Сказка пришедшей весны

Наутро Кросман проснулась оттого, что по её лицу нагло заходили мошки. Вроде так аккуратненько, тихонечко, без единого звука, но так надоедливо и настырно! Девушка недовольно отмахивалась, скручиваясь в клубок и пряча лицо в подушку, но тогда насекомые начали наступать с ещё большим рвением и уже противно зажужжали у уха, не оставляя выбора спящей красавице. Недовольно в протесте замычав, девушка стала пытаться открыться заспанные и выплаканные глаза, в которые как будто здорово насыпали песка. В этот же момент перед её замутнённым взором, прямо перед носом показалось лицо её нынешней головной боли — Даниэллы. Слишком весёлое и жизнерадостное лицо прямо засияло, стоило воровке открыть глаза, и тёмные губы растянулись в широкой улыбке, как у чеширского кота. — Ну наконец-то! Я уже думала использовать другие способы, чтобы тебя разбудить… — Захихикала с мурлыканьем младшая Димитреску, прищурившись и задорно сверкнув глазами. Рэйчел устало промычала и зажмурилась. Как же у неё действительно болела голова. — Дай ей в себя прийти, — послышался спокойный голос где-то в стороне, принадлежавший, кажется, Кассандре. Кросман сонно вздохнула и перевернулась, скалясь от затёкшего тела. Поморгав и рассеяв пелену с глаз, она заметила в комнате три фигуры дочерей Димитреску. Даниэлла сидела на подлокотнике стоявшего у кровати кресла, Кассандра — на дальнем столе у стены, а Бэлла рядом подготавливала халат и кресло-каталку. — Нельзя ещё поспать…? — Пробормотала рыжеволосая устало с ноткой раздражения, полагая, что ей придётся постараться, чтобы встать. — Уже половина десятого утра! — Фыркнула Даниэлла, скривив губы в недовольстве и наморщив лицо. Рэйчел, ощутив мгновенный треск в голове от её громкого возмущения, стала пытаться сесть, что вышло у неё хоть и медленно, но легче, чем в прошлые дни. Спина обдала болью, но девушка уже могла её держать без рук или опоры. Да и двигаться могла свободнее, что не могло не радовать. Хоть над чем-то заново приобретался контроль. — Даниэлла, потише, — предостерегла сестру блондинка, помогая Кросман надеть халат и уже тише добавляя. — Мы приготовили завтрак, и хотели бы, чтобы ты его попробовала с нами, — Кросман на миг застыла и кинула настороженный взгляд сначала на неё, а затем на Кассандру. — Нормальный завтрак. Не кровь, не пюре и не чай, — эти слова послужили настоящей мотивацией, и глаза Рэйчел вспыхнули радостным огоньком. — Только посмей его не съесть, — хмыкнула охотница вдобавок, прищуриваясь и спрыгивая со стола. — Мы старались, — рыжеволосая эмоционально кивнула. — Я с радостью его съем, — и она снова зажмурилась от боли в затылке, выдохнув и попытавшись встать на ноги. При этом она совершила огромную ошибку: ноги не держали её от слова совсем и, будто хлипкие фанерки, сложились пополам. И если бы Бэлла не подхватила бедолагу под подмышки, Кросман точно бы полетела вниз и поцеловалась бы с полом. Она успела только рот раскрыть, потерянно и испуганно уставившись вниз. К ней быстро переметнулась Даниэлла. — Воу-воу, тише, — она стала помогать старшей сестре усадить больную в кресло. — Ещё рано взмахивать крыльями, ты слаба, — Рэйчел при этом помрачнела и грустно опустила глаза в пол. Ей было тяжело ощущать свою… ущербность. Сёстры столпились вместе перед ней, окидывая её каким-то проникновенным, сочувственным взглядом, и в следующее мгновение на лице младшей появилась хитрая ухмылка. — Кажется, я знаю, как тебя взбодрить… — Что…? Но не успела Кросман и глазом моргнуть, как её внезапно рывком отнесли к дверям. От резкого торможения колёса кресла заскрипели, и воровка вскрикнула, ухватываясь за подлокотники. «Ну нет, только не снова…!!!» — взмолилась она панически, поворачивая голову к Бэлле и Кассандре, но те даже и не шелохнулись, чтобы помешать Даниэлле сделать желанное. Напротив — они переглянулись друг с другом и расплылись в лёгких усмешках, после чего преобразовались в рои и бурей налетели на Рэйчел. Девушка шокировано раскрыла рот и хотела было выпрыгнуть с коляски, но не успела — её плотно прижали к креслу и с ветерком понесли пулей по замку до самой кухни. Рыжеволосую оглушил весёлый смех ведьм, адреналин спёр дыхание, и она с ужасом цеплялась за чёрную обивку, боясь перевернуться на поворотах. Сёстры, к её сожалению, не миновали лестницу, и совершили такой же бешеный скачок прямо в зал, как вчера. Рэйчел крепко стиснула зубы и зажмурилась в ужасе. Коляска, приземлившись, подскочила, однако не стала вертеться, как накануне, а двинулась прямо на двери кухни. Вот тогда воровка действительно перепугалась, однако в последний момент дверцы распахнулись и она крайне плавно затормозила прямо у обеденного стола. Не успевая выдохнуть, девушка вздрогнула от того, как два роя укутали её с головой и подняли в воздух, пересаживая её на стул. Тогда же на обратной стороне стола материализовались три фигуры. Их лица светились озорными усмешками, и Кросман нервно сглотнула, пряча лицо в мокрые чуть подрагивающие ладони. — Вы… вы… — Стала бормотать она с хрипом, жмурясь и медленно, тщательно выдыхая. Взгляд её потерянно уставился на тарелку перед собой и там же застыл: там лежали завёрнутые горячие блинчики, по бокам располагались фрукты, а в стакане рядом виднелся сок. Всё крайне красиво и аппетитно. Сёстры синхронно хихикнули. — Приятного аппетита, — промурлыкала Даниэлла, подпирая голову рукой. — Блинчики с творогом, сиропы… наслаждайся. — Откуда у вас появились продукты…? — Всё ещё в удивлении спросила Кросман, подбирая один скрученный блин под урчание своего живота. Кассандра хмыкнула: — Герцог привёз рано утром. Мы ждали его долго, — шатенка нахмурилась, когда Кросман уставилась изумлёнными глазами на неё. — Что? Ради тебя всё заказано. Ешь, пока не остыло. Кросман оторопела, даже не веря в услышанное, однако всё-таки с радостью принялась за поедание. Завтрак, на удивление, пошёл легко, хотя и есть пришлось маленькими кусочками — вспоминались вчерашние строчки из Дон Жуана, где больному давали всего понемногу, чтобы он не умер от сильного переедания. Однако каждый кусочек таял во рту, даря настоящее наслаждение. Вкус был ярок, и девушка удивилась, что подобную изысканность сёстры могли сготовить вместе, сообща и не спалить кухню. Впрочем, может, и спалили, но запах гари не чувствовался. Пока Рэйчел потребляла пищу, сёстры, смотря за этим, решили завести беседу. — Что ж… раз ты уже можешь двигаться, я полагаю, тебе можно на сегодня покинуть постель и дать телу немного размяться, — заговорила первая Бэлла, складывая руки на столе в замок. Рыжеволосая слегка покрылась мурашками от этого… вступления. — Ну… наверное, — промямлила она неуверенно, с удовольствием отпивая сок, который оказался персиковым и приятно обволакивал горло. — И что вы предлагаете? — Провести время с нами, — пискнула Даниэлла, ухмыляясь с ноткой хитрости. Рэйчел прищурилась, переводя глаза на Кассандру, которая тут же хмуро отвела взгляд в сторону. — Можем поиграть в настольные игры. А завтра, если состояние улучшится — займёмся другим. Могла ли Кросман противиться такому огромному шагу от сестёр, тем более, когда даже сама шатенка сбавила своё презрение к ней? Было глупо отказываться, да и к тому же, это был отличный шанс сменить обстановку и отвлечься. Особенно после такой тяжёлой ночи. Интересно, могли ли сёстры знать, что творилось на самом деле с рыжеволосой, и пытались ей как-то помочь? Или это простая благодарность за вчерашнее? Девушка не знала, однако всё равно чувствовала некую поддержку, которая ей сейчас была так необходима. Они засели в главном зале у камина за игрой в карты. Рэйчел уже давно не играла в подобное, так ещё и в большой компании и не на деньги, поэтому сперва потерялась. Сёстры над ней смеялись, когда та лишний раз хваталась за лоб и осознавала, что у неё просто отвратительные карты. Ещё складывалось ощущение, что её ходы знают наперёд, и вскоре девушка обнаружила хитро наблюдающих сзади неё мух. Тогда же воровка окончательно возмутилась, заявив, что подобным образом играть не будет, и сёстры сжалились, перестав жульничать. Ситуацию это очень спасло. После карт они сыграли в UNO, затем в крокодила, и тут уже рыжеволосая стала, к своему сожалению, уставать. Она захотела отдохнуть и перекусить, а сёстры, заметив её утомление, предложили посмотреть какой-нибудь фильм на старой плёнке. Рэйчел на это предложение не удержала изумление. — У вас что, кинопроектор есть??? — Бэлла довольно усмехнулась. — Ну мы не совсем древние люди. Старый кинопроектор есть, фильмы на плёнках тоже. Разместимся в оперном зале, да и отдохнём. Вот так всё просто и произошло. Сёстры даже кукурузные зёрна для попкорна раздобыли и приготовили их на сковороде, заварили душистый чай, подобрали сладости — в общем, дали волю своим питательным капризам. Рэйчел, конечно, спросила их, а не стоит ли растянуть всё это удовольствие, раз поставки могут быть нечастыми, однако девушки снова фыркнули, что «всё было для неё и запасов ещё много». Рыжеволосой пришлось поверить на слово. Когда они прикатили к знакомому помещению оперного зала, Рэйчел поразилась, насколько здесь всё было убрано. Кажется, сёстры даже заранее предугадали идею с кино, поэтому и подготовились. Или убирались в целом по всему замку, тоже вариант. Рэйчел оставили вблизи сцены около рояля, который, признаться, снова мозолил глаза воровке. Она не понимала, неужели нельзя было поставить инструмент на сцену? Однако дочери Димитреску не решились двигать инструмент, а лишь начали делать последние штрихи — раздвинули шторы, вынесли громоздкий старый кинопроектор, который рыжеволосая раньше в глаза не видела и почему-то не отыскала при своей миссии. Где он был так тщательно припрятан — она спрашивать не стала, наблюдая за тем, как девушки на стене маленькой сцены вешают белое полотно и затем выбирают вместе фильм. Кажется, и плёнки были только привезённые. — Жаль, мама не увидит… — Пробормотала печально Даниэлла, усаживаясь на стул в линию с гостьей. — Ты думаешь, она не смотрела? — Хмыкнула Кассандра, подвигая с Бэллой к ним ближе стол, на котором уже разместились все вкусности. — Ну, теперь мы ей будем давать рекомендации. В будущем, может, вместе посмотрим, — слегка усмехнулась Бэлла, усаживаясь на стул и сразу устремляя глаза на миску с попкорном. — Эй, кто уже съел так много??? — Она кинула хмурый взгляд на сестёр, но те обе отвели взгляды, словно были здесь совсем ни при чём. — Извините, за работой не заметила, как всё уменьшилось, — пробормотала охотница, отводя взгляд и щёлкая мухой на аппарате показа. Блондинка вздохнула и закатила глаза, отодвигая миску к Рэйчел. Та, улыбаясь от такой знакомой сцены, подхватила горсть попкорна. — Нейтан постоянно всё съедал ещё до просмотра фильма. Так что нам ещё повезло, — посмеялась она, устремляя взгляд на наконец проявившийся экран. — Можно хоть узнать, что за фильм? — Не знаем, мы попросили Герцога взять что-то из более современных, — пожала плечами Даниэлла, потягиваясь к шоколаду под грозный взгляд старшей сестры. Да уж, точно будет весело. Сам фильм оказался смутно знакомым фэнтези, но рыжеволосая не стала копаться в своих воспоминаниях и просто стала смотреть. Он длился два с половиной часа, но этой время пролетело в компании дочерей Димитреску незаметно. Постоянно были какие-то комментарии, смех, и казалось, что девочки не стали так серьёзно относиться к просмотру, как бы они, например, читали книгу. Нет. Здесь между ними снова была полемика насчёт поступков главных героев, насчёт поворотов в сюжете и трагических моментов. Рэйчел иногда принимала участие, но в основном просто наблюдала, слушая некоторые шутки и смеясь за компанию. За этим всем она вправду смогла расслабиться. Ей было комфортно, и сюжет фильма не был уже столь важен, сколько реакция дочерей на него и царящая атмосфера. Но всё рано или поздно заканчивается. Кросман с лёгкой грустью уставилась на титры, жалея, что просмотр буквально пролетел. Сёстры потихоньку стали убираться, продолжая обсуждать фильм и его концовку. Рэйчел, смотря на них с лёгкой улыбкой, стала снова немного задумчива. Сколько сейчас было времени? Вечер? Вероятно, дело шло к ужину, и в любом случае скоро придётся вернуться в постель. Снова упасть в свои мысли и снова вернуться в спальню, от вида которой уже тошнило… Как бы девушке хотелось отложить приход туда как можно больше. Только же жизнь начала снова чувствоваться! — Можно пока что я посижу в главном зале у камина? — Попросила она тихо, когда сёстры вывезли её уже плавно на улицу. — Ну, пока ужин готовится… — Конечно, — подала спокойно голос Бэлла, поправляя накидку на девушке. — Тебе не придётся долго ждать. В этих словах теперь чувствовались понимание и забота. Рэйчел слегка улыбнулась этому, одновременно ощутив страх того, что она была весом для девушек, как была и для Альсины. Вина снова загрызла внутри, и когда рыжеволосая осталась одна перед камином, на неё нахлынул бесконечный поток мрачных мыслей. Невзирая на греющий огонь, её пробила дрожь, и она плотнее укуталась в накидку, лишь отдалённо слыша голоса дочерей с кухни. Грусть и печаль снова отпечатком залегли в голове, угоняя любые приятные чувства после прошедшего дня и возвращая осадок от вчерашнего. Тревога забилась в груди, заставляя сердце сжиматься при каждом трудном вдохе. Девушка закрыла глаза и опустила голову, чувствуя себя так, словно на неё саму навесили тяжкий груз. Как бы она хотела вычеркнуть вчерашний день из своей памяти! И как теперь после такого ей можно вообще сидеть в этих креслах? Смотреть на эти стены? Взаимодействовать с обитателями замка??? Это теперь казалось невыносимым, и от всего внезапно начало тошнить. В пик этих мыслей как нарочно распахнулись главные двери, которые девочки прежде зачем-то прикрыли. Рэйчел вздрогнула и повернулась в сторону входа, тут же пробиваясь холодным потом от пронзительного стука каблуков. Через порог, слегка прогибаясь, прошла леди Димитреску. Ну, конечно. Как иначе, подобные драматические повороты — классика жанра! Янтарные глаза сразу же наткнулись на обеспокоенные зелёные и как-то остро сверкнули, пока руки закрепили двери, сделав их раскрытыми. Лишь на миг воцарилась тишина, после чего она обрушилась громким призывным криком: — Дочери! Подойдите сюда! — Янтарные глаза равнодушно и одновременно как-то резко отвелись в сторону. Рэйчел с паникой впилась пальцами в подлокотники кресла, опасаясь, что сейчас девочкам достанется за то, что рыжеволосая не была в постели. Хотя, они же наверняка должны были выпросить разрешение??? Не могли же они втайне от матери творить подобное! Однако в тот миг, когда три фигуры вихрем вылетели из дверей столовой и материализовались в три фигуры, на лице аристократки не было ни капли злобы или раздражения. Да, была капля странного напряжения, однако не агрессии. — С возвращением, мама, — кивнула Бэлла, говоря с лёгким напряжением, будто тоже из боязни получить по шапке. Однако Альсина лишь кивнула и спокойно ответила: — Через двадцать минут буду ждать вас в спальне. Продолжим чтение, — взгляд её при этом даже не обратился к Рэйчел, и тем более не было вопросов о том, как прошёл день и как больная себя чувствует. — Не забудьте принести вино. — Всё будет, мама, — мягко улыбнулась Бэлла, кажется, оживая вместе с сёстрами. Альсина, окинув их глазами и убедившись, что её предложение возымело положительный эффект, кивнула и направилась в сторону выхода во внутренний двор через столовую. И при этом ни одного взгляда на Кросман. Ни одного вопроса. Кросман как будто не было здесь. И это очень её задело. Заметив, как переменилось лицо воровки, Даниэлла аккуратно обратилась к ней. — Ты пойдёшь слушать? — Рыжеволосая заморгала, слыша хлопок дальних дверей и потерянно опуская взгляд в пол. А затем она медленно отрицательно покачала головой. — Нет… Не хочу, посижу здесь. Можете оставить мне ужин и идти, — её голос прозвучал глухо, походя на настоящий сквозняк. Сёстры растерялись и переглянулись между собой. — Уверена? Там, конечно, не самая приятная часть, но интересная, — пробормотала потерянно Бэлла, вглядываясь в печальное лицо Рэйчел. Девушка снова покачала головой. — Нет, спасибо. Я потом, быть может, сама что-то прочту. Сегодня итак хорошо провела время, спасибо вам большое, — она кое-как слабо улыбнулась, обращая взгляд к потерянным дочерям Димитреску. В глазах тех блеснула явственная печаль, и тогда рыжеволосая точно поняла, почему они так сегодня с ней носились. Здесь была и благодарность за то, что Кросман убедила леди Димитреску быть чаще с дочерями, и желание помочь англичанке справиться с её мыслями. Сёстры не были такими глупыми, чтобы не понимать, что происходило в душе гостьи. Они всё прекрасно видели и хотели отвлечь рыжеволосую, как могли. Но вечное убегание невозможно нигде, тем более в этом замке. Поэтому дочери Димитреску послушали её. Принесли горячий наваристый густой суп, хлеб, чай. Оставили ей сборники стихотворений Гёте и Байрона и даже блокнот с ручкой принесли. Да, они точно понимала, что нужно было рыжеволосой сейчас. Подумать, побыть одной и не взаимодействовать ни с кем. Пока что нет. Когда она наконец уединилась и погрузилась в тишину замка, то отпустила все свои мысли, что были закрыты за барьерами с самого утра. За приёмом пищи перед ней мелькали все картины последних дней, и особенно та, которую она смогла лицезреть пару минут назад. Альсина её избегает и игнорирует — это понятно. Но почему? Неужели из-за того, что между ними происходит? Или из-за чувств воровки? И разве подобное способно оборвать всё то, что они вместе преодолели и к чему пришли? «Чёрт… Я вроде и победила, но всё равно чувствую себя проигравшей…» — девушка отставила тарелку и с подавленностью опустила голову, ощутив, как на глаза набежали слабые слёзы. Как же её раздражала вся эта глупая ситуация! Ей бы просто обговорить всё произошедшее с аристократкой… но как подобрать момент? Как до неё достучаться? Да и стоит ли обговаривать? В попытках расставить всё внутри себя по местам девушка действительно обратилась к излюбленным стихотворениям. Она хотела переварить каждый мучавший её вопрос и понять, что ей лучше всего сейчас было делать. Промолчать, смириться и в конце концов просто уйти? Или попытаться побороться? Кажется, раньше бы рыжеволосая ответила без колебаний, но сейчас у неё внутри всё дрожало от мысли даже шагнуть к аристократке. Ей требовалась решительность и понимание того, что выйдет из её возможной борьбы. В целом, ясно, что Альсине не всё равно на неё. Она не так равнодушна и вряд ли жестоко отнесётся к воровке, особенно после того, как тщательно о ней заботилась и как волновалась. Весь замок верх дном перевернула, ещё и вину на себя возложила, а теперь ведёт себя так скрытно и холодно… ладно, допустим, рыжеволосая с ней поговорит. Но что выйдет из этого разговора — непонятно. Хотелось бы надеяться на лучшее, на откровение, однако вряд ли подобное произойдёт. Хотя Рэйчел и не думала, что Альсина станет избегать её, но вот мы здесь. Придётся идти в пекло. Только бы теперь дождаться возможности. Ноющая боль, стресс и волнение истощали. Кросман подавленно читала стихотворения, и всё больше чувствовала, как её мозг требует сна. Всё-таки бессонная ночь и бесконечные размышления не прошли бесследно. Из-за этого рыжеволосая в один момент закончила запись цепляющих её цитат, отложила книгу и плотнее укуталась в накидку, смыкая отяжелевшие глаза. Было слишком тепло и уютно, поэтому Рэйчел просто размякла, особенно после выпитого чая Донны. С радостью вдыхая ещё оставшийся запах парфюма на ткани, девушка постепенно провалилась в сон, который не стал терзать её кошмарами, будто сжалившись над измотанной, еле держащейся душой. Это, несомненно, радовало. В один момент покой рыжеволосой был немного нарушен. Сквозь сон ей показалось, будто её подобрали на руки и куда-то понесли. Запах духов увеличился в несколько раз, но девушка не пробудилась, продолжив сладко спать. Издалека ей чудился стук каблуков, а затем — тишина. Ощущение полёта ушло, и снова пелена сна сладко охватила разум, будто защищая душу от всяких волнений.

***

Утром Рэйчел проснулась сама. И проснулась не в зале, как она предполагала, а в постели, укрытая под одеялом и обнимающая подушку. Взгляд её сонно побегал по комнате, пока осознание медленно приходило в разум. Вздохнув, девушка приняла сидячее положение и уставилась на тлеющие огоньки в камине и раскрытые окна, с которых палило солнце. Кажется, с её пожеланием хоть какой-то смены обстановки сочлись. Даже на столе рядом откуда-то взялись цветы, и, слава Богу, не лаванда. Теперь Кросман вспомнила, как её плавно вчера перенесли с зала. И, кажется, перенесла лично сама Димитреску. «При этом вчера наверняка нашла короткий путь до спальни, чтобы не проходить через зал…» — хмыкнула мысленно зелёноглазая, ощутив одновременно трепет, печаль и лёгкое раздражение. Ну серьёзно, аристократка вела себя как призрак — неуловимая и при этом терзающая. Сегодня Рэйчел точно поймает её на разговор. Прошедший день не длился долго, как мог бы. Во-первых, в гости снова пришла Донна, что значительно вносило жизни в замок. От неё как раз и был тот маленький букетик интересных цветов, который стоял в спальне. С нею же Рэйчел позавтракала, следя за разговором той с сёстрами, а затем села смотреть за шахматной игрой между нею и Бэллой. Да, последнее зрелище было довольно спонтанным и неожиданным. Рыжеволосая чувствовала себя лишней, ведь Даниэлла и Кассандра уже ушли, однако оставшиеся дамы заявили, что та ни капли не мешает ей. Ну и ворчания Энджи заставили девушку сидеть на месте. В целом, разговоры между играющими не были такими личными, только чувствовалась особая атмосфера между ними. Рыжеволосая смотрела на их лёгкие улыбки, переглядки и даже слышала нечто вроде флирта от Бэллы. Донна, конечно же, кидала на блондинку немного строгий взгляд, однако молчала, соблюдая границы для Рэйчел. Однако Кросман не сказать, что возражала против их откровений. После её окончательного осознания чувств к Альсине, она уже ничего не боялась. Только вид счастливого взаимодействия между дамами её почему-то трогал. — Могу я спросить кое-что личное…? — Пробормотала она, нарушая тишину и привлекая к себе внимание. Бэлла немного склонила голову, но мягко кивнула, как и кукольница. Рыжеволосая мгновение поколебалась, а затем выпрямилась и подала голос снова. — Как вы… сблизились? — Кросман ожидала недовольство из-за вторжения на личную территорию, однако ничего такого она и близко не увидела. Девушки переглянулись между собой и синхронно пожали плечами. — Ну… Бэлла просто начала приставать ко мне… — Спокойно забормотала Беневьенто, на что старшая Димитреску усмехнулась и подпёрла голову рукой. В её глазах появился странный блеск и огонь, который раньше Рэйчел могла примерно наблюдать только при побеге в катакомбах под Оксфордом. Но и то янтарные камушки сейчас выдавали новый оттенок. — Ты стала мне просто интересна, вот и всё, — хмыкнула блондинка. — Ты приходила к маме за книгами и по работе. Мне было скучно, а ты была слишком таинственна, чтобы не заинтересоваться меня, — кукольница покачала головой и молча отпила чай, и Рэйчел, поколебавшись, пробормотала. — То есть первые шаги делала Бэлла? — Да. Со всей своей наглостью и хищными повадками, — невозмутимо ответила брюнетка, на что Бэлла только растянула губы в ухмылке. — Ну и потом ещё сошлись на чтении. Частые встречи, разговоры, заходы друг к другу… В общем, классика, — она перевела взгляд на Кросман, которая в понимании кивнула. — Ясно… и как леди Димитреску к этому отнеслась? — Блондинка вздохнула и сама взялась за чашку с чаем, перестав ухмыляться. — К счастью, нормально. Она первая всё и поняла, как подобает матери, — Рэйчел вздрогнула, растерянно поморгав. — Ты интересуешься из любопытства? — Я… да, да… из любопытства, — пробормотала рыжеволосая, опуская глаза в пол. — Рада, что у вас всё так сложилось. В ваших обстоятельствах это… чудо. — Поверь мне, если бы Бэлла не была такой настырной, вряд ли что-то получилось, — буркнула в чашку Донна, и блондинка кинула на неё полыхающий насмешкой взгляд. Её рука протянулась через доску, касаясь бледной щеки и нежно её поглаживая. Кукольница, кажется, чуть смутилась, однако прижалась к открытой ладони. Рэйчел при увиденной сцене застыла, даже перестав на миг дышать. На миг ей привиделось, как пару раз её саму так касалась бледная рука, пускай и брала за подбородок. А ещё то, как сама Рэйчел много раз утыкалась носом то в белое платье, то в плечо. У девушки даже зазвенело в ушах от всех мелькнувших воспоминаний. На помощь пришло, как ни странно, ворчание Энджи. — Ну хватит уже этих ваших телячих нежностей! Меня сейчас стошнит… — Профырчала кукла, нервно пройдя к столу и вынуждая дам прервать чувственный момент. — Лучше заканчивайте партию и дайте мне с Рэйчел сыграть! — Кросман раскрыла рот. — Что? Со мной? — Переспросила она с неуверенностью и затянуто, чувствуя, как пелена красочных иллюзий исчезает, оставляя лишь слабое нытьё на сердце. — Ну да! — Как ни в чём не бывало ответила маленькая невеста. — Только не говори, что ты ещё и играть не умеешь? — Кросман вспыхнула краской, однако потёрла подбородок. — Ну… я не мастер… Из любопытства как-то раз играла в электронные… — Я и не сомневалась. Играть партию оказалось очень сложно. Рэйчел проиграла быстро, буквально за три шага, и это её очень подкосило. Потом ей стала помогать Бэлла, подсказывая ей, как лучше пойти и почему именно так. Девушка так замедлилась, теперь стараясь растянуть партию, но и тут Энджи загоняла её в угол. В конце концов спустя ещё пятёрку поражений, рыжеволосая сдалась. Да и тут к ней неожиданно пришла Кассандра. Сначала воровка даже не особо обращала на неё внимание, пытаясь тщетно победить Энджи, но затем, когда та прошла ближе, уже насторожилась, ведь охотница смотрела прямо на неё. — Что такое? — Не выдержала воровка, склоняя голову набок в непонимании. Шатенка прищурилась и хмыкнула: — Не хочешь научиться походить на костылях? — Кросман вздрогнула и растерянно опустила брови вниз. Внутри неё внезапно зашуршала змея страха. — Хотя, знаешь, в этом вопросе я бы даже не учитывала твоё желание. Тебе нужно начать напрягать ноги, не то совсем ампутировать придётся… — Касс, — Бэлла строго воззрилась на сестру, но затем вернула более мягкий взгляд к воровке. — Но она права. Тебе нужно ускорить процесс восстановления, и лучший способ — медленно разминать ноги. У тебя ведь практически всё зажило, — Рэйчел вздрогнула и слабо отодвинула халат, взглянув на плотно соединённые швы на фоне крайне бледных ног. Она слабо пошевелила пальцами ног и попробовала пошевелить хотя бы стопой, что получилось крайне вяло. Голень вообще не шевелилась. Бёдра можно было с трудом двигать благодаря позвоночнику, что творилось с ним — девушка даже видеть не хотела. — Даже не знаю… А это не может навредить? — Её зелёные изумруды с волнением устремились на Донну, которая покачала головой: — В твоём случае нужна разминка. Ты же ещё и ванны наверняка не принимала и не растирала конечности? — Рыжеволосая вспыхнула, вспоминая, каким было её последнее мытьё. Да уж, неудивительно, что после этого она не мылась. — Нет. Не было возможности, — пробормотала она с досадой, поджав губы. — А ещё бинты не меняли… — Ничего. Бинты нужны были на первое время, чтобы кровь не шла. Кассандра решила остаться с девушкой в главном зале, чтобы здесь Рэйчел могла спокойно изучить азы хождения на костылях. Для Кросман это было в новинку, поскольку она никогда не ломала себе ног. Интересно, почему за подобную терпеливую процедуру взялась именно Кассандра? Куда логичней подошла бы Бэлла на эту роль. Однако блондинка вместе с Донной и Энджи ускользнула в библиотеку, оставляя охотницу наедине с своим объектом для экспериментов. «Как дискомфортно…» — бормотала мысленно рыжеволосая после небольшого массажа ног, опираясь всеми силами на шатенку, пока та подставляла ей под плечи костыли. Забавно, но они оказались в самый раз под рыжеволосую, словно были сделаны на заказ. Не слишком высокие, но и не низкие. Рэйчел однако с тяжестью приняла весь свой вес на них, и если бы Кассандра не держала её, она бы точно сразу упала. Страх заколотился в горле. — Отлично, — спокойно заявила охотница, невзирая на слегка дрожащее тело зелёноглазой. — Обопрись пока что на стенку, а я притащу сюда брусья, — с этим девушка отставила Рэйчел к стене и, убедившись в её стойкости, улетучилась. Воровка опешила от такого положения дел и раздражённо зарычала. — Поторопись, мне немного больно… — Прошипела она совершенно искренне — её позвоночник очень протестовал и готов был снова скукожиться. Почему нельзя было сразу принести эти чёртовы брусья?! Когда же Кассандра вернулась и перенесла рыжеволосую на брусья, Рэйчел уже начала подумывать об ампутации ног. Потому что держаться за перила было практически невозможно — у девушки тупо не хватало сил. Её постоянно клонило то вперёд, то вниз. Ноги вообще не стояли, и опора на них казалась всё бесполезнее и бесполезнее. Даже это растирание и массирование раннее никак не помогло делу, и, кажется, у воровки терпение кончилось быстрее, чем у охотницы. После буквально пару попыток она упала назад в кресло и с тяжёлым дыханием зарылась пальцами в волосы. Голова загудела, и на глаза выступили слёзы отчаянья. — Бесполезно… — Прошептала она, с подавленностью уставившись на свои ноги. — Даже позвоночник уже восстановился быстрее, чем они… — Господи, ты только начала, — закатила глаза шатенка, проходя к больной и присаживаясь к ней, чтобы растереть стопы снова и расслабить их. — Это будет долгий и нелёгкий процесс. Но если ты не возьмёшь себя в руки, то вообще не встанешь, — Рэйчел вздохнула и опустила голову, поджимая губы в тонкую линию. — Давай, сейчас передохнёшь и попробуем ещё. Я буду тебя держать, чтобы ты хотя бы расшевелила колени… — Воровка подняла взгляд к лицу снизу и, помолчав, тихо спросила: — Почему ты вызвалась помогать…? Тебе же это явно капает на нервы… — Янтарные глаза хмуро поднялись к девушке, а затем снова опустились вниз. — Бэлла выполняла свою часть. Даниэлла вчера тоже — план был её. Теперь моя очередь, — проговорила она твёрдо, поднимаясь. — Я делаю это ради собственного спокойствия и спокойствия мамы. Так что постарайся хотя бы ради неё. Последняя фраза заставила встрепенуться. Кросман растерянно уставилась на шатенку, которая оставалась крайне серьёзной, словно понимала, о чём говорит. Поколебавшись, рыжеволосая вздохнула и снова стала пытаться ухватываться за брусья. Кассандра её мягко ухватила сзади за талию, приподнимая и позволяя ей хотя бы немного касаться стопой пола, но не опираться на неё. Так рыжеволосая переставала бояться упасть и постепенно научилась нормально облокачиваться на перила, практически как на костыли. Ну и дальше только пробы и ошибки. Только терпения, отдых и мотивация, которая благодаря словам шатенки поднялась до небес и казалась уже неисчерпаемой. Только усталость давала о себе знать, и тогда Рэйчел ушла на длительный перерыв до вечера. Кассандра за это время успела посоветоваться с Донной и Бэллой и составила целый план физических упражнений для рыжеволосой, который и представила ей при вечерней встрече. — Раз мы сегодня убедились, что сразу ты зашагать не сможешь… — Начала она, смотря в блокнот с записями. — То будем начинать каждый наш день с простых упражнений. Катание мяча, поднимание ног так, напряжение ног… в общем, разогреем двигательный аппарат. А потом уже будем смотреть, — Кросман растерянно заморгала, кивнув. — По вечерам обязательно прогреваем ноги и растираем их мазями Донны. Ну и спину с руками тоже нужно будет помазать… — Короче всё тело, — вздохнула тяжело Рэйчел, качая головой. — Так хорошо было пить чай… — Чаем не отделаешься, — хмыкнула охотница. — Питание, собирание и мытьё лежит на Бэлле. Ещё в перерывы к тебе будет захаживать Даниэлла, чтобы дать тебе досуг, — воровка растерянно поморгала и подпёрла голову рукой. — Прямо комплекс… А леди Димитреску не против всего этого? Она вообще в курсе? — В курсе. Она разрешила. Как бы на самом деле Кросман хотела сама разузнать всё у вампирши! Но та окончательно испарилась с её поля зрения, не появляясь ни вечером, ни ночью. Теперь рыжеволосая была занята маленькими тренировками и поэтому хотя бы мысли могла перенаправить прочь от белого облика и своих переживаний. Даниэлла, оказывается, решила заниматься вместе с ней рисованием, чтобы та не растратила свой талант. Она считала, что от такого отдыха будет весело и спокойно обеим девушкам, и она не ошиблась, пускай иногда зелёноглазую заносило на мрачные и тяжёлые картины. Художница объясняла ей основные тонкости, при этом старалась не вредить её стилю, который ещё раньше подчёркивала Альсина. Сначала Кросман было очень тяжело подстроиться под такую яркую и резкую наставницу, но затем она приспособилась, умудряясь развлекать Даниэллу разговорами. А та очень уж любила болтать, даже слишком, если её сравнивать с молчаливой Кассандрой. И причём темы ей нужны были не научные и умные, как Бэлле, а простые и весёлые. Таких, слава богу, у Рэйчел оказалось более, чем полно, и она с радостью развлекала младшую Димитреску, пока та, смеясь, улучшала её навыки. Когда же воровке снова требовалось уходить для второго акта занятий, художница даже грустила, однако зелёноглазая заверяла её, что завтра они проведут ещё времени. Тогда же ребёнок успокаивался. Но на одном рисовании и физкультуре дело не окончилось. По вечерам после второго акта и тщательной маленькой бани в дело вступала Бэлла. Она решилась теперь всерьёз взяться за образование Рэйчел, причём не только в познании литературы, но и в умении грамотно писать. Так в одни 45 минут они могли разогревать мозг прописями и ещё час заниматься чтением и обсуждением книги, причём Кросман уже не просто слушала, а читала сама, вслух. Подобное её, признаться, утомляло, но только в физическом плане, потому что интерес к знаниям воспламенился в ней пожаром. Да и с старшей Димитреску становилось спокойно, так что девушка особо и не напрягалась. Только изредка блондинка пыталась ей объяснить что-то сложное, и тогда из часа на чтение оставалось всего полчаса, но Рэйчел не жалела, тем более разбирали они опять Байрона. А понять всё его творчество с разных сторон ей ой как хотелось. После такого бешеного дня девушка ложилась измотанная и совершенно не в силах была думать о чём-то, кроме отдыха. Хотя внутри её сознания билась мысль о том, что будет дальше, и когда она сможет увидеть снова любимый белый облик. Кажется, сёстры после всего дня уходили к Альсине, но та в свою очередь не возвращалась в спальню. Из-за этого комната меркла, становилась чужой, безжизненной, и Рэйчел с радостью отсюда уносила ноги и даже во время занятий располагалась с сёстрами в других комнатах — либо в библиотеке, либо в главном или оперном зале. С каждым днём ей становилось лучше, легче, опора уверенности наконец складывалась под ногами и в буквальном, и в переносном смысле. Девушка даже с костылями наконец познакомилась поближе, сумев кое-как на них передвигаться. Вдобавок она смогла сама себя умыть в поданной ей ванной, сама о позаботиться о своём внешнем виде и одежде. Бинты были сняты, осталось только дождаться снятия швов. Вдобавок, как и говорила ранее Донна, восстановилось пищеварение, и теперь Рэйчел постоянно бегала в туалет в крыле прислуги, который она лично себе обустроила. Там же она присмотрела себе одну комнату, которую вместе с Бэллой прибрала и сделала своей. Да, сюда нужно было далеко идти, через ступеньки, мини-церковь и улицу, но Кросман казалось это хорошим способом сделать себе разминку. Спать одной здесь было поначалу страшно, завывал ветер, холод давал о себе знать и казалось, что здесь ходят неупокоенные души служанок. Но Рэйчел постепенно привыкла, тем более с созданным уютом уже не было так страшно. Так шло время. Кросман ложилась поздно, но вставала рано, и от скуки делала обход замка. Так она осмотрела всё скупое крыло прислуги, представила примерные истории здесь и даже нашла пару дневников, в которые заглядывать не решилась. Да и вообще заходить в какие-то комнаты она не очень хотела. Здесь же, как оказалось, где-то был коридор, ведущий в отдельное крыло для привилегированных слуг, а далее, проходя через ещё один скрытый стенами мосток — в комнаты дочерей Димитреску, располагающихся на втором этаже замка, далеко от крыла слуг и гостей. Причём сами комнаты прилегали не близко друг к другу, а с огромным расстоянием, словно занимали столько же места, сколько занимала спальня самой леди Димитреску. Из этого помещения можно было пройти на второй ярус главного зала. Так, идя с лестницы сверху направо и упираясь в тупик, можно было ткнуться в скрытый шторами проход. И хотя Кросман была уверена, что раньше здесь была стена, сейчас ничего подобного она не видела. «Всё чудесатее и чудесатее…» — подумалось ей. Когда же она зашла с левой стороны, там тоже не было стены, а был проход, как раз выводящий в крыло для гостей. Прекрасное расположение! И стоит учитывать, что здесь ещё было полно непонятных комнат, отведённых под статуи, под винодельню… возникало множество вопросов на тему «зачем всё это», но Рэйчел просто сдалась. Есть и есть, пускай будет. Основную карту замка она теперь точно поняла, по крайней мере ту, что была ей доступна. На совсем верхние этажи и тем более подземные она не заходила, потому что костыли не позволяли. Да и мало хотела после кровавого шествия. Так продуктивно прошло чуть больше недели. Кросман уже могла справляться с перемещением практически без костылей, правда при невыносимых болях или слабости всё равно их подбирала. Кстати, интересно, но погода как будто становилась лучше вместе с выздоровление рыжеволосой — всё чаще светило солнце, пели птички, пестрели деревья. В связи с этим участились приходы Донны, которая решила добавить красок в убранство сада Альсины и посадить цветы в пустых землях у деревьев. Бэлла пояснила, что раньше этим занимался личный садовник замка, и у него даже была отдельная оранжерея, но всё запустилось с его смертью. Димитреску не могла найти ему замену, слуги были крайне неряшливы, и в итоге пришлось ограничиться простыми цветами во дворе замка. Кросман эта история заинтересовала, и она даже из интереса спросила, как можно было пройти к маленькой оранжерее, но ей дали лишь один ответ — теперь уже никак. Оранжерея располагалась в районе виноградников, однако сейчас она утопла в грязи, растительности и обломках, как в целом и все виноградники замка. Это опечалило рыжеволосую. Видеть, как богатый замок раскрывался перед ней с человеческой уютной стороны и при этом угасал во мраке, было выше её сил. — Летом мы любили кружится около оранжереи, — задумчиво пробормотала Бэлла, смотря за тем, как Донна в перчатках возится в земле. — Там выращивали различные сорта винограда, ну и цветы, — Девушка усмехнулась и прикрыла глаза, окунувшись в воспоминания. — Но теперь разгребать там бардак после зимы будет сложно. Ещё там недалеко были конюшни, но их тоже нужно восстанавливать. — Как только будет хорошая погода — я ухвачу Карла, и мы вместе пойдём всё убирать, — заявила внезапно Рэйчел, удивляя слушающих. — Мы вернём всё в прежний вид. И оранжерею восстановим, и виноградники, и конюшни, честно. И слуг вернём, — Бэлла кратко улыбнулась и слабо рассмеялась. — Слишком позитивно. Нам бы сначала себя вернуть, что там говорить о замке… — Она с лёгкой печалью опустила взгляд на свои руки, рассматривая их. — Впрочем, я уже не знаю, возможно ли это… — Альсина и Карл усердно работают, — подала голос кукольница, поднимаясь и оттряхивая фартук. — Я слышала, они ведут переговоры с Моро, чтобы он тоже вернулся сюда и мог помочь. Но пока что всё неутешительно… — Энджи рядом внезапно захихикала. — Ещё бы эта рыба вернулась после того, как вы обидели её мамочку! А мне нравится оставаться такой! Рэйчел и сама не особо понимала, зачем лордам так нужно вернуть себе плоть, если у них итак всё вполне хорошо. Живут же? Живут. Радуются же? Да. Да и что, если своими экспериментами всё сделается только хуже? Лорды потеряют возможность быстро перемещаться, не смогут скрываться от людей, повелевать ими, как захотят… для Кросман казалась вся затея какой-то ущербной. Впрочем, откуда ей знать, каково в этой форме лордам? Они и без этого были мертвы, а сейчас, наверное, вообще мало что чувствуют. Да и ограничения на передвижения тоже наверняка мешают им жить в полную силу и творить то, что они хотят. За пределы деревни они точно не выберутся, только если не возьмут с собой Донну. Тяжело. Взвешивая все факты, Рэйчел в целом понимала, почему лорды так пропадают. Однако она всё равно не понимала, почему Карл умудрился найти время для захода к рыжеволосой, а Альсина — нет. Это оставляло осадок и пробуждало новые волнения. Пару раз девушка даже думала, чтобы подкараулить женщину после чтений сёстрам, но та явно чуяла её попытку и ускользала из комнаты дымкой. После этого Кросман перестала как-то пытаться с ней связаться, но один раз оставила в спальне принесённый Донной букет цветов и записку, извещающую о желании поговорить. И этот жест отчаянного Ромео в конце концов нашёл свой отклик у неприступной Джульетты, которая, казалось, решилась прервать молчание. Записка была положена Рэйчел в среду вечером. Она делала это без особый надежды, ведь понимала, что Альсина даже может и не зайти в комнату. Однако сёстры, завидев какой-то план ещё по букету, решили помочь девушке и явно намекнули матери зайти в комнату. Без этого всё бы пошло коту под хвост. Утром четверга, когда Рэйчел после самостоятельного завтрака уже по привычке сама расхаживалась туда-сюда по залу, чтобы размять ноги, к ней внезапно вихрем прилетела Бэлла. Если учитывать обычное твёрдое спокойствие старшей сестры, то видеть её в встревоженном состоянии было ой как волнительно. Её янтарные глаза полыхали, дыхание сбилось, кулаки сжимались, да и волосы под капюшоном разметались в стороны. Кросман опешила от этого вида, но затем ещё больше опешила от услышанного известия. — Мама требует тебя к себе. На разговор, — Кросман вся так и вспыхнула. На секунду застыв, она быстро прошагала к Бэлле и крепко её обняла. — Спасибо, — и, не колеблясь, девушка буквально бросилась бегом через внутренний двор в ту часть замка, в которой она не была уже практически две недели. Она могла чувствовать спиной взволнованный взгляд блондинки, но не придала ему значения. Ветер свистел в волосах, грудь горела от практически бега, ноги закололи, однако это всё были мелочи по сравнению с тем, что творилось внутри воровки. Торнадо забилось в ней с силой, где-то шуршала надежда на лучшее, а где-то глубоко внутри — страх. Но последнему девушка не поддавалась. Она-то знает, что хочет сделать! Разговор точно поможет, раз сама аристократка пошла навстречу! Рэйчел не даст ей уйти. Не позволит! С таким настроем девушка пулей преодолела лестницу не хуже, чем с способностью Миранды, и уже там, отдышавшись и выдохнув, твёрдо направилась к заветной комнате, где сейчас должна была решиться её судьба. Она может поставить точку этим страданиям, начнёт светлую страницу, о которой так грезила ночами! Ради кого она работала все эти дни? Ради кого столько вложено стараний и потрачено столько нервов? Нет, Кросман не даст этому всему пропасть даром. Однако когда она постучала в дверь и увидела, что её рука буквально трясётся, весь настрой из неё начал улетучиваться. А когда прозвучало спокойное, твёрдое и бархатное «войди», Рэйчел и вовсе почувствовала, как змея волнения завилась внутри неё ещё сильнее, заставляя все переживания и обиды заныть разом. Сделав глубокий вдох, девушка уже медленно и плавно открыла дверь, с настороженностью вглядываясь вперёд и тут же теряя голову. Альсина сидела на привычном месте за туалетным столиком, и зелёные глаза сразу вцепились в неё. В руках аристократки уже был мундштук, что говорило о тяжёлом расположении духа. Вдобавок рядом на столике стоял пустой бокал, что указывало либо на законченный нужный завтрак, либо на ещё не убранный ужин. И то и то тревожило рыжеволосую. От привычного запаха табака закружилась голова, как и от яркого запаха духов. Взгляд жадно бегал по неснятой тёмной шляпе, белых складках платья, тёмно-синей розе, жемчугах, словно Кросман не видела их месяцы, хотя на деле она их видела ещё в одной интересной комнате с огромным портретом. Тогда Даниэлла показывала ей на примере, как можно хорошо отобразить все детали, и у Рэйчел тогда чуть приступ панической атаки не случился. Вот и сейчас внутри её грудной клетки засвистело так, будто она стала настоящим астматиком. Под пронзительным янтарным взглядом девушка кое-как зашла за порог и прикрыла дверь. Ноги её стали деревянными и теперь заныли в ужасной боли. На лбу выступил холодный пот, и когда Альсина молча рукой указала на маленький диванчик у окон, Кросман бегом направилась туда, с радостью машинально усаживаясь. Ещё бы чуть-чуть — и она бы точно упала в обморок от волнения. Её сердце стучало так бешено и глубоко, что девушка начала бояться, как бы Димитреску не услышала этого. Но вампирша, судя по всему, слышала всё. Её взгляд спокойно прошёлся по зажатому тельцу рядом, и она сама повернулась к собеседнице полубоком, прикладываясь к мундштуку и делая глубокую затяжку. Кросман смотрела на это с трепетом, а когда женщина выдула дым, по её телу пробежала холодная дрожь. Нос зачесался в желании чиха, горло зацарапало от просящегося порыва кашля, но воровка не дала себе даже шелохнуться. — Я позвала тебя, чтобы поговорить о дальнейших планах, — начала наконец нейтральным тоном женщина, в котором было ни льда, ни тепла. Только формальность, на которую Рэйчел робко кивнула. У неё вспотели ладони. — Как я поняла из последних наблюдений, твоё здоровье практически восстановилось, — воровка автоматически медленно кивнула, впиваясь пальцами в кресло и наконец ловя на себе янтарные глаза. — Ты хорошо питаешься, спокойно ходишь без посторонней помощи, да и в целом уже выглядишь вполне здорово, — Кросман снова кивнула, пытаясь понять, к чему клонит женщина. — В связи с этим я считаю вполне возможным твой уезд в Англию, где тебя очень ждут твои родственники, — и с этим аристократка протянула девушке потёртый бежевый конверт. Рыжеволосая на миг застыла, после чего медленно подобрала данную ей бумагу из чёрной перчатки. — В прошлую пятницу я отослала Харольду письмо, в котором кратко изложила, что с тобой всё хорошо, и ты вернёшься в эти выходные на автобусе, — Кросман развернула бумагу, как в тумане вглядываясь в корявый, но родной почерк приёмного отца. — Он ответил положительно, заявив, что будет тебя ждать на станции в воскресенье рано утром. Ты выйдешь с утра в субботу с Бухареста, а приедешь чуть позже утром в воскресенье. До Бухареста доедешь на такси, — Рэйчел смотрела на бумагу, но её взгляд начал внезапно плыть, как и всё сознание. Дым начал внезапно резать лёгкие. Пальцы задрожали. — В пятницу я попрошу дочерей помочь тебе собраться. Весь уезд я оплачу. На этом Рэйчел внезапно подняла глаза на женщину, смотря на неё крайне поражённо. В ушах встал звон при виде того, как отвернутое от неё бледное лицо излучало только твёрдость и равнодушие, будто этот отъезд — то, чего так хотела сама рыжеволосая. Будто это так нужно было самой аристократке, и будто никого из них не касается, что будет с этим отъездом. Кросман смотрела на аристократку и не верила в то, что та вообще решилась пойти на подобное. И без согласия рыжеволосой, за её спиной, не спросив её мнения, так ещё и спокойно так об этом заявлять, будто Кросман просто какая-то пешка, не значащая для неё ничего. Во рту у девушки пересохло, голова совсем размякла, и она еле взяла себя в руки, чтобы подать голос. — Почему Вы так убегаете от меня, леди Димитреску…? — Спросила она глухо и тихо, и аристократка снова взглянула на неё, немного загоревшись во взгляде. — Избегаете меня, говорите сухо, а теперь ещё и пытаетесь заставить меня уехать… — Девушка нервно усмехнулась и, стиснув зубы, внезапно вскочила, откидывая письмо на диван. — Объясните мне, зачем Вы так поступаете? Чего Вы боитесь? — Янтарь ещё сильнее разгорелся, становясь медовым пламенем, и пальцы, державшие мундштук, сомкнулись вокруг него ещё сильнее. — Боюсь? — Прозвучало резано с холодом и остротой, и бледные челюсти стиснулись в раздражении. — Я не понимаю, что ты себе надумала… — Да как же! — Рявкнула Рэйчел, сжимая кулаки и дрожа всем телом от волнения и злости. — Не притворяйтесь же! Вы не хотите, чтобы я уезжала! Вы ведёте себя слишком неестественно…! — И тут внезапно Альсина сама поднялась на ноги, возвышаясь над девушкой и заставляя её с ужасом отступить. Кросман тяжело сглотнула, ощутив, как по виску стекает холодный пот. Взгляд её в панике уцепился за исчезнувший мундштук и то, как вытянулись облачённые в чёрные перчатки руки, словно в попытке сдержать рвущиеся наружу когти. Однако Димитреску не перешла на агрессию, сохраняя пронзительный холод и жёсткость. — Прекрати кричать, — цокнула она, заставляя Кросман встрепенуться и окаменеть. – Тебе нужно ехать, потому что тебя ждут. Ты не сможешь оставаться здесь вечно, — и снова каждое предложение резало по зажившим швам, обнажая кровоточащие раны. — Тебе помогли всем, чем могли. Отплатили тебе за твоё участие. Мы очень тебе благодарны и теперь хотим, чтобы ты просто вернулась в свою нормальную жизнь, — у Кросман начала подрагивать губа. Она хотела возразить, накричать, завопить, но у неё вырвался лишь слабый всхлип, на который женщина нахмурилась и отвернулась, снова усаживаясь на стул спиной к воровке. – Я больше не нуждаюсь в твоей помощи. Поэтому, пожалуйста, прояви уважение к этому жесту и просто прими его, как должное. Рэйчел сейчас чувствовала себя перед огромной толстой стеной. Если ещё пару секунд назад ей казалось, что она легко её перепрыгнет, то сейчас в этом она уже сомневалась. Все слова ножами впились в спину, не давая сопротивляться. Удивительно, учитывая, через что Кросман проходила раньше! Как она спорила с Мирандой, как спорила с самой аристократкой при сне… а теперь не может вымолвить ни слова. Однако, поколебавшись, девушка всё-таки глухо с дрожью спросила. — А как же наши чувства…? — Альсина застыла, даже не поднимая взгляда. На миг Рэйчел могла видеть вспышку в её глазах, прежде чем та их не закрыла. — Не знаю, о каких чувствах ты говоришь, но я не имею к тебе ничего, кроме большого доверия и уважения. Если же у тебя что-то есть, то тебе будет лучше, если ты уедешь. Это всё быстрее испарится, — и с этим женщина взялась за бумаги, явно желая закончить разговор. Как же Рэйчел хотелось бы накричать на неё. Она правда должна была сказать много, докопаться до истины, но… она не могла. Усталость охватила каждый её нерв, словно Димитреску повлияла на неё не только морально, но и даже как-то магически. Кросман стало так тяжело, что она не хотела сейчас вообще ничего продолжать говорить. У неё всплыли прошлые воспоминания, как подобным образом её отшил её бывший молодой человек. — Вы врёте самой себе, — всё, что смогла бросить Рэйчел прежде, чем пулей вылететь из комнаты. И, что неудивительно, её никто не остановил и не окликнул, хотя она отчаянно ожидала обратного.

***

После этой сцены Кросман как в тумане прибежала в свою комнату и заперлась у себя. Кажется, её окликали видящие её сёстры, но она не обращала на них внимания. Захлопнув за собой дверь, девушка в оцепенении упала на близстоящий стул и закрыла лицо руками. Её всю трясло, пальцы дрожали, сердце ныло так, как будто сейчас разорвётся. Слёз не было. Это была тихая, очень мучительная истерика. Девушка как будто выключилась от реальности, уйдя в обжигающие остротой образы только что случившегося обрушения. Рэйчел не понимала, почему в моменте не смогла ничего сказать. Почему смолчала, даже когда Альсина фактически выкинула её чувства в мусорное ведро. Не было сомнений, что аристократка скрывала истину за маской, однако… неужели ей действительно нужна эта холодность? Почему нельзя было бы тогда попрощаться мягче и нормально…? Зачем этот грёбанный спектакль…?! Девушка делала глубокие вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться. Казалось, если не успокоиться — умрёт от сердечного приступа. Тогда же с уст сорвался нервный тяжёлый смех, но опять же — ни одной слезинки. Рэйчел как в прострации встала, умылась холодной водой, постояла над треснутой раковиной, вглядываясь на своё бледное лицо, а затем легла на кровать и бесцельно стала сверлить потолок. В голове было пусто. В душе тоже, только колющая боль вызывала вспышки раздражения и досады, которые девушка подавляла дыханием. Полумрак успокаивал. Тишина казалась тяжелее, но нужнее. Никого не хотелось видеть. Никуда не хотелось идти. Хотелось просто спрятаться и сбежать от реальности, которая преподнесла такую беспощадную подножку. Она точно не поедет никуда. Запрётся здесь… и умрёт. Назло Димитреску, чтобы понимала, что своими словами она обесценила все старания Кросман. И фактически обесценила её саму. Господи, на что только не готова была воровка сейчас в порыве больных чувств! Забавно, что ещё недавно она осмеивала подобное поведение героев книг, считая его крайне неразумным. Но вот она здесь — главная неразумная. Вышла из комнаты девушка только после ужина, и то из-за желания выпить воды. Она шла, как безмолвный призрак, молясь, что ей никто не попадётся по пути. Молитвы сбылись, но вот что удивительно — на кухне её ждали любимые горячие бутерброды и вкусный чай со сладостями. Словно кто-то чувствовал, что она точно придёт сюда именно сейчас. Это подтвердилось стоящей на столе милой связанной куклой, приглядевшись к которой, Рэйчел узнала саму себя. Милую, счастливую, довольную и такую мультяшную! Сердце мигом ёкнуло от тепла при виде этой вещи, и девушка с радостью загребла игрушку в объятия, поджав ноги под себя и принявшись за еду. Да, не с сильным энтузиазмом, но всё-таки с аппетитом, она быстро съела все бутерброды, выпила чай и съела пару конфет. Взгляд её при этом безучастно сверлил стол, уши прислушивались к обстановке вокруг. Но не было ни одного движения, хотя Кросман понимала, что наверняка за ней наблюдает тройка мух. Или сёстры даже скрылись и просто смотрели на неё со стороны, пока она их не видит. «Если так подумать, так могла делать и Альсина, пока я корячилась на ногах или спала всё это время без неё…» — подумала Рэйчел, с гудением закрывая глаза и крепко сжимая скатерть. В груди вспыхнуло раздражение, а за ней — снова жгучая обида. Взгляд упал на игрушку, и в одно мгновение остекленел. Почему даже дочери Димитреску переступили через свою гордость и до сих пор утешают рыжеволосую, хотя по сути не должны этого делать? Почему сама Димитреску не может сделать так же? Их связь пыталась сломить Миранда — не смогла, пыталась смерть — не вышло, а теперь сама Альсина просто обрывает её с концами. Это так по-детски глупо! И ведь она ничего нормально сказать ещё не может, а Кросман трепет свои последние нервные клетки из-за неё, пытается подступиться то так, то сяк, доверяет ей полностью, и для чего?! Чтобы её просто снова выкинули и напомнили ей, что её место в одиночестве в грёбанном прогнившем Лондоне?! Да чем же Альсина будет лучше, чем тот дурак, из-за которого Кросман попала в тюрьму?! Да господи, за что же ей это всё! Как всё ей надоело! Девушка крепко зажмурилась и понурила голову в безмолвном крике. В этот же момент она услышала, как об стекло снаружи что-то забилось. Обернувшись, она заметила, что за окном стало совсем темно. Капли дождя с ветром стучали по окну, разбиваясь и сползая вниз маленькими дорожками. Кросман услышала гром, завывание ветра и то, как стук становился всё сильнее и сильнее, пока не прекратился в непрерывный поток. Смотря на стекло, рыжеволосая тяжело вздохнула и тихо прошептала. — Вот и также я тщетно разбиваюсь об стекло, а внутрь не попадаю… И, подумав, она молча отставила в сторону свою плюшевую версию и прошла к дверям, с резкостью растворяя их. Ветер сразу же накинул на неё пару капель, но девушку это не остановило, и она, не колеблясь, нырнула во тьму, плотно закрывая двери. Взгляд её поднялся вверх на тёмное небо, заволочённое густыми тучами. Забавно, вроде бы гроза не должна быть в такую пору, но природа как будто действительно чувствовала настроение Кросман. Может, у неё всерьёз появился какой-то дар? Глупо улыбнувшись это наивной детской мысли, девушка зашагала дальше к центру. Дождь бил по волосам, по плечу, телу, заставляя застывать от холода, но Кросман это проигнорировала. Задрав голову вверх, она раскинула руки в стороны и стала кружиться, с дрожью улыбаясь и внезапно сотрясаясь в истерическом, уставшем смехе. Вместе с ледяным дождём по её щекам покатились тёплые слёзы, и девушка, глубоко всхлипнув, внезапно запела закрутившуюся в голове мелодию.

I was listenin' to the ocean… I saw a face in the sand… But when I picked it up Then it vanished away from my hands, dah…

И, поддавшись зазвучавшему в разуме напеву, девушка стала уже плавно кружиться вокруг каменной беседки, словно в плясе, и при этом продолжила протяжно напевать вслух, наплевав на то, что петь-то она не умела.

I had a dream I was seven… Climbin' my way in a tree… I saw a piece of Heaven Waitin' impatient for me, dah…

Зажмурившись, девушка запрыгнула в беседку и стала ходить вокруг статуи, словно пытаясь перекричать сам дождь.

And I was runnin' far away Would I run off the world someday? Nobody knows, nobody knows… And I was dancing in the rain I felt alive and I can't complain…

Остановившись и задрожав, девушка понурила голову и тихо подавленно протянула с воющим всхлипом на конце. Строчки касались каждой струны её души, заставляя поток слёз усилиться и перейти в беззвучные рыдания.

But no, take me home Take me home where I belong… I can't take it anymore…

На миг, открыв глаза, Рэйчел показалось, что она чувствует где-то недалеко от себя белый облик и даже его видит. Но она, зажмурившись и впившись пальцами в каменную гладь стола, продолжила.

I was painting a picture… The picture was a painting of you And… for a moment I thought you were here But then again, it wasn't true, dah…

Задрав голову и снова выйдя под дождь, девушка подняла руки к небу и чуть ли взмолилась, напрягая свои связки всё сильнее и сильней.

And all this time I have been lyin'! Oh, lyin' in secret to myself! I've been putting sorrow on the farthest place on my shelf… La-di-da!!!

И тут девушка уже снова закружилась в бешеном танце, прыгая и скача так, будто она действительно сейчас была на огромной сцене и действительно пела под музыку.

And I was runnin' far away Would I run off the world someday? Nobody knows, nobody knows And I was dancing in the rain I felt alive and I can't complain…

И, приняв весь свой крик, девушка запела громко так, что у неё задрожало всё внутри.

But no, take me home! Take me home where I belong! I got no other place to go!!! No, take me home! Take me home where I belong…

И, задрожав, девушка опустила плечи и схватилась за лицо, падая на колени и всхлипывая.

I can't take it anymore…

На этом пение и закончилось. Шум дождя захлестнул девушку. Тело не чувствовалось от холода, и теперь воровку охватила настоящая истерика, от которой она не могла успокоиться. Ей было так больно, что она топила себя в безмолвном крике, чуть ли не утыкаясь лбом в мокрые холодные плиты. Ей плевать было на сумасшествие своих действий. Ей было просто плохо. Ей правда хотелось домой, правда хотелось, чтобы её услышали. Чтобы вернули и не выгоняли. Чтобы полюбили. И внезапно в звуке ливня послышалось яростное цоканье каблуков. Кросман вздрогнула, уставившись на появившееся белое платье прямо перед своим лицом. Она не успела ничего сообразить, как её буквально рывком схватили на руки и понесли по ветру в здание. Девушка опешила, вся съёжилась и даже не посмела поднять глаз на ту, которой она только пела. На ту, что любит заявляться в самые нужные и ненужные моменты. На ту, из-за которой Рэйчел так умудрилась искалечить всю свою душу и слетела с привычных петель. Альсина занесла её спальню и рывком усадила на кресло перед камином. Затем, не колеблясь, быстро стащила с девушки промокшую вязаную кофту и штаны. Во время всего этого Кросман смотрела на огонь отрешённым, убитым взглядом. Её снова начало колотить, и скорее нервически, чем от холода. Она не понимала, какого чёрта вампирша теперь так о ней печётся. Какого чёрта рыжеволосая вообще здесь делает. Димитреску же молча накинула на неё своё одеяло и плотно укрыла, наконец прерывая тишину взрывным цоком, да таким, что Рэйчел дрогнула. — О чём ты вообще думала?! — Вскрикнула женщина, с раздражением устремляя взгляд на Кросман, которая выглядела ни хуже мокрой мыши. — Выздоровела, а теперь решила снова заболеть?! В этом был твой гениальный план?! — Воровка задрожала ещё сильнее и слабо повернула голову на вампиршу у рабочего стола. От её крика сотрясалось всё внутри. — Когда же ты уже начнёшь заботиться о себе?! Ведёшь себя, как маленький ребёнок! — И тут Рэйчел перещёлкнуло. Смотря на полыхающие янтарные глаза, на сжатые кулаки и стиснутые в оскале зубы, девушка внезапно вскочила с кресла и вскрикнула: — Вы сами ведёте себя как настоящий ребёнок! — Она шагнула ближе к женщине и раскинула руки в стороны, наплевав на свой полуобнажённый внешний вид. — Убегаете, отрицаете, играете! И АБСОЛЮТНО не учитесь на своих ошибках! — Девушка сделала ещё шаг и схватила женщину за платье, заглядывая ей снизу в лицо. — Скажите, зачем Вы меня отталкиваете?! У нас может быть всё хорошо, но Вы всё портите! Я же люблю Вас, и я вижу, что Вы тоже неравнодушны…! В следующее мгновение Рэйчел внезапно грубым толчком откинули от себя. Просто отшвырнули так, что у неё снова выбило воздух. Проехавшись кувырком по полу, она собрала в складки весь ковёр и остановилась чуть дальше от кресла. Прибавь Альсина ещё сил — и девушка бы улетела прямо на стол в другом конце комнаты. Тяжело выдохнув, воровка крепко зажмурилась в слезах, пытаясь прийти в себя, как вдруг белая фигура стремительно приблизилась к ней. И не то, что приблизилась — она слегка склонилась над ней, заглядывая ей прямо в глаза. Сквозь помутнение Кросман увидела, как исказилось бледное лицо в ярости и бешенстве. Глаза дико горели, а на одной из рук сверкнули вытянутые длинные когти. И хоть порыв внутри Кросман не унялся, она лишь крепко стиснула зубы, смотря на своего реального палача. — Сними чёртовы розовые очки и посмотри на всё реально! – Прорычала Димитреску так, что её голосом можно было резать воздух. – Ты — простая смертная! Ты имеешь дело с бессмертными монстрами! И ты хочешь связать свою жизнь с одним из них?! Ты вообще как себе это представляешь?! — Рэйчел задрожала и, поджав губы, с дрожью крикнула. — Но Вы не монстр!!! — Альсина прищурила свои тигриные глаза и опустила брови вниз. — Вы мне сами доказывали ещё во сне, что не Вы сделали себя такой! Да и остальных тоже! За вас всех это сделала Миранда! — Оскал у Димитреску внезапно исчез, поскольку Кросман попала в точку. — Жизнь с Вами — это лучшее, на что я могу пойти! Здесь я развиваюсь! Я не хочу терять такую главу жизни, которая мне правда нужна! Я не хочу терять Вас и Вашу чудесную семью! И я не позволю решать Вам за меня! На мгновение после этой пылкой речи повисло долгое, наполненное напряжённостью молчание. Рэйчел тяжело дышала, смотря на Альсину, пока та, застыв статуей, смотрела на неё в ответ, явно переваривая услышанное. Затем женщина, придя к какому-то заключению, внезапно издала раздражённый рык и села в кресло, испепеляюще уставившись на камин. Её губы плотно сжались, глаза хоть и погасли, но всё равно дико полыхали в звериной ярости. Рэйчел почувствовала исходящую тревогу и волнение. — Глупая девчонка… — Прошипела наконец аристократка, нервно поворачивая голову к Кросман. — Ты хоть понимаешь, что тебе придётся расстаться с прошлой жизнью навсегда? С жильём, работой, связями. Чем ты здесь планируешь заниматься? Одним саморазвитием? Тратой чужих денег? — Рэйчел, увидев, что буря стихла, осторожно поднялась и встала около вампирши. — Я всё понимаю, и готова расстаться. В той жизни мне важны только близкие мне люди. Грязная обстановка Лондона и воровство отнюдь не были мне так близки, — девушка опустила взгляд в пол. — А здесь у меня есть некоторые планы. Я могу найти работу. Могу помогать Вам с чем-то по хозяйству. Может, приведу кого-то на службу… — Альсина хмуро отвела глаза на огонь, и Кросман сжалась. — Я готова всё сделать. Всё-всё-всё, только прошу… — Она шагнула к женщине и взяла её руку, крепко сжимая и заглядывая в её глаза. — Позвольте мне быть рядом… Мы со всем разберёмся, правда. И не в таких передрягах были. Не бойтесь своих чувств, — взгляд женщины немного заблестел, после чего опустился вниз на сжатие рук. Аристократка помолчала, прежде чем тихо, совсем не своим голосом заговорив. — Ты не вынесешь связи со мной. — Уже вынесла. И эту вынесу. — Ты рано или поздно умрёшь. — Займусь оккультизмом, стану призраком — придумаем что-нибудь! — Ты всерьёз настолько любишь? — А разве Вы нет…? Рэйчел осторожно переместилась, встав теперь прямо перед женщиной. Та молча подняла взгляд и, кажется, чуть дрогнула в руке. По этому стало видно, как она боялась своих чувств и возможной перспективы от них. Боялась неизвестного, боялась всех обстоятельств. Кросман это тронуло и как-то по-детски умилило, и в следующий момент она, стерев остатки слёз, аккуратно и плавно забралась на колени к леди. Та окинула её напряжённым взглядом, на дне которого вспыхнула нотка недовольства, но рыжеволосую это мало волновало. Она осторожно сложила руки на чужих широких плечах, плавно их поглаживая. Близость теперь уже казалась желанной, поэтому тело не каменело от шока. Только кончики пальцев подрагивали, как от слабого тока. Альсина на это молча окинула рыжеволосую взглядом, но не сопротивлялась, лишь снова тихо вкрадчиво заговорив. — Не важно, люблю я или нет. Сама мысль об заведении отношений — невозможна по многим причинам, начиная от разности возрастов, заканчивая нашей сущностью. Я убиваю таких, как ты. Если ты залетишь в клетку, я тебя не выпущу. Я могу быть жестокой. Я не терплю ненужных драм, нежностей, истерик. Я требовательна и строга ко всему, что касается жизни в моём замке. Ты можешь просто засохнуть здесь как цветок, потому что тебя не поливают должным образом. Но посмеешь пискнуть — нарвёшься на кипяток. Ты слишком ранима и уязвима, и я легко буду постоянно тебя задевать и в конечном счёте сломаю. И неважно, сделала меня такой Миранда или я сама. Ты из другой среды, из другой почвы. Ты здесь просто не приживёшься, — попыталась парировать женщина, даже затрепетав при этом во взгляде. Её голос под конец дрогнул, говоря об волнении. Но рыжеволосую ничуть не беспокоило то, что она говорила, и тем более не пугало. Она осторожно погладила бледную щёку, прежде чем также тихо в ответ заговорив. — Но давайте хотя бы попробуем… — Рэйчел слегка улыбнулась, наблюдая за тем, как лицо напротив немного смягчается от усталости. — Никто этого ведь не запрещает, правда? Какой толк отказываться от того, что даёт нам сама судьба? — Аристократка тяжело вздохнула и отвела взгляд, кажется, раздражённая упорством рыжеволосой. — Теперь ты ударилась в поэтичность… — Кросман прищурилась и склонила голову набок. — Но это же правда. Сами подумайте: меня просто наугад выбрал Герцог, и я просто наугад забрала Вас и вслепую пошла за Вами, — девушка усмехнулась и осторожно провела рукой по бледной шее. — К тому же, Вам не стоит отказываться от счастья, когда оно так близко. Нам дают шанс, — Альсина молча пошевелила губами в напряжении, явно обдумывая всё услышанное. Её молчание казалось для Кросман вечным, но она терпеливо ожидала его конца, понимая, насколько важно дать женщине время. Ей пришла даже в голову мысль оставить на время вампиршу одну, как в этот же момент её талию осторожно и мягко обвили, удобнее располагая на коленях. Тогда же янтарные глаза снова погрузились в зелёные, заставляя те засиять. — Мы обе об этом пожалеем. Но если ты так хочешь разрушить себя — хорошо. Попробуем, — рыжеволосая мгновенно засияла и расплылась в радостной, счастливой улыбке. — Но учти, я не обещаю тебе стабильности и романтики. И тем более не надейся на одинаковую любовь. — Да я знаю, на что иду, — Кросман посмеялась и зарылась носом в желанное плечо. — Уже видела, что надо было. Я Вас знаю. И в связи с этим, у меня тоже есть условие… — Она нехотя отстранилась от женщины, заглядываясь на изящно изогнувшуюся вблизи бровь и становясь немного серьёзнее. — Пожалуйста, хотя бы иногда пейте мою кровь. От этого вина Вам не лучше. Альсина прищурилась на данное высказывание, и от её пристального взгляда внутри Рэйчел снова зашуршала змея. Девушка слегка ухмыльнулась, а затем осторожно приложила правое запястье ближе к алым губам. Димитреску переметнула взгляд на руку, затем снова на девушку. В янтарных камушках заплясал огонь, алые губы чуть разомкнулись. Так обычно ведёт себя голодный кот, который сначала дико пялится на человека, но когда тот даёт ему еду, смиряется. Димитреску тоже смирилась и приняла преподношение, ухватив тонкое запястье пальцами. Осторожно сделав разрез рвущимся наружу когтем, она уставилась на пошедшую алую струю, и её глаза слегка сузились. Рэйчел наблюдала за каждым изменением на бледном лице с предвкушением, подмечая показавшиеся белые клыки. В следующее мгновение Альсина плавно прильнула к руке воровки и закрыла глаза, с жадностью отпивая алую, питательную жидкость. Рэйчел выдохнула и уткнулась в её плечо, закрывая глаза и краснея от происходящего. По её телу пошла дрожь, когда она начала чувствовать царапающие кожу клыки и сминающие разрез губы. Где-то внутри заклокотало возбуждение, тело начало странно гудеть, будто насыщаясь силой. Кросман не знала, сколько длился этот момент, но она хотела бы застыть в нём вечно. Однако Альсина, не желая довести рыжеволосую до истощения и обморока, аккуратно отстранилась и провела языком по разрезу, который зажил буквально на глазах. Кросман покрылась мурашками, но не стала отстраняться от плеча. Её лицо пылало. — После грязных отходов это — настоящий пир, — тихо пробормотала Димитреску, внезапно подбирая пальцами подбородок девушки и заставляя её посмотреть на себя. Кросман дрогнула, оказавшись в опасной близости с бледным лицом и расплавленными янтарными глазами, в которых теперь читалось сплошное довольство и умиротворение. — Я бы хотела, чтобы ты выделила крови девочкам, пока Герцог не привезёт нормальное пропитание… — Рэйчел слабо сглотнула, обведя взглядом бледное лицо и хрипло кое-как пробормотав: — Хорошо, если это не навредит… — Альсина слегка погладила подбородок девушки большим пальцем, очерчивая контур челюстей. Казалось, она всё ещё что-то взвешивала и пыталась обдумать то решение, которое было ею принято. И как же Рэйчел хотелось бы прочитать её мысли! Внезапно аристократка слабо хмыкнула и спокойно, практически с нежностью проговорила: — Глупая, упёртая воришка… Куда же ты сама себя заводишь… — Кросман вдохнула и ещё тише прошептала: — Туда, куда хочу… — Янтарные глаза сверкнули под слабый смешок. Мягкий, беззлобный. В следующее мгновение бледное лицо придвинулось ближе. У Рэйчел перехватило дыхание. Внутри всё натянулось, сжалось в ожидании, разум отключился. Время превратилось в тугую резину и, казалось, вовсе застыло. Дыхание обожгло щёки, парфюм вскружил голову, и вот наконец алые уста коснулись губ. Мягко, медленно, спокойно. По телу прошлась необъяснимая волнительная волна, походящая на разряд тока. Бледная рука, покоящаяся на талии, теперь чувствовалась особенно ярко. У губ чувствовался привкус помады и табака. Кросман, отойдя от несколько секундного шока, слабо вдохнула через нос и медленно прикрыла глаза. Ресницы её затрепетали, а немного очнувшиеся руки обняли бледную приятную шею. Кончики пальцев коснулись мягких, пышных чёрных волос и мраморной кожи, которая так приятна была на ощупь. Рэйчел не верила в происходящее. Мягкие, горячие губы не напирали и не двигались, но зато вкладывали всю чувственность, всю любовь, от которых рыжеволосая таяла и обмякала в бледных руках. Поцелуй был недолгим, простым, но походил на настоящий полёт. Бабочки в животе так и порхали, и это нельзя было сравнить с тем, как они порхали раньше при первых отношениях. Здесь всё казалось более живым и трепетным. Настоящим, желанным. Чувствовала ли подобное Альсина, Кросман не знала. Но она точно чувствовала от неё заботливую нежность и осторожность. Так, когда поцелуй прервался, женщина ещё немного мягко погладила подбородок воровки, после чего прижала её к себе. Рэйчел, пылая в щеках и заливаясь румянцем, спряталась носом в её плечо. Аристократка стала плавными движениями гладить её по спине, аккуратно и плавно, словно кошку. Это движение расслабило Кросман и успокоило её от воспылавших чувств. Теперь её губы поднялись в счастливой улыбке, и она радостно тихонько посмеялась, слегка взглянув на вампиршу, которая прикрыла глаза, кажется, наслаждаясь моментом. По крайней мере, Кросман хотелось так думать. Но когда янтарные глаза распахнулись и глянули на зелёные в ответ, воцарившаяся атмосфера была развеяна вместе с тишиной. — Тебе нужно принять горячую ванную, — женщина хмыкнула и прищурилась, подцепив пальцами рыжие локоны и стягивая с них резинку. — Пока точно не заболела, — Рэйчел вспыхнула, осознав, что сидит на коленях вампирши полуобнажённая. Вот почему у неё так идут мурашки! — Д-да, пожалуй… — Девушка смущённо нехотя слезла, потерев плечи и начав взглядом искать в комнате то, во что бы можно было укутаться. — Тогда пойду к себе, в комнате личной прислуги есть ванная и душ… — Мне не нравится, что ты поселилась там, — леди Димитреску недовольно поморщилась. — При этом ты смогла выбрать именно ту комнату, где обычно располагалась моя камеристка… — Рэйчел изумлённо подняла брови вверх. — Правда? Странно, что Бэлла ничего мне не сказала… — Янтарные глаза снова устремились к девушке и прищурились, смотря за тем, как та стала обуваться. — Там даже нет камина, холодно, — Кросман вздохнула и потёрла шею. — Там есть небольшая печь. Её хватает. — И всё же сейчас это не лучшее место для ночлега, не говоря уже о принятии водных процедур, — аристократка хмыкнула и прищурилась. — Как я знаю, печь ты сегодня не топила с утра, поэтому там холодно, — Рэйчел растерянно заморгала, гадая, откуда женщина могла бы знать эту информацию. — И там нет нормального шампуня или мыла. — Есть там всё… — Пробурчала рыжеволосая, наблюдая за тем, как силуэт в белом поднимается с кресла и направляется к ней. — К чему Вы ведёте? — Предлагаю тебе воспользоваться моей ванной и покоями, — спокойно ответила аристократка, складывая руки на груди. — В ванной проложены трубы с горячей водой, поэтому там хорошо сохраняется тепло, — Рэйчел изумилась такому внезапному предложению. Нет, в целом, её немного мучил холод служебной комнаты, и всё-таки она к нему привыкла… но отказываться от широкого жеста Альсины сейчас никак не хотелось. Поэтому воровка сразу кивнула, на что хозяйка замка склонилась к ней. — Хорошо. Тогда я тебя отнесу. И с этими словами женщина снова, как по традиции, подобрала рыжий комок на руки. Кросман хоть и немного засмущалась, однако скоро прижалась к аристократке и обвила её, довольно скручиваясь на её руках, словно кошка. Подобное внимание теперь для неё было настоящим мёдом, особенно учитывая, что губы всё ещё хранили вкус алой помады и желанное тепло. Все тревоги и волнения, которые укутывали душу ранее, испарялись. Рэйчел была в настоящей эйфории и наконец верила в то, что точно всё будет хорошо. Ей хотелось сейчас только одного — хорошо отдохнуть и наслаждаться осознанием, что теперь вампирша никуда не денется от неё. Странно, конечно, было понимать это, даже слишком необычно, но… после всего пережитого это казалось уже предначертанным. Воровка могла бы просто уехать, вернуться к себе, но этого не случилось. Всё-таки чувство привязанности было сильным, и неважно, связано оно было только с чёртовой непонятной магией или обычной человеческой составляющей. Роль оно играло колоссальную. Когда аристократка занесла рыжеволосую в ванную комнату, то набрала ей воду, пояснила ей, где что находилось и, приказав ей вымыться как следует, удалилась искать девушке сменную одежду. Едва женщина удалилась, Рэйчел сразу скинула с себя бельё и поспешила окунуться в горячую воду. Только сейчас она начала осознавать, как на самом деле замёрзла — ноги пробило невыносимой болью, вены загудели, и девушка с ворчанием погрузилась в тепло по шею, закрывая глаза и медленно расслабляясь. Тут же она внезапно начала чихать и, покрывшись мурашками, нырнула под воду с головой. Ванная была для неё большая, но девушка только захихикала от этого, чувствуя себя Алисой в стране чудес. В один момент она представила, как сама вампирша принимает здесь водные процедуры, и от этой фантазии внезапно вспыхнула. Господи, ну почему её преследуют такие мысли именно сейчас?! Немного успокоившись, девушка принялась за выполнение приказа от аристократки и стала первым делом намывать себе голову. Знакомый, душистый запах сразу наполнил нос, и рыжеволосая кратко улыбнулась этому, осознавая, что теперь будет точно пахнуть, как вампирша. Эта мысль наполнила её теплом, и она затем тщательнее обтирала себя мылом, принюхиваясь и совершенно не спеша в своих действиях. К тому моменту, как с водными процедурами прочти было закончено, в комнату вернулась леди Димитреску. Рэйчел встрепенулась при её приходе и снова окунулась в воду по подбородок, на что аристократка окинула её кратким взглядом. Отложив принесённый комплект нижнего белья, новое ночное одеяние, два полотенца и тапочки, женщина хмыкнула: — У тебя совершенно нет понятия чистоты. Одеваешь одно и то же днём и на ночь, и даже не решилась ни разу поменять. Поразительно, как мои дочери ещё выдержали твоё общество и не разлетелись, — покачала головой она, снова устремляя чуть хмурый взгляд на рыжеволосую. — И сколько мыла ты использовала? — Женщина прошла ближе, подцепляя перчаткой часть образовавшейся на воде пены. — Совершенно не знаешь меры… — Рэйчел вспыхнула и поджала ноги к себе, положив подбородок на колени и совершенно невинно опустив взгляд. — Просто увлеклась… А с одеждой просто привычка… Она же даже не пахнет, — Альсина усмехнулась и положила себе руку на переносицу. — То есть ты меняешь одежду, только когда она начинает источать запах? А что с простынями? Ты даже не удосужилась поправить их, не то что сменить вместе с наволочками, — аристократка цокнула языком и покачала головой, разворачиваясь. Кросман ограничилась сложением бровей в домик — подобное нравоучение уже было ей привычным. — На следующей неделе нужно будет найти служанок. Достаточно с нас занятий домашним хозяйством, — и с этим леди вышла в другую комнату. Рэйчел, выдохнув от этого, стала вылезать из ванны. — Одевайся и просуши волосы. Я тебя расчешу. — Я и сама могу… — Пробурчала недовольно рыжеволосая, быстро обтираясь полотенцем, вытирая волосы и одеваясь. Удивительно, но принесённое одеяние было ей как раз. Обычно девушка спала в принесённых Гейзенбергом своих шортах и футболке, но сейчас перед ней была прекрасная тёмно-зелёная, практически изумрудная пижама с шортами до колен и рубашки с короткими рукавами. Рэйчел удивилась тому, что подобный наряд вообще нашёлся в замке, но всё-таки залезла в него, сразу ощущая радость по нескольким причинам. Во-первых, он комфортно сидел, во-вторых, оставлял простор, в-третьих, ткань приятно обволакивала кожу. Покрутившись на месте в порыве удовольствия, девушка обула принесённые ей мягкие тапочки и вышла в покои, где её терпеливо перед зеркалом ожидала аристократка с расчёской в руках. Кинув на пришедшую заинтересованный взгляд, Альсина пробежалась по ней глазами и с любопытством спросила: — Удобно? — Кросман мигом кивнула, проходя к той ближе. — Да… Откуда это? — Леди Димитреску слабо прошлась рукой по ткани, проверяя, насколько удобно она сидит на девушке. — Заказала у Донны ещё на прошлой неделе, получила от неё сегодня днём, — женщина вздохнула и жестом показала воровке, чтобы та повернулась к ней спиной. Рэйчел хотела воспротивиться, но не стала, выполняя сказанное и в следующий момент чувствуя, как на её волосы начали что-то распылять с недовольным бормотанием. — Ты живёшь в век активного производства разных косметических товаров, но совсем о себе не заботишься… — Ну, красота для меня никогда не стояла на первом месте… — Буркнула Кросман, опуская брови. — То есть Донна ещё и одежду изготавливает в таком качестве? У неё прямо талант… — Согласна. Если бы она вышла на мировой рынок, а не оставалась бы в локальных рамках, мировая слава была бы ей обеспечена, — хмыкнула женщина, внезапно подбирая рыжеволосую за талию и придвигая её к себе ближе, чтобы ей удобнее было её расчесать. Рэйчел смутилась от этого, однако постаралась выдохнуть. — Но она слишком замкнута и не особо социальна. Ей легче работать удалённо по конкретным заказам, в частности, от меня. — Это заметно… — Пробормотала Кросман, опуская взгляд вниз на свои шорты и выдерживая небольшую паузу. — То есть Вы специально для меня за неделю заказали этот наряд, хотя планировали, что я уеду? — Аристократка промолчала на этот вопрос, то ли не считая его актуальным, то ли просто не зная, что ответить, и тогда Рэйчел слабо усмехнулась. — Как будто на память хотели что-то дать… поэтично. Но всё-таки… — Она слегка глянула на женщину краем глаза, пока та стала заплетать ей слабую косу. — Раз Харольд меня ждёт, мне действительно придётся уехать на некоторое время. Хотя бы на пару дней. Но ему тогда придётся объяснять причину моего отъезда обратно, — вампирша кинула взгляд на девушку и прищурилась, мягко отворачивая её, чтобы плетение не пошло вкривь. — На что ты намекаешь? — Рыжеволосая вздохнула. — Рассказать ему всё, как есть. Вряд ли я смогу скрыться под оправданием «мне очень понравилась Румыния, поэтому я останусь там» или «моя депрессия затянулась», — Альсина взяла со стола новую резинку и ловко стала закреплять её на конце волос. — Ты думаешь, есть вероятность, что у твоих родных не встанут волосы дыбом? Или что они вообще переживут такую новость? Особенно Нейтан, который печётся о тебе больше, чем Харольд, — Кросман, почувствовав освобождение, теперь полностью повернулась к говорящей. В груди всплеснулась капля волнения. — Ну, придётся сделать так, чтобы они пережили всё нормально, — фыркнула она, морщась и отводя взгляд в сторону окна. — Я вообще думала о том, чтобы Вы поехали со мной и лично предстали перед ними… — Леди Димитреску нахмурила брови мигом возразила, как отрезала. — Это исключено, — Рэйчел встрепенулась и с волнением перевела глаза на неё. — Почему??? Вы же представали перед людьми, даже при второй жизни, почему сейчас не можете??? — Альсина вздохнула и сложила руки на груди. — Ситуация только обострится… — Рыжеволосая несдержанно цокнула. — Да бросьте. Вы даже по телефону смогли убедить Харольда, хотя он в глаза Вас не видел. Вы умеете расположить к себе. Тем более им не обязательно знать ту часть, что Вы привидение и вампир, — Рэйчел угрюмо окинула женщину взглядом, на что та с лёгким раздражением покачала головой и задумчиво отвела взгляд в сторону. — И кем я должна предстать перед ними? Учти, что нужно связать ещё почти два месяца отъезда и ту притащенную из неоткуда машину. — Ну не знаю… — Буркнула рыжеволосая, падая на диванчик. У неё совершенно не работал мозг, а вот у Альсины, кажется, мыслительный процесс запустился как всегда во всю. Она в раздумьях потёрла пальцем подбородок и, посверлив крайне глубоким янтарём пол, пробормотала: — Можно использовать историю с поисками моих дочерей, только переделать её под реализм, — воровка сразу с любопытством устремила вспыхнувшие глаза на аристократку. — Скажем, что я написала тебе с заказом, когда узнала от взятого тобой кучера, что ты обокрала мой замок. Затем по номерам я выследила тебя, навестила дома, потребовала оплатить краденное работой, и так ты уехала со мной, попадая в неприятности, — Рэйчел аж рот открыла, услышав всё это. — А затем осталась на восстановление здесь. Причину, почему хочешь остаться, объяснишь лично. — Это… гениально… — Зелёные глаза засияли не хуже изумрудов. — Как Вы это всё придумали так просто и быстро…? — Привыкла решать задачи эффективно, — аристократка хмыкнула и поднялась со стула, а затем, помедлив, вздохнула. — Я поеду с тобой на эти выходные. Но затем мы должны быстро вернуться обратно, — рыжеволосая теперь прямо засветилась от этих слов, смотря на белый силуэт, как на божество. — Конечно… вообще без проблем, — прохрипела она, кашлянув в кулак и поднимаясь. — Спасибо Вам. Спасаете, — вампирша прищурилась и резко подобрала девушку на руки. — Я это делаю, чтобы мне было меньше головной боли, — и, не давая воровке опомниться, она вихрем понесла её обратно в спальную комнату через территорию замка. Кросман успела только пикнуть у неё на плече и спрятать лицо в ткань платья. Ну что за манера! В спальне Альсина сразу уложила рыжеволосую в кровать и укрыла её одеялом. И пока Рэйчел пыталась улечься, она уловила спокойное «приму душ и вернусь», отчего напряглась всем телом. Взгляд её напряжённо уставился на белую спину, которая мигом скрылась в проёме дверей. Неужели вампирша сегодня наконец побудет перед сном с ней? А может, она и вовсе поспит с ней? Всё это казалось каким-то сладким сном, честно. Но Кросман понимала, что не спала. Щупая приятную мягкую ткань на себе и кутаясь в огромное, знакомое одеяло, девушка чувствовала наконец полный комфорт и радость, словно скинула тяжёлую работу и имеет время на довольство в отдыхе. «Действительно не хватает только чая, сладостей и той вязаной игрушки для уюта… но она осталась в кухне…« — мелькнула детская мысль в голове. Совершенно детская и навязчивая, как будто все проблемы нормализовались сами собой и ушли на задний план. Как будто воровке снова стало 2 года, и ей совершенно не следовало думать ни о каком будущем, о своей судьбе и уж тем более о какой-то там рутине и новых отношениях. Нет. Её как переключило, стоило Димитреску ответить на её предложение попытки отношений и подарить поцелуй. Так, наверное, и работала влюблённость, кидая тебя в светлый мир, где нет места мраку. По крайне мере, на время. Или же так работал случившийся продолжительный стресс, после ухода которого ты становишься человечнее. Кто знает. Размышляя на такую высокую тему в положении завитушки, Рэйчел уже подумывала встать и взять что-то почитать, как в этот момент вернулась Альсина. Удивительно быстро вернулась, словно и не уходила, но для рыжеволосой её отсутствие почему-то показалось затянутым. Однако скоро девушка смягчилась, когда увидела, что Димитреску держала в руках ту самую вязаную игрушку, о которой зелёноглазая мельком подумала ранее. Кросман мигом подскочила, забирая мини-себя из чужих рук и крепко прижимая её к себе, издавая при этом мурчащие звуки счастья. Аристократка на миг даже застыла на месте от такой яркой реакции, после чего с хмыком покачала головой и опёрлась на тумбу, поглядывая на выглядывающее из-под одеяла рыжее нечто. Описание подходило сюда только такое. — Как маленькая… — Пробормотала женщина, тут же получая внимание ярких зелёных глазёнок и щурясь от этого. — Помню, когда-то Донна сделала мне такую же. Я отдала её дочерям, — Рэйчел одновременно умилилась услышанному, но и даже как-то расстроилась. — Прозвучало так, будто Вы не очень были рады этому подарку, — взгляд её немного растерянно забегал по уже виденному ранее тёмному ночному одеянию. Поза, в которой находилась вампирша, заставила снова запорхать итак неуспокоенные бабочки. Глаза вцепились в слегка влажные чёрные волосы, шею, руки и остановились на виднеющихся мощных бёдрах. — Конечно, ценность его духовная есть, но я не стану подобное хранить, — Рэйчел внезапно заморгала, ощутив по своему телу странную дрожь, из-за которой она сильнее натянула на себя одеяло. Когда она подняла глаза, то увидела, что янтарные камушки смотрят на неё с хмуростью, и в следующий момент женщина плавно прикрыла ноги, заставляя воровку этим простым жестом вспыхнуть и сконфузиться. Следом вампирша направилась к камину, отодвигая кресло на его законное место у стола. Пока она это делала, Кросман сделала глубокий вдох и поспешила как-то убрать повисшее неловкое молчание. — Понятно… А Вы не станете сегодня читать дочерям? — Альсина разместилась в кресле, подбирая со стола книгу. — Они сказали, что сегодня хотят заняться своими делами. Рэйчел усмехнулась услышанному. Ну да, конечно, «хотят заняться своими делами»… Скорее хотят дать этим двоим побыть вдвоём. Интересно, а они тоже украдкой шпионили за разговором? Вероятно, да. Если не Бэлла или Кассандра, то Даниэлла точно. И на гнев на матери ей всё равно. Смотря за тем, как Альсина бегает глазами по строчкам, явно ища прочитанное ею ранее, воровка расплылась в тепле. Ладно, быть может, ей следует отдать должное сёстрам. Этому вечеру действительно требуется уединение. — Леди Димитреску… — Пробормотала девушка, и аристократка повернула к ней голову. — Тогда почитаете мне вслух? Немножечко, чтобы я быстро уснула… — Янтарные глаза с блеском пробежались по воровке, но после вернулись к книге. — Сомневаюсь, что тебе понравится Гюго… Тут готика и много громоздких предложений. — Неважно. С Бэллой потом всё равно разбирать, — пробурчала рыжеволосая, слегка улыбаясь и уже шёпотом добавляя. — Мне лишь бы Ваш голос слышать… Аристократка кинула на неё краткий взгляд, явно смутившаяся услышанным откровением. Но затем, надев очки и дойдя до нужной страницы, она всё-таки принялась за чтение, больше не кидая на рыжеволосую ни одного взгляда. Но той и не было этого нужно сейчас — расслабление накрыло с головой и так. Закрывая блестящие от радости глаза, девушка даже в дрёме вкушала каждую нотку бархатного голоса, который теперь она со смелостью могла назвать любимым и родным. Без боязни как-то соврать себе или преувеличений. Как она упала в эту нёгу, ей самой непонятно, но раз она здесь, то и не стоит пытаться вырываться куда-то обратно. Так думала девушка, пропадая от охватившего её тепла и хрипловатого, вещающего об совершенно неромантичных вещах голоса. С этим она действительно уснула быстро и мягко, больше не мучаясь никакими мыслями. Пускай бабочка ест держащий её мёд, пока он сладок. Он её всё равно погубит. Продолжение следует…