Сказка пришедшей весны

По приезде в замок обстановка стала снова типично-бытовой, начиная с самого заезда. Удивительно, но нанятый водитель довёз дам прямиком до самых ворот замка, пока у него была такая возможность. Рэйчел опасалась, конечно, позволять ему вообще прослеживать этот маршрут, однако вскоре успокоилась, решив довериться Димитреску и, самое главное, Харольду. У ворот замка дам встретили сёстры, которые тут же кинулись обниматься с Альсиной. Кросман же, сонливая и без сил, стала вытаскивать коробки. Стоило, конечно, позвать для этого Карла, но воровка подумала, что быстрее занесёт всё в замок сама, чем дождётся его. К тому же ей стал помогать водитель, который, кажется, начинал уже чувствовать дискомфорт от окружающей его местности. Да и не только местности, поскольку сёстры смотрели на него дико голодными глазами. Альсина, на удивление, их не держала, однако вот сама Рэйчел поспешила проводить бедного мужчину, чтобы тот не попал под серпы. Она не станет предавать людей Харольда. Даже ради сестёр, которые изголодались по нормальной крови. Сама их накормит. После уезда водителя сёстры стали помогать девушке перетаскивать коробки в её комнату. Честно говоря, занятие было не из приятных, однако никто не жаловался. Даже Димитреску решила взять пару коробок и быстро перенестись с ними, хотя крови она в этот раз не пила. Да и вообще Рэйчел большую часть пути спала, и максимум, на что была способна — слушать музыку. Конечно, аристократка пыталась её как-то расшевелить даже игрой в слова или разговорами, но девушка в итоге всё равно притихала, переваривая разлуку. От женщины она почти зато не отлипала, и либо лежала у неё на коленях, либо сидела рядом, покусывая собранную Нейтаном еду. И то каждый надкус наводил ещё большую тоску. Кстати, стоит сказать, что Чарльз достаточно нормально перенёс поездку. Кросман периодически давала ему выйти из переноски, чтобы он мог размяться, покушать и попить воды, но тот строго оставался около своего убежища. Глаза его пристально следили за Димитреску, будто ожидая, что вот-вот та сотворит что-то опасное, от чего придётся защищаться. Рэйчел это забавило, но она старалась успокоить котика, который в итоге решил вместо стресса больше спать. Ну или его просто укачивало — тоже был вполне возможный вариант. Всё-таки для этого рыжего создания это первая поездка прямо на машине… но в целом, какая разница, где видеть сновидения? Свернулся калачиком себе и всё. Любое место подойдёт. А вот когда путешественники вернулись к замку… Начались проблемы. Кросман, конечно, первым делом потащила в замок в свою комнату не коробки, а кота. Однако это не спасло пушистого зверька от лишнего внимания со стороны сестёр, которые явно не ждали его увидеть. И если Бэлла уже была знакома с пушистым хвостиком и отнеслась вполне нейтрально к его приезду, то вот Кассандра и Даниэлла отреагировали достаточно… сумбурно. Сначала в дело, очевидно, включилась младшенькая — она мигом остановила Рэйчел, начав с любопытством разглядывать питомца через решётку. Воровка такого внимания немного испугалась, мгновенно прикрывая переноску пледом и уходя мимо художницы, однако та вместо какой-то агрессии стала внезапно проявлять сильное детское умиление, слёзно умоляя дать ей познакомиться ближе с зверьком. Кросман этому сильно удивилась, хотя, впрочем, должна была подобное предвидеть. Охотница не была в таком уж сильном восторге, хотя и довольства не показала. Отнеслась холоднее, но терпимо. Агрессии нет, это главное. Только Бэлла мягко заявила одно важное правило — никаких погромов и беспорядков из-за этого лохматого чудовища, чтобы был глаз да глаз за ним. Кросман пришлось дать своё крепкое слово, хотя она сомневалась, от кого теперь беспорядка будет больше — от Даниэллы или самого кота. Кстати, художница всё-таки выпытала у Рэйчел разрешение познакомиться с котиком чуть позже, когда тот освоиться хотя бы в комнате девушки. Ну а куда было деваться? Когда же вещи в комнате наконец были расставлены, а кот выпущен из переноски в пределе спальни, рыжеволосая с выдохом первым делом отправилась на кухню, чтобы перекусить что-то нормальное. В поездке, конечно, были остановки и на туалет, и на еду, но девушка особо в этот раз не желала есть, пребывая будто в каком-то летаргическом сне. Только вампирша и вынуждала её хотя бы выпить чай с булкой. Но это был максимум, на который рыжеволосой согласилась два раза за день. Утром она не завтракала, вот поэтому сейчас и накинулась на приготовления нормального завтрака, который благо был ей доступен благодаря оставшимся ранее продуктам. Ну а после подкрепления девушка зарылась в своей комнате, чтобы принять душ и отдохнуть. Благо её никто особо не останавливал, а кот даже одобрял её идею, уснув с ней вместе в своей новой большой кровати, пускай и холодноватой из-за не недолго топившегося очага. А по пробуждению девушка поняла, что установившийся ранее быт продолжился. Всё те же занятия с сёстрами, разбор вещей, мысли об улучшении замка… простые дела. Только освоение Чарльза на территории замка под контролем Даниэллы что-то разнообразил. Кот теперь спокойно мог ходить в главный зал, на кухню, в библиотеку и внутренний двор, где делал свои дела и просто гулял на солнышке. Но куда-то дальше выходить он не собирался, да и пока что всё равно всего боялся, особенно хозяйку замка. Однако невзирая на эту, казалось бы, милую и мягкую ситуацию, Рэйчел ощущала, что из-за всей подобной отвлечённой рутины сказка закрывалась назад, не успев и начаться. И дело было не сколько в привычном режиме, который на самом деле ничуть не надоедал с таким ярким поведением сестёр и их живостью. Дело было в отсутствии главной причины, почему Кросман решила остаться здесь, помимо образования и другой деятельности. Не хватало искр, не хватало трепета, новшества. Всё было слишком спокойным и обычным. Чего-то не хватало. Казалось, что ранние опасения Альсины, поднимаемые ею во время разъяснения отношений в её спальне, сбывались. Женщина действительно меньше давала ласок, чем хотелось бы Кросман и, невзирая на просьбу рыжеволосой не искать способа для воскрешения, всё равно куда-то пропадала на целый день. Рэйчел тосковала и с нетерпением ждала всегда каждого вечера, чтобы увидеть любимое лицо, услышать бархатный голос, ощутить объятия, а иногда и даже поцелуй, если повезёт. И то эти мгновения были мгновениями, а просто молчаливое нахождение с Альсиной длилось максимум час, ведь засыпать воровке приходилось уже у себя из-за отсутствия приглашения от аристократки. Несомненно, рыжеволосая могла бы побунтовать, но она понимала, что мало чем это поможет. Её же предупреждали, так? Да и кто сказал, что всё сразу завертится-закрутится? Нужно набраться терпения и идти ко всему мелкими шагами. Но хоть какое-то разнообразие в её укладе жизни всё-таки случилось. Так девушка, проснувшись как-то в субботу и увидев хорошую весеннюю погоду, решила отвлечься от привычного не очень радующего ритма и отправиться на фабрику к Карлу. Нужно было принести ему некоторые вещи, спросить его о зарядке аккумулятора, да и вообще посмотреть на его жильё. Понятное дело, с Альсиной девушка этот вопрос не обсудила вечером, но зато посоветовалась насчёт этого с сёстрами. Провожатой решила стать Кассандра, во-первых, чтобы не отрывать сестёр от тёплого дома, а во-вторых, чтобы объяснить Кросман главные ориентиры в деревне. — Карты нормальной нет, так что тебе придётся всё хорошо запоминать сразу. Но думаю, у тебя путаницы быть не должно, — хмыкнула охотница, окидывая спутницу спокойным взглядом. Рыжеволосая подумала, что та намекала на её воровское ориентирование, и это её в какой-то степени польстило. Однако когда Касс вывела девушку из замка и провела её к центру, от которого шли четыре дороги к домам лордов, Кросман осознала, что вряд ли в словах шатенки была хоть капля комплимента — потеряться здесь даже дурак не смог бы. Здесь же Кросман обратила внимание на то, что на воротах были символы крыльев, и, кажется, только они определяли, какая территория кому принадлежит. «Но всё же стоит попросить Карла сделать таблички для тебя…» — пробормотала охотница, ведя девушку в сторону фабрики. В целом, это была хорошая заметка. Может, Рэйчел и сама этим займётся… ну, как только научится сначала в замке ориентироваться хотя бы. Спуск к фабрике Карла был любопытен. Это был настоящий лифт, который Карл, кажется, сделал по типу того, что стоял в замке справа от главного входа. Кассандра сказала, что раньше здесь всё было по-другому, но уточнять момент не стала, сообщив только, что от лифта можно каким-то образом выйти обратно в замок, в крыло слуг, с которого Рэйчел залезала ранее в здание. Кросман, конечно, удивилась этому факту, однако решила потом проверить его сама. Когда они спустились красиво по лифту, перед ними предстал вид на красивый, огромный мост, проложенный через реку. Он отличался от того, что девушки приходили ранее, и был гораздо могущественнее. Да и река здесь текла гораздо мощнее, буквально оглушая Рэйчел и завораживая её своим сиянием на солнце. А как красиво выглядел издалека вид на фабрику! Загляденье, хотя и совсем не для этой местности рядом с замком. Кассандра также на мосту показала девушке слева вид на дамбу, откуда уже начиналась территория Моро. — Там всё затоплено и склизко… Не думаю, что тебе захочется туда пойти. Ну и дом Донны ты без труда найдёшь, думаю, — хмыкнула шатенка, удаляясь дальше по мосту с коробкой в руках. Рэйчел, поражённо заморгав, кинулась вслед за ней, чуть не поскальзываясь. — На первый взгляд я и не думала, что тут настолько дивные края, — пробормотала впечатлёно она, посматривая теперь на нужное ей здание. — И как вы скрываете такую красоту от чужих глаз? Неужели никто в Румынии не желает это всё выкупить? — Только пускай сунутся — и пойдут нам на обед, — фыркнула Кассандра с нетерпением в голосе. Рэйчел неловко улыбнулась этому заявлению, заметив пару мух, что залетали около неё. Кажется, на шатенку снова находил нетерпимый голод, хотя рыжеволосая после приезда давала ей и сёстрам своей разбавленной крови в вине. Но этого было, очевидно, мало для них. — Обещаю, скоро выберусь в город и найду точку, откуда смогу доставлять вам донорскую кровь, — заявила мягко рыжеволосая, когда они наконец подошли к зданию фабрики. Мухи издали жужжание, а затем улеглись обратно в тело хозяйки, которая уже нахмурила брови. — Это твоё «скоро» лучше поторопить, пока тебя саму не высосали до дна… — Шатенка молча нажала на какую-то кнопку на двери, походящую на звонок. Рэйчел удивлённо вскинула брови вверх. Какие технологии! — А он нас может не услышать…? — Пробормотала рыжеволосая, окинув взглядом здание. — Он эту кнопку специально для нас сделал. Мама всё-таки тут часто захаживала в последнее время, а ему надоело, что она врывается без предупреждения… — Не успела охотница договорить эту фразу, как вдруг над её головой прогремел мужской недовольный голос: — Ну кто там, господи… — Камера, висящая прямо над входом, загорелась красной точкой. — О, какие люди! Блудница вернулась, — Рэйчел тут же вспыхнула в лёгком раздражении. — Не называй меня так, — буркнула она, смягчаясь. — Я тут тебе технику свою из дома принесла. Приставка, бытовуха… заберёшь? Половина ещё, правда, в замке, но думаю, ты потом заскочишь. Там холодильник, телевизор, микроволновка… — Ооо, ништяк, а то мне надоело на хламе выживать. Заходите. Двери перед дамами мигом раскрылись в пригласительном жесте. Кассандра как-то нервно усмехнулась этому, но затем роем последовала в нужное помещение, уже наверняка чётко зная, где что находилось. Рэйчел же, растерявшись, кинулась пулей за ней, теряясь в многочисленных коридорах, которые были очень похожи друг на друга. «Вот где карта и таблички действительно нужны…» — хмыкнула про себя девушка, окидывая уже осыпавшиеся стены, какие-то трубы, полки, сетки… всё это, конечно, сильно подходило под фабрику. Однако Рэйчел не представляла, как в таком скоплении барахла и в такой пыли мог жить Карл. Неуютно вообще! Даже когда Кассандра привела воровку, видимо, в рабочий кабинет, ощущение дискомфорта не исчезло. Запах пыли, масла, трубы, кирпичи, отвратительное освещение, как в подвале, совершенно некрасивые столы, коробки. Господи, как Альсина вообще могла находиться здесь??? Но, кажется, владельцу этого места было более, чем нормально. Он спокойно сидел за одним из столов, что располагался посередине у дальней стены напротив входа. Перед ним на какой-то доске висели многочисленные бумажки и чертежи, а на самом столе царил бардак в виде инструментов, листовок, тряпок. Рядом по традиции стояла бутылка какого-то алкоголя и уже наполовину опустошённая рюмка. Да уж, типичная рабочая атмосфера. Только какие-то книги да играющее радио сглаживали атмосферу, делая её немного уютнее. — Куда это ставить? — Первым делом спросила Кассандра с пренебрежением, хмуро смотря на затылок Карла. Тот сразу же обернулся и махнул рукой в сторону стола, стоящего справа от него. — Туда, — средняя дочь Димитреску мигом оказалась там и отставила коробку туда, выдыхая. Рэйчел последовала её примеру. — Сама доберёшься потом обратно? — Да, конечно. Спасибо, — шатенка окинула воровку спокойным взглядом, затем кратко окинула механика и растворилась в рое мух. Когда фабрика снова погрузилась в тишину, Рэйчел прошла к Карлу, с любопытством рассматривая его чертежи. Мужчина, заметив повышенное внимание гостьи, решил оторваться от работы и своей магией металла выключил радио. — Над чем ты работаешь? — Пытаюсь придумать, как снова оживить железки… — Пробормотал Гейзенберг, потягиваясь и поднимаясь. — Но ты вряд ли что-то поймёшь, поэтому не забивай себе голову, — с этими словами он прошёл к принесённым коробкам, начав разглядывать принесённое добро. Рэйчел растерянно поморгала. — Ну… допустим… — Пробормотала она, задумчиво облокачиваясь на стол. — А как же проект «воскрешение»? — Карл вздохнул и махнул рукой. — В паузе. Это ты надоумила Альсину бросить участие? — Он повернулся к девушке полностью, складывая руки на груди. Вид его был не очень довольный, отчего девушке стало немного неспокойно. — Я просто объяснила ей, что воскрешение будет вам в убыток, — проговорила она как можно спокойней, на что механик звонко цокнул. — Понятно, откуда эти мысли… — Мужчина хмыкнул и прошёл к столу, подбирая стеклянную бутылку и рюмку. — И в итоге ты решила остаться в этом Адище… У зада большой суки… — Рэйчел вздрогнула от этих высказываний и немного раздражённо стрельнула взглядом на говорящего. — Решила. Ты недоволен, я вижу, но это моё решение, — Карл усмехнулся и покачал головой, разводя руки в стороны. — И ты совершила огромную ошибку, потому что здесь ты нормальной жизни не получишь, — Кросман напряглась и слегка опустила голову. — Особенно с Альсиной. Она не станет тебя подпускать ближе, чем ты хочешь и чего требуют отношения. — С чего ты взял? — Девушка ощутила, словно внутри неё заплясала язва. — Всё придёт со временем, — На это повелитель металла внезапно рассмеялся. Его смех в таком маленьком пространстве оглушил Кросман. Где-то даже отдалось эхо, которое пробивало рыжеволосую до мурашек. — Со временем? Да, когда тебе станет 40, тогда что-то и двинется, потому что ты тоже станешь уже умирать, — мужчина усмехнулся и спокойно отпил янтарную жидкость из рюмки. Рэйчел сконфузилась в непонимании. — Ты можешь ждать её раскрытия вечно. Но нормальными отношениями тут не будет пахнуть, поверь. У вас, конечно, близкая связь, но тебе наверняка хочется большего, — воровка впилась пальцами в край стола, совершенно сбитая с толку внезапно выплывшем разговором. — Кстати, как Нейтан отреагировал на это всё? Мне не довелось услышать ничего толкового, — воровка поморщилась, а затем, сделав глубокий вдох и выдох, пробормотала: — Очень трепетно. Мне кажется, для него это было… травматично… — Карл усмехнулся и покачал головой, достав папиросу и задымив. — Как и полагается тому, кто очень привязан к человеку… — Кросман напряглась от этих двусмысленных слов и нахмурила брови. — Что ты пьёшь такого, что тебя так разнесло? — Извиняй, я просто предупреждаю тебя, — мужчина пожал плечами и ухмыльнулся. — Ладно, ты ещё чего-то хотела? Аккумулятор зарядить? Сейчас сделаю, подожди. Кстати, ты собираешься в город? Я тебе дам список и денег, купишь мне там кое-что… На этом встреча в целом и закончилась. Кросман ещё обговорила с Карлом момент насчёт полного восстановления замка, на что тот согласился начать работу с понедельника, когда будет более-менее нормальная погода. Это очень воодушевляло, и девушка уже мысленно представляла, как будет выглядеть замок после всех его реконструкций. Как же уютно будет в нём находиться летом! Это точно порадует семью Димитреску. Вернуться в замок Рэйчел попробовала через короткий проход, который ранее упомянула Кассандра. Если честно, ей было не очень комфортно идти по каким-то пещерам и подвалам, однако когда она вышла на уже знакомый угол к полуразрушенному крылу прислуги, то расслабилась. Ей было любопытно, зачем вообще нужно было делать столько проходов, однако после самого замка и фабрики она уже не надеялась найти ответа. Есть и есть, пускай будет. Придаёт таинственности. Весь оставшийся день Рэйчел провела в мыслях о сказанных Карлом словах. Несомненно, они оставили осадок на душе и заставили включиться тревожность. Девушка снова летала в облаках, хмурилась, не способна была нормально сосредоточиться на чтении… в общем, повторялось всё то же, что творилось ранее до откровения с Димитреску. Кросман думала попробовать это обсудить с кем-то из сестёр, однако скоро поняла, что это будет плохая идея. Хотя Бэлла в итоге спросила, что так гложет девушку, и, узнав причину в виде ступора с Альсиной, предложила ей самой дальше проявлять инициативу, а не ждать чего-то от вампирши. Рыжеволосая от такого прямого совета, конечно, немного удивилась, однако согласилась с ним. Альсина явно считала всю ситуацию каким-то дополнением, но следовало ей напомнить, что это не так. Раз она не может сама уделить внимание на воровку, так значит девушка сама её побудит это сделать. Нужно лишь найти повод. Только вот вечером весь энтузиазм вблизи аристократки улетучился. Рэйчел хоть и ждала её в спальне с целью как-то может получить больше ласок и продлить разговор, однако едва вампирша зашла, как у девушки на смену уверенности пришла скованность. Она смотрела на Альсину, которая спокойно расположилась в кресле у стола, и не могла сделать ни шагу к ней. Волнение забилось в груди как цунами, вызывая самые мрачные мысли. Как такая мошка, как Кросман, вообще может быть подле этой величественной женщины и ещё что-то требовать от неё? Было ощущение, что сейчас вся власть в отношениях была только у аристократки, и только от неё зависело, как дальше пойдёт развитие. Но разве воровка не может нажать пару рычажков, чтобы подтолкнуть её? У неё разве нет частичной власти над этим гордым созданием? Переубеждая и поддерживая себя таким образом, девушка всё-таки скользнула к белому силуэту, размещаясь к ней рядом на подлокотник. Вампирша кинула на неё краткий спокойный взгляд, прежде чем снова не стала просматривать бумаги на столе. Кажется, женщина активно готовила заключение договоров с некоторыми поставщиками вин. Этим она и занималась после приезда: получила список от Герцога по письму, обзванивала знакомые ей фирмы, знакомых ей людей… в общем, налаживала всё, как могла. Это занятие казалось простым и незначительным, ведь с Димитреску до этого много кто вёл продажу и работу, однако за прошедшее время произошло много изменений в начальствах и приоритетах, из-за чего потенциальных покупателей стало меньше. К тому же ещё огромным грузом висел вопрос о возможных слугах, которые должны будут в ближайшее время заняться виноградниками. Это дело отнимало ещё больше сил и времени. Обо всём этом Рэйчел узнала ещё пару дней назад, и ей было тяжело смотреть на женщину, которая, казалось, из огня прыгнула прямиком в полымя. — На какой-то из недель должны будут приехать две служанки… — Вздохнула аристократка, слегка встряхивая волосы. — Они из Франции, поэтому придётся с ними помучиться, — Кросман удивлённо подняла брови вверх. — Аж оттуда? Интересно… Надеюсь, не от Камиллы? — Девушка усмехнулась, и Альсина кинула на неё хмурый взгляд. — Поняла. Простите, сегодня была у Карла, он меня, кажется, раззадорил… — Вот как. И что же ты там делала, изволь спросить? — Димитреску сложила руки на груди и прищурилась. В её янтарных глазах, кажется, сверкнули искры, и от этого по спине Кросман прошли мурашки. — Занесла ему коробки с техникой. А ещё договорилась с ним о восстановлении передней территории замка, — пробормотала девушка, опуская взгляд в пол и чувствуя, как последние остатки уверенности пропадают под слегка строгими нотками бархатного голоса. — Передней территории? — Женщина потёрла подбородок в задумчивости. — Там придётся вдоволь намучиться, — Кросман медленно кивнула. — Ну, потихоньку начнём, вместе управимся, тем более у него вроде оборудование есть, — девушка поводила пальцем по обивке кресла. — Кстати, я завтра собираюсь в город, — Альсина вскинула бровь вверх. — Хочу осмотреться получше, да и прикупить вещи для Карла. Вам что-то нужно? — Чернила заканчиваются и бумага. Тогда сегодня при чтении спрошу у дочерей, не нужно ли им что-то самим, — Димитреску достала мундштук, делая затяжку. — Одна доедешь? — Надеюсь, да, — рыжеволосая слабо улыбнулась, зачарованно смотря за тем, как дым выходит из алых уст. — На такси пулей доберусь. Я же теперь немного знаю Румынский, — Альсина закатила глаза. — Ключевое слово «немного». Разговор так и закончился. Скоро в комнату влетели жаждущие вечернего чтения сёстры, Альсина переключила своё внимание, ну и Кросман снова ушла из-за её поля зрения. Девушка досадовала на это, однако воспротивиться не посмела. По крайней мере, сейчас. В потоке завертевшихся мыслей она даже не слушала то, что читала аристократка, а ночью практически не спала от волнения. Требовалось придумать, как мягко привлечь внимание Димитреску. Да и вообще, почему она так отстранена? Разве в ней не должна кипеть страсть? Вампирский голод? Рэйчел терялась от этих тяжёлых размышлений. Единственное, что она чётко видела, так это стену, которую снова воздвигала аристократка из-за каких-то собственных опасений. Ну и рыжеволосой, конечно, требовалось эту стену перелезть, как в самых прекрасных романтических историях. Поездка в ближайший город послужила достаточно хорошим способом развеяться. Поначалу девушка опасалась того, что она не сможет даже заказать такси из-за нестандартности местоположения, однако с помощью Бэллы эта проблема была решена. Блондинка дала ей ориентировки и даже небольшую карту, которую она, кажется, хранила ранее у себя. На ней были показаны все важные точки города, которыми ранее пользовались слуги при закупке продуктов. Помимо этого старшая дочь Димитреску поделилась с воровкой списком вещей, которые требовались как и Донне, так и ей с сёстрами. Деньги она тоже дала в конверте, подметив, что оставшуюся часть ей можно потратить на свои нужды — так распорядилась Димитреску. Рэйчел засмущалась от такой щедрости, посматривая с любопытством на данный ей мешочек. В её голове сразу засела мысль, что всё она должна будет потратить с умом, чтобы сберечь что-то на следующие поездки. Только сёстры сразу заявили, чтобы она покупала вещи тех фирм, которые указаны в списках. Лучше пускай всё будет дорого, но качественно. Кросман не стала спорить. Сориентироваться по карте у девушки вышло лучше, чем она ожидала, как и в поиске номеров такси. Правда, с ценами пришлось разбираться только на практике, но рыжеволосая просто шла от принципа — чем ниже, тем лучше. Это хорошо, что Бэлла обучила её, как нормально назвать нужный адрес и примерно свой адрес, иначе бы девушка точно пошла пешком. С языковой шаблонной базой можно было хоть как-то работать. Кстати, до города было примерно тридцать минут пути, если ехать без пробок. Сам городок не был каким-то большим или значимым, скорее походил по типу на тот, в котором путники когда-то останавливались в Норвегии. Так же небольшое количество жителей, простые европейские дома, нет шоссе — в общем, по виду типичный американский городок. Сориентироваться здесь оказалось даже очень просто, и Рэйчел сразу по порядку набрала все нужные ей товары, которые стоили достаточно недёшево. Кросман только и делала, что отдавала бумажные купюры, а получала какую-то мелочь, которую потом скапливала на свои нужды. Каждую покупку нужно было рассчитывать, особенно когда дело дошло до продуктов. Однако когда дело дошло до заказа Альсины и Кросман стала искать стержни с чернилами для ручки, воровка поняла, что все её расчёты полетели к чёрту. И дело даже не в самом заказе Димитреску, нет. Рыжеволосая просто увидела очень красивые и изысканные ручки, блокноты и прочую рабочую ерунду, которую ей непременно захотелось купить. И даже сколько не себе, сколько самой аристократке. Она прекрасно помнила, что у женщины уже была тёмная красивая ручка с золотой обивкой, и понимала, что вряд ли замена так будет важна ей. Однако мысль покупки забилась в мозгу, как настойчивый дрозд, тем более что перед девушкой предстал красивый набор из золотой ручки с красивыми узорами, несколькими сменными наконечниками, подставкой и небольшой чернильницей. Ещё и всё в красивой коробке! Да и цена, вроде, не была такая кусучая. Тогда девушка с колебанием решительно ушла из отдела канцтоваров, не решившись на желанную ею покупку, однако скоро, обдумав всё ещё раз, возвратилась и схватила эту проклятую коробку. Обойдётся без сладкого, ничего. Похудеет. Если Альсина не возьмёт её — сама заберёт. После всех покупок девушка осмотрела по карте весь город, глянула на требуемые по объявлениям вакансии около магазинов, а затем, найдя и больницы, стала думать, каким боком ей бы провернуть всю желанную ею аферу. Вообще по-хорошему этим бы могла заняться сама Альсина, раз её семье так нужна кровь… Но Рэйчел сама ляпнула, что готова заняться всем самостоятельно, а значит, ей и разбираться. Должна же она хоть что-то доказать семье Димитреску, а не тыкать им и не висеть у них на шее! Воровка рассуждала, что точно где-то в этом городке есть нелегальщина, как и везде. И возможно, если девушка найдёт человека, схожего с её интересами, ей удастся его разговорить его на небольшую сделку. А где таких искать? Правильно, в самых бедных районах, где-нибудь вдалеке. Конечно, лучше всего стоило уехать в город покрупнее, но девушка решила попытать удачу здесь. И довольно удобным способом. Так она отправилась расспрашивать продавца магазина о предлагаемой вакансии. На ломанном английском она узнала всё о требованиях, закинула удочку о том, что возможно придёт работать, затем расспросила о наиболее дешёвых районах, где она могла бы приобрести недвижимость под предлогом недавнего переезда… в общем, более-менее разболтала продавца. Его звали классически Стефаном, на вид ему было где-то 25-26 лет. Он имел хорошее образование благодаря благополучной семье, поэтому и более-менее знал английский. Как оказалось, магазином вообще заведовал его отец, но он просто хотел помогать ему, чем мог, поэтому и работал здесь. Кросман, конечно, не ожидала такой откровенной истории, однако даже порадовалась ей, ведь благодаря этому она могла проще представиться перед директором со своими требованиями. Так было обговорено, что девушка может работать два раза в неделю, где её потом будет сменять Стефан. От неё требовалось только расставлять товар и вести какие-то подсчёты привезённого товара, что будет отнимать много сил, однако зато она сможет уходить раньше, как только закончит со всем. Да, зарплата будет не самая лучшая, но этого девушке будет вполне хватать на еду. За остальное и так распоряжается Димитреску, хотя рыжеволосая очень сомневалась, что к ней и Карлу приходят хоть какие-то счета за ту же землю или водопровод. Так девушка убила двух мух разом — обеспечила себе временную работу до нормального восстановления замка, а также разузнала о возможных районах, где таились её румынские коллеги. Как-нибудь на неделе она обязательно нагрянет сюда ещё раз, чтобы произвести поиски, но пока что её тянуло в замок, где ей требовалось отдать всё купленное и рассказать о своей новой должности. Сёстры со скептицизмом отнеслись к находке девушки. Кассандра настаивала, что Рэйчел не продержится на этой должности даже с её доступным графиком из-за не совсем крепкого здоровья, Бэлла соглашалась с ней, ну а Даниэлла и вовсе заявила, что от должности будет больше убытков, чем проку, и лучше бы девушка занялась семейным бизнесом. Рыжеволосую такие суждения даже обидели, и она чуть ли не с фырком вручила сёстрам все покупки и ушла от них в сторону спальни Димитреску. Поживём — увидим! Так у девушки будут хоть какие-то деньги на себя, пока в замок не приедут слуги и винодельный бизнес снова не запустится. Да и вообще, лучше так, чем совсем никак. Благодаря работе постепенно узнает больше о жизни в Румынии, о людях там… тоже хорошо. Будет применять теорию на практике, язык свой разовьёт. Одни плюсы. Когда Альсина вернулась домой, Рэйчел сразу рассказала ей о своей работе, смотря на неё крайне щенячьими глазами в надежде, что услышит от неё хоть каплю одобрения. Однако аристократка сразу поморщилась, окинула девушку скептическим взглядом один раз, потом второй, и, словно она услышала что-то бредовое, с молчанием села за стол. Это было настоящее фаталити для рыжеволосой. «Что ж… Яблоко от яблони недалеко падает…» — пробурчала воровка в мыслях, с любопытством наблюдая за тем, как янтарные глаза сразу цепляются за лежащую на столе коробку и слегка вздрагивают. Это казалось хорошим знаком. Кросман приподняла уголки губ вверх и затаила дыхание в ожидании дальнейшей реакции. Димитреску, отойдя от замешательства, аккуратно подобрала коробку в руки и приоткрыла её, вглядываясь в её содержимое. А затем, увидев блестящую при свечах ручку, женщина отложила крышку в сторону и подобрала интересующий её предмет, осматривая его со всех сторон, словно какую-то диковинку. Рэйчел прямо растаяла от этой сцены. — Я увидела её в отделе канцелярии… — Усмехнулась она, отводя взгляд на носки своих туфель. — Долго думала, стоит ли купить, ну а потом просто взяла, решив, что под Вас она очень подойдёт, — Альсина теперь с задумчивостью повернулась к девушке, окидывая её странным, смешанным взглядом. — Вам нравится…? — Вампирша помолчала, снимая колпачок и осматривая наконечник. — Это, конечно, не антиквариат, но… — Женщина чуть усмехнулась и отложила ручку назад. — Вполне красиво, — воровка расплылась в улыбке, замечая, как алые уголки губ ответно приподнялись вверх. — Рада слышать, — рыжеволосая посмеялась и потёрла шею, присаживаясь на край кровати. — Я переживала, что Вы сочтёте это ненужным, так как у Вас уже есть ручка… — Альсина взяла свою чёрную ручку со стола и слабо хмыкнула, откладывая её в сторону и подбирая новую. — Есть. Досталась от семьи, — женщина сделала пару красивых зарисовок на ненужном клочке бумаги и удовлетворённо качнула головой. — Но эта мне нравится больше. Люблю золото, — Кросман прямо загорелась радостью от этих слов. Господи, как мёд на душу! — Но насколько я помню, у тебя самой своей ручки до сих пор нет, — Кросман растерянно поморгала и кивнула. — Тем более каллиграфической. — Нет. Бэлла пыталась меня научить писать с помощью неё, но я потребовала обычную, — пробормотала девушка, задрыгав ногами. Альсина кивнула и осторожно выдвинула один ящик стола. Рэйчел застыла, пытаясь разглядеть его содержимое, однако в следующий момент раскрыла рот, увидев, как Димитреску достала оттуда ещё одну маленькую коробку. — До начала краха всей деревни я писала ручкой, которую мне подарила Миранда, — женщина раскрыла коробку и осторожно пальцами подцепила упоминаемый ею предмет. То, что подарок был совершён именно Матерью, было заметно сразу по огромному чёрному острому перу, украшающему ручку от золотистого, красивого основания. — Но когда обид стало достаточно много, я заменила ручку на ту, которую использую сейчас, — Рэйчел подобрала протягиваемую письменную принадлежность и с слегка болезненным трепетом стала её разглядывать внимательнее. Внутри сразу забилась боль от неприятных воспоминаний. — Но теперь я думаю, что отдам её тебе, чтобы ты тоже научилась каллиграфическому письму. Попроси Кассандру найти тебе перо сороки, где-то в охотничьей комнате оно должно быть. А это сожги, — Кросман в изумлении уставилась на Альсину и тут же в беззвучном выдохе опустила плечи, когда увидела, что на алых устах блистала мягкая, лёгкая улыбка. Хоть и слабая, но такая искренняя, такая тёплая, заставляющая сердце забиться чаще в восхищении. — Это… Большая честь для меня… — Хрипло пробормотала девушка первое, что ей пришло в голову, тут же слегка краснея от своей глупости и откладывая временно ручку на стол рядом с недавно купленной. — Спасибо Вам большое. Уверена, с этой ручкой я точно терпеливо буду обучаться каллиграфии, — следом она с улыбкой сделала пару шагов к женщине и мягко, аккуратно её обняла. Альсина не стала сопротивляться и осторожно обняла девушку в ответ, проводя рукой сначала по рыжим локонам, а затем и по хрупкой спине. Кросман еле удержала вздох внутри себя — настолько чувствительны сейчас были объятия и касания. — Надеюсь, Бэлле хватит на тебя терпения… — Усмехнулась аристократка удивительно спокойно, на что Рэйчел слегка посмеялась. — Надеюсь. Хотя знаете, из-за голода она с сёстрами становится всё более раздражимой… — И это была сущая правда. Пускай занятия и проходили в обычном режиме, однако Кросман всё больше замечала, что сёстры часто срываются по пустякам, иногда ворчат друг на друга и порой даже витают в облаках, смотря на девушку крайне тяжёлым взглядом. Девушка осознавала, что им очень хотелось крови, и поэтому даже старалась сокращать их занятия, особенно с Даниэллой. С ней она чувствовала себя наиболее не в безопасности — настолько безумно сверкали её и без того горящие глаза, практически как у Бэллы в Оксфороде. Вдобавок ещё и мухи постоянно садились на девушку, перебирая лапками в явном стремлении погрызть плоть, что тем более вынуждало девушку спешно уходить в другую комнату. услышанный комментарий Димитреску издала странный смешок. — Они вчера просились выйти на охоту в город, как было раньше. Я сказала им пока что потерпеть… — Она слегка отстранилась и как-то демонстративно стала перебирать пальцами по подлокотнику кресла. Глаза её приняли тигриный оттенок и пристально вцепились в лицо воровки. — Однако их терпения не хватит надолго, Рэйчел. Как и моего, — Кросман вздрогнула, когда аристократка подобрала её руку, слегка проводя когтём вдоль предплечья. По телу пошла неприятная дрожь. — Я уже наметила, как решить эту проблему… — Пробормотала она с лёгким хрипом, холодея внутри. — На этой неделе постараюсь выбить для вас кровь, хоть какую-то… — Женщина хмыкнула. — Только осторожно, нам не нужны лишние проблемы. Пока что отдашь свою кровь для вина. За ночь восстановишься. Кросман не стала противиться этому утверждению. Будь у неё возможность, она бы отдала всю себя, лишь бы успокоить семью Димитреску. Когда она вечером смотрела за тем, с какой сладостью сёстры вкушают каждый глоток единственной бутылки вина с разбавленной кровью, всё внутри неё болезненно сжималось. Стремление помочь увеличивалось в несколько раз, и девушка даже контролировать и осознавать это не могла. Она просто делала то, что могла, лишь на миг осознавая, что осталась в этом замке не зря и не только для самопознания. На следующий день Кросман прямо перед работой отправилась в отмеченные ею районы для поиска возможного поставщика крови. Вообще девушка понимала, что её работа может и не увенчаться успехом, но на этот случай планировала заняться вербовкой доноров самостоятельно. Обходя старые потрёпанные домишки с кучей мусора, пронзительной тишиной и безлюдностью, Рэйчел внимательно осматривалась, пытаясь найти хоть какие-то детали, напоминающих бы ей чёрный рынок. Наивная тактика, конечно, но что делать. Но вот когда она дошла до заброшенных домов, изрисованных граффити, то поняла, что нашла свою добычу. Взяв для безопасности пистолет и пройдя к одному из подозрительно стоящего мотоцикла около одного небольшого здания, девушка спокойно чуть пнула транспорт и стала ожидать, когда на сигнализацию выбежит хозяин. Это случилось быстро, как она и предполагала. Её будущим кровавым дилером оказался эмо-парень 30 лет. Объясниться с ним по-румынски пришлось грубо и однотипно, поскольку девушка до этого записала несколько нужных ей фраз в блокнот и просто воспроизводила их с напором. Она понимала, что может запросто быть застреленной, но ей просто повезло — слышать здесь о возможном нормальном заработке было сравнимо божественному благословению. Так, перетерев все важные моменты и отдав залог, девушка на свой страх и риск договорилась получить небольшую поставку в три пакета крови уже в этот четверг. Ей пришлось сделать грозный вид, чтобы товар был чистым и чтобы обошлось без убийств или смертей, на что парень поднял руки в смиряющим жесте и заверил, что всё будет хорошо. Что ж, кому как не наркоману собирать кровь. Шприцы есть, здоровых знакомых-бедняков тоже. Ради денег на всё можно пойти, особенно если Рэйчел потом будет приносить сюда каждый четверг свою недельную зарплату. Стабильность и ответственность — ключ ко всему. Первый рабочий день в целом прошёл нормально для первого дня. Стефан выдал девушке форму в виде безрукавки и кепки, разъяснил, куда что ей нужно ставить, помог с началом, а затем, отдав ей бумажки с планами, оставил её на самостоятельную разгрузку. Кросман вполне справлялась, только сильно уставала. Её только недавно восстановленные спина, ноги и руки болезненно начинали ныть. Но благо товаров не было настолько много, как в каком-то супермаркете, да и половину можно было просто поставить на полку, не распаковывая от плёнки или не вытаскивая из коробки. Местные жители сами разбираются с этим, самостоятельные. Никто не жалуется, лишь бы товар сам был нормальный. Закончила девушка в неспешном темпе ближе к обеду. Убила четыре часа, но в целом это было лучше, чем отрабатывать полную смену. Тем более теперь воровке нужно было идти помогать Карлу с расчисткой передней части замка. Мужчина уже начал работу ещё с утра, притащив себе всевозможные инструменты и даже бульдозер через ещё одни ворота замка. Ему активно серпом помогала Кассандра, явно желая направить свою энергию хоть куда-то, кроме метания ножей. Только вот работала она активно в стороне конюшен, в то время как Карл старался расчистить дорогу от въезда, но в целом уже большая часть территории была освобождена от кустарников, зарослей и обломков. Рэйчел, быстро перекусив и переобувшись в свои любимые походные сапоги, тоже направилась помогать, хотя бы выдёргивая траву. В ходе этого она рассказала спутникам о своём первом рабочем дне и о заключении сделки по крови, получив наконец хоть какое-то одобрение, хотя теперь Гейзенберг настоял, чтобы она ушла отдыхать и не выпендривалась. Однако девушка поработала ещё час до того, как лорды остановили процесс разгрёбки. После этого все они направились на обед, который вместе приготовили Бэлла и Даниэлла. Карл, на удивление, съел всё, но от вина, в отличие от Кассандры, отказался, ограничившись флягой с каким-то спиртным. Рэйчел тоже поела всё и даже попила чай. Никогда еда ей ещё не казалась такой желанной и вкусной, как после такого продуктивного дня. До встречи с Димитреску она провалялась в кровати, отсыпаясь, да и с самой женщиной побыла немного, ведь аристократка, узнав все новости, сразу отправила девушку отдыхать. И пускай рыжеволосая совершенно не хотела уходить, ей не оставляли выбора, и пришлось повиноваться. Горячий душ чувствовался особенно ярко, комната теперь воспринималась с более проникновенной любовью, а мысли о воздвижении замка к его идеалу делали сон теплее и спокойнее. Так продуктивно и проходила оставшаяся неделя. В свободные дни Рэйчел старалась и помогать Карлу с Кассандрой, и заниматься либо чтением, либо рисованием по мере возможности. Работа её отвлекала и убирала все волнения на задний план, но только временно. В один момент всё легко могло пробиться наружу, когда девушка, задирая голову вверх, замечала на балконе или в окне покоев белый силуэт. Понятное дело, Альсина следила за всей работой издалека, ведь у неё была такая возможность. Однако под её взглядом Рэйчел сразу терялась в мыслях, скукоживалась и покрывалась испариной больше, чем от труда. Ей казалось, что янтарные камушки, которые всё равно ярко виднелись с такого большого расстояния, смотрели не за Карлом или Кассандрой, а именно за ней. Её придавливал этот взгляд, голова шла кругом, а внутри царил непонятный вулкан волнения. Из-за этого девушка в среду, забыв надеть перчатку после небольшого отдыха и увидев снова на себе чужой взор, умудрилась порезать себе руку небольшим колосом, как об бумагу. Пришлось дать мухам Кассандры зализать царапинку и насытиться, однако вечером Альсина решила взять кровь именно из того места, где был порез. «Большой брат смотрит за Вами» — хотелось рассмеяться Кросман. И скорее рассмеяться грустно, потому что аристократка особо не стала как-то сближать свой контакт с рыжеволосой и всё так же отправляла её отдыхать, даже если воровка хотела остаться ещё на пару минут. Это казалось настоящим отшиванием, учитывая, как сильно пылала волнением и неким возбуждением девушка днём и как она потом без ничего уходила к себе. Осадок неприятно душил. Но всё же одна награда за труды досталась девушке, когда сёстры наконец получили по маленькому, но ценному пакету крови. Воровка обещала, что уже со следующего раза она сможет дать им больше, но даже так она получила благодарные объятия от каждой сестры, а от Даниэллы аж поцелуй в щёку. Это снова зажгло огонёк радости в душе Кросман, и следующий день она с трепетом заканчивала работу над восстановлением виноградников, пока Карл дорабатывал оранжерею и конюшни. Тогда же днём к ним внезапно вышла сама Альсина, чтобы посмотреть на результат. Кажется, она была очень довольна тем, что место приобретает совершенно другой оттенок, более цивилизованный. — Я потом оплачу тебе за все труды и расходы, — кинула она Карлу, на что тот с усмешкой кивнул. — Уж надеюсь на это. Я заколебался немного. Мне ещё крышу и крыло восстанавливать… — Он с цоком покачал головой, удаляясь в сторону. Димитреску переключила внимание на Рэйчел, которая, опершись на лопату, старалась немного передохнуть. Ей пришлось вдоволь намучиться с грядками для виноградников. Взгляд её с любопытством смотрел на огромные зелёные, но аккуратные заросли, на которых уже виднелись почки. Сколько же винограда тут будет! Ещё и разные сорта. — Вечером в семь буду ждать тебя в оперном зале, — Кросман вырвалась из размышлений, переводя глаза на аристократку и растерянно моргая. — Дам послушать тебе игру на пианино. Дочери уже в курсе, — Альсина прошлась по девушке задумчивым взглядом. — Постарайся одеться удобно и красиво. Не в джинсы или толстовку, пожалуйста. И с этим пожеланием она развернулась и зашагала прочь, оставляя воровку в совершенной потерянности, что, кажется, уже входило в традицию. Девушка смотрела вслед белому силуэту со смешанными чувствами внутри. С одной стороны шипело изумление внезапно произошедшему приглашению, а с другой — огромная радость. Наконец Альсина решила дать девушке глоток свежего воздуха. Наконец хоть какой-то сдвиг во всём этом! Радостно оглянувшись на почти что восстановленную оранжерею, которая при свете дня особенно сияла с отчищенным и новым стеклом, девушка подпрыгнула на месте и весёлой походкой продолжила ровнять виноградники, чувствуя такой прилив сил, какого не было раньше.

***

Вечер приближался ещё медленнее, чем обычно. Рэйчел всё-таки решила порадовать Димитреску и исполнить её просьбу, именно поэтому, немного подкрепившись и отдохнув после работы, она принялась подготавливать свой светский облик. Понятное дело, основным элементом являлся костюм, который девушка надевала ещё при миссии на аукционе, однако добавочными звеньями был пышный хвост, позолоченные серёжки-гвоздики с белым камушком, небольшой позолоченный кулон и духи. Кросман думала ещё макияж себе какой-нибудь сделать, но ограничилась лёгким припудриванием лица. При взгляде на себя в зеркало девушка улыбалась, надеясь, что хоть немного смогла приблизиться к предполагаемому идеалу Альсины. Конечно, ей ещё не хватало манер, но вряд ли Рэйчел станет калечить себя для них. Даже когда ей будет 30, она останется при своём простом языке, который дали ей улицы Лондона. Да и вряд ли вампирша сможет привыкнуть к изменениям в девушке, не этим же она её зацепила. Надо выделяться чем-то из толпы. Волнение при пути в оперный зал всё же поднялось вверх. Девушка даже приостановилась во внутреннем дворе, чтобы немного перевести дух. Взгляд на ночное майское небо успокоил её, и она уже более собранно зашла в нужное ей крыло, где её ожидали остальные члены призрачной семьи. Сёстры активно осветляли зал свечами и помогали матери с подготовкой места к игре. Сама Альсина сидела в центре их вихря за роялем, задумчиво перебирая какую-то книгу с нотами и, видимо, выбирая произведение на вечер. Но едва Рэйчел зашла в зал, она сразу же остановилась свои пальцы и повернулась к ней лицом, снова пронзая её своим проникновенным янтарным взглядом. Кросман на миг даже перестала двигаться, когда женщина с изучение пробегалась по ней глазами, подчёркивая каждую деталь. Кажется, впечатлить её вполне удалось. — Ну вот. Совсем красавица, — слегка усмехнулась она, возвращая взгляд к роялю. — Присаживайся, где захочешь. Кросман, засияв в радостной, застенчивой улыбке, последовала разрешению и присела в левой стороне зала вместе с Бэллой, Кассандрой и Даниэллой. Отсюда открывался вид на профиль играющей и на её руки, которые уже плавно ставили ноты на подставку. Рэйчел смотрела на это с трепетом, чувствуя ещё большее предвкушение, чем на вечерних чтениях. Дочери Димитреску, казалось, испытывали то же самое, с горящими глазёнками смотря на маму в ожидании. Оно и не удивительно — таких собраний в этом помещении не было очень давно, да и возможность побыть наедине с матерью была для сестёр как мёд для пчёл. И Кросман полностью разделяла их ощущения. Когда Альсина принялась за игру, реальный мир и все проблемы снова отошли на второй план. И нет, не только потому что в пространство зала лилась прекрасная мелодичная музыка — дело было скорее в игре аристократки. Она перебирала ноты так плавно и изящно, что восхищаться ею приходилось снова и снова с каждым звуком, не прерываясь ни на чуть. Кросман с упоением смотрела за бегом пальцев, за положение телом играющей, за её прикрытыми глазами, говорящими о полной погружённости леди в процесс исполнения. Даже вдохнуть было невозможно при виде этого. Сама мелодия, незнакомая рыжеволосой, проникала в самую душу. От неё веяло одновременно болью, облегчённостью и даже каким-то полётом. Рэйчел буквально видела себя парящей в небе над замком, и на миг ей даже почудилось, что у самой Альсины были крылья. Единственный вопрос мучил девушку — чья эта мелодия? Чутьё почему-то подсказывало, что она была написана лично аристократкой, иначе бы та точно назвала бы и автора, и название. Но одно рыжеволосая поняла точно — она словила настолько огромный поток вдохновения, что в продолжение вечера обязательно сделает набросок виденной ею картины. Музыка с её душой творила полный переворот. Когда игра закончилась, зал погрузился в хрупкую тишину, пропитанную восхищением и высоким эстетическим чувством. Сёстры первые отошли от игры и захлопали в ладоши, при этом не совсем сильно, но в меру, чтобы показать матери свою благодарность. Рэйчел осталась неподвижна. Лишь когда Альсина одарила дочерей тёплым взглядом и улыбкой, а затем переметнула выжидающий взгляд на ещё одну зрительницу, воровка дрогнула, отходя от потрясения. Слова застряли в горле, не желая выходить, но Димитреску разбавила ситуацию, прекрасно понимая или даже ощущая чувства девушки. — Перед тобой был пример соединения отточенного мастерства и душевности, — усмехнулась слабо она, осторожно поднимаясь с места. — Как только решатся основные проблемы, мы обязательно начнём твоё обучение, — Кросман сглотнула и робко кивнула в согласии, пока Альсина взглянула на старшую дочь. — Бэлла, сыграешь что-нибудь для ещё одного примера? Блондинку не нужно было уговаривать — она сразу же плавно прошагала к роялю, убирая ноты в стороны и усаживаясь вместо матери. Димитреску расположилась около рыжеволосой, с лёгкой улыбкой посматривая на дочь в ожидании. В её глазах не было ни намёка на какие-то сомнения, лишь уверенность и гордость плескались на глубине. Когда Бэлла, сделав лёгкий вдох, принялась за игру, Рэйчел снова впала в экстаз. Кажется, дочь выбрала немного другой ритм для игры, более подвижный и тем весёлый. Здесь уже не было такого парящего, окрылённого чувства, лишь желание двигаться и кружиться. Так Даниэлла, услышав для себя знакомые ноты, сразу же подскочила с места и, ухватив Кассандру, со смехом стала кружиться с нею по залу в полу-вальсе. Охотница от резкости действий сестры смутилась, однако запросто переняла её настроение и сама с улыбкой принялась кружиться, двигая плавно бёдрами и развивая подол накидки. Рэйчел невольно захихикала при виде этого, и этим привлекла внимание младшей Димитреску, которая с весёлостью подозвала её рукой тоже станцевать. Ну и воровка не стала противиться, с лёгким смущением закружившись по залу. Сейчас она чувствовала себя далеко не так свободно, как когда танцевала под дождём во внутреннем дворе замка, и из-за этого двигалась как какая-то деревянная фигурка, пытаясь поймать мелодию. Однако радостное настроение от этого не исчезло, как и сверкающая улыбка. Вместе с этим воровка чувствовала, как за каждым её движением идёт слежка со стороны Альсины. Это разгоняло кровь по телу, одновременно сковывало и давало вольность. И в один момент, решив предаться последнему, девушка в кружении четырьмя шагами прошагала к Димитреску, плавно чуть склоняясь перед ней и протягивая ей руку в приглашении на танец. Вампирша такого жеста явно не ожидала, взглянув на рыжеволосую с чуть вскинутыми вверх бровями, однако когда зелёноглазая с усмешкой склонила голову набок и мягко прищурилась, женщина слегка вздохнула и подобрала её ладонь, поднимаясь с места. Внутри воровки взорвались тысячи фейерверков при ощущении чужой рукой в своей. Счастливо посмеявшись, она утянула аристократку за собой ближе к свободному месту, на что та без сопротивления последовала следом под загоревшимися от радости и удивления взглядами дочерей. Когда Рэйчел остановилась, вампирша с инициативой осторожно перехватила её ладонь удобнее, положила ей одну руку на плечо и принялась с ней плавно качаться и кружиться так, как до того кружились сёстры. Кросман немного растерялась, даже затаив дыхание от такого близкого контакта с женщиной, однако скоро смогла перенять её темп, решившись отдать всё дело в её руки. Альсина двигалась подобно ветру: один шаг, два, три, четыре, и вот она уже стремительно закручивает Кросман по залу, не давая той даже опомниться. «Настоящий дьявол…» — сглотнула мысленно рыжеволосая, слыша только стук собственного сердца и стуки каблуков. Она теперь уже полностью отдала инициативу аристократке, давая той только перемещать себя, как ей угодно. Та этим пользовалась сполна, то прижимая к себе, от отдаляя, то заставляя ту крутиться на месте, держа её руку сверху в своей, то и вовсе подхватывая её и кружа до свиста в ушах. А музыка всё и играла и играла, всё набирала обороты и набирала. Рэйчел теряла дыхание, теряла себя и последний рассудок. Ей было волнительно и весело, опьянительно и боязно. У неё шла кругом голова и от перемещений, и от духов Альсины, и особенно от её близости — сколько раз она была вплотную к ней! Но женщина ни разу не выпустила девушку из своих рук, играя ею, как самой настоящей куклой. Своей куклой. И когда наконец музыка начала замедляться, женщина сделала ещё четыре шага и, закружившись с девушкой в объятиях, внезапно остановилась и круто наклонила её вниз, держа её за спину. Рэйчел с выдохом откинула голову назад и изогнулась, устремляя взгляд на бледное лицо, которое было в сантиметрах от неё сверху. И Боже, какая полыхающая картина перед ней предстала! Янтарные глаза были расширены и полыхали, алые уста изогнуты в каком-то злорадствующем оскале, обнажая сомкнутые острые клыки. Казалось, что танец вскружил голову не только воровке, но и аристократке, и она с превеликим удовольствием вкушала это бурлящее состояние. В Кросман это всколыхнуло самые невиданные для неё ранее чувства, которые пожаром разрослись по её телу под оглушающую, пронзительную тишину. Перед ней точно был настоящий злорадствующий дьявол. Она даже опомниться не успела, как к ним подлетели сёстры, радостно хваля их за чудесное исполнение. Когда Альсина приподняла девушку и выпустила из её рук, на Рэйчел словно дунули холодом. Она практически не слышала трескотни Даниэллы, не видела, как она сама дошла до стула и присела на него — всё было как в тумане. Взгляд её был прикован к её рукам, в которых ещё тлело тепло от рук в кожаных перчатках. Сердце болезненно билось в груди, дыхание спёрлось, и лишь когда до девушки начала дозываться Кассандра, воровка пришла в себя. — Всё в порядке? Выглядишь так, будто в обморок упадёшь сейчас, — хмыкнула охотница, сощуриваясь с подозрением. Кросман встрепенулась и, встряхнув головой, выдохнула. — Всё в порядке, просто давно так сильно не двигалась, — криво улыбнулась она, переводя взгляд на сестёр, которые уже крутились около Альсины у рояля, просматривая всевозможные ноты. — Неужели Бэлла способна играть даже без подсказок? — Мама тоже может. Просто Бэлла часто тренируется здесь, — шатенка перевела задумчивый взгляд на семью, тут же замечая, как блондинка подзывает её рукой. — Что ж, теперь моя очередь… Игра Кассандры была наполнена трагичностью и мраком. Последующая игра Даниэллы — странным абстракционизмом, не имеющего точного описания. Но Рэйчел не могла уже точно сосредоточиться на их мелодиях. Она правда пыталась, но все её мысли теперь окунались в произошедший ранее танец, прогоняя его в новых красках под ноты звучащей музыки. Ноги с руками гудели в желании ещё раз покружиться, а тело пронзала молния от застывшего перед глазами выражения бледного лица. И только когда Даниэлла практически закончила свою игру, девушка осознала, что на самом деле она уже чувствовала подобное на заправке. И при мытье. И, кажется, это было самое настоящее возбуждение и страсть. Возбуждение от того, как на неё смотрела вампирша. Как управляла ею и нагло касалась её. И, самое главное, как горела дьявольским огнём в глазах от всего этого. Да, пускай всего на миг в танце, но горела! Рэйчел смогла её зажечь. И девушка не знала, радоваться ли ею или настораживаться. Всё-таки она уже на собственной шкуре пробовала, что бывает, когда вампир начинает игру. Но эта игра ей определённо нравилась, лишь бы у неё только было продолжение. Они разошлись с Альсиной во внутреннем дворе. Женщина на прощание провела рукой по плечу рыжеволосой и направилась в сторону своих покоев, чтобы принять душ. Рэйчел провожала её взглядом, чувствуя, как внутри неё всё натягивается до самого предела. В голове всплыли сценарии того, как она могла бы нырнуть за женщиной и напроситься на ночёвку у неё, но девушка мигом откинула всё это, решив вылить всю свою энергию на холст. Однако когда она принялась за рисование под включённый наугад плейлист, в её голове снова нагло заплясала Альсина. Сначала она воплощалась под замечательные песни Леди Гаги по типу «Bad Romance», «Poker face», «Bloody Mary», «Paparazzi», потом Тейлор Свифт с «Look what you made you do», «Bad Blood», «Don’t Blame me». Для Рэйчел эти песни были классические и любимые, но в них теперь везде кружила Альсина. В один момент девушка решила поменять плейлист и попала на песню Бритни Спирс «Toxic», затем на песню MEG MYERS «Desire», которая довела её до мурашек. Но сорвалась она, когда услышала «SexyBack» от Джастина Тимберлейка, где ей теперь рисовался просто подпевающий Карл в тандеме с раскрепощённой Альсиной, смотрящей только на Рэйчел и извивающейся рядом с ней со звенящей пошлостью. Эти последние три песни ввели Кросман в такой трепет, что она с резкостью отвернула от себя холст и убежала в душ, решив закончить работу уже завтра в более стабильном состоянии. Не стоит говорить, что ночь для неё прошла отвратительно дёргано. Ей пришлось даже открывать окна, чтобы себя успокоить, но и то отогнать мысли о женщине не выходило. Вот тебе и получила внимания! Только мурчание от Чарльза рядом успокаивало, но и то оно не погасило того пожара, который разразился внутри.

***

В субботу девушка проснулась в сонном и потерянном состоянии. Она долго не могла себя заставить встать с кровати, но когда увидела, что за окном уже во всю светило майское солнце, а Чарльз просился наружу, выползла со своего убежище. Голова была крайне тяжёлой, но девушка постаралась компенсировать это умыванием и вкусным завтраком с крепким кофе. Погода её воодушевляла, отгоняла всякие мысли об её вчерашнем сдвиге. Спокойствие вернулось на место. Тогда же девушка целенаправленно направилась осматривать доделанную оранжерею. Здание было не таким большим, но довольно просторным для того, чтобы здесь могла работать его законная владелица. Оно было прямоугольной формы, со стенами, полностью состоящими из стекла, кирпичным полом. В нём размещался один большой рабочий стол, небольшие грядки для временных посадок, стулья для отдыха и даже обогревательная система в виде каких-то трубок. Карл переделывал всё от основания, но со своей задачей он справился прекрасно, учитывая, что убил на это всего три дня. По идеи здесь всё должно быть увешано и заложено горшками, но пока что везде царила пустота. Что ж, ладно, главное, что красиво и можно использовать. Не дворец, но всё-таки и не коробка. Выйдя из оранжереи, девушка направилась по дороге прямиком к конюшням, которые тоже были восстановлены, хотя в целом и не требовали особого внимания из-за своей сохранности. Кассандра привела здесь всё в порядок, хотя Рэйчел искренне не знала, понадобится ли вообще такая чистота. «Что ж… кто знает, может, Касс ещё купит лошадей, да и вроде Герцог ездит на них…» — убедила себя девушка, направляясь назад ко входу к замку с чувством удовлетворения от проделанной работы. Однако у оранжереи она снова остановилась, теперь заглядываясь на раскрытый вид замка с этой стороны. Видные полуразрушенные башни, чётко видимое небо, фасад здания… разве не отличное место для того, чтобы нарисовать желанную картину? Сесть в прогреваемой оранжереи, протереть себе окошко и сидеть спокойно. Там и стулья есть, и стол, и радио можно принести. Замечательная же мысль! Девушка так и поступила, перетащив все свои вещи сюда и по пути предупредив Даниэллу в её комнате, что сегодня она будет работать самостоятельно. Рыжеволосая не возражала, пытаясь тоже погрузиться в рисование с крайне хмурым выражением лица. Кажется, голод снова брал своё… или скука с кризисом. Воровка, конечно, предложила наставнице выйти на свежий воздух, однако та лишь фыркнула и зажжужала в летающих мухах, ярко подмечая нежелание чужой компании. Настаивать не стоило. Только когда к вампирше подполз непонятно откуда взявшийся Чарльз и начал об неё тереться, младшая Димитреску немного успокоилась, забрав его в охапку к себе на колени. Тот и не возражал, давно найдя общий язык с художницей, которая, между прочим, даже не косилась на него как на источник возможной пищи, в отличие от Кассандры, которая хмуро кидала на кота взгляды за его «бездельничество и одно потребительство». Тогда Даниэлла остро защищала животное, а Бэлла смягчала ситуацию, подмечая, что Кассандра говорит подобное не из агрессии, а из некой зависти. «Ты просто тоже хочешь, чтобы он тебя одаривал вниманием. Но ты его только пугаешь таким поведением» — говорила она, вполне спокойно поглаживая рыжее создание пальцами и немного морщась от остатков шерсти на коже. Тогда шатенка, конечно, злилась ещё сильнее из-за правдивости слов сестры, но всё-таки уходила побеждённая, напоследок лишь мягко одаряя кошачью мордочку прикосновением нескольких мух. Рэйчел была свидетелем подобной сцены пару раз, и постоянно она умилялась с того, как сёстры прониклись душой к её питомцу. Только Альсина с ним не контактировала, но и он не лез к ней. Знал свои границы. В оранжереи под спокойную джазовую музыку Рэйчел провела аж до обеда, то есть где-то четыре часа. Девушка всё-таки решила нарисовать сюжет летающей над замком Альсины, стараясь как можно сильнее передать мрачность здания. Но это было очень тяжело — девушка не могла никак нормально обвести ещё вчера намеченные линии, нормально сделать тени, рельеф здания. С Димитреску у неё тоже были небольшие проблемы, но благодаря взгляду на свои прошлые работы, девушка вроде бы кое-как что-то подправляла. Она радовалась только тому факту, что её холст был формата А4, а не гораздо большего или меньшего размера. Раскрашивать так было удобнее, да и особо не нужно было мучиться с масштабом… хотя девушка всё равно была недовольна и понимала, что ей придётся всё перерисовывать тысячу раз. И разукрашивать тоже. Но в работу она точно вложит всю душу и отдаст её Димитреску, невзирая на все её «против». Но, как говорил Нейтан, голод и каменные стены рушит. Рэйчел решила пообедать, набросить ещё пару штрихов и потом направиться уже к Бэлле, если та, конечно, будет в настроении. Покинув оранжерею, девушка хотела было пойти в сторону замка, но внезапно остановилась, когда услышала откуда-то топот копыт. Взгляд её в изумлении расширился, и она с испугом обернулась, в ожидании уставившись на закрытые ворота. И в эту же секунду за ними показались два красивых коня с поводьями… и с небольшой кибиткой. Рэйчел подумала, что уже надышалась краски, но когда её глаза зацепились за мужскую фигуру, который управлял лошадьми, она откинула эти мысли и решила пройти ближе к незнакомцу. Точнее, вполне знакомцу — это ведь был тот самый единственный дед, который довозил её раньше до замка! Вот ведь встреча. — Знакомое лицо… — Фыркнул первым приезжий, морщась и поправляя на себе кепку. Кросман криво улыбнулась. — И Вам здравствуйте. Какими судьбами к нам? — Тут девушка заглянула через прутья в саму кибитку и застыла, увидев там две женские фигуры. — Подождите-ка… — Но дед ворчливо цокнул. — Открой ворота и впусти меня лучше. Мне нужно рассчитаться с леди Димитреску. Что ж, конюшни, видимо, понадобятся. Рэйчел нажатием рычага развела ворота в стороны и впустила приезжего, потерянно смотря на проехавшую перед ней кибитку. Когда она приостановилась вместе с лошадьми, с неё, буквально как птицы, слетели две дамы. В простом одеянии, с обычными пучками и простыми маленькими чемоданчиками. При взгляде на них Кросман внезапно пронзила вспышка осознания. В ближайшие недели к нам должны были приехать две француженки. «Вот и пожалуйста, приехали! В выходной день, без предупреждения… почему нельзя было договориться чётко и точно?» — негодовала внутри девушка. Однако когда на неё упали две пары кротких глаз, всё раздражение улетучилось. Стоит отметить, что одна служанка имела выразительные серо-голубые глаза и светло-русые волосы, в то время как другая имела каре-зелёные глаза и тёмно-русые волосы. Обычно, но красиво, хотя Кросман была уверена — если бы они сейчас оделись как реально современные девушки, а не простые крестьянки, выглядели бы чудесно. Но на их лицах не было макияжа, на теле не было ни одного украшения, на ногах были простые туфли без каблуков, а из одежды — тонкие светлые колготки, серые юбки, белая рубашка и скромный серый пиджачок. Строго, одинаково, но вполне в духе Димитреску. Запоздало поняв, что смотрит на них слишком долго, воровка кашлянула в кулак и рукой показала всем троим приезжим в сторону замка. Дед грубо прошёл первым, даже не дождавшись, пока рыжеволосая пойдёт сама. Ну и деревенщина. Удивительно, но Альсина уже поджидала гостей в вестибюле. «Наверное, увидела их с балкона…» — подумала Кросман, только сейчас осознав, что она была на виду у женщины всё время своего рисования. Леди Димитреску со спокойным видом отдала кучеру небольшой конверт с купюрами и, дождавшись его ухода, переметнула своё внимание на приехавших девушек. Кросман показалось, что сейчас в ней проснётся тиран с жёсткими приказаниями, однако Альсина сохранила деловой тон, заговорив с ними по-французски. Кажется, первое, что она спросила, так это кто был кто из служанок. Светло-русая оказалась Изабель, а тёмно-русая — Мари. Кросман порадовалась простому звучанию. Следом Альсина спросила девушек, насколько они могут говорить на английском или румынском, на что обе прямо загорелись в щеках и опустили взгляды, что-то лишь пробормотав под нос на своём языке. «Немного, значит. Тем и лучше…» — пробормотала аристократка со вздохом, махнув рукой в сторону коридора и направившись туда. Девушки, встрепенувшись, поспешили следом, а Рэйчел замкнула их ряд, поняв, что ей придётся ещё и французский начать учить. Когда они зашли в зал, Альсина снова приостановилась и стала что-то щебетать девушкам, сохраняя спокойный, строгий тон и стараясь показать свой авторитет. Впрочем, его и не нужно было держать — девушки и без того спокойно робко кивали, выглядя явно впечатлёнными и даже немного растерянными. «Интересно, почему леди Димитреску говорила, что придётся с ними помучиться?» — задумалась девушка, переводя глаза на второй этаж и застывая в лёгкой тревоге. Наверху лестницы, опершись на перила, стояли сёстры, уже во всю разглядывая приезжих девушек. И если Кассандра с Бэллой просто горели в глазах непонятным недовольством или интересом, то вот Даниэлла полыхала в глазах хищническим огоньком. Кажется, Рэйчел придётся хорошо оберегать двух новичков, чтобы их не замучили здесь. Впрочем в следующий момент, закончив объяснения на распоряжения, Альсина сама обернулась к дочерям и стрельнула в них строгим взглядом, явно намекая им уже на наверняка прошедший инструктаж. Девушки тут же опустили головы и улетели прочь, решая оставить слуг в покое. Рэйчел это позабавило. — Рэйчел, — теперь аристократка повернулась к ней, смотря на неё не менее строго. — Проведи этих девушек в крыло прислуги и постарайся жестами показать им, где что. Пока что их главная задача — уборка основных помещений замка и его обслуживание за грядущую неделю. Поэтому прошу, присмотри за ними, чтобы они освоились, — воровка кивнула, ощутив внутри себя трепет ответственности. — Хорошо, я Вас не подведу, — и, повернув голову к двум девушкам, она кивнула в сторону лестницы и направилась туда. Служанки пошли за ней следом, оборачиваясь и робко осматриваясь. Альсина же, убедившись в их сохранности, удалилась обратно в свои покои, и Рэйчел вместе с этим выдохнула, немного расслабившись. Да уж, не ожидала она, что на неё ещё взвалят делишек. Комнаты слугам она показала, решив пока что выделить им соседние от себя комнаты камеристок, где было отопление. Она жестами предложила девушкам помочь с уборкой, на что те отрицательно замахали руками. «Что ж, ладно, моё дело предложить…» — подумала рыжеволосая, удаляясь для того, чтобы теперь провести девушкам экскурсию. Она показала им главные доступные им комнаты, то есть практически весь первый этаж, часть второго кроме комнат сестёр и охотничьей комнаты и оперный зал. Покои Альсины она пока что не трогала, полагая, что стоит уточнить этот момент у женщины. Помимо этого девушка показала еду в холодильнике, инструменты для уборки, ну и в целом на все нужные вещи. Девушки молча кивали ей, не выражая ни одну радость или благодарность в лице. Они походили на простых холодных нимф, которые просто пришли выполнять свою работу. Где только Димитреску таких откопала — кто знает. Но Рэйчел лично была впечатлена тем, что они добровольно приехали в такое место. Да даже если они приехали за зарплату, всё равно это было немного необычно. Неужели их не напугало то, что их хозяйкой станет высокая-высокая и строгая женщина? А что будет, когда они увидят сестёр? Да уж, от них придётся их здорово оберегать. И от причуд замка тоже. Но как бы Рэйчел не пыталась сблизиться с девушками, они её всё ещё не воспринимали как свою, сохраняя нейтрально-деловой характер общения. Воровку это, конечно, немного обидело, но она решила закрыть на это глаза. Конечно, она потом ещё вечером уточнила у Альсины насчёт их границ, на что женщина дала ей два расписанных французскими словами листа с помеченными комнатами и распоряжениями, полагая, что так всем будет куда легче, и она не ошиблась — служанки теперь самостоятельно следовали данному им алгоритму, не боясь ступить лишнего шага. Рэйчел, заприметив это, решила сбавить свой надзор и посвящать больше времени своим делам. Ну серьёзно, чего ей носиться с ними, как курице с яйцом и стоять у них над душой? Главное работают, никуда не лезут, послушны, еды берут не так много, самостоятельны. Кросман не устраивалась нянькой, и время она своё лучше будет тратить рационально, а не впустую. Единственная проблема, конечно, была в сёстрах, но рыжеволосая провела ещё одну беседу с Бэллой, и та заверила, что не спустит глаза с Даниэллы и Кассандры. Пришлось верить ей на слово. Скинув таким образом один груз с плеч и вернувшись к стабильности, девушка продолжила работу над картиной. Её мысли снова окунулись в анализ её отношений с Димитреску и в то, что случилось между ними в оперном зале. Рэйчел соврала бы, сказав, что не хотела бы повторить танец. Однако перспектива снова ждать такой вспышки внимания удручала. Как же хотелось просто больше видеть открытости от Альсины, больше видеть её интереса в воровке. То, что аристократка любовалась ею издалека (а судя по её постоянным наблюдениям, она именно любовалась), грело, но и печалило. Кросман за прошедшие недели всегда первая выпрашивала внимание, сама Димитреску никогда не обнимала её и не целовала. Как будто делала это, лишь бы угомонить рыжее создание перед собой и избежать возможной катастрофы. А Рэйчел терпела это, надеясь на нечто большее. Вечером воскресенья девушка даже проверила свою теорию, посидев рядом с аристократкой всего пару минут. Она доложила о том, что служанки уже освоились в обязанностях, побурчала на то, что они не воспринимают её, ну и добавила, что Карл вроде как починил лестницу в крыле слуг. В ответ на всё это Димитреску спросила, над чем рыжеволосая так упорно работает в оранжереи. Девушка слабо улыбнулась, заявив, что скоро аристократка сама всё увидит и, оставив лёгкий поцелуй на бледной щеке, убежала прочь. Удивительно, но теперь волнительная дрожь била ещё сильнее, чем прежде. И в какой-то степени она только губила воровку, заставляя её увядать. Однако понедельник встретил девушку радостной новостью — Стефан, приметив, что рыжеволосая постоянно приезжает на такси, решил временно отдать ей свой старенький мопед для нормального передвижения. Воровка пыталась отмахнуться, однако парень на ломаном английском пояснил, что всё равно мопед ему как таковой не нужен, и он привык ходить пешком. Кросман захотелось расплакаться от его щедрости, и она с радостью его крепко обняла, бурча благодарности. Конечно, мопед был не лучшим транспортом, чтобы доезжать до деревни, однако Кросман понимала, что она ещё приноровиться. Вместе с тем в её голове возникла мысль потом дать Карлу улучшить транспорт, но с этим девушка пока спешить не стала, зная нагрузку лорда. Однако поразительным на это всё оказалась реакция Альсины вечером. Когда Рэйчел в красках радостно ей рассказала о щедром жесте от парня, вампирша даже взгляд от книги оторвала, уставившись на девушку в упор. Это смутило воровку. — Что? — Спросила рыжеволосая в непонимании, хмуря брови. — Насколько я помню, Стефан с отцом и без того имеет не самое лучшее материальное положение. А ты так просто приняла его дар, будто у тебя самой ничего нет, — Рэйчел тут же вспыхнула в смущении и опустила голову. — Я пыталась отказаться. Я говорила ему, что ему это нужнее, а он закрутил свою пластинку, — Димитреску вздохнула и отвернулась. — Значит, отказывала не слишком твёрдо. — Но он просто хотел помочь! И на самом деле его помощь очень помогла… — Пробурчала воровка, но женщина осталась непоколебимой. — А потом он тебе ещё предъявит за то, что ты забрала его транспорт, учитывая, что вы даже нормально не составили бумагу доверенности, — Рэйчел сконфузилась и поникла, слабо начав потирать пальцы, пока аристократка с такой же строгостью продолжила. — Ты должна отделять профессиональное и личное. Смешивать их не стоит. И он это должен тоже понимать, — Кросман вздохнула и подняла руки вверх. — Хорошо, хорошо. В четверг попрошу его составить такую же бумагу, какую составляли в Германии… — Пробурчала девушка, поднимая глаза на вампиршу. Та снова принялась за чтение, но вид её уже был немного угрюмым. — Ну не хмурьтесь Вы так… — С твоим криминальным эго ты слишком доверчива и открыта, — заявила с остротой аристократка, заставляя рыжеволосая изумлённо выпучить глаза. — Я не доверчива и открыта! — Фыркнула она возмущённо, поднимаясь с кровати. — Что на Вас нашло? Вы что, ревнуете? — Янтарные глаза с пламенем устремились на рыжеволосую, выражая одну злобу и недовольство. — Я просто оберегаю то, что моё. Рэйчел выпала в осадок от этого заявления. Она смотрела на горящие камушки в потерянности и смущённости. Но не успела она и обдумать произошедшее, как женщина с хмуростью отвернулась от неё и холодно заявила, что завтра воровке нужно будет сходить к Беневьенто и забрать некоторые семена. Кросман слушала её голос уже вполуха, оглушённая случившимся, однако медленно кивнула и, не дождавшись больше реакции и пробормотав «спокойной ночи», стремительно удалилась из комнаты. Внутри неё было то холодно, то жарко, ноги заплетались, голову гудела. Умеет же вампирша выбивать из колеи! Неужели это действительно была ревность? Или… нет, это… собственничество…? Господи, ну конечно, это собственничество! Альсина всегда ценила свою территорию, и неудивительно, что в этот раз происходит то же самое. Только вот, кажется, признавать это подробнее или лезть в это с головой она не хочет, иначе такая краткая реакция бы превратилась в нечто походящее на танец.

***

Однако во вторник Кросман с радостью отправилась к Донне, во-первых, чтобы по наказанию взять у неё семена, во-вторых, чтобы просто поговорить, узнать больше об Альсине и историях с ней, посоветоваться. Только, к сожалению, когда девушка начала идти в сторону дома Беневьенто, мысль об откровениях мгновенно начала терять краски. Дело было в том, что на протяжении всего пути девушку всюду преследовали поломанные старые куклы. То на земле, то на ветках, то на стене, то жутко кусками и обломками в колясках. Ещё постоянно встречались могилы рядом, сплошные заросли и, самое дёргающее сознание рыжеволосой, туман! Даже весенняя зелень ситуацию не спасала всю обстановку от жути, и казалось, будто край Беневьенто отдельно закрыт туманной завесой от остального мира. Но скоро девушка поняла, что это было лишь короткое начало, когда ей пришлось переходить через деревянный мосток, висящий над туманной пропастью. Какой ужас она испытала, когда, повертев головой с дрожью в теле, она лицезрела обломанные куски других мостков. Признаться, у неё затряслись поджилки в этот момент. Рэйчел на самом деле ещё больше боялась, как бы у неё не начались тут случайно галлюцинации, но этого ей удалось избежать. И ситуацию вроде бы потом разбавили красивые ворота и обвитые плющом арки, полуразрушенный покрытый мхом дом и пышные кусты цветов… а потом девушка увидела вдалеке огромную могилу, окружённую ещё маленькими надгробиями, и вся жуть вернулась снова. Впрочем, чего можно было ожидать от Донны? У всех свои причуды. Прочитать надпись на надгробии, чтобы узнать, кто там захоронен, девушка не смогла, однако увидела единственное окончание — Беневьенто. От этого по её коже пошли нехилые мурашки, и она поспешила удалиться от этого места. Найдя за могилой лифт по типу того, что был при спуске к фабрике Карла, девушка по инстинкту спустилась куда-то вниз, надеясь, что её путь проложен правильно. И она угадала, ведь скоро до её ушей донёсся сильный шум воды, и когда она вышла из лифта и сделала несколько шагов практически по протоптанной на обрыве тропинке, перед ней предстал дом Беневьенто во всей его красе. На краю, рядом с водопадом, небольшого размера. Почти мечта Кросман, если не считать такой удалённости и кукол по пути. Однако когда девушка пошла ближе к дому, то застыла, заприметив на траве жёлтые странные растения, которые поспешила опять обойти. Вопросов у неё теперь было больше к самой владычице территории, чем к её «сестре». Когда она постучалась, её мигом встретила подбежавшая к двери Энджи и с пищанием почти что затащила её внутрь. Что ж, признаться, она была симпатичнее всех кукол, что девушка видела ранее. Дом Донны показался Кросман довольно уютным и прекрасным, хотя и немного зябким. Однако Беневьенто любезно дала девушке накидку и заварила чай, чтобы та хоть немного отогрелась без куртки на плечах. Здесь же Кросман впервые увидела, как выглядела кукольница раньше без шрама на лице, и это её очень впечатлило, однако ничуть не уменьшило мнение об нынешнем облике девушки. Оценив и прекрасный чай, Рэйчел завязала с Донной простой диалог о мастерстве лорда в сфере шитья, о их бытовых буднях, ну и о своих последних достижениях. Как оказалось, кукольница была в курсе восстановления оранжереи и сама хотела с радостью помочь в высадке винограда — ей делать было всё равно нечего дома, да и не хотелось сидеть без дела, тем более в такую хорошую погоду. Эти слова произвели на Кросман двоякое впечатление. — Хочется быть ближе к Бэлле, наверное? — Пробормотала она мягко с улыбкой, откусывая данное ей вкусное печенье. Кукольница, кажется, смутилась, однако с хмыком слабо кивнула. — Понимаю, она сама этого хочет. Жаль, у нас так с леди Димитреску не выходит… — Рыжеволосая вздохнула и положила голову на стол. Брюнетка окинула её сожалеющим взглядом. — Альсина не находит на вас время? — Кросман грустно хныкнула. — У меня ощущение, что она просто ещё не может принять, что мы в отношениях. Как будто сторонится этого, и при этом старается не обижать меня совсем. Я не знаю, что и думать. Как будто я навязываюсь, — Донна нахмурила брови на эти подавленные речи, но слабо покачала головой. — Ты должна навязываться. С ней будет… непросто. Но нужно набраться терпения и идти на сближение. У неё другое мировоззрение, помни это… — Рэйчел чуть усмехнулась. — Я боюсь, дело не в этом… — Пробормотала она, сцепляя пальцы вместе. — Я вижу в её глазах огонёк иногда и вижу, что ей не всё равно на меня, но она как будто себя… сдерживает? Или держит на расстоянии? — Беневьенто изогнула бровь, явно желая пояснений. — Ну, например, всю неделю она держалась в стороне от меня, а в пятницу пригласила на вечер пения и закружила меня так, что я всю ночь не спала. Или вчера она например назвала меня своей, а затем резко переключилась на дела… — Кросман понурила голову, спрятав лицо в ладони. — И я совсем не понимаю, что делать. Я пытаюсь пока что проявлять внимание, стараюсь ради неё и вроде что-то ответное получаю, но мне кажется, только этим я не сломаю стену между нами, — кукольница некоторое время помолчала, а затем в понимании кивнула. — Может, и не сломаешь, но сделаешь подступы и трещины, — проговорила спокойно она, снова привлекая внимание засиявших глаз. — А потом поговоришь с ней об этом. Я уверена, причина её сдержанности есть, и думаю, ты её раскроешь сама быстрее, чем с чьей-либо помощью… — Просто прекрати искать советов и бери инициативу в свои руки! — Рявкнула снизу Энджи, быстро забравшись на стол и уставившись на воровку. — Не ты ли эту кашу заварила? Так расхлёбывай её! — Кросман захныкала и снова ткнулась носом в стол. — Было бы это так просто, когда я так немею перед ней… но я постараюсь. Спасибо. С порцией новой уверенности от этого совета Рэйчел наскоро поправила картину и вечером притащила её в спальню Альсины. Она думала сначала просто её оставить, не показываясь аристократке на глаза, но затем решила дождаться прихода той. В голове девушка прокручивала разговор с Донной и разговоры с Димитреску ранее. Казалось бы, вот рыжеволосая нашла своё дело в замке, нашла себе место за его пределами, а всё равно не может оторвать себя от отношений, как это делает Альсина. Это её удручало. Однако когда женщина зашла в комнату и с любопытством уставилась на стоящую на холсте работу, Кросман поняла, что даже при всём желании от такой красоты она не смогла бы оторваться. Вампирша хранила молчание, с лёгкой хмуростью поглядывая на детали нарисованной работы и даже сверля её взглядом. Рэйчел, конечно же, разволновалась, хоть уже и не так сильно, как раньше. Скорее привычно. — Я нарисовала это под впечатлением от Вашей игры на рояле в оперном зале… — Начала тихо она, окидывая женскую фигуру взглядом. — Я видела себя летящей в небесах над замком, потом представила Вас с крыльями, ну и таким образом решила нарисовать Вас в полёте над Вашими владениями, — девушка чуть улыбнулась, поднимаясь и проходя ближе к женщине. Взгляд её прошёлся по изображённой леди в белом платье, которая парила на крыльях в небесах и смотрела вниз на кончики крыши собственного замка. — Я знаю, может, много чего здесь коряво и нарисовано совершенно неточно, но я рисовала это без Даниэллы. Хотела, чтобы Вы оценили работу первой… и лучше с точки зрения поэтичности, — Альсина наконец повернула голову к девушке и слегка вскинула бровь вверх. Однако этот жест был больше подозрительным, чем привычно ироническим. Как будто женщину что-то действительно тронуло. — Значит, ты видела полёт… — Хмыкнула наконец она, поворачиваясь к девушке полностью и как-то даже усмехаясь, отчего Рэйчел растерялась. — Фантазии тебе не занимать. Это похвально. Однако я всё равно должна подчеркнуть некоторые ошибки, — Рэйчел тут же тяжело вздохнула и закатила глаза. — Давайте обойдёмся без этого… Вы оставите её у себя? — Пробормотала она неуверенно, впиваясь ладонями в карманы джинсов. Альсина прищурилась, окинув взглядом картину. — Это не идеальное произведение искусства… — Кросман покраснела от возмущения, однако женщина поспешила завершить свою мысль. — Но оставлю. Всё-таки это твоя первая самостоятельная серьёзная работа, — рыжеволосая подняла голову и тут же засияла, словно ребёнок, которого похвалили за его каракули. Вместе с этим девушка шагнула к женщине и обняла её за ноги, ткнувшись носом в её поясницу. На это Альсина слабо погладила её по голове. — Как дела у Изабеллы и Мари? — Сияние на лице Рэйчел мгновенно погасло, стоило вампирше перейти к делам, а не уделить времени моменту. Отлично. — Нормально, привыкли. Кассандра и Даниэлла вроде с ними уже познакомились… своеобразным способом. Но Бэлла их разогнала, — под своеобразным способом девушка имела в виду, что сёстры обнюхивали девушек, как добычу, чем немало напугали бедных служанок. Однако тронуть они их не успели, да и вроде бы даже не пытались. Альсина на это хмыкнула, осторожно отстранив рыжеволосую. — Понятно. Еды хватает? — Кросман нехотя опустила руки, опуская взгляд в пол. Внутри забилась досада. — Хватает… — Пробормотала она, кладя руку на руку леди, что покоилась на её плече. Однако Димитреску сразу же убрала её и направилась к столу, будто совсем не замечая печаль девушки. — Если что — сразу обращайся. На выходных нужно обработать виноградники. Ну да, даже виноградникам уделяется больше внимания, чем Рэйчел. Ну не прекрасно ли.

***

Среду девушка провела дома в чтении и изучении румынского. Она так же обсудила с Даниэллой проблемы её рисунка, которые не уточнила Альсина, ну и по новой лестнице крыла прислуги походила. В целом, продуктивный день, но всё равно расстроенный и пустой. Отвлечение на что-то никак не помогало. Да и даже в четверг при реальной работе лучше не становилось. Вдобавок Кросман начали мучить различные сновидения, где Димитреску в уже случившихся ситуациях ведёт себя совершенно иначе. Так на нарисованную картину она начала заигрывать с девушкой, а затем сама её приласкала объятиями и поцелуями. После таких снов воровка вскакивала взъерошенной и больше не спала. Её душило всё происходящее с ней. В пятницу девушка решила освежиться и погулять по деревне, а затем и вовсе укатила погулять по городу из-за нежелания сидеть в знакомых местах близ Альсины. Её состояние было крайне подавленным и измотанным, поэтому лучшее, что она придумала, так это развеяться и переключить свои мысли на другое окружение. Да, путь до города был долгим и утомительным, но он показался девушке нужным глотком воздуха. Оставив на стоянке мопед так, чтобы его точно не украли, рыжеволосая направилась гулять по имеющемуся маленькому парку. В размышлениях она посидела немного у края речки, поумилялась с плавающих уток и их утят, ну и сделала несколько прекрасных фотографий на телефон. Ей стало одновременно и легче, и больнее, поскольку сразу же вспоминалась сцена при прогулке в Берлине. Как же тогда всё было просто в отношениях с Альсиной, по сравнению с тем, что творилось сейчас! Кросман в очередной раз спрашивала себя о том, правильно ли она вообще поступила, что предложила женщине попробовать встречаться, невзирая на её предупреждения. Казалось, что эта попытка катилась вниз по наклонной… но девушке нужно было воскресить её разговором, и как можно скорее. С таким намерением рыжеволосая направилась было назад к мопеду, чтобы поговорить с Альсиной прямо сейчас. Однако её остановил внезапно знакомый кашель, исходящий из одного маленького магазина. Взгляд её напугано уставился на витрину, из-за которой ничего не было видно, однако надпись «покупайте товары со всего света» возбудила в девушке странное любопытство и подозрение. Она отошла от мопеда ближе к двери здания, неуверенно нажала на ручку и шагнула внутрь темноватого помещения. В её нос ударили всеразличные запахи трав, книг, яств, цветов… в общем, все те запахи, которые обычно соединяются в сувенирных лавках. Однако девушку больше смутило не это. Когда она прошла по просторной комнатушке, напоминающей больше небольшой бар, взгляд её уставился на лежащие тут и там всеразличные товары. И книги, и какие-то духи, и чудковатые ружья с тканями — всё на любой вкус и цвет. И стоило девушке приблизиться к одному из этих товаров, как внезапно прямо справа от неё раздался звук раздвигающихся штор. Тогда же девушка с испугом уставилась в сторону источника звука и застыла с немым вскриком в горле. Картинка странного маленького домика с чудковатыми товарами сразу же сложилась пазлом в её голове, когда перед её глазами предстал не кто иной, как Герцог. Он сидел на каком-то диване в небольшом пространстве, сделанного прямо под него. В руках его была папироса, из-за которой он, кажется, и закашлялся ранее. Когда же глаза его устремились на девушку, мужчина внезапно повеселел и сотрясся в хохоте. — Хо-хо-хо! Мисс Кросман! — Воровка растерянно открыла рот, беззвучно моргая глазами. — Рад Вас видеть! — Вот кого-кого, а Вас я не думала встретить… — Пробормотала девушка растерянно, оглядываясь. — Вы здесь торгуете? — Временно. Здесь можно заработать, — Герцог улыбнулся и чуть посмеялся. — Да и теперь, к тому же, без всякого надзора. Что может быть лучше свободного предпринимательства, скажите, мисс Кросман? — Рэйчел слегка кивнула и как-то потерянно улыбнулась. — Хах, ну да… теперь некому Вам угрожать и строить козни, — пожала плечами она, слегка морщась от запаха табака и тут же несдержанно чихая от него. Торговец, тут же приметив это, поспешил убрать папиросу. — Простите за это. Итак, Вы бы хотели что-то купить? Смотрите, не стесняйтесь… — Кросман огляделась по сторонам, но затем грустно опустила брови. — У меня сейчас туго с деньгами. Но я бы с радостью купила что-то в следующий раз, как буду при финансах, — она усмехнулась и потёрла кисти рук, на что мужчина в понимании кивнул. — Ох, понимаю, понимаю. Сейчас закрепить стабильность на новом месте очень нелегко… — Тогда же мужчина внезапно склонился в сторону и достал откуда-то небольшую прямоугольную коробку. — Но я тогда бы хотел, чтобы Вы передали леди Димитреску подарок от меня, — он протянул коробку девушке, на что та потерянно ухватила её. — Тяжеловата… Что это? Вино? — Взгляд её тут же засеменил по незнакомым буквам. Её союзник усмехнулся. — Верно. Импортное, из Японии. Я думаю, леди Димитреску должно понравиться. Там внутри записка с предысторией. Она разберётся, — Кросман чуть смягчила улыбку и кивнула. — Хорошо, я обязательно передам ей. На этом они и распрощались. Кросман с немного успокоенной душой направилась домой, теперь твёрдо решив завязать разговор с Альсиной. Чего ей, собственно, бояться? Она просто мягко спросит, не будет напрягать, ничего такого. Это в их же интересах решить эту дыру сейчас, чтобы дальше избежать возможных проблем.

***

Скача по кочкам и несясь на мопеде со свистом, девушка умудрилась добраться до замка гораздо быстрее, чем обычно. Конечно, на половине пути она уже подумала о состоянии транспорта от такой езды, но затем, убедившись, что всё было в порядке, продолжила свой бег. Оставив как всегда мопед в конюшне под навесом, девушка подхватила бутылку и направилась прямиком в замок. Взгляд её невольно поднялся к балкону, где должна была бы виднеться Альсина, но той там не наблюдалось. От этого девушка невольно взгрустнула, но от своей цели не отступилась и быстрым шагом направилась по замку в сторону внутреннего двора. По пути ей никто не попался, что должно было бы смутить воровку. Однако её мысли были до того глубинны, что она не обратила внимания как и на пустоту, так и на оглушающую пустоту. Только вот судьба, видимо, снова решила сыграть с ней злую шутку. Очень злую. Когда девушка вышла во внутренний двор, то первым делом хотела сразу же направиться в сторону крыла с покоями госпожи. Её взгляд всего на миг поднялся вперёд, затем перевёлся направо… и снова резко устремился вперёд, застывая с изумлением. Пелена мыслей мгновенно испарилась, словно её развеяли взмахом веника, возвращая ясный ум. Ноги остановились, прибившись к земле и одеревенев, когда Кросман поняла, что же её так смутило впереди себя. Двери, которые вели в незнакомую часть замка и были закрыты по непонятным для Кросман причинам, сейчас были распахнуты настежь. Зелёный взгляд тут же сузился в напряжении, по спине пробежала холодная дрожь, и девушка неосознанно медленно побрела в интересующую её сторону. Зачем кому-то открывать двери нараспашку и загонять холод…? Сёстры точно бы не стали таким заниматься. Альсина тоже вряд ли, ей свежий воздух ни к чему. Остаётся только… — Твою мать, — прошипела под нос Рэйчел, внезапно срываясь на быстрый шаг. Она на ходу отставила коробку с бутылкой на столик в беседке, а затем, оказываясь уже в дверях, с испугом стала оглядываться по сторонам. Хотя нет, даже не с испугом, а с ужасом, потому что она уже увидела двух виноватых, которые стояли слева от неё в коридоре и пытались при слабом свете притереть полы. — Эй! Какого чёрта?! — Рявкнула она, подскакивая к служанкам, как ястреб на добычу. Те мгновенно встрепенулись, чуть не роняя швабры. Взгляды их изумлённо уставились на девушку. — Excusez-moi…? — Спросила насторожено непонимающе Изабель, слегка изгибая бровь. Рэйчел вспыхнула ещё сильнее от её реакции. — Щас будет вам эксьюсез-муа, дуры! — И она агрессивно замахала руками в сторону дверей. — На выход! Гоу-гоу-гоу! Девушки, кажется, отлично поняли её простой английский, и поспешили с испугом подбирать и швабры, и вёдра. Взяв всё это, они быстро как птички вылетели из крыльца, растерянно оглядываясь на разъярённую рыжеволосую и сжимаясь, словно та могла швырнуть им вдогонку камень. Рэйчел же, тяжело дыша, смотрела им вслед до тех пор, пока они не скрылись в кухне. Затем же, цыкнув себе под нос, она стала закрывать двери обратно. Затем, заметив ещё и горящие свечи на стенах вблизи выхода, она устало вздохнула и стала их тушить. Гнев её улёгся, однако на смену ему пришёл странный дискомфорт. Когда одна свеча осталась гореть, девушка уставилась по сторонам, чтобы внимательнее оглядеть так и не виденную ею ранее часть замка, которая сейчас на неё наводила жути. От выхода велись три коридора: вправо, влево и прямо. Везде виднелись двери, запылённые картины, а также одна громоздкая центральная лестница наверх, как было в других помещениях замка. Здесь были и окна, выходящие на внутренний двор, но все они были занавешены толстыми шторами, кроме одного, которое успели распахнуть служанки. Оглушающая тишина, пустота, холод и мрак пугали. Рэйчел было дискомфортно здесь находиться, почти так же, как при её первом посещении замка. Однако уходить она почему-то не спешила. Медленно закрывая окно обратно, воровка огляделась ещё раз в длинном коридоре, заполняясь тревожными мыслями. Почему это крыло было закрыто и ни разу не упоминалось ни Альсиной, ни её дочерьми? Картины на стенах вроде бы были обычные, ковры тоже, шкафы тоже… только как будто старее и из другого века. Здесь пылились непонятные статуэтки, чашки, посуда — всё декоративное и пыльное, застывшее. Даже часы, стоящие около лестницы, не шевелились, будто здесь остановилось само время. Осматриваясь вокруг, Рэйчел с тревогой неосознанно подобрала связку старых ключей и подсвечник, которые оставили служанки. По-хорошему, ей стоило бы быстро винтить отсюда ноги и вообще забыть о том, что она видела это место. Но её любопытство так билось в груди, смешиваясь с непонятливостью с леди Димитреску, что воровка невольно двинулась дальше выхода. Чёрт, ну глянет она одним глазком, что здесь есть, и уйдёт! Запрета прямого приближаться сюда нет, ключ отсюда, видимо, доступен стал каким-то чудом даже служанкам, а значит, всё должно быть в порядке, разве нет? Да и Альсина сама ещё не появилась, и не факт, что она вообще придёт сюда. Так что можно тайком пробежаться по помещению и уйти незаметно, как мышь. Всё просто! С таким смелым решением девушка и направилась вглубь открытого ей пространства. Она думала, конечно, тронуть двери, но скоро поняла, что они все были закрыты. Можно было бы попробовать использовать связку ключей, но Рэйчел поняла, что это будет неинтересно. По-любому комнаты как комнаты, чего ей там смотреть? Её больше интересовало, куда в конечном итоге могут привести её бесконечные коридоры. Здесь, в отличие от других строений замка, чувствовался сквозняк, и далеко не из-за центральных дверей. А значит, либо где-то было открыто окно, либо была приоткрыта ещё одна дверь наружу. И девушка не прогадала с этим предположением. Когда она вышла к концу коридора, её глазам предстала огромная дверь, походящую на ту, что была на входе. Глаза её с напряжением оглядели странную зелёную покраску и прикрылись со вдохом. Как оказалось, одна дверь была заперта недостаточно плотно и теперь издавала слабый скрип от рвущегося к ней ветерка. Звук был такой, словно выла чья-то неупокоенная душа, отчего по коже у Рэйчел пошли мурашки. Пройдя ближе к двери, она поняла, что задвижка на той была сдвинута в сторону. Возможно, сдвинулась из-за взрыва, возможно, из-за старости здания или чего-то ещё, Кросман не стала задумываться над этим. Она лишь осторожно коснулась задвижки, желая одновременно задвинуть её назад и оставить в покое. Ветер в этот момент словно завыл с новой силой, то ли побуждая девушку к первому, то ли ко второму. Но воровка, задрожав телом, на импульсе ухватилась за дверь и отодвинула её в сторону. И в этот же момент она глубоко вдохнула. Перед её глазами оказалось целое ничего. Просто каменная дорожка, ведущая непонятно куда. Рыжеволосую это одновременно порадовало и огорчило. Ведомая любопытством и надеждой на что-то более подробное, девушка выскользнула из здания и, оглядевшись вокруг на несколько красивых декоративных статуй в виде каких-то богинь, направилась дальше по дорожке. По пути ей попались несколько красивых лавочек, а затем — красивая зелёная арка с розами. Улыбнувшись этой красоте, девушка заметила спуск вниз по небольшому склону со ступеньками и настороженно направилась по нему. Куда она шла и зачем — кто бы знал. Эта местность была ранее для неё вообще закрыта, да и даже с деревни сюда зайти нельзя было, поэтому девушке и хотелось исследовать всё вокруг. Или же она шла в надежде найти ответы на вопросы по поводу леди Димитреску — тоже весомая причина. И это покажется странным, но чем ниже воровка спускалась по склону, тем сильнее чувствовала, что она вот-вот может придти к чему-то важному. Вдалеке за виднеющейся снизу стеной она видела лесной массив и протекающую реку, сокрытую странной туманной дымкой и не освещаемую солнцем, как, например, было у фабрики Гейзенберга. Но думы рыжеволосой были далеко не о красоте подобного пейзажа. Ей думалось о том, что самые потаённые секреты должны прятаться где-то в глубинах, неподвластных чужим взглядам. Где-то на виду, но при этом и скрыто. И когда девушка наконец сошла со склона и повернула в сторону по тропе, её сердце внезапно замерло в осознании, насколько же точна она была с размышлениями. Только вот фантазия немного подвела, не совпав с реальностью. Перед девушкой показалась живая неопрятная ограда с ещё одной аркой, только уже без роз. На миг остановившись, Кросман пригляделась к виднеющимся объектам, походящим на какие-то статуи. В позитивном ключе она бы хотела посчитать, что перед ней был просто какой-то уединённый парк, однако когда воровка прошла ближе, то поняла, что это был далеко не он. Её глазам предстало самое настоящее кладбище. Не такое огромное, однако усеянное надгробиями практически полностью. И то ими дело не ограничилось — вдалеке у другого конца кладбища возвышался большой, величественный склеп. Немного потрёпанный, потрескавшийся, однако вместе с этим жутко красивый из-за стиля барокко. Сверху на его небольших наконечниках виднелись статуи ангелов, однако уже немного поломанные и потрёпанные, что они больше походили на каких-то жутких созданий. Интересно ещё и то, что самое кладбище хоть и было заброшенным, однако не было заросшим. Лишь немного рядом с могилами пробивалась вверх трава, да один старый дуб около склепа пестрил кое-какой зеленью, закрывая крышу здания своими огромными ветвями. По телу Рэйчел пошёл холодок. Господи, да о чём она думала, когда шла сюда? Очевидно, что у древнего почётного рода должно быть своё личное кладбище, и не где-то вдалеке, а даже на территории! Рыжеволосая нервно сглотнула ком волнения и, глубоко вдохнув, стала с любопытством всматриваться в могилы. Хоть и имена были на румынском, это не мешало Кросман разглядывать главную фамилию — Димитреску. В целом, все могилы были довольно старые, и располагались они в совершенно непонятном Кросман порядке. То вот здесь есть могила с XVI века, то вот уже рядом XVII век. Рэйчел помнила, что Бэлла как-то раз упоминала, что их род начинался ещё с XV века, как и, собственно, история замка. Однако на этом познания Кросман ограничились, да и она почему-то не интересовалась большим. Кстати, на каждом памятнике были написаны короткие сведения об умершем на румынском языке. Только всё равно эта информация мало могла бы помочь Кросман, которая имела пока что базовый уровень языка, использовавшийся ею для простого понимания некоторых вещей. Бродя так мимо могил и с интересом рассматривая каждую, девушка целенаправленно из любопытства принялась искать те, что были посвежее. Её ещё очень манил склеп, однако Кросман понимала, что вряд ли решится туда зайти одна из простого страха, да и вряд ли сможет подобрать к нему ключ. Именно поэтому она и осталась снаружи, и, как оказалось, не зря — скоро её поиски увенчались наконец-то успехом. Перед девушкой предстала не сильно потрёпанная дорожка из старых могил, берущих своё начало с конца XIX века, то есть как раз с того времени, когда примерно жила Альсина. У воровки, правда, даже мурашки побежали от этой на слух диковиной формулировки, однако она постаралась откинуть эти мысли и начать внимательно изучать представленные ей могилы. Их было всего пять штук: три принадлежали явно женщинам, а другие две — мужчинам. Понятное дело, главных членов семьи тут не было, но кое-что Рэйчел тут всё-таки смутило. У самой крайней и свежей могилы не было никакой исторической справки. Она вообще на вид была пуста и проста, если сравнивать её с другими. На ней были только мужское имя, фамилия и дата смерти — декабрь 1898 год. Однако и фамилия на ней была начёркана другая, а не Димитреску. Рэйчел это ввело в какое-то непонимание, и она стала внимательнее осматривать могилу, подмечая отсутствие у неё вазы для цветов рядом, а также небольшой след на надгробии, будто кто-то провёл по ней… — Когтями… — Пробормотала Кросман, тут же вздрагивая от громкого стука каблуков прямо сзади себя. И застывая от ощущения ушедшей в пятки души. Ей не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто за ней стоял. И не нужно было даже смотреть на пришедшую, чтобы понять, что та была зла. Хотя когда она всё-таки обернулась, то поняла, что снова слегка ошиблась. Альсина была не просто зла — она была в гневе. Её кулаки были крепко сжаты в кулаки, сдерживая рвущиеся наружу когти, в глазах метался не то что огонь, а самые настоящие молнии. Подбородок был крепко сжат, а губы искривлены в оскале, обнажая стиснутые в раздражении клыки. Рэйчел невольно попятилась назад от злобной тёмной ауры, витающей около Димитреску. Казалось, что сейчас женщина готова была исполнить неисполненное ранее в спальне и вонзить в девушку свои когти. Однако она стояла на месте, даже не пытаясь схватить рыжеволосую. В её взгляде читалось презрение. — Л-леди Димитреску, я-я могу всё объяснить… — Пробормотала в растерянности Кросман, приподнимая руки в примирительном жесте, но так слабо и неуверенно, что у неё началась дрожь в пальцах. — Служанки просто открыли двери, я зашла сюда, чтобы их прогнать и… — И что? Увлеклась? — Резко холодно проговорила Альсина, и её зрачки сузились в ещё большей ярости, как у тигра. Рэйчел нервно сглотнула, теперь уводя взгляд в сторону. На коже её выступил холодный пот, а мысли стали путаться и не могли построиться в так нужную сейчас чёткость. — П-просто д-дверь на выход сюда б-была незаперта и… — Желанные слова объяснений застряли в горле, создавая невыносимую боль, и это только подлило масло в огонь. — Прекрати мямлить! — Требовательно прикрикнула Димитреску, и у Рэйчел зазвенело в ушах. — Я тебя назначила следить за прислугой, чтобы они ничего не сотворили! А ты эгоистично решила скинуть моё приказание и оставить всё на Бэллу! — Рэйчел сжалась и опустила голову вниз. От крика женщины у неё всё леденело внутри. — Кто тебе дал разрешение вообще заходить на эту территорию?! Думаешь, прислуге и дочерям нельзя, а тебе можно?! — Я хотела узнать Вас лучше… — Пробормотала рыжеволосая тихо с дрожью, впиваясь пальцами по бокам джинсов. — Я не думала, что для Вас это настолько сокровенная территория… — Альсина нервно усмехнулась, окинув девушку презрительным взглядом, от которого той стало дурно. — Индюк тоже думал, да в суп попал, — ядовито прошипела она, кажется, слегка унимая рвущийся наружу гнев, границам которого сейчас не было. Рэйчел плотно поджала губы, боясь даже взглянуть на женщину. Ей казалось, что у неё земля уходит из-под ног. Уверенность исчезла, и на замену ей пришла вина и, как ни странно, обида. — Но я правда не хотела ничего дурного! — Возразила девушка кое-как, всё-таки поднимая ущемлённый взгляд на женщину и хватаясь за капли самообладания. — Почему Вы так злитесь? Только потому что я залезла на запретную территорию, или есть что-то ещё…? — Альсина раздражённо прищурила глаза. — Я не стану тебе ничего говорить после того, как ты снова так плевательски нарушаешь мои личные границы, — прорычала она сквозь зубы, и Рэйчел уязвлёно опустила плечи. — А как ещё иначе я должна разбираться во всём?! — Крикнула она с отчаяньем, сжимая кулаки так, что на ладонях явно образовались полумесяцы от ногтей. — Вы то притягиваете меня, то отталкиваете! Да даже сейчас вместо ожидаемого мной нормального разговора Вы срываетесь на беспочвенный гнев! — Он не беспочвенный, Рэйчел, и ты это знаешь! — Рявкнула Альсина, стукнув каблуком по гравию. — Не перекладывай вину на меня и прекрати оправдываться! Это не я обманываю твоё доверие, а ты моё! Ты нетерпеливо своим пытливым носом пытаешься найти ответы везде, но только не в разговоре со мной! — Кросман вздрогнула и сжалась, опуская голову вниз. — Я хотела с Вами поговорить, пока меня не отвлекли… — Проговорила она уже глухо, чувствуя, как глаза её намокли. — Отвлекла сама себя, — непоколебимо холодом отрезала Димитреску, замолчав и несколько секунд ещё испепеляя Рэйчел взглядом. Кажется, она хотела ещё добавить «прочь с глаз моих», но по какой-то причине не стала. Однако Кросман ярко услышала её слова в голове и, пронзившись очередной молнией, быстро побрела прочь мимо женщины. Её подбородок трясся от стресса, в висках загудело, а в глаза словно насыпали песка. — Простите… — Прошептала она подавленно. — Я не хотела… Но вслед ей не раздался ни один комментарий. Рыжеволосая в целом и ожидала этого, однако всё равно очередная иголка забилась под грудь, не давая возможности вдохнуть. Она чувствовала, что янтарные глаза смотрят на её спину, желая словно прожечь её. Только вот воровка знала, что и сама прекрасно справится с этой задачей, сжигая себя дотла из-за опрометчивого решения. Альсина только разожгла фитиль сильнее своими словами, причём настолько, что у Кросман теперь напрочь отпало желание разбираться в причинах её поведения глубже, чем поверхностно. Теперь ей нужно было переварить случившееся и в очередной раз понять, что делать, хотя совершенно не хотелось. Сейчас было желание просто уйти подальше от ситуации и закрыться. Так девушка сама не заметила, как пришла к себе в комнату. Её захлестнула какая-то беззвучная, застывшая внутри истерика, отчего всё её тело теперь сотрясалось в тряске. Сев без сил на кровать, девушка закрыла лицо руками и сидела так несколько минут, пытаясь хоть немного успокоиться. Отойти. Принять. Осознать. Однако с принятием происходили огромные проблемы, ведь казалось, что девушку просто раздавили по земле, раскатав в ничтожный блин. И зачем она только самонадеянно пошла на это чёртово кладбище?! Испортила всё, даже не начав, прекрасно! Альсина всё правильно говорила, и она имела полное право злиться. Всё справедливо и обычно, только вот Рэйчел вышла идиоткой отсюда. Полной дурой. Решила тайно узнать всё сама, какая умная-то, а! Но от этого самоистязания девушке стало только паршивее. На душе скребли такие кошки, что просто сидеть было невыносимо. Когда девушка оторвала руки от лица, красный взгляд её потерянно наткнулся на коробку с вином, которую, наверное, принесли служанки, заприметив её ещё во внутреннем дворе. В разум прокралась окончательно идиотская и низкая мысль, но Рэйчел настолько устала, что решила пойти наперекор всему. Раз всё уже слетело к чертям под крик Альсины, так почему оно не может полететь дальше? С таким рвением девушка яростно подобрала коробку, вынула из неё бутылку и, открыв её уже вложенной открывашкой, налила себе немного вина в стакан на пробу. Честно, Кросман никогда не была алкоголиком, но всё-таки иногда давала себе вкусить спирта. Вот и сейчас, поддавшись подавленному состоянию, она решила его не то что заглушить алкоголем, а скорее просто подкрепить им. И плевать, что бутылка должна была уйти Димитреску — её же вина, что она так беспощадно наорала на Кросман вместо нормального разговора. Рэйчел злилась на женщину, что та так её затиранила. Да, конечно, рыжеволосая ошиблась, но она же даже ничего толком не узнала и не сделала! И даже помощь предложила! Но Альсина как всегда была непоколебима в своём гневе, и Кросман бесило, что даже после всех откровений между ними она всё равно обращалась с рыжеволосой так, будто она была такой же служанкой, а не близкой душой. Будто совсем чужой человек, на которого не страшно накричать за оплошность. Будто всё, что делала Рэйчел от души, вампирша решила разбить вдребезги из-за одного чёртового факта, о котором Кросман даже знать не знала. И это очень, очень отбивало у девушки желание что-либо делать дальше. Истощение без отдачи со стороны и лишь крика пришло быстрее, чем могло бы, и Кросман просто поставила перед собой факт — она не справляется. Ни с собой, ни с Альсиной. Она завела себя туда, куда на самом деле не планировала попасть. Импульсивно пошла на поводу у своих чувств, наивной надеждой на лучшее. А ведь стоило просто прислушаться к словам Димитреску о том, что она здесь не приживётся из-за самой вампирши, хотя хотелось до конца верить в лучшее и пытаться из раза в раз. Теперь же её труп может оказаться на том же самом кладбище и стать тем же самым секретом замка. Чудесный исход, как раз для такой болванки. И почему-то даже при этой жуткой, мрачной мысли девушка не ощутила желание уйти из замка. Наоборот она подумала, что с радостью бы предала себя почве замка. Ведь так, казалось, Альсина будет гораздо ближе, чем сейчас. По крайней мере, она бы точно всегда была бы рядом. И точно не смогла бы скрыть своего настоящего состояния от зелёных глаз, которые сейчас из-за обиды и боли стали чуть ли не полностью красными.

***

От своего горя Кросман впала в такую прострацию, что даже не сразу поняла, что начала пить второй, а затем и третий стакан прямиком на голодный желудок. Это японское вино оказалось достаточно крепким, но при этом вкусным, и пускай Рэйчел не любила подобное излишество, она всё равно активно вкушала его до тех пор, пока не поняла, что умудрилась выдуть половину бутылки. «ГосподБожмой…» — пробормотала девушка уже далеко не в трезвом состоянии, закрывая глаза и укладываясь на кровать в клубок. Она пробыла в таком пирующем состоянии где-то час, то снова вспоминая произошедшую сцену и пуская слёзы, то ругаясь на себя, то ругаясь и посылая к чёрту Альсину, то затем вовсе включая грустную музыку даже без наушников и бубня её себе под нос с соплями и слезами. Голова вокруг неё заплыла окончательно, мозг будто решил сделать полёт далеко не ко сну, а к ещё большим эмоциям, рисуя самые пёстрые глупые картинки и сюжеты, которые обычно сочиняют неразвитые дети и плохие режиссёры. Рэйчел даже в один момент стала представлять, как она сейчас же после ссоры собирает чемодан и пешком бежит до Нейтана, на бегу говоря ему, как же жестоко она ошиблась с выбором своей судьбы… в общем, вариаций подобного бреда было много. И остановить эту безумную нескончаемую карусель Кросман уже не могла никак, да и не хотела. Мир грёз был гораздо приятнее и слаще, чем жестокая реальность в виде холодной бездушной комнаты старого замка. Но на смену мечтаниям на четвёртом стакане пришла апатия и уныние. Кросман, растрёпано крутя в руках ёмкость, перешла в стадию поэзии и философии, решив гениальным образом сочинить собственные стихотворения и даже записать их. Ей казалось, что так она сможет высвободить свои истинные чувства и потом сказать о них прямо в лицо каменной леди. Невпопад девушка писала и о том, как она устала добиваться её поцелуев, и как она вообще тошниться от её попыток быть идеальной, и как бесится с того, что та строит из себя непреступную крепость… в общем, больная фантазия здесь вышла из берегов окончательно. Это хорошо, что её пьяный бред никто не мог слышать… хотя, кто знает, может прислуга сидела за стеной и подслушивала. Или мухи сидели на подоконнике. Или дух Матери Миранды смотрел тайком — Рэйчел было абсолютно на это плевать. Да она даже была бы рада публике в этот момент — настолько гениальными казались ей её слова! Когда она вроде как дописала первое стихотворение и принялась громко читать его вслух, то чуть не упала с кровати. Тогда же она начала злиться на себя и снова разрыдалась не хуже маленькой девчонки, швырнув написанное творчество в дверной косяк с особой яростью и принявшись за рисование, которое окончилось по итогу раскинутыми по полу бумажками. Здесь был последний её сдвиг. За её окном уже смеркалось. С момента ссоры прошло более четырёх часов, и Рэйчел, уже вдоволь измотанная, просто пялилась в потолок в тишине, в холоде и в темноте без единой свечи. Спать её клонило, но слабо, поскольку омрачённое настроение не давало должных спокойных слов. К тому же, признаться, вино стало производить эффект жара, что только усилило плохое состояние воровки. На языке осталась горечь, не сравнимая ни с какими прежними ощущениями. В голове гудело, виски ныли, а высохшие глаза невыносимо щипали. Вот до чего Альсина снова довела девушку. А ведь Рэйчел была уверена, что перестанет с нею страдать, что найдёт подле неё своё место. «Ага, как же. Наивная дура» — усмехнулась остро про себя девушка, тут же опять залившись непонятно откуда взявшимися слезами и бессильно прикрывая глаза. Как же она устала спотыкаться. В этот момент в её комнату внезапно постучали. Размеренно, три раза. Рэйчел закатила глаза, закрываясь одеялом и надеясь, что незваный гость просто уйдёт без ответа, однако дверь в комнату наоборот раскрылась. Кросман сильнее забилась под одеяло, не желая совсем начинать с кем-либо контакт, однако когда она услышала знакомый стук каблуков и почувствовала до тошноты невыносимый и нужный запах духов, она ослабила одеяло, лишь впиваясь в него кончиками пальцев. Альсина сначала остановилась посередине комнаты со канделябром в руках, кажется, отмечая творящийся беспорядок, а затем прошла к столу, на котором красовалась полагающаяся ей бутылка вина и стакан. И Рэйчел в этот же момент почувствовала, как янтарный взгляд впился в её затылок. Господи… да, она напилась. Что дальше? — Если будете кричать на меня снова — знайте, я не жалею ни о чём… — Пробурчала пьяно Кросман, еле связывая слова. Альсина же молча поставила канделябр на стол и села за него. Тогда же Рэйчел, удивляясь её молчанию, заинтересованно кое-как перевернулась к ней лицом, морщась от упавшего в глаза мягкого света свечей. Вампирша сидела, сложив руки на коленях и как-то изучающее и серьёзно смотря на девушку. От её прежнего свирепства не осталось и следа, и лишь лёгкую хмурость можно было списать на недовольство сложившимся положением дел. Кросман сощурилась и кое-как проговорила. — Вы пришли просто… посмотреть? — Леди Димитреску прищурилась в ответ и хмыкнула. — Пришла поговорить. Но, видимо, ты не очень собрана для разговора, — подметила она достаточно спокойно. Рэйчел фыркнула. — Я не хочу гово… говорить. Я устала и хочу. спать, — но бледное лицо напротив даже не дрогнуло. — Неудивительно. Сделала глупость, а теперь делаешь ещё большую, — Кросман рыкнула и отвернулась назад на другой бок. — Отс-тань-те… — Язвительно протянула она, напоследок икнув. — Ой… — С уст вампирши слетел слабый вздох. — Тогда выслушай, как ты обычно любишь делать, — заговорила она спокойно, заставляя Рэйчел покрыться дрожью и затаить дыхание. Неужели Димитреску реально станет говорить что-то? Сама, без «пожалуйста» и «прошу»? Без умолений? Кросман не верила в это, но всё-таки навострила уши в интересе, насколько это было возможно в её пьяном состоянии. На миг комната погрузилась в тишину, прежде чем голос Альсины с мягкостью прорезала её. — Я злилась на твой проступок из-за того, что ты заставила меня вступить на старую территорию моей человеческой жизни, которую я закрыла и не открывала целый век, — Димитреску, кажется, подобрала мундштук, поскольку воздух наполнился запахом сигарет. — Ты заставила меня увидеть то, что я так тщетно пыталась зарыть… и вместе с этим заставила увидеть истинную причину, по которой, как ты выразилась, я тебя то отталкиваю, то притягиваю, — Рэйчел напряглась всем телом от волнения, лишь слегка сжав края одеяла. Она не верила в то, что наконец слышала что-то подобное. — Объяснитесь подробнее… — Пробормотали её уста угрюмо, и, на удивление, чётче, чем прежде, словно вместе с присутствием Альсины на неё подействовал отрезвительный эффект, что, кстати, и было вероятнее всего из-за быстрой регенерации Димитреску. — Что за причина? Это связано с… — …Тем надгробием, которое ты видела? — Закончила её мысль вампирша, удержав паузу и уже чуть снижено ответив. — Более чем… — Кросман невольно покрылась мурашками, слыша, как женщина делает затяжку и выдыхает. Рэйчел уже прекрасно знала этот жест — аристократка пыталась собраться с мыслями, что говорило о тяжести нужного разговора. Помолчав ещё немного, она наконец продолжила. — Начну издалека. Как ты знаешь, наш род, достаточно древний и знатный, всегда славился своими винодельными традициями. Наши предки всегда стремились сохранить лицо перед обществом, устоять свою гордость и незыблемость, невзирая на все попытки со стороны сотворить у нас междоусобицу, — аристократка усмехнулась, убирая мундштук. — Так было и в то время, когда я родилась. У нас были строгие правила, традиции, мы не позволяли себе упасть в грязь лицом. Однако обстоятельства всё равно решили подложить нам тягостные испытания. Враги впились в нас клешнями и взялись за нас всерьёз, но это было пол беды. Главная проблема состояла в болезни, которая прицепилась к нам. А если быть конкретнее, ко мне от моей матери, — Рэйчел сглотнула, лишь слегка поворачивая голову и без зрительного контакта тихо спрашивая: — Какая болезнь…? Из-за которой Вы были на краю гибели…? — Альсина в подтверждение вздохнула. — Верно. Эта болезнь — гемофилия, связанная с свёртыванием крови. Условно, если получишь одну маленькую ранку, можешь быстро умереть из-за нескончаемого кровотечения, — Рэйчел напряглась всем телом и похолодела, ярко увидев перед своими глазами Альсину, которая в панике пытается перевязать порезанную руку. — Именно поэтому моя мать умерла при моих родах. Я была единственным ребёнком в семье, из-за чего всё внимание со стороны отца вместе с давлением упало прямо на меня, — Кросман нервно впилась пальцами в одеяло, чувствуя нытьё в груди, одновременно принадлежавшее ей и не ей. Закрыв глаза, девушка стала медленно тихо дышать, чувствуя огромное сожаление к женщине. — Моим женским воспитанием занимались слуги и главная камеристка. Любви давали мало, но проблем от этого не было. Однако отец всё равно был со мной крайне жёстким и беспощадным. От него я переняла холодный вспыльчивый характер, — перед глазами внезапно показалась мутная мужская фигура. Грозная, мрачная, нависающая с опасностью и жутью. Тёмные волосы, бледная кожа… и очень, очень громкий невыносимый рёв. — Мне часто доставалось от него, но он обуславливал это тем, что я всё заслуживала и должна была терпеть, — женщина низко усмехнулась, и внутри Кросман всё задрожало от ужаса. — Я его не любила, хотя и пыталась. Но вскоре наши отношения стали просто сравнимы с приказом начальника к подчинённому. Да, благодаря ему я выучила все тонкости ведения нашего бизнеса, работу с вином, но основной вклад в меня вложили учителя и я сама. Он просто контролировал всё происходящее, как будто курировал один большой важный проект. — Отвратительно… — Прошептала тихо Кросман, чувствуя вспыхнувшее в груди раздражение. — Отчасти да, но отчасти это была типичная ситуация в таких семьях. Всё отвратительное ждало меня впереди… — Хмыкнула Димитреску, и в словах её зависло затишье перед бурей. — Когда мне исполнилось 18, отец по своей прихоти уже сготовил мне партию на свадьбу, с которой он бы точно хотел бы продолжить род и дать своему роду процветать. На тот момент он не считал, что моё рождение — это крест для нашей семьи, был же ещё младший брат и сестра, которые ещё не обзавелись своими детьми и были далеко от семейной жизни, на их счастье, — Альсина странно низко посмеялась, и от её смеха по спине Кросман пошла ещё одна холодная дрожь. — Меня выдали замуж за человека, на которого отец возлагал огромные надежды. Он ему очень доверял, и полагал, что в случае чего-либо отдаст бизнес ему, а наши наследники возьмут имя Димитреску. — А почему отец не нашёл сам себе другую партию…? — Непонимающе спросила робко Кросман. — Кто знает… — Задумчиво пробормотала женщина, презрительно фыркнув. — Может из-за любви к покойной жене и собственной гордости. В этом плане он сильно просчитался, как и в своём новом плане, — Рэйчел напряглась в плечах, уловив раздражённые агрессивные нотки. — Мой муж стал не лучшим тираном, чем мой отец. Он всячески издевался надо мной. Избивал, обращался как с простой вещью, поскольку я была простым способом добиться власти и положения, — процедила она, и перед глазами Кросман всплыла сцена, где молодой человек с яростью бьёт леди Димитреску по лицу и криком шлёт на неё различные низкие оскорбления. Шлюха, шалава, негодная мразь — звучало как из пистолета в ушах до звона, и Рэйчел сжалась в ужасе и дрожи, ощущая, как её щека слабо заныла, на глаза набежали слёзы. Наверное, подобные воспоминания были огромным шрамом на душе вампирши, иначе не объяснишь, почему они были такими яркими даже спустя век. — Вот его я по-настоящему ненавидела, и возненавидела вместе с ним всех мужчин вокруг, плюясь презрением к ним и отвращением. Но ненависть моя возымела эффект чуть позже, — женщина, кажется, налила себе вино, чтобы смочить горло. По этому жесту Кросман поняла, что она подходит к развязке, и что-то подсказывало, что разрешение конфликта будет крайне мрачным. — План отца стал давать трещину. Брат его умер при загадочных обстоятельствах, вылетев каким-то образом с обрыва на карете. Сестра пропала без вести. Я не могла забеременеть, на свою же радость и горе. Нападки со стороны мужа увеличились до того, что я несколько раз была на грани смерти. Если бы не слуги рядом и медицина, я бы точно умерла, но этому недоразвитому существу было абсолютно плевать, — рыжеволосая зажмурилась, услышав снова не только мужской крик, но и молящий крик Альсины. — Только вот отец начал поглядывать на это всё с раздражением — ему не хотелось бы добавить ещё больше внимания к нашей семье, в которой итак творилось чёрти что. Однако внимание привлеклось. К нам пришла Миранда. — Куда хуже… — Прошептала сипло Рэйчел, сглатывая ком от волнения после услышанных жутких сцен. Перед глазами её дымкой действительно предстала Миранда, только без крыльев и в обычном медицинском халате, как простой человек. Альсина на комментарий девушки слегка усмехнулась. — Есть куда. Миранда на тот момент действительно была спасением, и как подруга, и как врач, и как будущий даритель новой жизни. Она просто следила за моим состоянием, наблюдала, изучала, видимо, делая разведку для грядущих планов. Я была крайне уязвима, но смогла с ней хорошо сдружиться… — Если что-то будет нужно, я остановилась в поселении. Дом на окраине при входе. Там Вы сможете меня найти, — прозвучал эхом голос вороны. Рэйчел поморщилась, ощутив внутри себя укол непонятной боли и обиды. Наверное, вспоминая эти тёплые, искренние времена, аристократка всё равно очень скучала по ним, одновременно ненавидя их всей душой за их фактически лживость. Кросман хотела бы повернуться к аристократке, но сдержалась, понимая, что тогда может нарушить чужой поток мыслей. — Я часто стала ходить к ней в гости, отвлекаясь только с ней за чашкой чая и беседами. Я давала ей себя обследовать, а она со своей собственной медициной давала рекомендации, — проговорила немного мрачно Димитреску, и перед глазами воровки всплыла сцена, как она весело сидела с докторшей за маленьким столиком и над чем-то с ней искренне смеялась. — Тогда я поняла, что могу не быть светской дамой, верной женой и нормальной дочерью, а способна просто быть собой, такой, какая я есть. Однако если отец отнёсся к этому равнодушно, считая общение с доктором возможностью разрешить главную проблему, мужу не понравились мои посиделки. Он начал пытаться пресекать во мне личностное начало, пытаться перехватить нити, чтобы я снова засела дома и занималась хозяйством, а не «шастала по бабам». Я не слушала его, сбегала тайком на некоторое время и возвращалась быстрее, чтобы он не увидел. Но его ярость выросла до новых рекордов, — женщина снова взялась за мундштук, как будто от позитива переходя к мраку. — Один раз, вернувшись домой, я застала отца мёртвым в его покоях, — Рэйчел похолодела, когда перед её глазами вспышкой показалась уже знакомая мужская фигура, полулежащая за столом с кровью на губах. — По всеобщей версии в обществе его просто каким-то чудом тоже застала болезнь. Однако я знала, что его просто отравили. И легко догадаться было на собственной шкуре, кто именно это сделал. — Зверство… — Пробормотала Кросман потерянно. — Неужели никто из интеллигентов не мог поверить в отравление…? — Люди тогда верили в слухи, а не в факты. Те, кто мог знать правду, затыкались. Правду знала только я, а слух распространил муж, под хваткой вынуждая меня молчать, — Альсина тихо вздохнула. — После этого я несколько дней сидела дома, не выходя на связь с Мирандой. Соблюдала траур и боялась пошевелиться, однако во мне кипела ярость и отчаянье. Я понимала, что следующей жертвой могу стать сама, и тщательно думала, как бы спастись и сохранить бизнес. Я не хотела терять семейное дело и отдавать его кому-то другому. — И что Вы предприняли…? — Пробормотала Кросман с долей настороженности. Вампирша помолчала, продолжив уже с холодными нотками. — Когда он в следующий раз пришёл ко мне и начал сыпать на меня угрозами, я с радостью всадила ему кинжал по рёбра, — Рэйчел встрепенулась, когда перед её глазами вспыхнула сцена с кряхтящим на полу мужчиной, а затем и вид на кровавые бледные руки. — В тот момент в его глазах была такая уязвимость, такой страх и ужас, что я вкушала это с огромным наслаждением, ничуть не переживая за совершенное. Он умирал медленно, и за этой время я наговорила ему много горячих пожеланий для жизни в Аду. Потом я послала слугу позвать Миранду, и мы уже вместе придумали версию, по которой мой муж заколол сам себя. Миранда тогда и глазом не моргнула, но я читала в её глазах одобрение и восхищение… — Женщина хмыкнула, кажется, наконец, заканчивая рассказ. — Покойника пришлось оставить на семейном кладбище для вида, но это была последняя могила. Её ты и рассматривала. А в том крыле, в которое ты так бесцеремонно ворвалась, протекала моя семейная жизнь. Я закрыла его специально, чтобы не видеть призраков прошлого… но ты заставила меня придти туда заново. Поэтому я и разозлилась. И сколько не на тебя, сколько на ситуацию, — Альсина вздохнула, кажется, переводя взгляд на рыжеволосую. — Это была защитная реакция. После семейной жизни я так и не смогла позволить себе любить заново и опустить свои стены. Только Миранда была исключением, но потом она только всё усугубила, — женщина снова притронулась к мундштуку, выдыхая дым с каким-то нервозом. Как же тяжело ей давалось откровение. — Поэтому я и веду себя так. Проблема не в тебе. Позволять себе любить искренне… тяжело после потери веры в настоящую любовь. Кросман показалось, что она на миг вообще потеряла связь с реальностью. Информации было настолько много, и всё настолько живо предстало перед глазами, что воровка ощутила себя полностью на месте Альсины и без особых усилий. Как будто в этот момент откровения они снова душевно соединились, и Рэйчел увидела всё то, что видела ранее вампирша. И на рыжеволосую навалился из-за этого такой ком ощущений, что её личная обида вообще испарилась в никуда, заменившись острым чувством сожаления и боли. Девушка, сама того не осознавая, всхлипнула, а потом, ощутив больное нытьё вины, разрывающее её изнутри, не выдержала и расплакалась. Перевернувшись на другой бок и приняв сидячее положение, она со слезами уставилась на Димитреску, которая с лёгкой пустотой и раздражением смотрела в стол. Лицо её выражало жуткую усталость, глаза — отчаянное презрение. Женщина злилась, да. Но злилась действительно не на Кросман, а на свои чувства, которые она, увы, тщетно пыталась взять под контроль. Даже невзирая на свой опыт и вековой возраст, ей это сделать не удавалось. Прошлое всё равно оставляет след, не давая оторваться на настоящее без проблем. И после всего услышанного Рэйчел не сомневалась в том, что из-за неё огромные шрамы вампирши начали ныть с особой силой, напоминая о себе и таща Альсину вниз. А та ещё пыталась им противиться и поэтому до сих пор сидела здесь, пытаясь разобраться во всей ситуации и себе самой, хотя и наверняка делала это через силу, не зная, какой эффект произведут её слова на Кросман. — Простите… — Внезапно прервала всхлипом тишину Рэйчел, заставляя вампиршу вздрогнуть и взглянуть на неё. Девушка же задрожала и закрыла лицо руками. — Простите, что заставила Вас пройти через такое… я думала, это мне тяжело одной и Вы просто холодны и… господи, какая же я идиотка…! — Воровка ударила рукой по кровати, быстро вставая и направляясь к женщине, которая выглядела немного потерянной от этой реакции. Не дожидаясь разрешения, рыжеволосая крепко обняла женщину за талию сбоку и ткнулась в её руку, всхлипнув и тихо сдавленно шепча. — Вы столько всего пережили… Такую жестокость, холодность… Да Вы через Ад прошли…! — Альсина слегка вздрогнула, удивлённо смотря на девушку, которая продолжила всхлипывать на её платье и уже чуть спокойнее бормотать все свои эмоции. — И всё равно умудрились сохранить тепло и человечность… всё равно стали чудесной матерью. Всё равно сохранили свой род и индивидуальность, — Рэйчел сглотнула, слегка ровняя дыхание и продолжая. — Вы должны позволить себе любить. Вы заслуживаете искренней любви, с которой Вам будет комфортно, как с дочерьми, — девушка всхлипнула и взглянула с дрожью на женщину, которая смотрела на неё удивлёнными янтарными камушками. — Поэтому, пожалуйста, не скрывайте Ваши чувства. Отпустите прошлое, отпустите контроль и стены. Вас теперь никто не ранит. Все Ваши враги повержены. Вы в кругу близких. Не нужно бояться любить, если Вы этого хотите, — Рэйчел положила руку на руку женщины и зажмурилась, опуская голову вниз. — Я ни за что на свете не хочу делать Вам больно. Я хочу защищать Вас, оберегать, быть с Вами всегда рядом и убиваться в кровь ради Вас. Я полюбила Вас до безумства, которое сама не могу объяснить… — Девушка нервно усмехнулась и сжала руку аристократки. — Именно поэтому, прошу… отдайте мне Ваше сердце. Я знаю, что оно не каменное и ледяное… да даже если и так, я буду его греть, потому что Вы этого заслуживаете. Особенно после всего того зверства, которое с Вами сотворили… — Рэйчел боднулась лбом об предплечье Альсины и с дрожью выдохнула. — Даже если Вы не будете меня любить… Я хочу быть рядом. Хотя бы чтобы дарить Вам поддержку и любовь, которых Вас так лишили… Рэйчел закрыла глаза и с напряжением обмякла, ожидая ответа. Её, кажется, начало лихорадить, и даже возможно во всех словах её охватил настоящий бред, однако воровке уже было всё равно. Она настолько истрепалась, что хотела высказать уже всё искренне и хоть что-то, лишь бы показать вампирше её шанс. Впрочем, она сомневалась, нужно ли вообще это женщине, и даже по её странному молчанию уже думала, что сделала только хуже. Полезла снова со своими чувствами, даже не подумав о том, что на самом деле нужно Альсине! А та даже не двигалась и молчала. Тишина затягивалась, закладывая уши до гула. Кросман терзала жуткая тревога и растерянность. Слёзы всё ещё шли по её щекам, пускай и медленно, но без прекращений, усилия мучения рыжеволосой. Всё это казалось бесконечной, нескончаемой пыткой, и Кросман уже лично хотела было оторваться и убежать с янтарных глаз, чтобы больше никогда её не беспокоит… Однако в следующий момент её внезапно бережно обняли, заставляя её дрогнуть всем телом. В непонимании и сомнении она изумлённо раскрыла глаза, но не успела даже ничего понять, как её подхватили как куклу и усадили к себе на колени, не давая ей и пискнуть. Девушка вся съёжилась и на инстинкте положила руки на женские плечи, а когда осознала случившееся, то со слезами и трепетом внутри подняла голову к бледному лицу. И застыла, увидев, насколько же мягким то стало. Слегка стеклянные от чувственности янтарные глаза горели приятным, проникновенным теплом, и в них даже не было привычной резкости. Они скорее отражали… благодарность. Доверенность, признательность, открытость. Внутри Рэйчел что-то ухнуло при виде мягкого переливающегося стекла чувственности. Оборвалось, полетело и… как будто не долетело, заполняя всё вокруг. Это не было тревога, а скорее странная гудящая надежда и волнение. Просвет спокойствия в тревоге, который был настоящим спасением. — Ты берёшь на себя слишком много… — Мягко с печалью пробормотала Альсина, подбирая из воздуха платок и начав им вытирать чужие щёки. Кросман вздрогнула, ощутив непонятную приятную волну по телу от ласкового прикосновения и такого вкрадчивого бархатного голоса. — Ты своё сердце всё ещё вылечить не можешь, а берёшься за чужое, которое может тебя разрушить до конца… — Воровка шмыгнула, отводя взгляд в сторону и тихо хрипло прошептав. — Я хочу так. Мне всё равно, что будет со мной. Я не оставлю Вас до тех пор, пока Вы не покажете мне, что я Вам опротивела… — Вампирша внезапно посмеялась, и этот смех потонул в ушах Рэйчел, исцеляя их от гудения тишины. — Знаешь, а ведь ты тоже настрадалась… — Усмехнулась женщина, мягко заулыбавшись и засияв в глазах. — И тоже сохранила в себе человечность, тепло и способность любить, — воровка смутилась, взглянув на просветлевшее бледное лицо и слегка открывая рот в восхищении. — Я настрадалась не так, как Вы… да и мне помогли родные, — Рэйчел наконец нашла в себе силы слегка погладить чужие плечи, и в этот момент её подбородок бережно ухватили пальцами, заставляя её вздрогнуть и взглянуть в блестящие янтарные камушки, которые смотрели на неё с любопытством, словно видя её с другой стороны. — Твоё упорство и сила воли воистину восхищают… — Вампирша мягко провела пальцем по скуле девушки, заставляя её покрыться дрожью и растаять от этого прикосновения. — Но хорошо, воровка чужих сердец. Если ты не оставляешь мне другого выбора, я позволю тебе себя оберегать, — Кросман потеряла дар речи, расширившись в глазах и поражённо заморгав. — П-правда…??? — Альсина усмехнулась, но тут же стала серьёзной и хмыкнула. — Только больше без трюков за моей спиной. И без попоек, иначе выгоню тебя к Гейзенбергу, — Кросман засмущалась и опустила глаза, немного замявшись и забормотав. — Хорошо, мэм, больше так не буду… — Однако она заулыбалась от радости внутри. Лицо её всё горело, но зато внутри царило такое счастье! Аристократка же при её скромном ответе удовлетворённо хмыкнула и, на миг застыв, внезапно прильнула ко лбу девушки, оставляя на её коже тёплый, мягкий поцелуй. Рэйчел готова была потерять сознание от этого — слишком много нежности было вложено в этот жест… и, пожалуй, любви. Однако когда девушка заглянула на отстранившееся бледное лицо, то увидела на нём хмурость. — Ч-что т-такое? Что-то не так…? — Кажется, от стресса у тебя поднялась температура. Или от алкоголя, — пробормотала Альсина со вздохом, внезапно подбирая девушку полностью на руки и вставая с ней. Та и не противилась, только сейчас ощутив, как в её ушах снова загудело, а перед глазами заплясала муть. И горящее лицо было далеко не от смущения, как и слабость в теле. Кросман повело в сон, и она осторожно положила голову на женское плечо. — У меня были жаропонижающие… — Пробормотала девушка, прикрывая тяжёлые глаза. Альсина же, удобнее разместив её на руках, задула свечи на кандебляре и по темноте направилась на выход из комнаты. — Куда Вы меня несёте…? — К себе в спальню. Поспишь у меня, — на миг женщина остановилась, кажется, оборачиваясь куда-то за спину. — Marie! Isabelle! Préparez un souper léger pour Rachel et faites-lui couler un bain dans mes appartements! Veillez à ce que l'eau ne soit pas trop chaude! — И с этим вампирша направилась дальше, пока вслед ей послышались тихие французские девичьи бормотания. Рэйчел некоторое время молчала, прежде чем тихо подала голос. — Ужин и ванная… боюсь, я не хочу ни того, ни того… — Хмыкнула она, тут же ловя на себе изумлённый и растерянный янтарный взгляд. — Ты что, поняла, что я сказала? — Рэйчел застыла и сама в удивлении открыла глаза. — Кажется, да… не знаю, как… может, мысли прочла, — и воровка снова устало прикрыла глаза, ткнувшись носом в бледную кожу. Альсина некоторое время ещё смотрела на неё с удивлением, но затем отвела взгляд, слабо пробормотав. — Возможно. Но ванная и ужин не отклоняются. И действительно, женщина увела девушку в зал, где усадила её на диван перед камином и укрыла найденной где-то шалью. Рэйчел же, напротив, ухватилась за белое платье, не желая от него отлипать, и тогда Альсина села рядом, давая ей на себя облокотиться. Рэйчел обмякла, не желая даже теперь вставать с женского тела, однако когда Мари принесла лёгкий омлет с беконом и салатом, ей пришлось оторваться, чтобы поесть. Скоро прислуга принесла ей не совсем горячий чай с лимоном и конфетами, а также жаропонижающее, что улучшило положение Кросман. Она с радостью всё слопала, даже слегка спеша в своих действиях и не стесняясь присутствия Альсины под боком, которая в это время за ней внимательно наблюдала и лишь изредка вставляла строго-мягкое «не спеши». Какое же это было блаженное мгновение! Когда Рэйчел поела, Альсина заботливо понесла её в свою ванную комнату. На самом деле, теперь девушке было интересно, что здесь располагалось раньше, однако она не стала задавать этот вопрос сейчас. И так достаточно наслушалась информации, которая ещё не полностью улеглась в затуманенном мозге. Димитреску заботливо опустила Кросман на ноги, и та устало неряшливо стала раздеваться, вовсе не желая делать это самой. Пока она снимала джинсы, то чуть не завалилась, а с футболкой у неё и вовсе случилась драка, как у котёнка со шторой. Альсина тогда мягко усмехнулась с неё и помогла ей расправиться с верхом, затем даже расстегнув ей аккуратно лифчик. Кросман, ничуть не смутившись этого и обрадовавшись свободе, быстро сняла труселя и практически с мурчанием залезла в так полюбившуюся ей ранее ванную. Когда вода приятно окутала разбитое тело, девушка сладостно вздохнула, с улыбкой распуская волосы и полностью укладываясь в мини-бассейн с головой. Постепенно пришло мягкое расслабление, смывая всю прежнюю усталость и раздражение, что сейчас так было нужно рыжеволосой. Утонув в ощущениях и дав себе передых, девушка почувствовала, как и её разум наконец начал отчищаться от пелены. Тогда она медленно открыла теперь чётко видящие глаза и устремила их на Альсину, которая вместо ухода расположилась на стуле и спокойно наблюдала за воровкой. Осознание своего вольного поведения и крайне открытого положения пришло пулей, и девушка с смущением быстро переменила позу, сев и прижав колени к груди. Альсина на это прищурилась и хмыкнула, и Рэйчел даже показалось, что она разочарована таким перемещением. — Что я там не видела… — Пробормотала вампирша спокойно словно в подтверждение, подпирая голову рукой и облокачиваясь на тумбочку, на которой в прошлый раз сидела воровка. Кросман от воспоминаний вспыхнула ещё сильнее вместе с этой прозвучавшей фразой. — Тогда всё было по-другому… — Буркнула сорока, кладя голову на колени и слабо приглаживая свои мокрые рыжие волосы. — Можно мне шампунь и мыло? Альсина как-то странно зыркнула на неё, однако спокойно отдала ей кусок мыла и два тюбика — один с шампунем, другой, вероятно, с кондиционером. Рэйчел неловко поблагодарила её, всё ещё чувствуя смущение, однако всё-таки принялась умывать себя, пускай и с зажатостью и неуверенностью. Её успокаивал только знакомый запах мыла, который был нанесён на неё в прошлый раз и которым ярко пахло от Альсины после душа. Наверняка теперь Рэйчел и сама будет пахнуть им, не говоря уже о шампуне, запах которого точно осядет в волосах на неделю. Кстати, скоро рыжеволосая заметила, что Димитреску решила из вежливости отвернуться, чтобы не стеснять воровку, что позволило той мыться чуть смелее. Однако уходить вампирша как будто не собиралась, и воровке казалось, что иногда та всё-таки поглядывает на неё. И не с задумчивостью или спокойствием, нет, скорее… с странным любопытством. Это будоражило Кросман, зажигая в ней надежду на всё-таки совершившийся прорыв в этот вечер. Кажется, теперь в палитру эмоций Альсины пришли ещё другие чувства, которые прежде скрывались. Ну разве не мило? Когда же Рэйчел стала пытаться помыть голову, то у неё снова возникли сложности. Она растерялась, не зная, сколько шампуня ей лучше было использовать — тюбики-то были незнакомые, непонятные, маленькие. Да и честно, силы у неё снова исчерпались, чтобы сделать последний шаг к полной чистоте. Тогда вампирша снова пришла к ней на помощь, со вздохом поднимаясь и проходя к ней. — Развернись ко мне чуть спиной. Я помою тебе волосы и заодно спину с шеей, — спокойно проговорила она, снимая с рук перчатки и закатывая рукава платья. Эта просьба-приказ заставила Рэйчел окончательно смутиться. Она хотела было возразить, но поняв, что так будет лучше, выполнила сказанное и отдала тюбики вампирше. Та с аккуратностью принялась за дело, начав намыливать рыжие локоны шампунем с особой осторожностью, от которой у Кросман пошли сильные мурашки. Она готова была превратиться в лужу прямо в ванной — пальцы женщины двигались так приятно, плавно и мягко, что больше походили на массаж, чем на мытьё. Рэйчел невольно смутилась, представив эти пальцы на других частях тела, однако быстро выкинула эту мысль из головы, стоило Альсине начать смывать с неё пену и накладывать кондиционер. Каждое её касание и движение заставляли Кросман трепетать, и она даже не верила, что всё происходящее наяву. На её губах появилась лёгкая, довольная улыбка. — Теперь я буду как Рапунцель… — Хихикнула она, немного поворачиваясь к женщине, на что та мягко отвернула её назад, начав мыть область за ушами. — Если тебе надеть парик, разницы между вами и не будет, — пробормотала Альсина, и Рэйчел звдрожала в беззвучном смехе. — Значит, Вы смотрели? — Спросила она немного погодя, когда женщина стала смывать с неё и кондиционер. — Читала, — поправила аристократка, мягко отжимая рыжие волосы от воды и начав мылить спину и шею девушки. — Я даже потом купила у Герцога сказку с картинками для дочерей. Им она нравилась, — воровка удивлённо подняла брови вверх, тут же слегка выдыхая, когда руки стали бродить по её спине и шее. По коже прошлась сильная дрожь. — Не думала, что это в их стиле… — Пробормотала она, смущённо опуская взгляд в воду и сглатывая от касаний бледных ладоней, которые размеренно давили на кожу, заставляя спину немного прогибаться. — Они всё равно дети, и иногда им хочется окунуться в волшебство. Особенно это касается Даниэлы, — женщина медленно слегка провела рукой до поясницы по позвоночнику, а затем снова смыла мыло с спины и шеи девушки. — Всё, вылезай. Вытирай полотенцем волосы, одевайся и пошли. Рэйчел, практически краснея как помидор от последнего жеста, послушно с писком вытерлась и облачилась в своё изумрудное одеяние, при этом радуясь, что аристократка снова вежливо от неё отвернулась. Тело ещё горело, храня её мягкие ласковые касания, которые точно останутся яркими отпечатками в памяти. До спальни Кросман снова добралась на руках аристократки, и не потому что она устала, а потому что вампирша сама так захотела, что только ещё сильнее волновало кровь внутри девушки. Уложив рыжеволосую в кровать и убедившись, что с той всё в порядке, женщина удалилась из комнаты, чтобы наверное тоже принять душ. Кросман не возражала, в её отсутствие погрузившись в полудрёму мыслей и собственные ощущения. Да, мыслей было меньше, но вот ощущения теперь обострились до невыносимо ярких вспышек в каждой клетке кожи и бурления то в горле, то в груди, то в животе, то снизу. Воровка даже укрываться не стала, разметавшись по постели и пытаясь глубоко медленно дышать, чтобы успокоиться под треск поленьев в камине. Господи, неужели она ещё сегодня будет рядом с Альсиной после всего, что она сделала за день и что услышала? И вообще, неужели так всё просто могло разрешиться? Последнее для Рэйчел было сомнительно — уж слишком быстро Димитреску согласилась на её бормотания. Было ещё странное беспокойство, которое удерживало Кросман от полного расслабления. Когда вампирша вернулась в своём ночном одеянии, она первым делом направилась к креслу, чтобы, видимо, по привычке почитать книгу. По пути женщина одарила Кросман каким-то насмешливым взглядом, отчего та, лёжа в позе звёздочки, смущённо поспешила перевернуться и закрыться одеялом. Когда же Альсина наконец уединилась в кресле, девушка попросила её немного почитать вслух, на что та спокойно согласилась, даже невзирая на то, что её чтение начиналось далеко не с начала. Но в целом рыжеволосой и не нужно было знать содержание — её больше волновал бархатный голос и сама волна чтения, которая, словно музыка, успокаивал её тревоги. Так, пока аристократка спокойно читала, воровка снова погрузилась в приятную, пропитанную уютом атмосферу. Однако волнения по поводу всего произошедшего ранее не ушло, отбиваясь не то что на затворках сознания, а прямо перед глазами. В один момент вампирша, видимо, не выдержала этого ярко уловимого дискомфорта, и поэтому прервала чтение, создав тишину. Рэйчел даже вздрогнула, приоткрывая глаза и растерянно устремляя их на хозяйку замка. Та задумчиво отложила книгу и смотрела в стол, слабо подперев голову рукой. — Я обдумывала твоё поведение не только после разговора… — Проговорила она наконец тихо, вздохнув. — А с того момента, как началась наша… «попытка», — Рэйчел вздрогнула, покрывшись мурашками. — Я смотрела на тебя издалека. Сначала отрицала, потом начала свыкаться, но ближе подпустить не хотела, хотя ты уже рушила всевозможные стены, — леди Димитреску усмехнулась и прикрыла глаза. — А после прихода на кладбище и ссоры с тобой… решила всё-таки дать тебе шанс. Поэтому и рассказала о своём прошлом, — теперь два янтаря устремились на два изумруда с сверканием, отчего у рыжеволосой перехватило дух. — Мы всё равно уже связаны, и мне от этой связи никуда не деться. Ты подступила ближе всех. Отталкивать тебя глупо и жестоко… да и не хочется, — с этим вампирша снова подхватила книгу и устремила взгляд в строчки. Воровка опешила от услышанного заявления, а затем, осознав последнюю строчку, внезапно широко заулыбалась. — То есть… Вас тянет ко мне? — Она плавно выскользнула из кровати и переползла на подлокотник кресла, удобно облокотившись на вампиршу, которая уже успела пожалеть о последних сказанных строчках. — Ты не дашь мне почитать сегодня, не так ли? — Хмыкнула аристократка, слегка поворачивая голову к прилипале, которая лишь шире улыбнулась и слегка хихикнула. От близости бледного лица внутри запорхали бабочки, придавая странную смелость и задорность. — Бросьте. В ванной мне показалось, я интереснее книги, — крякнула рыжеволосая внезапно, тут же жалея об этом. Янтарный взгляд мгновенно вспыхнул и сощурился на ней, заставляя её съёжиться и пискнуть. — Простите… — Твой язык тебе враг… — Женщина захлопнула книгу и отложила её в сторону. Кросман ощутила при этом жесте и стремление рыпнуться прочь, и одновременно сильное желание остаться. Альсина решила всё за неё: нагло ухватив её за запястье, она стянула её к себе на колени, заставляя остаться близ себя. Рэйчел дрогнула, мгновенно теряя всю смелость и ощущая странную слабость в теле, с которой она и нормально разместилась на чужих коленях. Однако рука её не была выпущена, а была протянута вверх, отчего у Кросман свело желудок. Женщина, всё ещё прожигая девушку странно хищным взглядом, медленно провела по чужому запястью когтём, совсем слабо, ещё не надавливая, но вызывая у рыжеволосой сильные мурашки. Воровка с затаённым дыханием следила за происходящим, всё больше понимая, что, кажется, теперь она умудрилась разбудить зверя в его истинной красе без гнева. И, признаться, он был ещё более привлекателен, чем раньше. — Можете выпить… если хотите… — Пробормотала сипло Рэйчел, тихо вдохнув воздуха в опустевшие лёгкие. Альсина кинула на неё заинтересованный взгляд, а затем, спокойно прорезав плоть, прильнула к чужому запястью с привычной аккуратностью и жадностью. Всё как всегда, но… как же оно будоражило. Казалось, вместо убывания жизнь прибывает. Как будто вампирша забирала всё плохое из воровки, оставляя всё хорошее, в частности мягкое касание своих обнажённых, на удивление тёплых рук и мягких алых губ. Кросман аккуратно прижалась крепче к женщине, пряча лицо в тканях её полу-халата и выдыхая с закрытием глаз. Немного кружилась голова, но скорее не от потери крови, а от осознания своего близкого счастья. Когда же вампирша отстранилась, она как обычно мягко провела языком по ране, а затем внезапно оставила ещё один мягкий поцелуй. Это смутило Кросман. Но ещё больше она впала в смущение, когда аристократка подобрала её за подбородок и заставила поднять голову к себе, чтобы поцеловать её уже в губы. При ощущении блаженного и такого желанного прикосновения Рэйчел перестала снова дышать. Однако когда она нашла в себе силы с робостью ответить на контакт и мягко обвить чужие плечи, алые губы внезапно стали двигаться, слегка плавно углубляя поцелуй. Тогда рыжеволосой это по-настоящему вскружило голову — прежде подобного Димитреску не вытворяла! Однако бледные руки мягко обвили девичий стан, прижимая его крепче к себе с лёгкой настойчивостью и уверенностью, и от этого жеста Кросман немного успокоилась, начав пытаться отвечать на крайне сладкое прикосновение губ, которые аккуратно целовали то её верхнюю, но нижнюю губу. Теперь вкус алой помады ощущался особенно ярко. Поцелуй был столь полон нежности, что у Рэйчел даже вырвался выдох. Однако страсти или пошлости не было, и лишь от вампирши шла совсем маленькая искра более откровенного желания. Когда женщина наконец плавно отстранилась и слегка провела языком по своим губам, Кросман показалось, что внутри неё готов взорваться вулкан. Янтарные глаза, уже успевшие стать тигриными, смотрели на неё с любопытством, будто вкушая её реакцию на случившееся. У Рэйчел жутко кружилась голова, горели щёки, взгляд снова стал туманным, и она молчаливо ткнулась носом в женское плечо, пытаясь придти в себя. На это она услышала слабый смешок сверху и ощутила мягкое поглаживание по своей голове, которое сразу стало её успокаивать. — Ты совсем не умеешь целоваться… — Пробормотала женщина с усмешкой, на что воровка ощутила яркую вспышку возмущения. — Просто растеряла навык… А Вы любите делать что-то неожиданное… — Фыркнула она, выдыхая и мягко выпрямляясь, чтобы заглянуть снова на светящееся довольством бледное лицо. Уголки алых губ были слегка приподняты в ухмылке, а глаза сверкнули. — Ни меньше, чем любишь ты, — хмыкнула спокойно аристократка, в следующий момент внезапно подхватывая девушку на руки и перекладывая её на кровать. — Ложись спать. Надеюсь, завтра обойдётся без похмелья… — Рэйчел потерянно заморгала, однако нехотя перелезла ближе к подушкам и зарылась под одеяло. — Думаю, если Вы будете рядом, оно вряд ли меня встретит, — улыбнулась чуть воровка, всё ещё пытаясь отойти от радостного мгновения и пожара внутри себя. Альсина сама встала с кресла и направилась в обход кровати. — Но головную боль никто не исключает, — хмыкнула она, присаживаясь рядом с девушкой и махнув на неё рукой. — Двигайся давай, — вот тут Рэйчел готова была уронить челюсть. — В-Вы что… ещё и спать будете со мной сегодня…? — Пробормотала воровка с изумлением, отодвигаясь и давая хозяйке комнаты улечься. Димитреску немного раздражённо вздохнула, кидая на неё спокойный взгляд. — Я тоже за сегодня достаточно устала… — И она мягко выдернула половину одеяло от девушки, укрываясь и поправляя подушку под головой. — Не каждый день на мою долю прилетает пищащее рыжее создание, которое переворачивает весь мой уклад с ног на голову. И речь даже не о Чарльзе, — с этим женщина отвернулась от воровки спиной, кажется, расслабляясь. — Спокойной ночи. Постарайся поспать, а не лежать в философских мыслях о жизни. Кросман готова была обидеться на такой отнюдь не очень романтический комментарий, однако она расслабилась, понимая, что в словах Димитреску была правда. Тяжело, когда в твою стабильную жизнь вливается внезапный непонятный вихрь, с которым ты не знаешь, что делать. Альсина выбрала смирение, но сейчас перешла к принятию вещей. Теперь рыжеволосая будет с ней постоянно рядом, и от этого никуда не деться… хотя и деваться явно не хотелось. Смотря на женскую спину и прекрасные тёмные волосы, Рэйчел некоторое время действительно просто лежала в мыслях. Однако скоро она с фырком придвинулась ближе к аристократке и аккуратно прижалась к ней сзади, тыкаясь носом в её одежду и расслабляясь. Альсина на это сначала лежала без движения, но затем, снова издав слегка усталый вздох, перевернулась к девушке и заключила её в объятия, удобнее с ней укрываясь. Так им обеим было явно комфортнее, особенно рыжеволосой, которая с писком прижалась к женщине и обвила её руками, практически мурча в складки её одежды и расслабляясь. Сейчас этот контакт был хоть и не таким интимным, как в Англии, но всё ещё не терял свою очаровательность и желанность. Честно, Димитреску была лучше любого огромного медведя, в которого можно было укутаться — здесь вампирша сама укутывала девушку, давая ей покой и уют. Так воровка и уснула в любимых руках под треск дров в камине. Она всё ещё не верила, что смогла забрать чужое сердце, которое итак было практически в её руках. Но теперь оно было полностью её, и это осознание заставляло трепетать. Забавно же получалось — девушка сама отдавала сердце вампирше, боясь его разбить, но та боялась ожогов ещё сильнее. Эта сильная женщина, которая прошла через уйму смертей и предательства. И Рэйчел понимала, что теперь её задача полностью осветлить жизнь аристократки и вернуть ей окончательную веру в любовь. Но для этого не нужно будет прилагать усилия. Ведь теперь она с желанием и трепетом будет заставлять обычно холодное бледное лицо сиять. Продолжение следует…