Зов хищника

      Пробираясь сквозь густую листву, Джаспер наслаждался свежим и буквально одуряющим запахом вечернего леса. Он давно заметил, что при наступлении сумерек витающий в воздухе аромат сильно менялся, что приводило чувствительное волчье обоняние в состояние эйфории. И поэтому больше всего парень обожал гулять по непролазным лесным тропам именно глубоким вечером, готовым вот-вот уступить место ночи.       Дневные лесные жители в это время уже понемногу засыпали, передавая эстафету своим ночным товарищам. Утихало чириканье и пение мелких птиц, переставали копошиться в траве насекомые, позволяя различным мотылькам и ночным бабочкам показаться во всей красе. Травоядные животные и всякие грызуны тоже прятались по своим укрытиям, спасаясь от вышедших на охоту пум, рогатых сов и барсуков. Так же, как и в дневное время суток, ночной лес кипел жизнью. И это чертовски завораживало.       Убедившись, что он зашёл достаточно далеко от людского поселения, Джаспер остановился и осмотрелся светящимися золотом глазами. Здесь можно было не прятаться, позволяя всё это время скованным волчьим инстинктам вырваться на свободу. Припустив веки, Хейл полностью расслабился, обратившись в слух. Зверь был крайне голоден, и сейчас он желал как можно быстрее найти добычу. Пусть и не такую вкусную и питательную, как человек, но всё равно трусливую и испуганно дышащую. Которая будет от него убегать и прятаться, что будет сопротивляться и дёргаться, когда острые волчьи клыки вспорют глотку, а когти брюхо. Жертва, что до конца будет смотреть на своего убийцу, пока смертельная белая пелена не заволочёт радужку глаз, навсегда отпечатывая волка на её сетчатке.       От одной только мысли внутри Джаспера что-то мечтательно заныло и затрепетало. Уже порядочно времени нормально не охотившийся парень с предвкушением и нетерпением ждал предстоящее развлечение. Благо, что отыскать подходящую жертву не заняло много времени. Пара минут концентрации, и чувствительный слух различил шелест мягких крадущихся шагов вдалеке. Широкая улыбка озарила лицо Джаспера, стоило только понять, на кого же ему в этот раз повезло наткнуться. Горные львы не так часто встречались вервольфу, как того хотелось. Эти хищники были осторожными одиночками, предпочитающими не уходить с собственных охотничьих угодий. Хладнокровные, хитрые, сильные и крайне опасные для человека звери для Джаспера являлись крайне редкой и желанной добычей. Сражение с ними лучше всего помогало утолить голод и жажду сражения собственного хищника. Так что встретить данного зверя Джаспер был крайне рад.       И нет, будь у него желание, парню не составило бы труда самому отыскать пуму и убить. Но Хейл не хотел целенаправленно выискивать этих диких кошек. К сожалению, популяция горных львов не позволяла разгуляться вволю и устраивать каждую неделю пирушку. Местные охотники периодически отстреливают определённое количество пум, чтобы не давать их популяции разрастись. Хотя это было, по большей части, людской глупостью и невежеством. Эти хищные кошки, пусть и являются первоклассными охотниками, на людей, как правило, не охотятся.       Основной причиной нападения для них является защита своей территории или детёнышей. Если человек вторгается в их угодья или пытается взять их детёнышей, пума обязательно нападет. Эти звери также нападают на людей, если их хищное поведение провоцируется поведением человека. Если пума заметит человека, который пытается убежать, она воспримет его как добычу. Это особенно опасно, потому что многие туристы не подозревают, что за ними следит пума, и не осознают, что их поведение провоцирует нападение. Так что людское невежество и глупость сыграли решающую роль. Нет бы просто запретить гражданским шастать по местам, где в теории могла жить пума. Обязательно нужно дождаться, когда очередной идиот подохнет от когтей зверя, а потом просто расстрелять часть их популяции, чтобы снизить риск летального исхода.       С сожалением вздохнув, Джаспер сорвался с места, двигаясь в нужном направлении. Благо, бежать пришлось не особо долго. Но стоило ему чётко услышать биение звериного сердца и едва слышное шелестение травы под лапами зверя, парень остановился. Немного подумав, он снял с ног кроссовки с носками и спрятал их под ближайшим деревом. Спросите, зачем? Да вы просто не понимаете всего кайфа, когда голая стопа ноги зарывается в прохладную, ещё влажную землю, а кожу лодыжек щекочет длинная трава или листья папоротника. Улучшенное зрение и выработанные рефлексы прекрасно позволяли обходить все прячущиеся внизу корни, камни или другие выступы, грозящие поранить незащищённую ногу.       Правда, это уже не слишком сильно грозило Джасперу. Раньше, в подростковом возрасте, он ещё резался по неопытности. Но животная регенерация хорошо залечивала всякие мелкие травмы и раны, с годами наращивая жёсткий слой ороговевшей ткани на подошвах ног. Так что Хейл уже давно не боялся пораниться или порезать пятку о какой-нибудь острый камень или корягу.       Звериная часть Джаспера полностью разделяла с ним данную страсть, так что практически каждое полнолуние он рассекал лесные просторы босиком, а иногда с голым торсом. Правда, снимать нижнюю часть одежды он не собирался и не собирается. Всё же не настолько парень отдавался природе и животным инстинктам, чтобы разгуливать в чём мать родила. Но было что-то восхитительное в кратковременном ощущении свободы от людских традиций и норм приличия. Волк периодически шалил.       Джаспер тряхнул головой, немного сбившись с мысли. Сейчас он снял обувь не только из-за разгулявшихся инстинктов, а ещё из-за меры предосторожности. Хотелось подобраться поближе, не тревожа хищника лишний раз. И босиком Джасперу это удастся лучше, чем в удобных, но всё же несколько громоздких кроссовках.       Аккуратно выйдя на небольшую открытую поляну, Хейл с азартом наблюдал, как к мирно пасущемуся оленю со спины подбирается большая красивая кошка. Обычно травоядные животные ведут активный образ жизни либо в сумерках, либо на рассвете, тем самым защищаясь от хищников, что охотятся днём и ночью. Жаль, что против данного зверя подобная тактика не сработала. Бедное парнокопытное даже не успело вякнуть, как пума резким движением прыгнула ему на спину, обхватывая мощными лапами и вцепившись клыками в тонкую шею. Резкое движение головой, громкий хруст переломанных позвонков — и изящное животное падает на землю бездыханной тушей. Тёмные почти чёрные круглые глаза расфокусированно смотрят в пространство, уже никогда не способные ничего увидеть или заметить. Даже жаль оленя немного. Такой красавец.       Джаспер молча наблюдал, как пума жадно набрасывается на добычу, разрывая ещё тёплое тело мощными когтями и пастью. Довольно порыкивая, хищник с видимым наслаждением принялся за мягкие органы, не забывая поглядывать по сторонам. Мало ли какой незваный гость заявится на трапезу. Хейл усмехнулся, раздумывая, идти или не идти. С одной стороны, мешать чужому ужину было откровенной наглостью. Но с другой стороны, вдруг сытому зверю потом не захочется сражаться с ним. Внутреннему волку сейчас хотелось битвы, адреналина и крови, а не игры в догонялки. Так что, недолго думая, парень нарочно хрустнул валявшимися под ногами ветками, давая хищнику знать о себе.       Естественно, всё прекрасно услышав, пума мгновенно развернулась в его сторону и угрожающе оскалилась. Зверь не напал мгновенно, а лишь предупреждал, давал шанс уйти. Но Джаспера такой расклад дел не устраивал, так что парень сделал несколько шагов вперёд, выходя на открытое пространство. Поняв, что договориться у них не выйдет, пума пригнулась, готовясь вот-вот прыгнуть на нарушителя и конкурента за добычу. Длинный хвост мотался из стороны в сторону, а острые бритвенные клыки показались в угрожающем оскале. Светящиеся в полумраке звериные глаза не отрывались от прибывшего врага и будущей добычи. По крайней мере, животное так думало, почуяв в стоявшем напротив двуногом хищника. Это был первый раз на его памяти, когда ранее двуногая слабая добыча вдруг стала опасным врагом.       — Чудно. Я рад, что наши желания совпали, — широко улыбнулся Джаспер, оскалившись собственными клыками в ответ. — Давай же повеселимся! Ночь только началась!

***

      Братья не знали, сколько времени они уже петляли по непролазной чаще леса. Сначала некоторое время они пытались понять хотя бы примерный маршрут вервольфа, потом отыскивали нужные следы. Особенно это сложно было сделать в самом начале, ведь в лес ходит не только их цель, но и многие другие живущие неподалёку люди. Так что всё прилесье было просто утоптано следами чужих ботинок и других отпечатков. Благо, что где-то минут через тридцать братьям удалось выудить отпечатки, уходящие гораздо дальше всех имеющихся на почве маршрутов. Так что, стараясь не потерять следы от кроссовок на влажной мягкой земле, Винчестеры последовали за ними прямо в самую чащу. И чем дальше они проходили, тем сложнее становилось что-либо разглядеть. Вышедшая в небо луна практически ничем не помогала из-за сплошной кроны деревьев, не позволяющей лунному свету коснуться земли. Возникало ощущение, будто братья сейчас просто пройдут этот лес насквозь и выйдут с другого конца. Ноги невыносимо гудели и болели, даже дыхание успело немного сбиться. И это с их выносливостью и тренировками! Желание прибить убегающую и пока недоступную цель становилось всё сильнее с каждым пройденным километром.       — Сэм, ты уверен, что мы идём в правильном направлении? — след вервольфа петлял, периодически обрывался, чтобы снова показаться где-то в стороне. Их путь как-будто и не начинался! Этот гад определённо смеялся над ними.       — Да, след от ботинок идёт именно туда. Давай быстрее, Дин! Земля влажная, но отпечаток может в любой момент стереться проходящим мимо животным. Да и если будем плестись со скоростью улиток, опять упустим его, — ответил высокий парень, оглянувшись на брата, плетущегося за спиной. — Мы с таким трудом напали на следы вервольфа, а у тебя такое угрюмое лицо, будто тебя заставили подняться в пять утра на утреннюю пробежку.       — Вот когда найдёшь заклинание или оберег, дарующий ночное зрение, тогда и поговорим! Я не хочу сломать ногу об какой-нибудь дурацкий камень, уж извините, — устало рявкнул Дин, в очередной раз с чертыханием спотыкаясь о прятавшуюся под листьями папоротника корягу. — Да чтоб тебя…! Ну почему эти твари не могут заниматься своими тёмными делишками днём, где-нибудь в светлом парке? Или хотя бы у кого-нибудь на заднем дворе? Обязательно нужно переться ночью в самую чащу, в самую задницу мира!       — Ты своими воплями сейчас не только вервольфа, но и всю оставшуюся лесную братию распугаешь, — хихикнул Сэмюэль, не принимая ворчание брата всерьёз, отчасти даже понимая его позицию. — Ещё не хватало на какого-нибудь ночного хищника нарваться.       Приятного в их времяпровождении было действительно мало. Сколько раз они пытались выследить парня, но безуспешно. Младший Винчестер даже задумываться не хотел, сколько времени они провели в этой непролазной чаще, рискуя себе что-нибудь сломать или подвернуть. Как сказал Дин, кошачьим зрением братья не обладали, так что Сэм был уверен: на следующий же день их ноги и ступни будут покрыты тёмными гематомами различной расцветки.       — Не боись, Сэмми. Стволы есть, так что на крайний случай отгоним, — отмахнулся старший Винчестер, похлопав ладонью по оттопыренному месту на джинсах.       — Ага, и провалим операцию, которую мы разрабатывали бог знает сколько времени, — закатил глаза Сэм. — Ты как хочешь, а я не желаю расхаживать по здешним местам на потеху оленям и койотам. Или местным властям, когда нас наконец обнаружат. Своим промедлением мы здорово подставляемся, Дин, если ты забыл.       — Да знаю я, знаю. Не нагнетай, — поморщился зеленоглазый. — Поверь, я тоже хочу избежать неудачного для нас расклада. Так что в наших собственных интересах как можно быстрее расправиться с паршивцем и делать ноги, как и планировалось.       — Тогда давай не распугивать местную живность, семафоря всей округе о нашем передвижении, — парировал Сэм, с довольной улыбкой добившись раздражённого кивка брата. — След стал более свежим. Мы почти пришли.       — Наконец-то, — Дин театрально поднял руки вверх, но тут же сосредоточился и напрягся, когда до них донёсся громкий рык. Звериный рык. — Сэмми, а ты точно по нужному нам следу идёшь?       — Если честно, уже не уверен, — покачал головой Сэмюэль, показывая на внезапно появившийся отпечаток голой стопы.       — Он что, разулся?! В такой темноте, да ещё и в лесу? Сэмми, только не говори мне, что наш дружок мохнатый не только в метаморфическом смысле, и нам сейчас придётся драться с большой зверюгой, — сокрушённо прошептал Дин, с долей отчаяния смотря куда-то в темноту. — Не думаю, что наши пистолеты тут как-то помогут, а более тяжёлое оружие мы не брали.       — Не думаю. По книгам вервольфы не принимают полный животный облик, на это способны только перевёртыши, — покачал головой Сэм, вытаскивая из-за пазухи пистолет с серебряными пулями. — Может быть, он снял обувь, чтобы не издавать лишних звуков? Наверняка он сейчас на охоте, значит, старался быть незаметней.       — Надеюсь, Сэм. Хотя я всё равно не понимаю, как снятие обуви в ЛЕСУ и незаметность сочетаются между собой, — поморщился Дин, повторяя движения вслед за младшим братом. — Смотри, впереди появился просвет, значит, там какое-то открытое пространство. Давай зайдём за ближайшее дерево, чтобы не спалиться. Хотя, нас всё равно стопроцентно вычислят по запаху.       — Вервольф может быть отвлечён во время боя, и вполне не обратить на нас внимания. Так что лучше приготовься на всякий случай, — пожал плечами Сэм, снимая курок с предохранителя и нацеливая дуло вперёд себя.       Осторожно высунувшись из-за широкого узловатого дерева, братья пристально уставились на поляну, где сейчас происходило кое-что весьма занимательное. Дин действительно не ошибся в своём суждении. На открытой местности и правда сражалась большая пума. Порядочно раненное и ослабленное животное тяжело дышало и неловко припадало на переднюю лапу, громко рыча и скалясь на своего противника. Переведя глаза на её оппонента, Сэм и Дин с большой долей растерянности и удивления распознали весьма знакомое лицо и узнаваемую буйную кудрявую шевелюру, из которой сейчас выглядывали листья и сухие ветки. Испачканное в пыли и грязи лицо сверкало янтарными зрачками и широкой, оскаленной клыками улыбкой. Если судить по несколько потрёпанному и взмыленному виду парня и тяжело раненному животному, бой идёт уже достаточное количество времени.       — Ничего себе, — едва слышно прошептал себе под нос Дин, заинтересованно наблюдая за ходом боя. Правда, разглядев босые ноги вервольфа, мгновенно сморщился и передёрнулся. Он даже задумываться не хотел, сколько раз он успел отбить себе все пальцы ног за прошедшее время. И это всё в прочных ботинках. — Господи, Джон Макклейн в реальной жизни.       Сэм на это ничего не ответил, лишь продолжал молча наблюдать за развернувшимся боем. По идее, они с братом могли сейчас атаковать вервольфа, пока тот был отвлечён запахом крови сдающего позиции противника. Сэмюэль был уверен, что именно в это мгновение они с Дином запросто бы застали парня врасплох. Но почему-то они продолжали стоять и наблюдать, ничего не предпринимая. Глупо, с одной стороны, упускать столь удобный момент. Но у Сэма просто не поднималась рука прервать происходящее сражение, в какой-то момент показавшееся ему в определённой степени прекрасным и завораживающим. Так что братья лишь молча переглянулись и сошлись в едином решении пока ничего не предпринимать, чтобы не выдать себя.       Увлечённый боем, Джаспер действительно не заметил приближения двух охотников. Все его инстинкты и чувства были сосредоточены на беснующейся напротив кошке. Та, снова пригнувшись, сделала отчаянный прыжок, изо всех сил стараясь достать обидчика. Острые когти снова мелькнули яркими росчерками в свете вышедшей на небе луны, оставляя на шкуре зверя длинные кровавые раны. Пума яростно заревела от боли, бросившись на сжавшуюся и пригнувшуюся к земле фигуру, но неудачно. Пропустив разъярённое животное мимо, вервольф ловко ударил когтями по раненой лапе, выводя противника из строя. Не удержав равновесия, пума с рыком повалилась на землю, но тут же попыталась встать. Джаспер уже не дал животному повторного шанса, прыгая на мохнатую спину и вцепившись пальцами в мощную шею. Зверь попытался скинуть нежданного наездника, но его сопротивление вышло откровенно вялым. Ослабленный зверь был порядком истощён обильной кровопотерей, болью от сломанной конечности, да и сражением в целом. Пума уже понимала, что проиграла, но сдаваться врагу так просто не хотела. Так что, используя последние крохи оставшихся сил, хищник предпринял последнюю попытку сопротивления, стараясь избавиться от удушающей хватки на горле.       — Спасибо за славную битву, друг мой. Знай, твоя смерть не будет напрасной, а плоть и сердце станут моей силой и продолжением, — тихо прошептал Джаспер, смотря в глаза постепенно умирающему хищнику. — Спи спокойно. Надеюсь, твоя следующая жизнь будет счастливой и беззаботной. Спасибо ещё раз за щедрый дар.       С этими словами парень сильно сдавил шею зверя, добившись громкого и звучного хруста. Сделав свой последний вдох, пума с громким шлепком повалилась на землю, уже никем не удерживаемая. Из приоткрытой пасти показывались кончики клыков, а шоколадного цвета глаза остекленели. Это была быстрая и практически безболезненная смерть. Джаспер не хотел доставлять поверженному противнику лишнюю боль.       Убедившись, что животное больше не встанет, Джаспер слез с мягкой пыльной шкуры. Запах свежей крови дурманил обоняние, заставляя сглатывать голодную слюну. Не сдерживая довольный оскал, парень быстрым движением распорол грудную клетку поверженного противника и сломал мешавшуюся клетку из рёбер. Сердце уже успело остановиться, навсегда замерев и утратив свою главную и единственную функцию. Но менее аппетитным оно от этого быть не переставало. Конечно, если не вспоминать отвратный вкус. Но после столь сладкой победы даже подобное напоминание не было столь разочаровывающим. Инстинкты внутри умиротворённо пели, а волк устало и довольно порыкивал, требуя свою законную добычу. А Джаспер не стал противиться, с довольным урчанием впиваясь острыми клыками в мягкую податливую плоть. Ещё не свернувшаяся кровь брызнула тонкими ручейками, стекая по подбородку и шее. Но вервольф не обращал на это внимания. Рядом протекала река, так что отмыться он быстро сможет. Благо, Джаспер на охоту всегда брал с собой запасную одежду, так что никаких случайных конфузов не должно быть.       Стараясь не концентрироваться на горьком, крайне неприятном привкусе, Хейл в кратчайшие сроки доел остатки главного блюда. Сыто облизнувшись, парень начал прикидывать, есть ли возможность взять что-то ещё с собой. Всё-таки мяса от пумы осталось много, жалко отдавать такую тушу чисто на съедение диким животным. Может быть, получится взять что-то для себя. Джаспер немного поморщился, прикинув, сколько придётся возиться с мясом хищника, чтобы убрать неприятный привкус. Плоть плотоядных животных имеет весьма специфический вкус, так что такие блюда — чисто на любителя. Хотя, наверное, странно слышать это от вервольфа, но уж как есть. Хейл не особо любил есть мясо хищников, но природная жадность душила неуверенные порывы, требуя забрать хоть часть положенного.       Уже мысленно согласившись сам с собой, Джаспер начал прикидывать, какая часть туши будет вкуснее и какую легче унести. Но не успел он толком об этом поразмышлять, как резкий поток ветра со спины принёс запах, буквально ударивший в ноздри. Замерев на месте, Хейл глубоко втянул воздух, будто пытаясь убедиться в собственных догадках. Вот только чувствительный нос не подвёл хозяина, быстро выдавая запомнившийся, почему-то въевшийся в подкорку мозга запах. Резко развернувшись, Джаспер с долей раздражения и неверия уставился прямо в две пары зелёных и карих глаз охотников, уже не скрывавшихся за деревом, где прятались всё это время. Теперь парень мог это с уверенностью утверждать, едва запах крови выветрился из ноздрей, а прилив адреналина стих, проясняя мысли и волчьи чувства. Эти двое уже давно тут стояли, если судить по застоявшемуся вокруг запаху. В запале драки он даже не заметил, в какой момент они вообще подошли так близко. Джасперу хотелось хорошенько приложиться лбом о ближайший ствол дерева. Позор ему и стыд за подобное разгильдяйство. Но, благо, пока удача была на его стороне.       Хмуро проводив взглядом вышедших ему навстречу охотников, вервольф сложил руки на груди, выжидающе уставившись на братьев. Но, несмотря на расслабленную позу, Джаспер был готов в любой момент атаковать противников. Чёртово любопытство и относительное миролюбие с их стороны заставляли оставаться на месте, ожидая непонятно чего. Навязчивое ощущение, что Хейл сегодня выйдет из леса живым, придавало смелости. Может быть, это было дурацкой затеей, ведь эта парочка уже пыталась его пристрелить раньше. Но всегда служивший верой и правдой инстинкт самосохранения в этот раз молчал, так что Джаспер решил в очередной раз попытать удачу. Тем более что окружавший их лес был его территорией, которую вервольф знал лучше, чем кто бы то ни был. Так что Хейл был достаточно в себе уверен. По крайней мере, убежать от этих двоих он точно сможет.       — Не пойму, вы отмороженные психи или же просто идиоты.       — И на каком основании был вынесен вердикт? — с интересом спросил Сэм, смотря в лицо пареньку, на котором было буквально написано: «Опять вы?!»       — Потому что я не могу назвать иначе людей, которые продолжают испытывать собственную удачу, оставаясь здесь после обнаружения полиции, — хмыкнул Джаспер, сверкая яркими янтарными глазами. — Насколько я знаю, охотники стараются сразу исчезнуть после таких случаев. У вас двоих всё наоборот.       — Наше дело не до конца закончено, так с чего бы это нам уезжать?       Дин с долей любопытства и брезгливости осмотрел смурного, раздражённого паренька, стоявшего перед ним в окровавленной футболке. Руки, скрещённые на груди, были покрыты засохшей, побуревшей плазмой. На подбородке и части шеи также были видны следы недавней трапезы, которые попытались неуклюже стереть, но бледно-красные остаточные разводы всё ещё виднелись. Старший Винчестер поморщился, стоило только воспроизвести недавний момент. С какой лёгкостью молодой вервольф вскрыл грудную клетку мёртвому животному и с жадностью набросился на его сердце. Хотя Дин раньше видел и более мерзкие вещи, всё равно было неприятно наблюдать за подобным приёмом пищи. Увидев, что внимание паренька сосредоточилось на нём, зеленоглазый дразняще улыбнулся, стараясь выглядеть как можно более раздражающе для оппонента.       — Неужели настолько оголодал, что уже кидаешься на Багиру?       Джаспер озадаченно моргнул, на мгновение переваривая услышанное. Но секундная растерянность быстро сменилась насмешкой и весельем. Вервольф громко хмыкнул. Его начинала забавлять сюрреалистичность сложившейся ситуации.       — Плохо сказку читал, раз не можешь отличить пуму от пантеры.       — А я и в зоологи не нанимался. Может, внешность у них и разная, но задача одна — быть ярким и запоминающимся. Как в рекламе: «Мы разные, но мы работаем!», — хмыкнул Дин, но в то же мгновение утратил былую весёлость и беззаботность. — Даже интересно, с чего это ты решил поживиться вегетарианским блюдом? Прошлый запас кончился?       — А тебе не приходило в голову, что я могу так питаться на постоянной основе? — спросил Джаспер, издевательски приподняв бровь.       — Ты убивал людей, даже не отрицай, — вдруг подал голос высокий охотник, не сводивший с него глаз. — Твоя реакция, повадки и самомнение слишком хорошо всё это показывают. Да и живёшь ты среди обычных людей, значит, если бы сдерживался, рано или поздно бы обязательно сорвался. Сколько бы мы не искали, никаких сводок о пропажах не нашли. Местные тоже не помнят ничего подобного, что странно. Люди, живущие в подобной глуши, хорошо помнят все скандальные события, и убийство или пропажа человека мимо них бы не прошло. Значит, ты питаешься только животными? Но как такое возможно с твоим контролем? Или же я всё-таки чего-то не знаю?       — По сути, сам ответил на свой вопрос и сам же усомнился, — закатил глаза Хейл, раздражённо поморщившись. — Твои размышления интересны, но несколько архаичны. Хотя наблюдать за подобным мышлением любопытно. Тебя так забавно заносит из стороны в сторону, что, если не знать суть, кажется будто ты сам себе противоречишь.       — Не уходи от темы. Сейчас это к делу не относится, — грозно перебил его Дин, выйдя вперёд. — С чего бы это тебе сдерживаться и питаться обычными животными? Мы прекрасно знаем, что такие, как вы, не могут долго себя сдерживать. Убийство людей для вас как необходимый наркотик.       — Не путай чистокровных с обращённым отребьем, — рыкнул Джаспер, показав на мгновение клыки в качестве угрозы. — Вы, люди, как правило, не имеете достаточной воли и силы духа, чтобы держать себя в руках. Животная часть полностью поглощает вас, извращает сознание и прогибает под себя, из-за чего ваше прошлое «я» практически исчезает. А не имеющий ограничений зверь убивает направо и налево, не в силах остановиться. Так что те, кого ты описал, — это твои же сородичи, которых обратили такие же обращённые. Чистокровные ни за что не укусят человека, если не уверены в твёрдом шансе на успех. Иначе получат на собственную голову проблему для стаи, которую необходимо тщательно дрессировать и обучать. И то не факт, что выйдет. Как я уж сказал, ваш род по большей части не обладает нужными качествами для полноценной трансформации.       Братья озадаченно замолчали, переваривая полученную информацию. Кое-что они действительно слышали в первый раз.       — То есть ты говоришь, что можешь контролировать свои порывы и не убивать людей? — уточнил Дин, дождавшись ответного кивка. — Тогда зачем убиваешь?       — Вы интересный народ, конечно, — хмыкнул Джаспер. — Люди тоже могут не убивать рогатый скот и жить без мяса. Тогда зачем убиваете?       — Ты не путай жопу с пальцем! — прищурился старший Винчестер, оскалившись. — Это совершенно разное!       — Принцип один и тот же, — пожал плечами Хейл. — Что вам, что нам нужно мясо для полноценного и здорового развития. Вы, люди, вполне можете прожить без белка, заменяя его различными химическими добавками, и то лишь в теории. Но подобные мне такой роскоши позволить себе не могут. Лишь немногие виды существ могут комфортно существовать без человеческого мяса. Но для таких, как я, — это жизненная необходимость.       — Мы встречали вампиров вегетарианцев, питавшихся кровью рогатого скота. Они не убивают людей, — сказал Сэм, скрестив руки на груди. — Насколько я понимаю, это вполне реально.       — О, тогда вам повезло встретить отчаявшихся вампиров-суицидников, — сочувственно пожал плечами Джаспер. — Даже интересно, по каким причинам бедолаги пришли к подобному решению.       — В смысле? — удивились братья.       — Вы думаете, что всё дело только в отвратительном вкусе? Что все существа не едят животных просто потому, что не получают такого же кайфа, как от убийства человека? — вздохнул Джаспер, покачав головой. — Не спорю, среди нас есть и всякого рода маньяки, которые банально наслаждаются резнёй и криками собственных жертв. Но мы и сами избавляемся от подобных кадров, если они угрожают безопасности других. Но это не совсем относится к теме. Неужели вы думаете, что поголовная часть наших сородичей рискует собственной головой просто ради лучшего вкуса при наличии другого источника питания?       Дождавшись тишины со стороны оппонентов, Хейл тяжело выдохнул. Он даже не понимал, зачем вообще поясняет охотникам прописные истины своего мира.       — Да, мы можем какое-то время питаться мясом и органами животных. Но это всё равно что обычному человеку на постоянной основе есть листья салата. В итоге получаем полную нехватку питательных веществ, из-за чего организм постепенно будет выходить из строя. И если обычный человек может добыть нужные вещества в других продуктах, то у меня такой возможности нет. У человеческого мяса нет альтернатив, ни в каких имеющихся в продаже продуктах нет жизненно важных для роста и развития веществ, — отрезал Джаспер, глядя в глаза охотникам. — Употребляя мясо животных, мы лишь на какое-то время утоляем физический голод, притупляем инстинкты, но организм не получает важных компонентов для поддерживания здорового и стабильного состояния. Теперь понимаете? Что, по-вашему, будет, если в машину заливать неподходящий бензин на протяжении долгого времени?       — Примерно представляю, — хмыкнул Дин, знающий об автомобилях если не всё, то очень и очень многое. — Но вы всё-таки не механизмы. Чем же вам грозит употребление неправильного топлива?       — А это зависит от вида существ, хотя финал всегда один. Но у вервольфов всё достаточно просто. Из-за нехватки нужных веществ организм начинает понемногу выходить из строя. Слабость и немощность порождают помутнение сознания и, соответственно, потерю контроля. Вышедшая на первый план животная составляющая, чувствуя угрозу жизни, уже не разбирает своих и чужих. Всё, что хочет измученный голодовкой и истощением организм, — это выжить. В таком состоянии вервольфы становятся опасными для всех, кто находится в пределах их досягаемости. Это будет уже не разумная личность, а дикое бешенное существо, которое остаётся лишь пристрелить, избавляя от мучений, — пожал плечами парень. — Конечно, есть некоторые исключения. Те же перевёртыши не нуждаются в человеческой плоти, да и есть другие существа, способные на компромиссы с собственным организмом. Но это не такой уж распространённый случай, наоборот. Так что любое зависящее от человеческого мяса и крови существо никогда не перейдёт на вегетарианскую диету. Это здравый смысл, а не прихоть.       — Значит, тот клан… — высокий охотник нахмурился.       — Долго с таким рационом не проживут, это точно. Вампиры так же зависимы от человечины, как и вервольфы. И кровь скота — мера временная, не способная должным образом насытить и питать организм, — покачал головой Джаспер. — Будет чудом, если они с подобным пропитанием проживут хотя бы лет до сорока. И то, если спрячутся где-нибудь в глубинах Сибири и тихо помрут от истощения, куда до них никто не дотянется.       — А по-твоему, лучше убивать людей и жить за счёт их жизней? По-моему, вполне неплохой расклад для подобных вам, — хмыкнул старший Винчестер, добиваясь раздражённого взгляда молодого вервольфа.       — Вот и ваша человеческая эгоистичная натура показалась, — криво улыбнулся Джаспер, добившись напряжённых взглядов. — Конечно, вы чёртова вершина эволюции. Вы можете убивать кого угодно и когда угодно. Каждый день забивать огромные поголовья скота для собственного пропитания, охотиться на диких зверей ради удовольствия и развлечения. Вы же боги на этой планете! Кто бы осмелился покуситься на род людской?       Хрипло рассмеявшись, Джаспер со злостью посмотрел на напрягшихся охотников. Те быстро почуяли перемену настроения в воздухе. Вервольф был почти в ярости, выплёвывая слова, будто пули из заряженного пистолета.       — Вот только вы ошибаетесь. Существа стоят на пищевой ступени выше человека. Как для вас гуси, куры и свиньи являются естественным источником пропитания, так и люди для существ — добыча, — поставил точку в дискуссии Джаспер. — Может, вам это сложно понять, но это так. И сделать с этим ничего нельзя. Как вы не собираетесь всей планетой переходить на вегетарианство, так и существа не желают подыхать от того, что их собственный организм заживо пожирает своего хозяина. И ведь проблема не только в этом. В моём мире правит личная сила. Кто доминирует, тот и ставит условия и правила. Как думаете, может ли у ослабленного голодом существа быть такие ресурсы?       — Значит, слабых особей убивают свои же? — удивлённо спрашивает Сэм.       — Не думайте, что мы живём в дружном и счастливом мире между собой. Если ты не имеешь силы, амбиций и должной воли, тебя попросту сожрут заживо. Ты никто, если не способен постоять за себя, — покачал головой Джаспер. — Поэтому я и назвал этот вампирский клан самоубийцами. С нашими реалиями и правилами подобные миротворцы должны стать отшельниками и жить в глуши, не попадаясь никому на глаза, если хотят спокойно прожить хотя бы несколько лет. В обществе подобные им не жильцы. Если не можешь убивать ради собственного выживания, лучше просто сделать харакири и не мучиться. Готов поспорить, что та горстка вампиров была не сильнее новорождённых котят, когда вы их встретили, верно? Поубивать их было делом небольших усилий, я прав?       — Тот клан был убит лишь частично, и не нами. Мы пересеклись с другим охотником, который выслеживал их, — покачал головой Сэмюэль. — Преотвратный тип, если честно. Настоящий маньяк, так что место ему в аду.       — Вы убили его и защитили ту горстку вампиров? — удивлённо вытаращился на них Джаспер, быстро сложив два и два. — Значит, и среди вашей братии существуют серьёзные расколы. Но неужели вы сделали это ради существ, которых обычно убиваете?       — Они не причиняли вреда людям, так что и убивать их не было необходимости, — пожал плечами младший Винчестер. — Да и тот придурок был полным отморозком, которого не любил никто из наших знакомых. Так что его смерти были рады все. Стало гораздо спокойнее.       — Вот о чём я и говорю. Сами вершите правосудие направо и налево, но стоит это сделать кому-то другому… — раздражённо закатил глаза Хейл. — Ваше высокомерие иногда бесит.       — Мы защищаем простой народ, который никому ничего не сделал. Мы не даём вам разрушать семьи, вырезать города и сёла. Если не будет охотников, подобные тебе утопят мир в крови, — серьёзным голосом ответил Дин.       — Ну, тут не поспоришь. Некоторые существа действительно отличаются излишней кровожадностью, — пожал плечами Джаспер. — Но это естественный порядок вещей для нас. Как я уже говорил, в моём мире правит сила. Кто победил, тот и прав. Вот только довольно много существ не убивают без серьёзной надобности. Лишь тот минимум, что необходим для полноценной жизни.       — Как ты, я правильно понимаю? — уточнил Сэмюэль. — И сколько тебе хватает?       — Одного человека в два, в крайнем случае три месяца вполне достаточно, — спокойно ответил Джаспер. — В этот временной промежуток я часто питаюсь мясом и сердцами диких животных. Да и битва с ними здорово помогает унять инстинкты и насытиться на какое-то время.       — И как же тебе удаётся незаметно убивать местный народ? — оскалился Дин, демонстративно щёлкая предохранителем на вытащенном за разговорами оружии. — По рассказам людей, ты живёшь здесь уже четыре года. Даже любопытно узнать, сколько невинных людей ты закопал в этих лесах.       — Ну, если ты считаешь насильников и маньяков невинными людьми, то наши моральные ориентиры здорово разнятся, — пожал плечами Джаспер, добившись краткого ступора у охотников. — Да и знаешь ли ты, сколько браконьеров незаконно проникает в местные чащи? Ужас просто. Так что я делаю местным егерям большое одолжение, отправляя в их руки только большую часть пойманных. Да и местному зверью раздолье. А людоедов я первым делом убиваю. Мне несчастные случаи среди соседей не нужны.       Братья на мгновение замерли, переваривая полученную информацию. Дин недоверчиво посмотрел на парня.       — Так ты что, местный призрачный гонщик? Убиваешь лишь плохих парней? — громко фыркнул он. — Защитник слабых и обездоленных, блин.       — Я и не претендую на какой-либо титул. Я убиваю, чтобы жить, и это факт. Но между убийством обычного гражданского и педофила, что убил несколько пятилетних девочек, я выберу второго. Это компромисс между голодом и собственными принципами. Я не убиваю невинных, как вы сказали. Все забранные мною жизни принадлежат лишь отбросам и уродам, которых вы бы сами с удовольствием пришили.       — Принципы? У вервольфа? — громко расхохотался Дин. — Сэмми, ты слышал это? У монстра есть моральные принципы.       — Представь себе, мне не в кайф убивать просто ради забавы, да ещё и невинного человека, — театрально развёл руками Джаспер. — Я не собираюсь добровольно подыхать от голода или сдаваться под пистолет охотников. Но и кровожадной тварью я также становиться не собираюсь. Так что извини, если разрушил твои детские мечты прикончить безмозглое животное, которое так и мечтает перерезать тебе глотку.       — А ты не хочешь? — вдруг встрял высокий охотник.       — На моё удивление, нет. Вы двое на редкость адекватные охотники, не пытающиеся меня прикончить с первой секунды нашей встречи, — пожал плечами Хейл. — Мне кажется, вы одни из немногих личностей, не страдающих жаждой крови. Не ощущаю я от вас подобных желаний, по крайней мере.       — Примем это за комплимент, — кивнул Дин, резко взводя курок пистолета. — Ты прав, мы не такие, как Гордон, но это не значит, что мы не выполняем свою работу.       Джаспер тяжело вздохнул, понимая, к чему снова пришёл их диалог.       — По-хорошему, значит, разойтись не выйдет?       — Дин, но… — Сэм попытался что-то сказать брату, но ему не дали и слова сказать.       — Признаюсь честно, меня немного тронула твоя позиция. Ты не самый кровожадный вервольф, которого мы встречали. Но факт того, что ты ешь людей, не позволяет мне отпустить тебя. Откуда я знаю, что в какой-то момент ты резко поменяешь собственные устои и решишь перерезать глотки всем местным жителям? Убийство есть убийство. Будь ты одним из тех вегетарианцев, я бы ещё подумал, — пожал плечами Дин, прицеливаясь.       — Ты чёртов эгоист, знал об этом? — прошипел Джаспер, напрягая тело для толчка. — Говоришь, если бы я добровольно согласился сдохнуть от голода, из милосердия и жалости ты бы сохранил мне жизнь? Пошёл ты нахер с такими пожеланиями, чёртов лицемер! Да я за версту чую идущий от тебя шлейф крови. Даже задумываться не хочу, сколько живых существ ты прикончил собственными руками! Да я в сравнении с тобой невинная белоручка, в жизни не державшая никакого холодного оружия! И ты меня ещё в чём-то попрекаешь?!       Дин никак не показал внешне, что слова вервольфа как-то задели его. Вот только Сэмюэль слишком хорошо знал брата, чтобы не заметить очевидное. Джаспер определённо что-то задел в Дине, заставляя ярко-зелёные глаза потемнеть от гнева, а челюсти — сжаться. Мозолистые пальцы крепче зажали в своей хватке хладный металл, без промедления нажимая на курок.       — Дин, стой!       Вот только было уже поздно. Серебряная пуля с громким свистом рассекла воздух, направляясь к своей жертве. Вот только цели спрессованный кусок металла не достиг, ведь на месте, где только что стоял вервольф, уже никого не было. Джаспер уже давно понял, что собирается сделать охотник, так что отскочить от зоны поражения не составило труда. Приземлившись на влажную землю, Хейл быстро кинул взгляд на охотника, уже прицелившегося для нового выстрела. Что удивительно, второй не пытался как-то атаковать. Наоборот, высокий старался угомонить своего напарника. Но Джаспер уже не стал об этом задумываться. Было очевидно, что конструктивного диалога больше не построишь, а драться с ними вервольф не хотел. Какое-то настойчивое ощущение не давало воспринимать эту парочку как смертельную угрозу для себя, вызывая желание вскрыть врагу горло. Но и ничего не предпринимать с его стороны было бы откровенной глупостью.       — Вам лучше свалить из этого штата, если завтра не хотите попасться в руки полицейским. Я не хочу вас убивать, но это не значит, что я не доставлю проблем. Надеюсь, больше не свидимся.       С этими словами Джаспер резко рванул с места, стремительно исчезая из виду охотников. Нужно как можно быстрее оповестить местные власти о до сих пор прячущихся опасных преступниках, что второй раз пытались покушаться на его жизнь. Вслед вервольфу полетели несколько серебряных пуль, но ни одна не достигла цели. Громко цыкнув, Дин опустил оружие.       — Ушёл, гад! Нужно было сразу стрелять, стоило нам выйти на него, — мужчина раздражённо махнул рукой. — И как теперь прикажешь его искать?! В лесу мы засранца уже не поймаем.       — Не о том думаешь, Дин. Я уверен, что если мы сейчас же не свалим, завтра за нами пошлют наряд для захвата, — нахмурился Сэм. — Он сто процентов расскажет о нашем присутствии властям. Парень и сам на это намекнул только что.       — Проклятье! И что теперь делать? Неужели придётся уйти ни с чем и дать этому щенку творить, что вздумается?! — рыкнул Дин не хуже самого вервольфа.       — Уйти нам придётся, это факт. Предлагаю расположиться около выхода в штат и ожидать его где-нибудь неподалёку. Невозможно ведь, чтобы вервольф совсем не покидает пределов своего дома, — развёл руками Сэм. — На чужой территории поймать его будет гораздо легче.       — Тогда валим, и уже на новом месте разрабатываем план. Паршивца сейчас мы всё равно уже не поймаем. Лес — его территория.       — Как скажешь, Дин. Но убивать его мы сразу не будем, понял? — хмуро предупредил его Сэм.        — Это с чего вдруг? — недовольно набычился старший брат.       — Он много знает. Так что с нашей стороны будет большой глупостью не узнать побольше, понял? Так что сначала ловим и допрашиваем, а потом делай что хочешь.       — Как знаешь, Сэмми. Я не против. Убить его всегда успеется.