Echo of You

Спортзал шумел ещё до того, как учитель успел что-то сказать. Мячи глухо стучали о пол, кто-то ругался из-за формы, кто-то уже успел занять скамейку и развалиться, будто урок давно закончился. Минхо только зашёл внутрь, когда рядом с ним снова появился Феликс. — Ты видел? — Феликс наклонился к нему слишком близко, почти заговорщически. — Они всегда такие. Если вдруг станет тихо значит, кто-то умер. Или Джисона выгнали. — Кого? — машинально спросил Минхо. — Сейчас увидишь. Первым в глаза бросался парень с тёмно-синими волосами. Цвет был не кричащий, но заметный, особенно в сочетании с тёмной одеждой и серебряными серьгами в ушах. Он двигался свободно, будто спортзал его территория. Щёки чуть округлые, из-за чего лицо казалось милым, почти хомячьим, но это не мешало ему толкать друзей плечом и смеяться так, будто он здесь главный источник шума. Он вдруг резко обернулся. — Эй! Кто кинул мяч, как будто целился мне в лицо?! — Не в лицо, а в твоё эго, — лениво отозвался высокий парень с пепельными волосами. Этот был другим. Выше, вытянутее, с одеждой, которая выглядела не просто «удобно», а будто он реально думал, что надеть. Свободно, но со вкусом. В ухе серьга в форме луны, контрастная рядом с солнечной у того, синеволосого. — Хенджин, — тут же заорал тот. — Ты вообще знаешь, что такое дружба?! — Да, — Хенджин сделал шаг назад, когда Джисон тут же попытался повиснуть на нём. — И я точно знаю, что это не ты, прилипший ко мне, как жвачка к кроссовку. — Врёшь, — Джисон всё равно обнял его за плечи. — Ты меня любишь. — Я терплю тебя, — фыркнул Хенджин… и, как ни странно, обнял в ответ. Быстро, почти неохотно. Феликс тихо прыснул. — Видишь? Это у них любовь. Токсичная, но стабильная. Минхо промолчал, но взгляд сам скользнул дальше. Ниже ростом, коренастый, почти всегда в тени парень в полностью тёмной одежде сидел на скамейке и завязывал шнурки. Его вид был грозный, лицо серьёзное, будто он вообще не из этой шумной компании. — Эй, коротыш, — протянул Джисон. — Ты чего так долго? Мы уже стареем! Парень поднял голову. — Я сейчас встану — и ты перестанешь шутить, — сказал он низким голосом. — Ой, напугал, — тут же сменил тон Джисон и тоненько добавил: — Бинни, солнышко, не злись. — Ты только что сменил голос? — Хенджин расхохотался. — Он всегда так делает, — вмешался тот самый «грозный» и вдруг… перешёл на высокий, почти писклявый тон: — Я вообще-то очень нежный! Джисон сложился пополам от смеха. — Я не могу, — он хлопнул ладонью по полу. — Чанбин, ты когда-нибудь доведёшь меня до смерти! — Тогда заткнись, — Чанбин вернулся к нормальному голосу, но уголок губ всё равно дёрнулся. — О, смотри, — Феликс ткнул Минхо локтем. — Сейчас будет мой любимый момент. Чуть в стороне стоял ещё один парень. Темноволосый, спокойный на вид, с рюкзаком у ног. Он уже достал телефон, как будто знал, что сейчас произойдёт. — Чааан, — протянул Джисон сладким голосом. — Ты же не против купить нам снэков? — Мы тебе потом вернём, — тут же добавил Хенджин. — Когда-нибудь, — подхватил Чанбин. Парень вздохнул. — Вы даже не делаете вид, что вам стыдно. — Потому что не стыдно, — честно ответил Джисон. — Ты наш спонсор. — И самый скучный, — добавил Хенджин. — Именно поэтому мы тебя и любим, — улыбнулся Феликс. Чан покачал головой, но полез в карман. — Вы когда-нибудь оставите меня в покое? — Нет, — хором ответили они. Феликс снова повернулся к Минхо. — Вот так и живём. — И ты… с ними? — тихо спросил Минхо. — Иногда, — пожал плечами Феликс. — Я как DLC. Появляюсь, добавляю хаос и исчезаю. Он улыбнулся и побежал обратно к ним, сразу вливаясь в шум. Минхо остался стоять у стены. Спортзал снова наполнился голосами, смехом, толчками, и компания будто замкнулась сама на себе, не замечая ничего вокруг. Свисток разрезал шум. — Так, построились! — голос учителя прозвучал резко, но привычно. — Сейчас делимся на команды. Недовольный гул прокатился по залу. Кто-то сразу потянулся к друзьям, кто-то наоборот отступил, надеясь не попасть «не туда». — Только не к нему, — пробормотал кто-то за спиной Минхо. Он не обернулся. Всё равно понял, о ком речь. Учитель быстро называл фамилии, почти не глядя, кидая их в пространство, как мяч. Минхо сделал шаг вперёд, когда услышал своё имя и почти сразу почувствовал, как рядом встаёт тот самый одноклассник. Тот, что уже с утра смотрел слишком долго и слишком неприятно. — Отлично, — усмехнулся он, наклонившись ближе. — Повезло тебе. Минхо ничего не ответил. Чуть поодаль собиралась другая команда. Там было шумно: кто-то спорил, кто-то смеялся, Джисон уже размахивал руками, доказывая что-то Хенджину. — Я тебе говорю, мы тащим, — уверенно сказал он. — Ты каждый раз так говоришь, — лениво ответил Хенджин. — И каждый раз оказываюсь прав! Разминка началась. Бег по кругу, наклоны, растяжка. Минхо двигался автоматически, стараясь держать дистанцию. Но это оказалось иллюзией. Плечо больно задели. Не случайно. — Смотри, куда прёшь, — прошипел одноклассник, даже не глядя на него. Через минуту снова. На этот раз толчок был сильнее, будто проверяли реакцию. Минхо сжал челюсть. Не сейчас. Просто пережить урок. — Эй, ты чего такой деревянный? — продолжил тот, уже не скрываясь. — Если играть не умеешь, сразу скажи. Опять свисток учителя и все команды встали на свои места, чтобы начать жаркую игру. Игра началась почти без предупреждения. Мяч полетел быстро. Команда Джисона явно не собиралась расслабляться. Они двигались слаженно, будто давно знали, где кто будет. Передачи точные, без лишних слов. — Здесь! — крикнул Джисон. — Лево! — ответил Хенджин. Минхо сначала держался в тени. Брал мяч, отдавал сразу, без риска. Но чем дальше тем очевиднее становилось: их команда проигрывает. — Ты что, издеваешься? — одноклассник резко подошёл к нему, схватив за футболку. — Играй нормально. На всю силу. Или ты думаешь, я за тебя бегать буду? Минхо посмотрел на него спокойно. Слишком спокойно. — Убери руку. Тот фыркнул, но отступил. Следующий розыгрыш изменил всё. Минхо поймал мяч и не отдал сразу. Сделал шаг, второй и обошёл защиту. Быстро, чётко, без показухи. Передал точно в момент, когда это было нужно. — О, — протянул Джисон с другого конца зала. — Подожди. Он выпрямился. Шутки исчезли. — Хенджин, играем серьёзно. — Уже, — коротко ответил тот. Темп вырос. Мяч снова оказался у Минхо и теперь его ждали. Он не думал. Просто делал. Движения выходили сами: резкие, выверенные, будто тело знало больше, чем голова. — Да ладно… — пробормотал кто-то со скамейки. Команда Джисона уверенно вырвалась вперёд. Свисток. — Победа, — сухо сказал учитель. Шум, возгласы, хлопки. Одноклассник подошёл к Минхо вплотную. Лицо перекосило от злости. — Почему не передал мяч? Из-за тебя всё. — тихо, почти шёпотом. — Это не конец. Я тебе ещё напомню. Он ушёл, грубо задев плечом. Минхо остался стоять, чувствуя, как внутри всё ещё гудит адреналин. С другого конца зала на него смотрели. Не восхищённо. Не дружелюбно. С интересом. Джисон медленно выдохнул и усмехнулся. — Интересно, — сказал он, будто сам себе. Игра закончилась, все уже занимаются своими делами и давно играют без правил, для себя. Минхо решил просто обратно присесть, чтобы не столкнуться с тем одноклассником. Шум в спортзале не был резким, он был вязким. Таким, от которого не болят уши, но устаёт голова. Мяч глухо ударялся о пол, кто-то смеялся слишком громко, кто-то спорил о счёте, кто-то просто лежал на скамейке, глядя в потолок. Всё происходило одновременно, и Минхо казалось, что он внутри этого шума как под водой. Он слышал, но не до конца. Видел, но словно через стекло. Он сидел, сгорбившись, локти упирались в колени. Руки сцеплены в замок так сильно, что пальцы побелели. Внутри было тревожно. Не страх, именно тревога. Тянущее чувство, будто что-то вот-вот случится, но ты не знаешь что. Он пытался понять, откуда это. День был долгим. Слишком много взглядов. Слишком много напряжения. Слишком много мыслей, которые он не успевал разобрать. Феликса рядом не было. Обычно он где-то рядом то с одним, то с другим, но всё равно в поле зрения. Сейчас же Минхо не видел его уже несколько минут, и это почему-то выбивало из равновесия сильнее, чем шум. Глупо, — подумал он. Я же не маленький. Но ощущение не проходило. Он заметил, что дышит поверхностно. Сделал вдох глубже, не помогло. В груди стало тесно. Хотелось выйти. Не убежать, не спрятаться, а просто выйти туда, где тише. Где можно на пару минут перестать быть «новеньким», «странным», «тем, на кого смотрят». Он поднялся резко, почти не осознавая движения. Просто тело решило раньше головы. Первые шаги к выходу были неловкими. Он чувствовал на себе взгляды, не потому, что на него действительно смотрели, а потому, что он к этому привык. Спина напряглась. Плечи чуть приподнялись. –Сейчас выйду. Подышу. Вернусь, –успокаивал он себя. — Эй. Рука легла ему на плечо. Контакт был неожиданным. Минхо дёрнулся едва заметно, но заметил это только он сам. Сердце пропустило удар. Он медленно, очень медленно убрал чужую руку. Не резко так, будто не хотел давать повода. Повернулся. Он уже знал, кто это. Лицо знакомое, слишком знакомое за последние дни. Улыбка та самая, где нет тепла. Только насмешка и желание проверить границу. — Чё так смотришь? — протянул тот и ткнул Минхо в бок указательным пальцем. Не больно. Унижающе. — Как дикая кошка. Бешеный. Куда направляешься? Я ведь не закончил с тобой Минхо ничего не ответил. Молчание было не стратегией. Оно было единственным, что у него сейчас оставалось. Если он откроет рот вырвется что-то лишнее. Грубое. Опасное. — Не слышишь что ли? — продолжал тот, наклоняясь ближе. — Или думаешь, что ты тут особенный? Палец снова поднялся, теперь к его лицу. Минхо почувствовал, как внутри всё сжимается. Челюсть напряглась. Он не отводил взгляда, но и не смотрел вызывающе. Просто прямо. Пусто. Не сейчас. Не здесь. Не надо. Палец почти коснулся его лба. И в этот момент —Глухой удар. Мяч врезался в голову одноклассника сбоку. Не сильно, но достаточно, чтобы он отшатнулся и выругался сквозь зубы. — Ой, — прозвучало почти одновременно. Двое стояли неподалёку. Потные, взъерошенные. Тот, что пониже, с тёмно-синими волосами и слишком невинным выражением лица, поднял руки. — Прости, реально не рассчитал, — сказал он легко, будто речь шла о случайно задетом плече. Высокий рядом с ним кивнул, слегка улыбнувшись: — Да, мы тут увлеклись. Одноклассник замер. Посмотрел на них. На их лица. На то, как спокойно они стоят. Он усмехнулся, криво, натянуто. — Бывает, — бросил он, делая вид, что ему всё равно. Он хотел снова повернуться к Минхо. Хотел закончить. — Ин Сон! Голос учителя прорезал шум зала. — Подойди. Сейчас же. «Ин Сон значит..» – подумал про себя Минхо. Ин Сон закатил глаза, но подчинился. Минхо почувствовал, как напряжение наконец отпускает плечи. Он не стал ждать. Просто развернулся и пошёл к выходу, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются. За спиной разговор был короткий. — Почему ты его трогаешь? — Я ничего такого… — Феликс мне всё рассказал, — перебил учитель. — Мне это не нравится. Ин Сону пришлось признать. Он извинился формально, не глядя в глаза. Все знали, что это не конец. Он поднял взгляд — хотел что-то сказать Феликсу, но тот уже стоял рядом с другими, смеялся, будто ничего не произошло. Ин Сон отвернулся. Минхо вышел из спортзала резко, почти слишком. Дверь хлопнула за спиной глухо, но не так громко, как казалось ему самому. Воздух в коридоре был другим - холоднее, суше, будто вымытым. Он сделал несколько шагов и только тогда понял, что все это время дышал поверхностно, урывками, как будто боялся вдохнуть глубже и снова почувствовать то, что накопилось внутри. Он шёл по коридору, чувствуя, как в груди наконец появляется воздух. Не облегчение, а усталость. Но и это было лучше, чем то, что было минуту назад. Ноги несли сами. Он не думал, куда идёт. Просто вверх. Подальше от шума, от запаха пота и резины, от взглядов, от чужих голосов, которые будто царапали изнутри. Ладони дрожали, не сильно, но заметно. Минхо сжал пальцы в кулаки, ногти впились в кожу, и это помогло хоть немного вернуть ощущение реальности. Лестница скрипнула под ногами. Один пролёт. Второй. Сердце билось не быстро, а как-то неровно, сбивчиво, будто спотыкалось. Он остановился на мгновение, упёрся ладонью в холодные перила и закрыл глаза. Просто подышать. Не чтобы сбежать. Не чтобы исчезнуть. Просто чтобы воздух дошел до лёгких, а мысли перестали наваливаться одной массой. Когда он вышел на крышу, его сразу ударило светом. Небо было высоким, почти пустым, с редкими облаками, растянутыми, будто кто-то небрежно провел кистью. Ветер тронул волосы, пробежался по коже, и Минхо наконец вдохнул глубоко. Медленно. До конца. Потом еще раз. Здесь было тихо. Не мертвая тишина, а живая, далёкие звуки города, гул машин где-то внизу, слабый шум листьев. Это не давило. Это существовало отдельно от него. Он подошёл к ограждению, опёрся на него локтями. Плечи всё ещё были напряжены, но уже не сведены судорогой. В голове всё путалось: утро, лица, насмешки, спортзал, тот одноклассник, ощущение чужих рук, взглядов, постоянного ожидания, что вот сейчас снова. Минхо сглотнул. Он не чувствовал себя слабым. Скорее... измотанным. Как будто за один день прожил слишком много, и тело просто не успевало за этим. А в это время в спортзале кто-то резко засмеялся. Джисон бросил мяч в сторону, но взгляд его уже был не там. Он машинально вытер лицо полотенцем, огляделся — сначала лениво, потом внимательнее. — А где... — он не договорил. Его взгляд уперся в дверь. Пусто. Он нахмурился. Не потому что Минхо ушел, ведь уходят многие. А потому что как он ушёл. Слишком быстро. Слишком резко. С тем выражением лица, которое Джисон знал слишком хорошо, даже если давно не видел его со стороны. Где-то глубоко внутри неприятно сжалось. Когда-то он сам так уходил. С тем же напряжением в плечах. С тем же упрямым молчанием. С тем же желанием просто исчезнуть из поля зрения, пока не стало хуже. –Эй, - окликнул его кто-то, — ты чего завис? –Сейчас, — отмахнулся Джисон, уже не слушая. Он подошёл к скамейке, схватил свою спортивку — ту самую, что бросил небрежно, когда было жарко и весело. Теперь пальцы сжали ткань крепче, чем нужно. Он перекинул её через плечо, даже не надевая. Ты куда? — спросил Хенджин, заметив движение. –Проверю кое-что, — коротко ответил Джисон. –Урок вообще-то.. –Знаю. Он уже шёл к выходу. Не бегом, слишком заметно. Просто быстро, уверенно, будто у него была причина. И она действительно была, даже если он сам ещё не до конца её осознал. Дверь спортзала закрылась за ним мягче, чем за Минхо. В коридоре было пусто. Джисон остановился, огляделся, прислушался. Тишина. Потом он поднял взгляд вверх на лестницу. –«Крыша», - подумал он почти сразу. Он сам туда уходил. Не раз. Джисон выдохнул, перехватил спортивку поудобнее и направился к лестнице, уже не сомневаясь. Это было не любопытство и не желание влезть не в свое дело. Это было чувство, которое он знал слишком хорошо, чтобы игнорировать. Джисон поднялся на крышу тихо. Дверь за его спиной почти не скрипнула, только коротко вздохнула металлом и сразу стало ясно, что здесь кто-то есть. Не по звуку, а по ощущению. Он остановился, не делая ни шага вперёд, и взгляд сразу зацепился за фигуру у ограждения. Минхо стоял спиной. Плечи слегка сведены, руки прижаты к телу, голова наклонена чуть вперёд, не так, будто он что-то высматривает, а так, будто внутри слишком много мыслей, и они тянут вниз. Лица не было видно, но настроение читалось без него. Это было не отчаяние и не злость, скорее усталость, которая копится слишком быстро, не давая времени привыкнуть. Минхо действительно думал. Второй день в этой школе и уже столько неприятного, что казалось, будто он здесь намного дольше. Он прокручивал в голове одно и то же, снова и снова, будто пытаясь найти точку, где всё пошло не так. Чем я его задел? За что? Ин Сон возник будто ниоткуда, сначала взгляд, потом прикосновения, потом слова, которые вроде бы ничего не значили, но цеплялись и не отпускали. Минхо не боялся его. Это он знал точно. Не тот страх, где дрожат колени или хочется спрятаться. Он боялся другого. Боялся сорваться. Боялся, что если ответит так, как хочется, сделает хуже. Не для себя даже, а в глазах других. Хотя ему было плевать, правда плевать, что о нём думают. Или он так говорил себе. Потому что если бы было совсем плевать, что-то внутри не останавливало бы его каждый раз, когда пальцы сжимаются в кулак. Эта мысль злила больше всего. Он отвлёкся, когда почувствовал холод. Не резкий , а тихий, подкрадывающийся. Ветер пробрался под футболку, коснулся кожи, и Минхо только сейчас понял, насколько он был мокрый от пота после игры. Контраст оказался неприятным. Он поёжился и машинально провёл ладонью по предплечью, будто пытаясь согреть себя. Кожа была холодной и липкой одновременно. Надо вернуться. Он уже начал разворачиваться, когда сверху что-то упало. Спортивка. Она задела плечо, мягко, но неожиданно. Минхо вздрогнул всем телом, сердце дёрнулось вверх, и он резко поднял голову. В первые доли секунды пустота, потом движение сбоку. Рядом оказался тот самый парень с тёмно-синими волосами. Он стоял слишком близко, не навязчиво, но так, будто оказался здесь естественно, как часть этого пространства. Волосы были слегка растрёпаны, лоб блестел от пота, серьги в ухе тихо звякнули, когда он выдохнул. Не напряжённо, а наоборот, глубоко и свободно, будто наконец выбрался туда, где можно расслабиться. — Хорошая погода, — сказал он вдруг, глядя в небо. Голос был лёгкий. Не слишком громкий. Не осторожный. Просто… нормальный. Минхо замер. Он смотрел на него сбоку, не сразу понимая, что происходит. В голове мелькнуло сразу несколько мыслей: почему он здесь?, зачем принёс спортивку?, почему вообще говорит про погоду, будто они знакомы? Это выбивало из равновесия сильнее, чем грубость. — Для тяжёлого дня — самое то, — добавил Джисон и чуть улыбнулся, прищурившись от света. Улыбка была странной. Не натянутой. Не той, которой улыбаются, чтобы что-то получить. Она просто возникла и будто зацепилась за воздух. Минхо почувствовал, как внутри что-то незаметно сдвинулось, совсем чуть-чуть. Он медленно взял спортивку, всё ещё не отрывая взгляда от Джисона. — …Спасибо, — сказал он тихо, с паузой, будто слово пришлось вытаскивать из себя. — Да не за что, — Джисон пожал плечами, как будто это была мелочь. — Тут ветрено. Можно простыть. Минхо кивнул, натягивая спортивку на плечи. Тепло пришло не сразу, но ощущение защищённости, да. Он снова посмотрел на небо, туда же, куда смотрел Джисон, и вдруг понял, что ему стало легче дышать. Не потому что всё прошло. А потому что рядом кто-то был без вопросов, без давления, без «что с тобой?». И это почему-то оказалось важнее всего.