. Эхо усилилось в своём колебании, заставляя дрожать каждый кусочек разума и, наконец, что-то треснуло. Разломилось, рассыпалось на несколько кусочков, наполняя уши шуршанием и звоном. На Рэйчел повеяло теплом, и она, сама того не осознавая, смогла открыть глаза. Только как в забытье, ведь всё окружающее виделось ей в полумраке и крайне размыто, под призмой, да и миг пробуждения зрения продлился всего немного — пару секунд, после чего снова пришла темнота. Единственная мысль пронзила разум воровки — она жива. Смерть отступила в сторону. По крайней мере, на шаг. И Кросман не знала, радоваться ей, или нет. Она вообще сейчас соображать не могла, мысли будто выкачали вместе со способностью к размышлению. Но внезапно следом подключился слух — явственно послышалось, как кто-то открыл дверь и зашёл внутрь. Тогда же Рэйчел уже осознанно напрягла силы и снова открыла глаза, пытаясь посмотреть, кто к ней пришёл. Только зрение оставалось совершенно никаким, как у самого настоящего слепого котёнка. — Тише… — Раздался спокойный, но мягкий голос вместе с неспешным стуком каблуков. — Не напрягайся. Ты только начала восстанавливаться, — Кросман пару раз медленно моргнула, совершенно не различая, кто с ней говорил. Однако это точно была женщина. Она аккуратно присела рядом, отчего кровать под ней немного подогнулась, и в следующее мгновение тёплая рука осторожно прошлась по лбу воровки, причём даже с какой-то нежностью. Рэйчел от этого ощутила спокойствие и расслабилась, прикрыв глаза. — Отдохни ещё немного. Если что понадобится, говори. Эти слова внушили Кросман уют и комфорт. Она могла бы сейчас вся затрепетать, будь её сознание немного сильнее. Но девушка снова провалилась в забытье, мягкое и спокойное. Ей казалось, что она была в безопасности. Это дарило покой. Пускай и ненадолго. В один момент Кросман начали мучить кошмарные картины. Миранда, Альсина, бой с лордами, подвал, заточение, последний удар — всё это навалилось на девушку, замелькало перед глазами целыми кадрами, ослепляя её как физически, так и морально, как на какой-то карусели. Ей сдавило сердце, стало тяжело вдыхать, а тело обдало таким жаром, будто оно горело. Рыжеволосая нервно стала метаться по постели, скуля и постанывая. Ужас окатил её, как холодной водой, однако скоро уже знакомое успокоительное тепло коснулось головы, а в уши полился тихий шёпот: — Шшш… — Шептала снова та же спасительница, бережно гладя девушку по голове. — Тише. Это просто сон. Всё хорошо. Борись. Тогда Рэйчел мгновенно обмякала и кошмар, словно мираж, развеялся. На смену забытью пришёл приятный, умиротворяющий сон. Девушка не знала, была ли с ней всё ещё женщина или нет, но она как будто чувствовала её присутствие, что значительно скрашивало её состояние. Значит, всё было в порядке, и ей действительно стоило просто отдохнуть, не забивая голову мыслями. Хорошее и логичное решение. Отдых без кошмаров, естественно, очень помог. Когда девушка открыла глаза снова, то уже смогла сделать это более-менее трезво, без тяжести и без ограничений в движениях. Взгляд её сразу забегал по сторонам, пытаясь проанализировать обстановку вокруг. Снова какая-то большая кровать с навесом, даже слишком большая. Вдобавок до ушей теперь долетал треск огня, из чего Кросман сделала два вывода — либо она была в покоях Димитреску, либо в какой-то другой комнате. «Какое же острое чувство дежавю…» — усмехнулась про себя девушка, вспоминая свои первые пробуждения в Италии. Один в один, честное слово. Только здесь не было тревоги и опустошения. Можно было выдохнуть и не бояться, что в один момент на тебя снова налетит ворона, желающая выцарапать тебе глаза. Приподняться Рэйчел, однако, не смогла. Её тело снова отказывалось двигаться, и максимум, что ей было доступно, это шевеление кончиками пальцев. Вспомнив, какие ужасные увечья ей были нанесены в бою, девушка и не удивилась данному факту. Ей раскроили позвоночник, в конце концов! Раздробили ноги, пристрелили руки! Когда девушка взглянула на свой вид, то увидела, что была вся в бинтах. Из одежды виднелось только бельё — всё остальное тело было тщательно перебинтовано. Чудно. Но неужели регенерация Альсины не справляется с этим? Или Миранда всё ещё не давала ей что-то сделать? Кросман озадачилась и покрылась мурашками при воспоминании о последней персоне. Надежда, что с той точно было покончено, горела в сердце. А если бы не было, разве рыжеволосая покоилась здесь? Очевидно, нет. Полежав ещё немного с нежеланием засыпать, Рэйчел уже явственно ощутила себя горячей. Наверное, у неё была сильная температура, ведь даже по вискам у неё тёк пот, а на лбу лежала уже высохшая тряпка. — Кошмар… — Прохрипела она, тяжело вздохнув и тут же насторожившись от раздавшегося шороха справа. — Леди Димитреску…? — Следом послышалось перелистывание страниц. -Нет, — Рэйчел мгновенно напряглась, ожидая самого худшего варианта. Дежавю охватило с новой силой, и Кросман уже готова была в панике вскочить и бежать со всех ног. — Боже, тише! Это всего лишь я, — рыжеволосая застыла, а затем, распознав голос Бэллы, тут же облегчённо выдохнула, слегка откидывая голову назад и закрывая в успокоении глаза. — Могла бы сразу сказать… Ты такая тихая, — пробормотала воровка, жмурясь от слегка обдавших болью висков. Блондинка хмыкнула, откладывая книгу в сторону и придвигаясь к девушке на кровать. — Где леди Димитреску…? — Ушла решать вопросы с Карлом и Донной. У них дел невпроворот, — с полыхающего лба Рэйчел сняли тряпку. Следом послышался всплеск воды — видимо, тряпку обмакивали в воде. — Как самочувствие? — Уже лучше. Только сухость, жар и очень… очень болит голова, — честно ответила Кросман, покрываясь мурашками от ощущения приятного и спасительного холода, приложенного ко лбу. — Сейчас дам воды и подогрею тебе суп, — Бэлла осторожно убрала прядь с лица девушки и встала, подбирая графин и наливая жидкость в стакан. Рэйчел вскинула брови в лёгком удивлении. — Суп? У вас появился повар? — Блондинка на миг застыла, а после с долей хмурости пробормотала: — Донна сварила из того, что у неё и у нас сохранилось. Пока что приходится выкручиваться так. Это звучало довольно грустно. Рыжеволосая даже поморщилась от слышанной ею досады. Неудивительно, что старшая Димитреску отреагировала так с мраком, причины были: разрушенная земля, потерянные жизни, ушедшие слуги. Тяжело после такого вернуть хоть какой-то прежний ритм, прежний блеск, стабильность, хотя и очень хотелось. Всё шло маленькими шагами, вроде того, как сейчас восстанавливалась Кросман. В таких сожалеющих размышлениях Рэйчел поглотила целый стакан и запросила ещё, на что Бэлла ей не отказала, помогая девушке принять удобное полусидящее положение. Только после полного восполнения влаги рыжеволосая смогла остаться на время одна со своими всплывшими нечёткими мыслями. Воровка вслед за фактом про положение семьи Димитреску задумалась, с чего вдруг ей решили так помогать. Зачем тратить столько времени, сил и ресурсов на такую, как она? И почему Димитреску решила её спасти? Вспоминая разговор с аристократкой в разуме, рыжеволосая покрылась дрожью. Тогда леди явно не проявляла к ней холода или равнодушия, так ещё и несколько раз попросила прощения. Значит, ей действительно было не всё равно на то, что рыжеволосая сделала? Или это просто плата за спасённую жизнь? «Господи, снова загадки…» — раздражённо вздохнула воровка, слыша, как снова открываются двери. В комнату вернулась Бэлла с подносом в руках, на котором стояла тарелка. От её поверхности поднимался пар, и Рэйчел с удовольствием втянула носом долетевший аромат. Божественный аромат. Живот её сразу заурчал от сильного голода. — Будешь есть маленькими порциями, — заявила с предупреждением Бэлла при урчании, подбирая тарелку с ложкой и подсаживаясь ближе к девушке, которая ощутила укол разочарования. Ей, конечно, хотелось бы сейчас накинуться на суп целиком! Однако когда первая ложка была получена, Рэйчел на миг застыла, слегка проводя языком по рту в недоумении. В сильном недоумении. — Подожди… — Её глаза расширились и уставились на тарелку, подобно глазам кота, увидевшему клубок. — Это просто куриный бульон? — Бэлла изогнула бровь. — Да. А что? — Кросман растерянно поморгала и пробормотала: — Пахнет вкусно… Мне казалось, это овощной суп. Слишком яркий запах, — старшая дочь Димитреску мгновенно нахмурилась от услышанного и прошлась по больной задумчивым взглядом, отчего у той прошла волна мурашек. — Наверное, снова обострились запахи из-за… — …Из-за связи с мамой, — закончила ответ Бэлла, снова принимаясь кормить девушку. Рэйчел чуть улыбнулась такому пониманию, невольно зацепляясь взглядом за шею блондинки и замечая еле видные синяки. От этого зрелища вспышкой стрельнуло воспоминание того, как рыжеволосая недавно впивалась пальцами в чувствительную кожу, образуя на ней багровые пятна. Стало жутко не по себе, и Кросман, выждав паузу, неуверенно спросила: — Ты сама себя нормально чувствуешь? Извини, что так напала… — Бэлла подняла совершенно спокойные янтарные глаза и слабо махнула рукой: — Забудь. Это была не ты. Это подарило слабое успокоение, но совсем ненадолго. Если ящик Пандоры открыть, то его уже тяжело будет закрыть обратно. Данная картина, казалось, идеально подходила под всю сложившуюся ситуацию с Кросман. Едва она доела суп, как в комнату неожиданно влетели два оживлённых тёмных вихря. Девушка аж чуть не подавилась от испуга, выпучив глаза на два роя, которые скоро материализовались в Даниэллу и Кассандру. Они сразу уставились на Рэйчел в ответ, отчего та даже неосознанно через боль потянула на себя одеяло. Вот и кончился покой. — Мама же просила не заходить сюда… — Раздражённо процедила Бэлла при взгляде на пришедших, но её тон больше походил на ворчание, чем на злость. Младшая сестра её, однако, лишь хмыкнула на замечание и закатила глаза: — Не занудствуй… — Её взгляд снова впился в Кросман, отчего та мгновенно напряглась. В голове теперь вспыхнуло воспоминание о том, как она хорошо врезала художнице по затылку. Даже слишком хорошо. Не лучшее второе знакомство и, пожалуй, самое ужасное из всех. — Что ж. Выглядит уже свежее. — Но кровью несёт на весь замок, — фыркнула вдогонку Кассандра, пока Рэйчел неловко потёрла руки. — Хотя это лучше, чем запах трупа, — Даниэлла вздохнула и плюхнулась на стул, на котором ещё недавно сидела Бэлла. — Мама бы тогда ещё сильнее рвала и метала, — воровка нахмурила брови. — В каком смысле? — Пробормотала она робко с недоумением, с досадой замечая, что голод не ушёл. Младшая Димитреску нервно усмехнулась. — Она чуть не сравняла замок с землёй из-за тебя, — пронзительный тон вызвал у Рэйчел толпу мурашек. — Хотя я искренне не понимаю, почему. — Дани, — Бэлла строго уставилась на сестру, на что та примирительно подняла руки вверх. — Нет-нет-нет, я не с агрессией, — рыжеволосая хмыкнула и слабо прищурилась. — Просто, как по мне, слишком… яркая реакция для простой отдачи долга… — От Кассандры внезапно последовало раздражённое рычание, и в следующую секунду грубые пальцы схватили говорящую вампиршу за ухо, заставляя ту вскрикнуть. — Не забывай, что она связана с ней. И не нам судить поступки мамы, особенно после всего, что она пережила ради нас, — слегка холодно надавила шатенка, пока рыжеволосая сморщилась и, стиснув челюсти, рассыпалась на рой, отлетая в сторону. — И тем более не стоит обсуждать это в присутствии Рэйчел. Это неэтично, — добавила сдержанно Бэлла, ставя тарелку обратно на поднос. — И вообще, ей нужен покой. Если мама узнает, что вы были здесь, она сдерёт шкуру со всех, — блондинка прошла к сёстрам и стала агрессивно махать на них руками. — Так что уходите отсюда. Посмотрели — и хватит с вас. — Эй! Мы хотели поговорить! — Возмутилась художница, на что Бэлла грозно сверкнула глазами и подняла тон: — Поднять ей жар хотите? А ну марш на выход! Отнесите лучше посуду на кухню и поменяйте воду! От этого тона в комнате повисло напряжение. Блондинка сейчас полностью походила на свою мать, и это, кажется, смутило её сестёр. Они переглянулись и, недовольно зыркнув на командующую и ухватив поднос, с нескрываемым разочарованием покинули комнату. После их ухода в комнате повисла тяжёлая тишина. Бэлла, со вздохом потерев лицо, снова села на своё место, обращая взгляд на Рэйчел. Та же, немного сконфузившись, отвела глаза вперёд. Она чувствовала себя сейчас той самой посторонней наблюдающей за ссорой, с которой ничего не могла сделать, ведь сама была её главной причиной. И кто мог подумать, что Альсина настолько бушует из-за случившегося, что даже собственных дочерей строго контролирует в посещении рыжеволосой? От этого факта у девушки аж голова загудела. Вдобавок желудок заныл сильнее, требуя ещё еды. Блестяще. Нужно было разрядить обстановку. — Я не наелась… — Тихо писком подала голос воровка, обращая неуверенный взгляд к блондинке, которая уже снова взялась за книгу. Она перевела на девушку краткий взгляд и вздохнула, устало проговорив: — Я ничего не могу сделать с этим, еды даже толком нет… — В её янтарных камушках появилась тяжесть, и они нырнули обратно в страницу. — Подожди маму. Она вернётся через час. Рэйчел сконфузилась, внезапно осознавая, как же и сами сёстры переживают из-за всего происходящего. Бог бы с этим полуразрушенным замком, недостатком еды и слуг — у них в семье не было спокойствия. Вот что их на самом деле глодало, и воровка ощутила от этого такую вину, такое сожаление, что ей захотелось навсегда приковаться к постели и не появляться больше на других янтарных глазах. Сёстры же переживают за Альсину, это ясно как день! Казалось, та атмосфера, что была перед их вторыми смертями, вернулась, и дочери Димитреску не знали, куда им деваться. Кросман тихо вздохнула от размышлений и, прикрыв глаза, решила мягко попросить: — Можешь почитать мне вслух…? Тишина же уши режет… — Бэлла подняла на неё хмурый взгляд, но затем медленно смягчилась, кажется, даже немного обрадовавшись такой просьбе. — Забавно, что я только начала перечитывать Байрона, — не без улыбки усмехнулась она, поправляя волосы. — Но если ты так хочешь, то хорошо. Только постарайся эмоционально не напрягаться. И следом мелодичная речь девушки заполонила комнату. Именно мелодичная, поскольку Рэйчел она показалась лучше, чем музыка, и она с блаженством обмякла в кровати. Бэлла взяла Дон Жуана, и это двойне порадовало рыжеволосую, ведь данное произведение нравилось девушке больше всего именно из поэм английского романтика. Она взялась за его чтение далеко не сразу, но в годы своей депрессии после подлого предательства всё-таки решилась на ознакомление, и не зря, ведь из-за языка повествования и персонажей оно помогло ей ощутить эмоциональный подъём и тягу к жизни. В каком-то смысле прочтение спасло её от длительного падения, а сейчас же слышать это произведение, да ещё и из уст Бэллы, было невероятно приятно. Блондинка действительно владела отличными навыками чтения, не хуже, чем Альсина. От её голоса чувствовалось одновременно расслабление и живость. Она идеально соблюдала интонацию, передавала мысль автора и при этом не запиналась! Поразительное умение, к которому наверняка девушка шла годами. Ей бы пойти в учителя, ораторы или взяться за озвучивание книг, будь у неё только возможность. Наверняка девушка часто задумывалась о таких перспективах, но возможности их осуществить не было. Печально, что только единицы увидят такой талант. Хотя, может, рыжеволосая ещё не всё знает о жизни рода Димитреску. Если Альсина когда-то пела на сцене, так почему же Бэлла не могла читать что-то публично? Вполне и такое могло быть. Однако за этим чтением Рэйчел незаметно погрузилась в полудрёму. Она вроде и спала, но при этом явственно слышала льющийся из тёмных уст сюжет поэмы. Только в один момент она не заметила, как всё внезапно затихло, и более-менее крепкий сон охватил её. Без кошмаров, но с напряжением. И виделись ей в темноте теперь образы и героев поэмы, и образы лордов. Счастливые и яркие образы, творящие то, что им хотелось. Не то, что в реальности.

***

— …Нет, мама. Кровотечения больше не было, только жар. Я ей дала поесть, но ей это не помогло, -Рэйчел поморщилась, начав просыпаться из-за услышанного голоса. Сперва она подумала, что Бэлла просто снова читала поэму. Однако реальность её снова окатила холодной водой. — Хорошо. Главное, она уже просыпалась, это знак к лучшему, — второй голос внезапно как оглушил её, и Кросман резко открыла глаза, устремляя встревоженный взгляд вперёд. У камина под танцем теней и пламени возвышалась фигура леди Димитреску. При виде неё воровка даже перестала дышать. — Можешь пойти отдохнуть. Спасибо за помощь, — Бэлла, стоя у дверей, осторожно кивнула и робко спросила: — Вино принести? — Альсина обернулась к ней и покачала головой. — Кассандра принесёт. Бэлла робко кивнула и, накинув капюшон, вышла из комнаты. Альсина с Рэйчел наконец остались точно наедине, и сейчас рыжеволосая с робостью могла понаблюдать за вампиршей. Аристократка была всё в том же облике, что и обычно. Только сейчас она с заметной усталостью сняла свою широкую шляпу, откладывая её на большой рабочий стол рядом с кроватью и кидая туда же перчатку. Но только одну, потому что янтарный взгляд, тусклый и какой-то даже измотанный, метнулся к девушке и внезапно остановился. Лицо, что до этого было покрыто мраком, разгладилось, глаза сверкнули и даже загорелись. Рэйчел поразила такая реакция. Она ожидала хмурости и обычного равнодушия, но они как будто сейчас ушли на второй план, явив истинные чувства. Немного постояв на месте, женщина медленно прошла к рыжеволосой, присаживаясь к ней рядом на кровать. Рэйчел даже сказать ничего не могла, даже когда бледная холодная рука легла к ней на лоб, внимательно ощупывая на наличие температуры. Кросман внутри себя затрепетала. Ей вспомнилось, как подобный жест она чувствовала на себе ранее, когда ещё была в забытье. Значит, успокаивала её не Бэлла, а Димитреску с её «борись». Щёки Рэйчел тут же запылали, и уже далеко не от жара, а от какого-то приятного душевного тепла и радости. — Не так критично… — Наконец пробормотала аристократка, как-то выдыхая и отстраняясь. Она кинула элемент одежды небрежно в сторону, и за этим жестом Кросман смотрела с зачарованностью. — Главное, беда миновала, — Рэйчел слегка поморгала и поджала губы, пытаясь пошевелить рукой. Альсина выглядела вблизи ещё сильнее разбитой, и её янтарные глаза сразу померкли, стоило мигу радости исчерпаться. Кросман молчала, не находя слов на разговор, и Димитреску внезапно продолжила. — Я виновата в том, что с тобой случилось… — Слова хлынули неожиданным потоком, и Рэйчел встрепенулась, поднимая брови вверх и впадая в изумление. — Я опять подвергла тебя риску, как на фабрике. Только в этот раз риску гораздо…гораздо высокому. Сердце Кросман что-то натянулось и оборвалось, а затем с тягостью заныло. Внутри стало так тяжело, что даже вдохнуть было невозможно. Не верилось, что женщина была способна на такие откровения прямо сейчас. Не верилось, что Рэйчел вообще это слышала. Но она знала точно, что не могла просто это проигнорировать и пустить на самотёк, ведь то, что сейчас чувствовала воровка, было отчасти и чувствами аристократки. Именно поэтому рыжеволосая с тяжестью потянула руку и кое-как положила её на руку женщины, побуждая ту вздрогнуть и посмотреть на неё. Рэйчел увидела лёгкие мешки под её глазами, лопнувшие капилляры, помятость и даже слабый блеск. Как будто женщина всё время, пока девушка была в отключке и даже ранее в плену, не могла стряхнуть с себя вес собственных переживаний. Наверное, она ощутила ответственность за жизнь рыжеволосой… но Кросман сейчас не хотела рассуждать о глубоких причинах такого состояния аристократки. Ей нужно было сначала смахнуть всё с поверхности. — Вы ни в чём не виноваты, — прохрипела девушка, чувствуя, как её голосовые связки ни с того ни с сего зажались. — Вы были уверены во мне. Вы знали, что я смогу противостоять контролю Миранды. И кроме того, Вы спасли меня, а не бросили на смерть, — янтарные глаза снова просветлели, что было знаком попадания слов в цель. — Только благодаря Вам я здесь, живая и почти здоровая. И не важно, через что я прошла, если цель достигнута. Вы же в порядке. Дочери в порядке. Не нужно переживать о случившемся. Аристократка слегка поджала губы и окинула девушку изучающим взглядом, словно пытаясь выявить искренность её слов. Но Рэйчел в подтверждение слегка сжала её руку, что была такая мягкая и изящная даже без перчатки. Альсина долго молчала в душевных колебаниях, а затем тихо вздохнула и медленно, с тяжестью кивнула, словно не совсем точно пока что веря в посвящённые ей слова. — Хорошо… Я тебя услышала, — пробормотала она, аккуратно отстраняясь от рыжеволосой и поднимаясь. — Я хочу привести себя в порядок и передохнуть в другой комнате… Сможешь побыть одна 15 минут? — Рэйчел смутило такое резкое заявление, однако она кивнула и понимающе улыбнулась. Вампирше явно после такой несвойственной ей реакции хотелось обдумать всё уже наедине с собой. Переварить, успокоиться, выдохнуть, чтобы потом вернуть трезвость и прежнюю решимость. — Как же так, я ведь буду умирать в ожидании Вас, — пошутила воровка, слегка хрипло посмеявшись от нахмурившегося лица. — Я шучу. Конечно, идите, можете даже задержаться и на полчаса. Вам тоже нужно набраться сил, — вампирша цокнула языком и покачала головой: — Опять ты думаешь обо всём, кроме себя… несуразная девчонка, — и, окинув воровку долгим взглядом, она развернулась и удалилась не просто через дверь, а дымкой, что говорило об её действительном желании уйти с зелёных глаз. Это, конечно, немного ставило воровку в тупик, однако… Рэйчел чувствовала радость от этой встречи и разговора. Носом она втянула привычный и уже такой нужный запах духов и заулыбалась. Счастье и удовлетворение запорхали в груди, хотя и вместе с ними поселилась глубокая тревога от неизвестности. Кросман действительно хотелось забыть всё то, что она пережила недавно. Ей хотелось бы забыть все проблемы, склоки, мысли и то напряжение, которое тогда обрушилось на неё. Альсина, кажется, не могла так это всё отпустить, по неведомой для рыжеволосой причине. Но воровка всё равно хотела помочь ей отойти от этого, хоть как-то. Было невыносимо видеть аристократку такой и слышать о её поведении с дочерьми. Рэйчел не для этого помогала ей. Только вот что ей сделать, чтобы всё подправить, она точно не знала. Но у неё явно есть время подумать, пока она будет восстанавливаться в кровати.

***

Леди Димитреску всё равно вернулась ровно через 15 минут, не желая нарушать собственное слово. «Как всегда пунктуальна…» — подумала не без улыбки Рэйчел, окидывая женщину изучающим взглядом. Теперь вампирша выглядела гораздо свежее, нежели раньше — лицо просветлело, спрятались мешки, а глаза теперь слегка даже горели живость, что было особенным показателем. Аристократка окинула больную взаимным взглядом и плавно прошла к креслу, стоящему перед кроватью и рядом с рабочим столом. Когда-то рыжеволосая именно в нём в видениях лицезрела женщину, и когда та села в него, по коже воровки прошли мурашки. Ей до сих пор не верилось, что сейчас вампирша не была каким-то страшным миражем. Зелёный взгляд с наслаждением подметил открытые тёмные локоны и особенно видимые белые руки, на кончиках пальцев которых виднелись чёрные маленькие когти. Зато становилось ясно, почему такая красота тщательно скрывалась — одна маленькая вспышка злости, и кто-то запросто может пострадать. Так например эти коготки едва заметно вытянулись, когда женщина уставилась на бумаги, лежащие на столе. Даже по загоревшимся глазам становилось ясно, что ей не очень хотелось к ним прикасаться. Во всяком случае, не сейчас в таком изнурённом состоянии, которое никак не уберёшь простым умыванием или поправлением макияжа. Однако Рэйчел не могла запихнуть свой любопытный нос куда подальше — эмоции радости и желания пообщаться прямо давили изнутри, отчего молчать было невтерпеж. — Что за бумаги? — Поинтересовалась она с лёгкой хрипотой, на что Альсина слегка повернула к ней голову. — Прошение на заключение договора с некоторыми компаниями, — леди вздохнула и снова поднялась, подбирая в руки стоящий на столе канделябр и зажигая его с помощью огня в камине. Рэйчел растерянно поморгала. — Прошение…? Зачем Вам это? — Кажется, такие любопытные вопросы раздражили аристократку, поскольку она как-то тяжело села в кресло и чуть поморщилась. — Для экспериментов нам нужно новое оборудование и кое-какие препараты, — рыжеволосая прикусила язык и медленно кивнула, пускай ещё и в очень большом непонимании. Неужели нельзя просто купить это всё? — Допустим… — Пробормотала она, окидывая глазами стол. — И… каким образом Вы собираетесь принять поставку, когда сами фактически… мертвы? — Альсина хмыкнула и изящно подобрала пальцами каллиграфическую ручку. — Здесь поможет Герцог. Мне просто нужно подать прошение через него, — Рэйчел округлила глаза в удивлении. — Не забивай себе этим голову сейчас. Лучше отдыхай. Сейчас Кассандра принесёт чай — выпей его и постарайся поспать ещё немного. Боже, ну вот и типичная аристократка вернулась. Как будто той женщины, которая винила себя ранее, и не было. Момент слабости исчерпался, однако Кросман стало даже немного грустно. Ей, несомненно, хотелось бы побольше таких разговоров. Мягких, искренних, спокойных, особенно сейчас после всей случившейся чехарды. Да и наверняка они очень нужны и самой Димитреску, чего тут таить. Просто, видимо, она пока что не готова бросаться в сентиментальность со всеми заботами, свалившимися на её голову. Придётся снова терпеливо ждать, иначе никак. Кассандра действительно принесла чай, а заодно миску с каким-то чудом появившимися печеньями и бокал вина для Альсины. Рэйчел с удовольствием втянула в себя успокоительный запах, включающий в себя травы, лимон и даже нотки имбиря. Однако сочетание всего вместе оказалось невероятно вкусным, и, как выяснилось, здесь опять постаралась Донна, как и с печеньем. «Здорово же она помогает…» — усмехнулась про себя Кросман, чуть ли не с мурлыканьем утыкаясь полностью носом в чашку. Голода это, однако, не убрало, но принесло расслабление. Альсина, между прочим, периодически кидала взгляды на рыжеволосую, потягивая принесённое вино и тоже как-то расслабляясь. Постепенно из-за этого у девушки перестал ныть желудок, а затем и чувство голода снизилось, пускай и не полностью. Видимо, в вине опять была кровь, но далеко не свежая и к тому же разбавленная. Рэйчел уже хотела было предложить женщине выпить её крови, надеясь тем самым даже ускорить процесс регенерации, но пока что не решилась этого делать. Чуть-чуть попозже. Отвлекать аристократку не стоило, надо выбрать подходящий момент. Но даже благодаря такой ужасной крови через какое-то время рыжеволосая стала чувствовать себя лучше… либо это было из-за чая. Кто знал. Но состояние точно приподнялось, и даже жар ненадолго спал вместе с болью. Поразительное чудо-действо. Остаток времени до окончания работы Альсины Кросман провела в полудрёме. Как кошка, которая наелась, намылась и довольная улеглась спать. Единственное, что теперь беспокоило Кросман — это неизвестность её часов провождения здесь. Сколько она была в отключке? День? Что за окном? Ночь ли, вечер, день, или вообще утро? Впрочем, судя по изнурённым лицам обитателей замка вероятно был вечер или уже ночь. Вряд ли лорды стали бы решать дела ночью. Это предположение подтвердилось, когда аристократка наконец встала из-за стола и слегка отодвинула шторы в тёмном углу, выглядывая наружу. Сквозь слегка приоткрывшиеся глаза Рэйчел увидела, что за окном стояла непроглядная тьма. Даже без звёзд или луны. — Снова будет дождь лить всю ночь… — Вздохнула женщина с разочарованием, задёргивая ткань назад. — Стоит пойти умыть тебя сейчас, чтобы потом не намокнуть, — Рэйчел мгновенно встрепенулась и даже приподняла голову. — Умыть…? — Она невольно поджала руки, чувствуя себя теперь действительно котёнком. — Но я же ещё не восстановилась… — Альсина хмыкнула и взяла перчатки, надевая их назад на руки. — Это не значит, что тебя не надо освежить. Обтереть тебя в ванной будет проще, чем здесь, — Кросман вся мгновенно смутилась и зажалась. Вампирша же, невзирая на это, сделала к ней пару шагов и добавила. — К тому же нужно поменять бинты и проверить швы, поэтому без возражений. Ну разве могла Кросман что-то вообще возразить? Она была сбита с толку, растеряна, и обдумать свой отказ не смогла. Буквально через секунду Альсина нависла над ней, заставляя её застыть и затаить дыхание от вспышки эмоций. Женские руки аккуратно ухватили её за бедро и талию, а затем также аккуратно подхватили, словно какую-то картонку. Вспышка боли, однако, всё равно прошлась по телу, отчего Рэйчел пискнула. Но когда её осторожно прижали к себе, практически не надавливая на больные места, она спокойно клубком скрутилась на чужих руках и ткнулась носом в женское плечо. Её щёки полыхали, и сколько не от положения, в котором она находилась, сколько от понимания, что последует дальше. Поэтому девушка старалась спрятать своё лицо и мысленно перебирала всевозможные причины, по которым она могла бы отказаться. — Может, этим займётся кто-то из сестёр…? — Пробормотала она совсем неуверенно, на что Альсина прищурила на неё слегка сверкнувшие глаза. Рэйчел ощутила от неё импульс непонятного недовольства, что её насторожило. — Никто, кроме Бэллы, не займётся этим всерьёз, а она измотана. И шанс, что дочери сорвутся на кровь, слишком велик. У них итак голод, — и с этим женщина направилась с воровкой на выход. Кросман нервно сглотнула и поджала пальцы рук, осматривая своё тело теперь полностью. Действительно выглядела, как мумия. Только кровавая и грязная. Ладно, может, ей действительно стоило бы помыться. Но неужели нельзя было подождать день, пока она не восстановиться, чтобы она уже сама могла себя умыть? «Не хочу…» — пропищала мысленно девушка, утыкаясь в чужое плечо, на что Альсина внезапно строго подметила «не ребячься». Что ж, мысли она снова научилась читать, стоит быть аккуратнее. Леди Димитреску, на удивление, не использовала толком перемещение. Оно и понятно — сил-то у неё итак было мало. Поэтому приходилось только шагать и даже лестницу преодолевать самостоятельно. Кросман всё это время лишь со смущением и лёгким волнением поглядывала на бледное лицо. В её голове крутилась навязчивая и настойчивая идея дать вампирше выпить своей крови. Да и дочерям тоже, иначе весь род просто сляжет в постель, ну или сама Рэйчел снова приблизится к смерти. Именно поэтому, когда Альсина зашла в освещённую маленькую ванную комнату и аккуратно усадила Кросман на тумбу у стены, девушка стала набираться сил, чтобы высказать своё предложение. Леди Димитреску же начала набирать воду в тазы и готовить всё для умывания. Рыжеволосая внимательно следила за каждым её движением с трепетом внутри. Волнение било ключом, хотя обстановка в комнате вполне успокаивала — полумрак, душистый запах, удивительное тепло и журчание тёплой воды. Портил дело только внешний вид воровки и стоящая рядом аптечка. Да уж, хотелось бы зелёноглазой быть тут при других обстоятельствах. Перекинув взгляд на утончённую спину аристократки, Рэйчел вздрогнула, когда услышала раздражённый цык. Звук воды прекратился. — Чудесно, последние колодцы исчерпаны, — женщина устало вздохнула и выпрямилась, потерев переносицу. Кросман опустила хмуро брови, но не решилась что-либо спросить. Хотя это и не требовалось — аристократка сама прошла к ней и принялась пояснять. — После взрыва пострадала подача воды. Карл до сих пор с этим разбирается параллельно с починкой фабрики, но нам приходится довольствоваться только подогретой водой из колодца, — рыжеволосая слегка приоткрыла рот, а затем с печалью опустила голову вниз. Всё было хуже, чем она себе представляла. Тем временем Альсина аккуратно наклонилась перед девушкой и взялась за её бинты на левой ноге, самым аккуратным образом начав их разматывать. Теперь становилось вполне ясно, почему женщина выбрала именно тумбу для места сидения рыжеволосой — так ей самой не нужно было бы наклоняться слишком низко. Едва она оголила одну часть голени, как Рэйчел внезапно зажмурилась и отвернулась: её глазам на миг предстала ещё до конца не зажившая рана. Пускай и зашитая, однако на вид всё равно искорёженная и с засохшей, даже ещё немного выступающей, кровью. Девушке стало дурно, и она с тяжестью ухватилась за рот и нос, стараясь ослабить возведённый на неё эффект. Получалось не очень, хотя казалось бы, сколько всего она видела! Господи, и как только она пережила наложение швов и ни разу не проснулась? Тем более учитывать, что наверняка такая же картина есть сзади на спине. Ужас какой! — Кровь уже не хлещет… — Пробормотала словно в утешении Альсина, и в её голосе послышался явственный хрип. У Кросман внезапно заныл и сжался желудок, отчего она невольно затаила дыхание. Чёрт. Вот об этом девушка не подумала. Искушение действительно огромно. Зелёный взгляд переметнулся на бледное лицо, которое особо не выражало ничего, кроме привычной хмурости. По вискам воровки потёк холодный пот. — Леди Димитреску… — Пискнула в тревоге девушка, наблюдая за тем, как уже и вторая её нога стала освобождаться от бинтов. По левой голени с бедра потекла кровь, но Альсина игнорировала это, с резкостью сдёргивая повязки. Когда же она подняла глаза и посмотрела на лицо воровки, то Кросман смогла увидеть напряжение в янтарных камушках. Однако в этот же момент боль в желудке внезапно стало стихать, как будто нажали на рычаг. Димитреску молча слегка выпрямилась и взялась за талию девушки. От этого смущающего и стесняющего положения Кросман вся снова вспыхнула и запнулась. — Сейчас постарайся не опираться на стену… — Пробормотала женщина, отодвигая тело девушки от стены и ухватываясь за бинты сзади, быстро и аккуратно их развязывая. Рыжеволосая с неловкостью отвела глаза, сделав лишь маленьких слабый вдох. Лицо её горело из-за близости женщины, но ещё больше от волнения за всю ситуацию. По обнажившейся коже прошёлся лёгкий холодок, отчего она покрылась мурашками. Кросман закрыла глаза, чувствуя, как следом по плечам и спине потекла кровь. От этого даже захотелось невольно плакать — страх от ощущений накрыл с головой, и девушка ещё крепче зажмурилась. Наконец и руки были освобождены, и теперь на Кросман оставалось лишь одни трусы. Но и их Альсина с пренебрежением просто разрезала сбоку и стащила, заставив Рэйчел распахнуть округлившиеся глаза. — Из этого можно тряпки делать… — Хмыкнула с лёгкой брезгливостью женщина, откидывая вещь куда-то в угол. Вместе с этой вещью, кажется, улетело нормальное сердце воровки, заменяясь непонятным бурлящим нечто. — Сейчас потерпи. Может быть больно. С этим женщина аккуратно подобрала девушку на руки и ловко за один поворот стала укладывать её в ванную. Рэйчел вся горела от смущения, но тут же зашипела от проступившей боли по всему телу и крепко стиснула зубы. Когда она уже полностью оказалась в ванной, то не сдержала протяжного больного мычания. Пальцы с дрожью впились в поверхность ванны, будто пытаясь продавить её. Перед глазами заплясали красные пятна. Однако скоро рыжеволосая почувствовала, как женская рука в каком-то успокоительном жесте стала гладить её по голове. Боль то ли от этого, то ли от чего-то ещё притупилась, перейдя в странную тяжесть. С уст сорвался усталый тяжёлый вздох, и рыжеволосая расслабилась, с удовольствием вкушая, как бледные пальцы касаются головы. Никогда прежде она бы не подумала, что будет получать подобное внимание. Это её… очень удивляло и вводило в потерянность. Прямо как при поездке в автобусе, когда женщина вовсе позволила ей спать на её коленях. Такие жесты грели душу. Только затем Альсина уже принялась аккуратно обтирать её и умывать, будто котёнка. Ей пришлось сесть на стул, чтобы это делать было удобнее, и внутри Рэйчел что-то защемило от всей этой ситуации, особенно когда женщина стала мыть волосы воровки. Покопавшись внутри себя, девушка осознала, что снова чувствовала себя ребёнком рядом с мамой. В детстве её так тоже купали в ванной, и даже первое время вроде были уточки, веселье, а потом… потом в один день мама прикрикнула на неё и выкинула у неё игрушки. Это было вроде бы совсем близко к моменту, когда рыжеволосую бросили. С тех пор она мылась только одна и быстро. Да, в первые месяцы нового дома ей помогал Нейтан с мытьём головы, но девочка быстро выучилась всему сама. Иногда её захлёстывали воспоминания, и она долго не вылезала из ванны, ревя. А иногда быстро уходила из неё, будто из адского котла. По-разному бывало. Вот и сейчас из-за размеров ванны и Альсины на девушку наехали различные яркие образы. Казалось, Рэйчел снова стало 3 годика, и снова за ней тщательно ухаживает мама, чтобы та сияла чистотой. Только благодаря этому девушка смогла отогнать смущение, хотя оно ещё полыхало в её сердце. Димитреску же молча продолжала работу, умывая аккуратно как и верхнюю часть тела девушки, так и нижнюю. Когда же она обтирала интимные места, то делала это мягко и быстро, однако Кросман всё равно пробил жар. Вдобавок из-за истекающей крови снова заныл желудок, и девушка с трепетом всё-таки посмотрела на вампиршу, однако не увидела ничего, кроме заметного напряжения и хмурости. Аристократка действительно держалась, хотя лакомый кусочек был ближе некуда. Вряд ли бы сёстры так смогли, даже Бэлла. — Леди Димитреску… — Снова подала голос рыжеволосая, когда женщина подхватила её на руки и, укутав в полотенце, усадила на тумбу. Белоснежная ткань сразу стала окрашиваться в красный, что смутило воровку. — Почему Вы не хотите выпить моей крови…? Хотя бы струйки слизать… — Альсина с хмуростью взялась за бинты, начав разматывать клубок. — Потому что пара капель только усилит жажду, — суховато ответила она, начав перематывать ноги девушки. Рэйчел смутилась, чувствуя себя голышом на тумбе ещё более уязвимой, чем в ванной. Однако пришлось постараться расслабить ноги, чтобы бинты ложились нормально. — А не пара тебя убьёт, — девушка дрогнула и с тревогой посмотрела на бледное лицо, на которое упал мрак. Желудок снова перестал ныть, словно вампирша подавляла голод. Когда бледные руки стали обматывать спину и тело, Кросман тихо пробормотала: — Но тогда я буду восстанавливаться месяцы… — На полное восстановление уйдёт неделя-другая, — парировала сдержанно аристократка, поднимая на миг слегка горящие глаза. — Регенерация будет сильнее через сон. Вдобавок отвары Донны и её пыльца ускорят процесс. Рэйчел беззвучно вздохнула, желая задать встречный вопрос «а как же Вы?», но сдержалась. Если Димитреску что-то решила для себя — её упорству бесполезно противостоять. Она будет держаться до самого конца. Когда с бинтами наконец было покончено, вампирша быстро и аккуратно почистила девушке зубы щёткой (что показалось наиболее смущающей и стыдящей процедурой, чем всё ранее сделанное, ведь Кросман пришлось даже закрыть глаза, лишь бы не встречаться взглядами с её почти что опекуном), а затем удалилась в соседнее помещение, откуда вышла с расчёской и… новым белым, красивым бельём. Рыжеволосая снова впала в шок, когда женщина аккуратно надела вещь на неё, а потом как ни в чём не бывало принялась расчёсывать её волосы. Дикое смущение девушки она наверняка видела, но просто не придавала этому значения, выполняя нужное с крайним спокойствием, как будто была врачом. Максимум, что её выводило — кровь. Голые девичьи тела для неё не новость, видимо. Рэйчел только это и охладило в этой ужасно постыдной для неё ситуации, где она была, как на ладони. С последними штрихами аристократка бережно перенесла девушку обратно в спальню, где укрыла её под пледом по шею. Следом она удалилась, чтобы самой принять ванную, при этом подхватив поднос с посудой. Рыжеволосая выдохнула, оставшись одной на какое-то время. Мысли бешено крутились в голове, бегая из одного угла в другой. Жар снова обхватил каждую клетку тела, побуждая воровку провалиться в странную полудрёму, какая была у неё ещё при Бэлле. Она не сразу заметила, как Альсина вернулась. Только когда та заставила её проснуться, чтобы выпить горячий чай с растворённым обезболивающим от Донны, девушка выползла из тяжёлого комка. Нос её ярко уловил душистый запах шампуня и мыла, исходящий от Альсины. Кстати, аристократка даже переоделась — на ней теперь было какое-то чёрное ночное одеяние, походящее на ночнушку, хотя выглядело оно ничуть не хуже платья по своей ткани и выкройке. Изящно, легко и красиво. Пожалуй, это был первый раз, когда Рэйчел увидела в действительности Димитреску в чём-то, помимо её излюбленного белого платья. Но ей всё шло к лицу из-за её красоты. Даже если на неё накинуть простую тряпку, она в ней будет выглядеть не хуже богини. После чая Кросман ещё немного полежала в сознании, наблюдая за тем, как аристократка, расположившись в кресле с книгой в руках, взялась за чтение. Поза её наконец расслабилась, и усталость на её лице проявилась тяжестью. Какое-то время хранив молчание, Кросман решилась всё-таки подать голос. — Спасибо Вам, что так заботитесь обо мне… — Прохрипела она, вырывая вампиршу из мира художественности и заставляя её повернуть голову. Рэйчел слегка улыбнулась. — Если захотите спать — ложитесь рядом. Я ничего против не имею, — янтарные глаза спокойно пробежались по лицу рыжеволосой и снова ткнулись в книгу. С алых уст вырвался низкий слабый смешок. — Ты лежишь в моей постели. Если я захочу, то лягу даже в том случае, если тебе это не будет по душе, — эти слова заставили щёки Рэйчел снова вспыхнуть алыми розами. — Закрывай глаза и спи. Или мне ещё нужно тебе колыбельную спеть? — Кросман хрипло посмеялась, однако закрыла глаза и тихо сонно вздохнула. — Спокойно ночи, леди Димитреску. Ответа ей, на удивление, не последовало, но рыжеволосая и не успела зацепиться за данный факт. Морфей быстро и плавно затянул её к себе из реального мира, и девушка не удивилась бы, сделай он это по приказу аристократки. Эта женщина способна на всё ради своих целей. Рэйчел в этом теперь не сомневалась.

***

Только утром образ высокой леди исчез так, словно его и не было. Воровку разбудила Бэлла, накормила её и, как и вечером, села ей читать Дон Жуана. Рэйчел, однако, была крайне рассеяна, ведь вместе со слушаньем пыталась разобрать мучавший её осадок печали. Вчерашний вечер теперь казался настоящей фантазией, но бинты и запах шампуня говорили об обратном. Это заставляло девушку витать в облаках, и порой ей приходилось просить Бэллу повторить последние прочитанные слова. Блондинка, благо, не возражала, читая вслух с явственным желанием и даже не особо прерываясь на протяжении полутора часа. Это в какой-то степени всё-таки отвлекало от мыслей об вчерашнем. Только облик белой леди всё равно летал на затворках сознания и порой даже врывался в представляемый сюжет. Страшное дело. К обеду в гости пришли Донна и Энджи. Рэйчел, конечно, ожидала их появления, однако не так скоро, поэтому и удивилась при виде двух фигур. Зато как была рада Бэлла — сразу захлопнула книгу и прошла к кукольнице, загребая её в объятия в знак приветствия. Беневьенто даже пискнуть не успела, но и не стала вырываться, обнимая блондинку в ответ и утыкаясь в неё лицом. Кросман при виде этой сцены не смогла сдержать улыбки. На неё снова повеяло чем-то родным и знакомым, но лишь на чуть. В следующее мгновение зелёные глаза зацепились за то, как у края кровати показалась фарфоровая голова, а затем и тело. Раньше бы Кросман побледнела от страха, но сейчас она только с улыбкой наблюдала за тем, как Энджи на своих двух ногах пробирается к ней поближе и с интересом осматривает её состояние. Как будто доктор перед подопытной крысой, честное слово. — Как твоя нога после укуса? — Хихикнула кукла, складывая руки в замок и перебирая дёргающиеся пальцы. Кросман немного прищурилась и усмехнулась. — Не лучше второй ноги. Никогда не думала, что у тебя настолько острые челюсти… — Энджи теперь захихикала в голос, обращая к себе внимание Донны и Бэллы. Темноволосая вздохнула и слегка нахмурилась, проходя к больной с корзинкой в руках. — Перестань язвить… — Строго подметила она белой невесте, обращая взгляд на рыжеволосую. — И всё же, самочувствие хотя бы как-то улучшилось? — Рэйчел задумчиво опустила глаза на свою руку и кивнула. — Я могу шевелить головой лучше, рукой тоже лучше. Концентрация больше… ну, в общем, что-то идёт. Только пищеварение страдает, потому что даже в туалет по-маленькому не хочу… — Кратко улыбнулась она, замечая какие-то бутылочки и тарелки в корзине. — Последнее происходит из-за лекарств и связи с Альсиной. Все вещества испаряются и идут на восстановление, не успевая перерабатываться, — успокаивающе проговорила кукольница. — Это может длиться неделю-другую, но после отмены лекарств всё должно вернуться в норму, — пациентка кратко кивнула, расслабляясь. — Надеюсь на это… Но спасибо, что помогаешь, Донна, — лорд, кажется, удивилась такой внезапной благодарности, но всё-таки приподняла уголок губ вверх, отвечая понимающим молчанием. — Оооойййй, ну какая лиричность, Боже моооой, — проскрипела Энджи, даже закатывая глаза и отползая обратно. — Как будто у нас есть выбор… — Кукла резко пискнула, когда увидела сверкнувшие на ней два янтарных глаза Бэллы. Тут же она повернулась обратно к Рэйчел и окинула её глазами. — Ну, в плане, хи-хи… Ты же спасла нас. Мы не можем не помочь тебе в ответ. От этого комментария улыбка Кросман застыла и слегка дрогнула. Мгновенно вспомнился вчерашний день, и Рэйчел снова впала в раздумье, крайне рассеянно отвечая на расспрос Донны. Беневьенто хоть и расслабилась, выяснив, что её отвар не оказал плохих эффектов, кроме пищеварения, однако такая быстро наступившая растерянность рыжеволосой её зацепила. Знала бы она, что не отвар был тому виной, а нечто более глубокое, что не поддастся ни ей, ни уж тем более самой Кросман. Остаток дня Рэйчел снова провела во сне. Разговор с Донной и Бэллой её утомил, вдобавок отвар всё-таки обладал странным свойством возбуждать сознание на несколько минут, и при этом потом усыплять. Интересный эффект, но благодаря ему Кросман спала достаточно крепко. При пробуждении в обед она отметила интересную вещь — теперь её руки поднимались свободно сами, без тяжести. Да и голова поворачивалась даже без боли, и стопа слегка приподнималась, правда тут же падала из-за нехватки сил. Но ладно, хорошего понемножку. Пробудилась же девушка снова от разговоров леди Димитреску и Бэллы, и тут же вскочила, с трепетом смотря вперёд. Как и вчера, аристократка смирила взглядом девушку и удалилась из комнаты. Как и вчера вернулась, села за стол, начав писать какие-то новые бумаги. Рэйчел с любопытством смотрела за тем, как на белой поверхности образовываются красивые узоры, и на этот раз ничего не стала спрашивать и донимать женщину, тем более когда та заметила тщательное наблюдение и объяснила, что пишет какое-то прошение. Это немного утолило интерес рыжеволосой, но скорее вызвало больше вопросов. Зачем нужно это прошение? К кому? Неужели требуется столько бумажек для какого-то дела? Честно, теперь в таком роде деятельности аристократка больше походила на какую-то правительницу. Зато услышанное слово и подобная ассоциация навели на Кросман на ещё одну важную мысль, которую следовало бы осуществить ещё раньше. — Леди Димитреску… — Аристократка оторвалась от бумаг и повернула голову к девушке, окидывая её слабо заинтересованным взглядом. — Скажите, не могли бы Вы позвонить Харольду или Нейтану и сказать им, что со мной всё хорошо? — Димитреску взметнула бровь вверх, как будто собираясь уже что-то возразить, однако рыжеволосая, замявшись, добавила. — Может, наплетёте им какую-нибудь историю, что я застряла у Вас в гостях, а связи тут нет, кроме проводной… — На это женщина с лёгкой хмуростью отвела взгляд и задумчиво потёрла подбородок. Кросман ощутила, как её ладони стремительно начали потеть от волнения. И с каких пор взаимодействие с леди начало вызывать столько эмоций? Неужели после вчерашнего купания? — Сигнал отсюда раньше точно доходил до Лондона, но как дела обстоят сейчас, я не знаю… — Честно проговорила аристократка с бормотанием. — Поэтому ничего не обещаю, но попробую, — Кросман тут же засияла в глазах и заулыбалась. Внутри неё вспыхнул радостный огонёк. — Спасибо Вам большое… — Но почему ты сама не хочешь с ними поговорить? — Вампирша сложила руки на груди. — Кажется, тебе они поверят больше, чем незнакомой женщине. Они могут принять меня за похитителя, не думаешь? — Кросман тут же немного сконфузилась и опустила взгляд вниз. В тоне Альсины слышался кое-как смягчённый упрёк. — Что ж… В этом есть смысл… — Девушка вздохнула и потёрла лицо. — Хорошо, я пойду с Вами. Кину что-то им на заднем фоне, чтобы они поверили и не беспокоились… — С этими словами она плотнее укуталась в одеяло, пряча своё лицо в тканях. Димитреску же, поглядев на неё ещё немного, вернулась к работе. Боже, рыжеволосая чувствовала себя настоящим ребёнком, просящем разрешение на разговор с папой у воспитателя или учителя. Это было крайне незнакомым чувством для Рэйчел, однако она часто видела подобное в кино. Ну и теперь, видимо, похожее ощущает на себе в свои 20 годиков. Смешно. Когда аристократка разобралась с оформлением бумаг, то с воровкой на руках перешла в своё рабочее помещение. Там она под диктовку действительно позвонила Харольду, а когда тот взял трубку, она вежливо представилась прямо леди Димитреску и самым доброжелательным, мягким голосом объяснила вымышленную ситуацию. «Действительно как учитель объясняется перед родителями…» — усмехнулась Рэйчел, своим голосом добавляя правдивость истории и заявляя, что приедет через неделю-другую. Мужчина, судя по тембру, очень даже растерялся — как это девушку занесло в Румынию и как она там умудрилась встретить какую-то женщину, приютившую её? Очень сомнительная история складывалась, однако обаятельность вампирши была на высшем уровне. Она так заверила мужчину, что опасаться ему нечего, что она с радостью помогает Рэйчел изучать окрестности страны, что тот… ну, сдался. Кросман не сомневалась, что он теперь будет наводить справки о вампирше, но понимала, что в интернете он точно ничего не найдёт. И тем более в своих кругах вряд ли, разве что он может полезть снова к людям, связанных с высшем светом. Но вряд ли теперь те станут что-либо предпринимать, разве что последователи Миранды посмеют после её поражения высунуть свои носы. Хотя, что с ними вообще стало? Неужели они просто оставили затею помочь матери? Или влияние её тоже исчерпалось, как и, видимо, влияние на Харольда с Нейтаном? Всё-таки торговец даже по голосу был взволнован и обеспокоен, чего нельзя было сказать о нём в последнюю встречу. Когда аристократка направлялась с Кросман в комнату, рыжеволосая решила поинтересоваться обо всей ситуации у неё. Та кратко ответила, что этим «кружком» последователей Миранды занялся сам Герцог, поэтому ещё проблем ждать не придётся. И пускай информация была вроде хорошей, но Кросман заметила, что леди стала снова какой-то отстранённой и даже мрачной. Это, конечно же, смутило, особенно учитывая, что когда девушка уже ложилась спать и пожелала леди спокойной ночи, то услышала в ответ сухое «спокойной». Да, оно прозвучало, но молчание, пожалуй, было бы приятнее. Следующий день прошёл аналогично двум предыдущим. Снова лежание, слушанье, думанье, только голова пухла от мыслей про Димитреску и её вчерашнюю реакцию. Разбавление пришло в обед, когда в гости внезапно заскочил Карл. И ладно бы, если бы он просто заскочил, так нет. Во-первых, он принёс костыли. Во-вторых, инвалидную коляску, в-третьих — аккумулятор и ноутбук с телефоном, и в-четвёртых — рюкзак с вещами девушки ещё с поездки. Кросман даже рот раскрыла от этого всего добра. Как вообще Альсина могла позволить ему пронести всё это? И в курсе ли она, что лорд вообще сюда пришёл? — Рад видеть тебя в строю, рыжух, — усмехнулся первым делом мужчина, снимая очки и проходя к девушке. — Думал, не выкарабкаешься, — Рэйчел с лёгкой ухмылкой закатила глаза. — Ну прости, что не оправдала твоих ожиданий, опять, — она слегка улыбнулась, смотря за тем, как мужчина магией притянул себе стул и сел рядом. Бэлла одарила пришедшего хмурым взглядом, снова ткнувшись глазами в книгу. Да уж, нелюбовь к повелителю металла точно передавалась по наследству. — Так, значит, Альсина не соврала, и ты действительно идёшь на поправку, — гость хмыкнул и потёр подбородок. — Это замечательно. Тебе бы не помешало выйти на свежий воздух, — он кинул взгляд на камин. — А то дышишь одним теплом. Как ещё у тебя голова не болит? — Кросман с усмешкой пожала плечами. — Не знаю. Привыкла уже. Главное, тепло. Карл задал ещё пару вопросов, посидел из приличия, сдержался от курения и, вежливо извинившись и пожелав скорее увидеть девушку на ногах, откланялся. Всё-таки дел у него было много, и, как оказалось, он пришёл разбираться с поставкой воды. «На все дела мастер» — подметила мысленно девушка, смотря за тем, как повелитель металла остановился у дверей. Помолчав, он обернулся. — Рыжух, ссорян, что спрашиваю… Но надеюсь эти кровопийцы не пытаются тебя тут пожрать? -Бэлла мгновенно вспыхнула и метнула в мужчину грозный взгляд, полный молний. — Не трогаем мы её, мама запрещает! Иди давай уже, пока дождь не пошёл снова. Кросман неловко улыбнулась Карлу, пока тот махнул рукой и вышел для спокойствия Бэллы. Знал бы он, что Рэйчел только и мечтает, чтобы её пожрали — может быть, тогда она быстрее восстановилась. Но вместо этого снова приходилось терпеть нытьё живота и ждать Альсину. А это становилось всё невыносимее, и даже уже чтение не особо спасало. Тогда на помощь пришёл принесённый ноутбук. Девушка не знала, где мужчина его подобрал (вероятно, это был даже его ноутбук, судя по грязи и пыли), но она с радостью ткнулась в установленные игры, которые наверняка были перенесены с где-то найденных дисков. Конечно, ей хотелось бы увидеть классику, но вместо этого она нашла сборник настольных игр, антологию Нэнси Дрю и Симс. Нешироко, но этого хватит, чтобы скоротать время. Тем более частей Нэнси было много. Пока Рэйчел смотрела выбор, к ней рядом тут же присоседилась старшая Димитреску. — Нэнси Дрю…? — Буркнула она с неким любопытством, удобнее размещаясь на подушках. — Какие-то части я проходила… — Тут Кросман в изумлении поперхнулась воздухом. — Что??? Но… у вас в замке даже телевизора нет… — Девушка нахмурила брови, и тогда блондинка с прискорбностью пояснила. — Как-то раз в начале двухтысячных мама выпросила у Карла ноутбук для меня и сестёр, чтобы мы лично могли ознакомиться с современной технологией… — Бэлла вздохнула и закрыла глаза. — Ну и ноутбук прожил всего пару дней. Однажды я пришла с охоты и обнаружила его обломки на полу в комнате одной из прислуг. Как оказалось, Кассандра и Даниэлла его не поделили, — Рэйчел изумлённо кивнула, вполне представляя типичную семейную драму из-за игрушки. — Ну и с тех пор мама больше не пыталась принести нам какую-либо технику, да и мы не просили, хотя я была заинтересована конкретно в Нэнси. — Ну… — Кросман пошевелила губами, неловко потерев шею. — Если хочешь, можем позвать сестёр и пройти вместе с ними… — Блондинка покачала головой. — Им будет скучно просто смотреть прохождение головоломок, а мне не хочется случайно тебя лишить единственного развлечения. Тем более тебе нужен покой, а не балаган. Ну и на этом девушки решили поиграть одни. Бэлла помогала Кросман с головоломками, с интересом следила за речью персонажей, иногда кидала какие-то комментарии. В целом, Рэйчел было с ней комфортно, хотя она всё ещё не могла уложить в голове осознание, что дочери Димитреску по своей сути были в настоящем средневековье, при этом знали о новых технологиях и совершенно к ним не тянулись. Впрочем, такой у них сложился уклад. Зачем им какие-то гаджеты, когда у них есть огромный замок и фантастические приключения? Тут, в деревне, совсем иная стихия. И, пожалуй, хорошо, что она сохраняется. В основном, конечно же, благодаря укладу Матери Миранды. Работа, собрания, битва — когда тут подумаешь о внешнем мире? Только сейчас, быть может, дочери Димитреску после всех их похождений захотят вкусить современность… но Рэйчел даже и близко пока что не могла это представить. Стоило сначала разобраться с насущными проблемами. В целом после такого хорошо проведённого времени Рэйчел сладко легла спать, проснувшись только под вечер прямо к приходу Димитреску. Она с любопытством отметила, как аристократка поморщилась при виде принесённых Карлом вещей. Видимо, причина была в нагромождении, хотя Бэлла старалась перед своим уходом всё аккуратно расставить на места, чтобы ничего не топорщило глаза. Однако Альсина, для которой порядок был на первом месте, всё равно осталась недовольна. Только с губ её не сорвалось ни слова, то ли из-за понимания, что все предметы нужны конкретно для гостьи, то ли потому что она просто устала. В любом случае, пока женщина садилась за свой ритуал, Рэйчел не получила ни одного вопроса в свою сторону. А когда она сама попыталась завести диалог простым вопросом «как прошёл день?», леди оборвала её мотивацию сухим «сносно», и воровка замялась. Странно, но от уюта ничего не осталось. Сейчас Кросман наблюдала одну и ту же картину, как Альсина работает и как поднимается, уходит, возвращается, принимает бокал от дочерей. Рэйчел в этот раз даже не спешила выпить чай. В её груди засело беспокойство и вместе с тем тоска по прошлым дням. Только когда Димитреску села после душа за чтение, девушка решила предпринять ещё одну попытку наладить контакт с вампиршей. Всё-таки даже если дело в усталости, разве нельзя её как-то сгладить? — Леди Димитреску… — Вампирша хоть и не сразу, но подняла на неё тяжёлый взгляд из-за очков. — Почитайте мне вслух, пожалуйста… Хотя бы немного. Женщина помедлила. Хмуро опустила брови, посверлила белоснежную горячую чашку в перебинтованных руках и со вздохом принялась за чтение. Было видно, что она делает это с слабым энтузиазмом, однако сдержанно и в желании выполнить просьбу. Это ещё больше расстраивало. Рэйчел, зажато допив чай, перевернулась удобнее на кровати и посверлила женщину взглядом. В её голове приятно звенел бархатный низкий голос с нотками сиплости, возвещающий о лирике Гёте. И честно, Кросман не хотела, чтобы он замолкал. Не хотела, чтобы это видение ушло. В голове всплыл разговор с Харольдом, ещё сильнее встревожив девушку. Неужели Рэйчел всё равно придётся с этим всем расстаться? Сейчас она как труп и чувствует на себе только вину, что о ней так пекутся и из-за неё же мучаются. Наверное, Димитреску стремительно ждёт, когда Рэйчел покинет это место… Хотя, как можно думать о таком после услышанных слов вины от леди? От понимания, как она волнуется? Разве вампирша отрекнётся от неё снова? От этой мысли у рыжеволосой сжималось сердце. Как же ей не хватало привычного взаимодействия и тепла! Почему же аристократка так отстранена? Она на глазах мрачнела! И как помочь этому, когда рыжеволосую так отворачивают? Хотелось бы спросить прямо, в чём проблема, но Кросман боялась всё окончательно разрушить. И всё равно ощущение, что всё дело в самой воровке, не покидало, рисуя самые жуткие и тёмные кошмары.

***

Следующим утром Бэлла, выйдя в пальто, предложила девушке покинуть покои и покататься на кресле по замку. Кросман в упор не представляла, как это можно совершить с бесконечными ступеньками и порогами, однако всё-таки согласилась, желая хоть как-то размяться. Блондинка с аккуратностью помогла ей надеть тёплый махровый халат, накинула на её плечи большую накидку, кажется, принадлежащую Димитреску, обула ей тёплые мягкие тапочки и помогла ей сесть в кресло-каталку. Рэйчел, конечно, зажмурилась от ударившей боли по всему телу, однако скоро, сделав пару вдохов и выдохов, расслабилась. Уютно укутавшись в накидку, девушка зарылась в неё носом, вкушая приятный запах духов. В голове всплыла картина того, как в этой вещи могла бы сидеть Альсина. Интересно, она сама разрешила взять накидку? И вообще, когда она успела уйти? Эти мысли снова навели некую грусть, но девушка откинула их, начав наслаждаться открывшимися ей убранствами замка. Приятнее было увидеть что-то, кроме спальни. При выезде в главный зал девушки столкнулись с Кассандрой и Даниэлой. Но не в том смысле, что увидели их, нет. Сначала они просто выехали к лестнице, а там на Кросман внезапно налетел вихрь из мух. Она с Бэллой не успела шелохнуться, как вдруг её коляску нагло подхватили и быстро понесли над ступеньками вверх, буквально на сотне крыльев по воздуху. Кросман вскрикнула от испуга, впившись мёртвой хваткой в подлокотники и буквально влетев через распахнутые двери в главный зал, как на американских горках. Коляска, однако, не остановилась, двинувшись на всей скорости вперёд, и воровка готовилась уже спрыгивать, лишь бы не расшибиться об стену, как вдруг уже у входа в столовую её здорово закрутило на место и она остановилась, врезавшись спинкой кресла в мощные двери. Перед глазами всё здорово закружилось, дыхание спёрло, голова стала тяжёлой. Кажется, еле живущий организм воровки не был готов к подобным перегрузкам. И пока девушка тщетно пыталась прийти в себя и отойти от тошноты, два вихря, издавая громкий женский смех, завертелись в воздухе, а затем, опустившись, преобразовались в Кассандру и Даниэллу. Две пары янтарных глаз с усмешкой уставились на воровку, заставляя её вспыхнуть в непонятном стыде-смущении. Подумать только, над ней подшутили, а она чуть коньки не отбросила от страха! Но прежде, чем сёстры успели что-то сказать или сделать, из дверей выскочила разъярённая Бэлла и поспешила на помощь пострадавшей. — Вашу ж мать!!! — Вскрикнула она практически рыком, заставляя обеих проказниц дёрнуться и перекоситься в лице на напряжение. Бэлла в два счёта оказалась около них, даже сверкая от злости в глазах. — Какого дьявола вы творите?! А если бы она перевернулась?! — Даниэлла закатила глаза и отвернулась, хмуря брови. — Да не ори… Не перевернулась же. Мы её держали, — Бэлла стиснула зубы и закрыла себе лицо рукой, после чего прошла к Кросман, окидывая уже обеспокоенно её побледневшую физиономию. — Ты в порядке? — Рэйчел ещё глубоко вдохнула и выдохнула, а затем робко кивнула, отчего блондинка мгновенно смягчилась. — Не переживай, сейчас выйдем на воздух… А вы, — она снова обернулась на сестёр и стрельнула в них грозным взглядом. — Марш по комнатам и не мешайтесь! Матери не доложу про вашу выходку, чтобы не беспокоить её… — Сёстры при упоминании Альсины мгновенно помрачнели и как-то нахохлились. — Да ради бога, говори… — Буркнула Даниэлла, разворачиваясь. — Может хотя бы так она удосужиться побыть с нами… — Последние слова прозвучали крайне подавленно, словно рыжеволосая была готова даже заплакать. Рэйчел покрылась невольно мурашками и сжалась, смотря за тем, как Кассандра положила руку на плечо младшей сестры и повела её в сторону лестницы. — Пойдём… Покажешь мне свой прогресс в картине… И с этим две фигуры удалились. Кросман нервно сглотнула и неуверенно глянула на Бэллу, замечая, что и она тоже как-то помрачнела и поджала губы. Видимо, слова Даниэллы сильно её затронули, однако девушка не стала избегать своих обязанностей и направилась с Рэйчел во двор. Там было хоть и не так сильно холодно, но и не тепло, где-то, наверное, 52 градуса по Форенгейту (11 градусов Цельсия). От повеявшей при открытии дверей прохлады Кросман съёжилась и укуталась плотнее в накидку. Бэлла как-то фыркнула, однако всё-таки двинулась с девушкой вглубь дворика, кутаясь в пальто. Да уж, ей вообще неприятно здесь было находиться… хотя, может это её излюбленное место? Сейчас всё вокруг в целом выглядело куда лучше, чем было в последний раз. Здесь наконец-то засветило солнце, которое значительно убирало серость со всего вокруг. От прошедшего пару дней назад дождя ещё остались следы, однако они были незначительны. Лишь в воздухе витала влага, заставляя гуляющих сильнее ёжиться. Из-за того, что уже во всю шёл апрель, деревья цвели прямо на глазах, и Кросман с любопытством смотрела на их ветки, невольно вроде бы задумываясь, какой вид растения перед ней… Но на самом деле её мысли всё ещё плавали в здании, в сцене с расстроенными дочерьми Димитреску. Витали слова Даниэлы, витали воспоминания о состоянии аристократки и последние её молчаливые приходы. Кросман чувствовала потерянность и не знала, куда себя лучше деть. Чувство вины заполонило всё в ней, ведь по сути вся эта кутерьма происходила дальше именно из-за неё, и только. Это очень грызло изнутри и лишало девушку спокойствия, на которое оставалось всё меньше места. Посидев немного в таком состоянии на воздухе и понаблюдав за тем, как на деревьях уже резвятся откуда-то прилетевшие птицы, Рэйчел заметила, что Бэлла стихла, даже не решаясь рассказывать ей что-то о дворике, как бы сделала она это раньше. Несомненно, её тоже очень подкосило услышанное. Если так подумать, у неё хотя бы было дело и какой-то контакт с Альсиной, важная роль, которую она могла исполнять, а у сестёр — нет. А втроём они, видимо, общаются только вечером, если вообще пересекаются. «Нужно срочно решать эту проблему, пока всё совсем не порушилось… Если леди Димитреску не слышит меня, то, может, детей услышит…?» — нахмурилась мысленно девушка, понимая, что пора начинать действовать, как она и хотела раньше. Не начнёт сейчас и опоздает. А второго разлома, или уже даже третьего, семья Димитреску не переживёт. Так по возвращению в комнату Рэйчел терпеливо стала ждать вечера. Она пыталась как-то подбодрить Бэллу разговором, но получилось слабо — та уткнулась в книгу настолько, что даже желание проходить дальше Нэнси Дрю у неё не было, и тем более читать вслух. Поэтому Кросман ничего не осталось, как только занять себя игрой в Симс. Вторую часть компьютер, к счастью, тянул. И к ещё большему счастью, у Кросман во время такого незамысловатого времяпрепровождения зародилась идея, как, возможно, смягчить ситуацию. Ей нужно было только поговорить с Альсиной. В целом, на этом строилось всё решение в любом случае. Молчанием дело не скрасишь, и что бы там не творилось у аристократки, ей следует хотя бы немного поменять своё поведение. Когда аристократка пришла, Бэлла встретила её не так активно, как в предыдущие дни. Она отчиталась совсем кратко и вяло, пряча глаза в пол, и вот проявилась интересная деталь — Димитреску подозрительно прищурилась при виде этого. Показалось, что её материнский инстинкт ёкнул, вследствие чего женщина аккуратно положила руку старшей дочери на плечо. Но спрашивать, что случилось, она не стала. Ограничилась вот таким простым жестом, ни объятиями, ни словами благодарности. Простым «спасибо, можешь отдыхать», хоть и мягким, но всё-таки недостаточным, чтобы загладить все неровности, сотворившиеся в юной душе. Блондинка даже поморщилась, опустила голову и, накинув капюшон, вышла из комнаты стремительным шагом, словно наконец стремясь на свободу и к возможности побыть одной. Не передать словами того, какой вихрь чувств вызвала эта сцена у Кросман. Она нервно поджала губы в тонкую линию, даже уже не смотря за тем, как Альсина со вздохом усаживается в кресло. Благо бумаг у неё на этот раз, кажется, не было, а если бы те оказались — рыжеволосая бы перешла грань спокойствия. Но сейчас девушка сделала глубокий вдох и кое-как подвинулась через тяжесть на край кровати ближе к вампирше, кутаясь в её накидку, которую она так и не сняла с себя. Димитреску сразу обратила внимание на это движение и прищурилась при виде знакомой ей вещи. С её уст сорвался хмык, нарушивший первый нависшую тишину. — Можешь её забрать, если понравилась, — с этим она внезапно достала из воздуха мундштук и застыла с ним, ещё раз окинув взглядом Рэйчел и с какой-то досадой убрав предмет назад. Кросман только сейчас поняла, что в прошедшие дни не видела женщину за курением, хотя отчётливо помнила, что от неё слегка веяло табаком при походе в ванную. — Не хотите курить? — Спросила воровка максимально мягко и тихо, на что Альсина бегло кинула на неё хмурый взгляд и как-то нервно потёрла подбородок. — Не хочу дымить. Тебе нужен нормальный воздух, — пробормотала она, вздохнув и слегка потрепав по бокам свои волосы. Рэйчел отметила, что её когти снова были немного больше, чем обычно. Помолчав, девушка снова подняла глаза к бледному лицу и тихо в том же тоне проговорила. — Леди Димитреску. Ваши дочери очень переживают за Вас, — женщина моргнула и повернулась к рыжеволосой. Её глаза стали острыми, предостерегая, что все следующие слова могут быть приняты в штыки, но Кросман не бросила попытки. — Они очень расстроены тем, что не могут с Вами провести время. Бэлла весь день хмурая. Даниэлла впадает в агрессию, Кассандра скоро тоже начнёт кромсать что-то, — девушка покачала головой и опустила взгляд на свои руки. Димитреску раздражённо цокнула языком. — У меня много работы, и они это прекрасно знают… — Рэйчел снова подняла глаза. — Но сейчас у Вас нет работы, не так ли? — Альсина стиснула челюсти, кажется, уязвившись от такой наглости, но Кросман поспешила смягчить её ярость и мягко с умоляющими нотками проговорила. — Тогда позовите их хотя бы на час. Почитайте им здесь, как читали вчера мне. Вы сами знаете, какой эффект будет от этого… — И, пробежавшись по женщине глазами, рыжеволосая риторически спросила. — Разве Вы не хотели счастья для них, возвращая их к себе по кускам? Этим возвращением Вы пообещали им и себе, что никогда не повторите ошибок прошлого, отталкивая их. Так не повторяйте их снова. Тут аристократка дрогнула и померкла в лице. Её губы слегка приоткрылись, глаза затрепетали, и она как-то сконфуженно отвела взгляд в пол. Кажется, Рэйчел смогла тронуть её за душу. И достучаться, кажется, тоже. Некоторое время леди сидела недвижимо, смотря потерянно перед собой. Какая же боль осознания промелькнула в её янтарных камушках! Кросман ощутила, как внутри неё заныло сердце, как яркая вина заполоняет всё вокруг настолько, что становилось трудно дышать. Казалось, ещё чуть-чуть, и рыжеволосая могла бы заплакать. Перед глазами на момент вспыхнули яркие отрывки того, как Альсина встречала своих дочерей после разлуки. Тёплые, трогательные, искренние. Только после них вампирша крепко зажмурилась и, обретя над собой трезвый разум, со вздохом медленно поднялась. — Пойду позову их… Стоит действительно побыть с ними хотя бы немного… — Пробормотала она сипло, впервые дымкой спешно исчезая из комнаты. Рэйчел мгновенно расцвела в радости. Подумать только — у неё получилось достучаться до аристократки! Вообще, на какой-то момент у девушки создалось ощущение, что Димитреску просто забыла обо всех обстоятельствах, погрузившись в какой-то собственный мир раздумий и тревог. И только сейчас рыжеволосая сняла пелену перед её глазами, напомнив ей о реальности. Ну не могла же аристократка нарочно избегать своих детей — она просто не замечала, как они переживают. Или не придавала этому такого глубокого значения, полагая, что девочки могут испытывать такую же серьёзность ко всему происходящему и не думать о себе. Всякое могло быть. В любом случае, хорошо, что теперь всё подправится. Это пойдёт на пользу всем, и самой Димитреску тоже. Семья зашла в комнату буквально через пятнадцать минут. Сначала, наклоняясь, зашла Альсина, а за ней вереницей последовали сёстры, словно утята за мамой-уткой. Девушки глянули на Рэйчел глазами, полными недоумения и странного трепета, но Кросман заставило это только слабо улыбнуться. Пускай радуются. Они заслужили это. Одним движением Альсина аккуратно подобрала кресло и задвинула его перед камином на середину комнаты, чтобы всем было удобно расположиться. Дочери смотрели на это с волнением, периодически переглядываясь между собой и будто стоя перед важным событием. Бэлла ловким движением подобрала брошенную ею ранее книгу Байрона про Дон Жуана, вкладывая её в руки матери, на что та, увидев одобрение в глазах других девушек, села в кресло, получая ещё и принесённый бокал вина от Кассандры. Рэйчел могла видеть только спину женщины. Сёстры же расположились по бокам от неё на подлокотниках, прижимаясь ближе и к ней, и друг к другу. От этой сцены повеяло не то что теплом, а самым настоящим семейным уютом, которого все так и добивались. Кросман продолжала мягко улыбаться от воцарившейся атмосферы, оставшись в кровати наблюдать за происходящим со стороны, хотя периодически ловила на себе маленькие янтарные камушки, сияющие сколько не от огня, сколько от чувств и эмоций. Но нет, ей не стоит вмешиваться в этот семейный круг. Стоит сделать вид, что её вообще здесь нет. Так будет комфортнее всем. Когда Альсина, отпив вина, расслабилась и прочистила горло, она раскрыла книгу с вложенной в неё закладкой и принялась за медленное, расслабленное чтение. Удивительно, но за прошедшее время Рэйчел и Бэлла сумели продвинуться только до второй песни. То ли дело в том, что во время чтения они постоянно обговаривали какие-то моменты, то ли дело во вкрадчивом спокойном темпе блондинки, но была завершена только первая песня. Зато качественно! Сейчас же Димитреску размеренным темпом продолжила чтение поэмы, и её бархатный, мелодичный голос снова отразился в комнате, заставляя её слушателей расслабиться. В последующем, как только начались основные события песни, Кросман задумалась, а не сама ли судьба дала вампирше на чтение именно эту часть. Стоит начать с того, что в этой песни описывался каннибализм при выживании на лодке. Рэйчел морщилась, ведь у неё рисовались настолько яркие картинки, что у неё поднялась даже тошнота. Она так не любила эту часть! Но удерживало её и успокаивало только то, что Дон Жуан не паниковал и не захотел опускаться низко до кровавого пира. Наверное, только благодаря этому он один и выжил. У девушки сердце сжималось при упоминании того, как один за другим погибали члены корабля, и даже дети на глазах у отца прощались с жизнью. «Дантов Ад…» — уронила как-то строчки Альсина, и хоть Рэйчел не читала Божественную комедию, а только кратко смотрела про неё материалы, она была полностью согласна с происходящим. Для семьи Димитреску это не было так уж но дело на этом не окончилось. Когда в песне начался кусок, рассказывающий о спасении Дон Жуана после гибели всех, у Кросман внезапно ярко стали мелькать картины перед глазами, ассоциирующие её положение с положением главного героя.

Как долго он на берегу лежал, Не знал Жуан — он потерял сознанье И времени совсем не замечал: Сквозь тяжкие, но смутные страданья Он, пробиваясь к жизни, ощущал Биенье крови, пульса трепетанье, Мучительно томясь. За шагом шаг Смерть отступала, как разбитый враг.

И у Рэйчел перед глазами стояло яркое воспоминание того, как она сама ещё недавно выкарабкивалась от своего палача. Кровь у неё застыла в жилах, да и не у одной её — Альсина даже как-то сделала паузу, прежде чем продолжила чтение, оживляя всё произошедшее ранее в голове воровки ещё сильнее.

И вдруг над ним сквозь сон и полутьму Склонился лик прекрасный, как виденье…

И тут впоследствии Рэйчел начала видеть чётко не Дон Жуана и Гайдэ, а себя и… Альсину. Что Дон Жуан ожил благодаря тщательной заботе девушки, что воровка выжила только благодаря вампирше после своих ран. При описании того, как девушка волновалась за найденного юношу, как кипятилась о его состоянии, заботилась о нём вместе со служанкой… всё это пробудило в Кросман яркие картины, и, кажется, даже не свои. Она видела себя валяющейся в луже крови на полу, слышала панические крики леди Димитреску, видела, как она, с тревогой спешила залатать Рэйчел и остановить кровь, дать ей регенерацию. Как затем она же сидела около неё в своей постели, слушала изнеможённое дыхание воровки, смотрела на её бледно-мертвенный лик и не отходила от неё ни на шаг. Как постоянно протирала ей сама лоб, успокаивала, если у той начинались судороги и кошмары, держала за руку… казалось, всё это происходило не день, не два, а гораздо дольше.

Жуан мой спал, а дева наклонилась, Поправила подушки, отошла. Но оглянулась: ей вообразилось — Он звал ее во сне. Она была Взволнована, и сердце в ней забилось.

И у Рэйчел при этом тоже забилось сердце. Она на миг с тревогой и трепетом глянула на Альсину, замечая, как её тон замедлился и стал с какими-то другими оттенками. Глаза её стали прищурены, и лицо приняло задумчивое, печальное выражение, словно женщина сама и представляла эти картины, а они, в свою очередь, передавались Кросман. Вероятнее всего так и было, и с каждым новым стихом воровка в этом только больше убеждалась.

Гайдэ над ним склонилась ниже. К ней Он, как младенец к матери, прижался. Как ива, он поник и, мнилось ей, Как дремлющее море, наслаждался. Расцветшей розы мягче и нежней, Он лебедем измученным казался; От бед он, правда, пожелтел, — а все ж, Ей-богу, и таким он был хорош!

При этом Альсина понизила голос и даже немного поджала губы, и перед глазами рыжеволосой ярко предстала картина, как она прижимается к аристократке в спасении от кошмара.

Глаза открыл он и заснул бы снова, По нежный женский образ помешал Ему закрыть глаза…

Рэйчел вспомнила, как при первом нормальном пробуждении не уснула только потому что увидела Димитреску рядом. Глаза её стали стеклянны, во рту стало сухо, но рыжеволосая даже шевельнуться побоялась, чтобы не разрушить воцарившуюся магию. Сёстры тоже как-то притихли, интонация аристократки снизилась, стала менее торжественной и более… чувственной. Потому что далее началось описание влюблённости двух героев. То, как Гайдэ была «впервые в жизни влюблена», как волновалась от встреч с героем и как часто его навещала в течении всего месяца, продолжая заботиться о нём. И особенно Рэйчел тронуло то, как Байрон описал восстановление Дон Жуана.

Теперь ее дневные посещенья И разговоры стали подлинней; Он мог уже составить предложенье: «Пойдемте погулять!» Немало дней Он пролежал в пещере без движенья, Как сломленный цветок, но рядом с ней Он оживал и, вместе с ней гуляя, Закаты созерцал, луну встречая.

Кросман закрыла глаза, чувствуя, как начали подрагивать её кончики пальцев на руках и ногах. Она действительно каждый раз оживала только, когда Альсина находилась рядом и обращала на неё внимание, и это она уже уяснила в себе, когда была ещё в объятиях смерти. И она действительно сама с трепетом ждала, когда аристократка вернётся, и конечно же расстраивалась в последнее время оттого, что та закрывалась от неё. Но действо героев не было так мрачно. Оно шло дальше, летело кубарем, зажигалось при закате…

Они смотрели в розовую высь, В пурпурном океане отраженную, Смотрели вдаль, где облака вились, Всплывающей луной посеребренные. И ветер стих, и волны улеглись. В глаза друг другу, как завороженные, Они взглянули: их сердца зажглись, И в поцелуе губы их слились.

…И наконец докатилось. Рэйчел вздрогнула и приоткрыла губы, ощутив, как её щёки вспыхнули огнём. Внутри как-то будто что-то взорвалось, когда к ней пришла не картина, а яркое осознание. Поражённый, волнительный взгляд её обратился к немного замолчавшей Альсине, которая молча отпила вино. Взгляд её оставался задумчив, но теперь выражал нечто более глубокое, отчего у воровки так сильно заныло в груди. Последующие строчки прошли мимо неё, вскользь, как за пеленой, и она даже не сразу поняла, когда Димитреску закрыла книгу и закончила вторую песнь. Мысли её разметались, рассеялись, тишина заполонила уши. Комната погрузилась в молчание, и даже сёстры, казалось, что-то заподозрили, поглядывая то на странно-задумчивую маму, то на Рэйчел. Первая завершить этот куб неловкости решила Бэлла — ловко забрав у Альсины книгу, она с нежностью поцеловала её в щёку и слезла с её плеча. — Спасибо, мама… — Вслед за этим очнулись и Кассандра с Даниэллой, тоже оставляя поцелуи на щеках женщины и слезая с кресла. — Спасибо, мама… — Пробормотали они синхронно, зажавшись к старшей сестре. Димитреску перевела глаза на них и, поморгав, кивнула и сама поднялась. — Я постараюсь почитать в ближайшее время вам ещё. Посмотрим, как будут складываться обстоятельства, — она повернулась к дочерям и осторожно обняла их всех, одаряя поглаживанием каждую. — Идёмте. Я хочу принять ванную. Сёстры кинули напоследок немного взволнованные взгляды на Рэйчел, выглядя всё ещё при этом как маленькие дети, а затем скрылись за дверьми вместе с матерью. Кросман, оставшись одна, закрыла лицо руками и скатилась вниз по подушке, наплевав на боль и швы. Она вся горела, сердце бешено стучало, в горле встал ком, а в животе как будто зашуршало миллион бабочек. Именно бабочек. Нет, Рэйчел понимала, что её очень даже тянуло к Альсине… но неужели настолько? «Господи, приплыли…» — девушка крепко зажмурилась и отчаянно промычала в ладони, ударяя им по мягкой поверхности и переворачиваясь набок. Скручиваясь в клубок и плотнее кутаясь в накидку с одеялом, рыжеволосая с трепетом стала глядеть на закрытое окно. Видеть Димитреску сейчас ей ой как теперь не хотелось… ведь женщина наверняка могла чувствовать её мысли. Или вообще разгадала чувства рыжеволосой раньше её самой. Тогда не удивительно, что она теперь так отстранена с ней. Девушка была ещё большим грузом, чем думала сама. И это её саму вводило в полную потерянность. В эту ночь Альсина так и не вернулась в спальню. Это ещё больше подтвердило опасения рыжеволосой. Только позже к ней на секунду зашла Бэлла, сообщив, что вампирша сегодня хочет поработать в других покоях, и воровке придётся побыть одной. Если вдруг ей станет худо — пускай кричит, её услышат. Рэйчел одарила старшую Димитреску благодарной натянутой улыбкой, и та, помявшись перед уходом, тихо добавила. — Спасибо тебе за то, что убедила маму провести этот вечер… Это правда было нам очень нужно… — Кросман слегка застыла на мгновение от мягких искренних ноток, а затем смягчилась в улыбке. — Не за что. Я рада, что теперь вы сможете чаще с ней проводить время, — и Бэлла, слабо как-то неуверенно кивнув в ответ, пожелала спокойной ночи и вышла. С звуком закрытия дверей по горящим щекам побежали слёзы, и Кросман с дрожью понурила голову. Как бы ей тоже хотелось проводить с ней время. Ближе и дольше, чем следовало бы. Эту ночь она практически не спала, и хотя камин продолжал полыхать, холод заполонял всё вокруг. Только накидка, промокшая от слёз, одновременно грела и делала больней. Девушка думала только о том, как бы ей сейчас хотелось оказаться не в ней, а в настоящих бледных руках. Только и всего. Продолжение следует…