life, death, and sundew / жизнь, смерть и роса

Насчёт укрытий, Нил представлял Мэтта в трейлере с огромным количеством ненужной фурнитуры, что-то уютное, но то, по чему сложно соскучиться. Рене он представлял на смотровой башне, хотя даже в его представлениях она не агрессивная, а просто наблюдала за всем с высоты. Неудивительно, что путь Лисов не вёл никуда из этих вариантов, но это всё равно застало Нила врасплох. По сути, он не понял, что они достигли того самого места до тех пор, пока Мэтт не завалился на кусок пластика, накрытого тонким одеялом. На нём все ещё была одета форма для экси, но он нашёл какую-то куртку, которую использовал в качестве подушки. — Тут даже нет оружия, — прямо сказал Нил, указывая на пустое поле. Он демонстративно опёрся на клюшку. — Не все заранее приготовились к тому, что произошло, — спокойно ответила Рене. — К тому же клюшки вполне тяжёлые. — У вас есть ножи? — всё ещё грубо спрашивал Нил, — Пистолеты? Как вы защищали это место? — Мы хорошо за ним смотрели, Нил, — ответил Мэтт. — Мы не сильно отличились от тебя, мы тоже убежали, как только прочуяли опасность. Как и остальные здравомыслящие. — Не говорите, что вы пацифисты, — произнёс Нил, не задавая прямого вопроса. Какие идиоты­… — Избегать опасности и отказываться от жестокости это абсолютно разные вещи, — сообщила Рене. Нил стиснул зубы, чтобы не высказаться. Ему нужна была помощь Лисов. Он не мог отвлекаться на то, что они по другому относились к апокалипсису. Вместо того, чтобы жаловаться дальше, Нил осмотрелся: остатки от костра, пустые коробки от еды, кости животных и сложенная палатка. В этом месте была слишком низкая защита, чтобы можно было расслабиться, поэтому Нил остался стоять, ожидая того, что они продолжат путь. Но они не продолжили. Мэтт расслабился в удобном положении и, видимо, не собирался вставать, тихо кряхтя про себя. Рене осталась стоять рядом с Нилом на пару мгновений, будто оценивая, когда и куда он убежит. Затем она подошла к кучке земли и начала раскапывать её. Таких тут было несколько, Нил думал, что это могли быть кротовые норы, но их расположение было не случайным. Они располагались полукругом вокруг места для костра. Она вынула руки из земли и в её пальцах оказался небольшой блестящий телефон, на который Нил не мог не пялиться. Никогда, даже за миллион лет Нил не додумался бы таскать с собой электронные устройства, как по всей видимости делали Мэтт и Рене. Тысяча тревожных звоночков прозвучало в голове Нила прежде, чем он успел их остановить. Что за люди такие, которым не нужно хотя бы тупое оружие во время зомби-апокалипсиса? Определённо, они были опасны. Мэтт и Рене не были мастерами боевых искусств или кем-то с хорошей военной подготовкой. Конечно, Рене проводила спарринги с Эндрю, но это вряд ли позволяло ей быть полностью беззаботной. Даже если бы у них было оружие, какой придурок будет таскать с собой телефон вместо чего-то полезного? Ответ очевиден: тот, кому нечего бояться. Без каких-либо комментариев или команд, Рене прижала телефон к уху и начала что-то говорить. Нил захотел отобрать у неё устройство. Она говорила с мясником? С Мориямами? — Давай, Нил, присядь, — предложил Мэтт, — У тебя, наверное, болит нога. Нил повернулся к нему лицом, не сводя глаз с Рене. Его страх оказаться не в той компании был сильнее, чем ощущение болезненной пульсации в ноге. Нил понимал, что мог умереть от кровотечения, и надо остановить его как можно скорее. Он уже перевязал рану куском своих штанов, но это оказалось почти бесполезным: сквозь ткань почти сразу начала сочиться красная жидкость. Отсутствие предусмотрительности у Рене заставило Нила краснеть от злости. Кто игнорировал осторожность во время апокалипсиса? Был только один ответ: тот, кто не был в опасности. Почему? Нил вытащил бы ответ изо рта Мэтта окровавленными пальцами, если бы это потребовалось. Нил медленно опустился на холодную землю, немного колеблясь, затем поставил ногу на пластиковую подстилку Мэтта. Кровь почти мгновенно окрасила одеяло, но Нил отказывался признавать, что чувствовал себя плохо. Передышка улучшила кровообращение, и он сразу же почувствовал облегчение, будто только что избавился от тридцати процентов боли. Это только усугубило его паранойю. Периодически Нил поворачивался к Рене, наблюдая за телефоном в её руках. Ни один безобидный разговор не мог длиться так долго. — Тут не очень удобно, — нарушил тишину Мэтт, — Мы нашли это место через пару недель после… начала всего этого. — Сет кого-нибудь укусил? — спровоцировал Нил. — Он никого не кусал, — слишком быстро ответил Мэтт. — Пытался? — спросил Нил, хмуря брови. Мэтт прикусил губу. — Да. Он вёл себя агрессивно. Пытался пойти за тобой. А потом… Всё произошло слишком быстро. Когда я понял, что именно произошло, монстры уже свалили. Элисон отказалась уходить с нами, вокруг был полный бардак. — Куда он пошёл, если не за мной? — Взгляд Нила был острым и пытливым, хотя это не было нужно. — Его застрелили, — сказал Мэтт, не показывая никаких эмоций. — И хорошо, — ответил Нил, ещё раз оглядываясь на Рене. — Слушай, — поменял Мэтт тон, его голос стал предупреждающим, — Я знаю, Сет был мудаком, но желать кому-то смерти это глупо. Особенно когда он уже мёртв. — Я говорю, основываясь на выживании, — сказал Нил, немного озадаченный тем, что Лисы, похоже, недооценивали серьёзность ситуации. — Он был зомби, а зомби должны быть мертвы. Какой отморозок захотел бы сохранить ему жизнь? — Должен быть какой-то способ исцеления, — упирался Мэтт уверенным голосом, — Мы могли вернуть ему нормальное состояние. — Ты псих, если думаешь, что есть лекарство — сказал Нил через пару мгновений тишины. — Ты бы не позволил зомби перегрызть тебе глотку, пока ты спишь, только из-за того, что есть мизерный шанс его спасти. Мэтт отвёл взгляд, и разговор фактически прекратился. Нилу больше нечего ему сказать; на самом деле, ему не стоило и начинать. Из-за своего командного склада ума Лисы были достаточно глупы, чтобы пытаться спасти мертвецов. Нил не мог позволить себе зависеть от людей, которые определенно не имели возможности защитить его. Это был неожиданный вывод, но на его обдумывание не потребовалось много времени. Лисы были мёртвым грузом. — А ты где был? — голос Мэтта прозвучал умиротворённо и действовал Нилу на нервы. Непонятно, что он имел в виду, но по широко раскрытому взгляду Мэтта, устремленному в пустоту, Нил заключил, что он имел ввиду жизнь в целом и в жизнь в бегах. Это прозвучало как назойливый, но безобидный вопрос. От того, что Нил считал жизнью, ничего не осталось. Он никогда не нуждался ни в чьей жалости. Он был в безопасном месте. Деревья были хорошим укрытием, гораздо лучшим, чем пустое поле. Теперь же у Нила зудело желание перебраться в другое место. Возможно, по меркам Мэтта и Рене, это и небезопасно, но они не были в бегах, как Нил. Они не видели и половины ужасов. — Ты видел, — монотонно проговорил Нил, — Там было безопасно. — Безопасно? — Мэтт выдавил из себя невеселый смешок, — Ты чуть не потерял ногу. — Не из-за места, — усмехнулся Нил, — Несчастные случаи могут произойти везде. Это случилось из-за плохих обстоятельств, а не из-за моей недальновидности. Мэтт некоторое время разглядывал его окровавленную ногу, прежде чем отвернуться, и Нил понял, что выиграл спор. Он не решался возобновлять разговор, пока Рене не вернулась с закрытым телефоном и слегка поджатыми губами, как будто всё это было нормальным. — Было бы лучше, если бы мой знакомый мог прийти сюда, но он сказал, что это слишком опасно, — сказала Рене. — Хорошая новость в том, что идти совсем недалеко. Нам нужно только держаться линии деревьев и не заходить вглубь леса. — Почему? — спросил Нил. Он больше не пытался скрывать свой враждебный тон; потому это всё равно ничего не меняло. — Каждое существо в радиусе двадцати метров может видеть и слышать нас. Я не просто так прятался в лесах, так безопаснее. — Ты слышал зомби до того, как он произнёс твое имя? — задала встречный вопрос Рене ледяным тоном. Следующие аргументы, которые Нил планировал привести, были пресечены. Они лгали, и Мэтт, и Рене. Не то чтобы это его удивило — это всего лишь ещё один нож в спину. — Дело даже не в этом… — В этом, — прервал Мэтт. — Послушай, Нил… — Не неси херню, — огрызнулся Нил, в попытках сохранить терпение он наконец потерпел неудачу. — Вы следили за мной! — Немного — нейтрально ответила Рене. — Мы узнавали, чего от тебя хочет зомби. Как я уже говорила, мы бы не стали никого спасать. Я бы не стала организовывать помощь для кого попало. Она повторяла это так часто, что Нил начал задаваться вопросом, не было ли здесь двойного смысла, который он должен расшифровать. На него напал зомби, а они вмешались только из любопытства. Нил был слишком высокого мнения о Мэтте и Рене. Они не менее апатичны, чем он сам. И, конечно же, они не пацифисты — они пассивные зрители, помогающие только в том случае, когда это им выгодно. Нил не был таким, как они, и никогда не стал бы.  Рене оценивающе посмотрела на его лицо, прежде чем продолжила, — Пока мы остаемся здесь, снаружи; мы можем слышать и видеть всех, кто приближается. Легче убегать, когда знаешь, откуда исходит враг. Она не ошибалась, но у Нила появились мурашки по коже от этой мысли. То, что ему приходилось носить ярко-оранжевую форму, уже было плохо. — Кто твой знакомый? — спросил Нил вместо того, чтобы отвечать ей. — Эбби? — Никто не знает, где Эбби, — осведомил Мэтт, глубоко вздохнув. — Вы не знаете, — категорично заявил Нил. — Я думал, вы ни с кем не общались. — Он имел в виду, что её не было в спортзале когда Сет начал нападать, — уточнила Рене. — Мы думали, что она могла уйти раньше. Или, возможно, она была на пути Сета, когда он возвращался на корт. Когда мы проверяли, её не было в кабинете. В любом случае, маловероятно, что она жива и здорова. Нил никогда не испытывал особых чувств к медсестре. И все же при этой мысли у него перехватило дыхание. Представлять, как мертвецы бездумно ходят, было ужасно, как бы это ни было. Но, вероятно, это в первую очередь относилось к такому самоотверженному человеку, как Эбби, — это странным образом напомнило Нилу о его матери, но он прогнал эти образы прежде, чем смог вдуматься в них слишком глубоко. — Мы отведём тебя в центр города к одному из знакомых Эндрю, — добавила Рене. — Он не врач, но опытный фельдшер. Он работал барменом. Это лучше, чем ничего, и он отлично справится с работой. Он высоко квалифицированный. — Конечно, — Нил усмехнулся над её словами и мысленно дал за это себе пощечину. Если Рене и Мэтт ещё не подозревали, что он относился к ним с подозрением, это, вероятно, решило дело. Он не мог заставить себя слишком глубоко об этом задумываться. На самом деле, Нила раздражало, что он не мог вылечить свою ногу самостоятельно. Почему вообще он попался в капкан? Зависеть от двух людей, с которыми у него в лучшем случае имелись смутные связи, — было все равно, что медленно и прилюдно отрывать собственную конечность. Чем меньше они знали о его местонахождении, тем легче Нилу было сбежать от них или принять какие-то меры. Хотя пока ему приходилось воздерживаться, так как он окончательно не убедился, что они представляли опасность. Ситуация была слишком опасна, чтобы позволять инстинктам Нила возобладать над логикой, хотя выражение лица почти предало его. — Тогда пойдём, — Нил приподнялся на здоровой ноге и выжидающе посмотрел на Мэтта сверху вниз. Защитник скорчил гримасу, — Ты в своём уме? Сейчас полночь. — Ну да, — согласился Нил, раздраженно качая головой. — И что? Зомби плевать на время. — О, а ты, я смотрю, разбираешься в зомби-апокалипсисах? — голос Мэтта граничил с истерикой. — Мэтт хочел сказать, что мы столкнулись с несколькими бродячими зомби, — Рене быстро вмешалась, что снова вывело Нила из себя. — В темноте они казались более нерешительными. Может, у них было плохое зрение или им просто не нравилась темнота. — Было бы и вполовину не так страшно, если бы у вас было убежище получше, — усмехнулся Нил. — Только не говорите мне, что вы просто спали под открытым небом. — Нил, на самом деле это не наше убежище, — ехидно заметил Мэтт. — Это временная стоянка со спрятанными телефонами и минимальным запасом еды и воды. Обычно мы здесь надолго не задерживаемся. Это не значит, что здесь небезопасно. Здесь повсюду расставлены ловушки и у нас есть одеяла. Нет ни одной причины бежать в центр города через лес, где мы едва можем разглядеть собственные ноги, не говоря уже о том, чтобы видеть друг друга. — А пока я могу перевязать тебе ногу, — предложила Рене. Она отошла к дереву и достала из-под коры аптечку первой помощи. — Мы взяли её из кабинета Эбби перед уходом. Этого хватит, чтобы пережить ночь. Она протянула коробку, и Нил выхватил её у неё из рук прежде, чем она передумала. Ему не нужна посторонняя помощь. Он сам мог позаботится о своей ноге; Нил вполне был способен сам наложить повязку. Рене отступила, на её лице даже ничего не отразилось. Нил решил, что они убьют его раньше, чем это сделает инфекция. Ночь была настоящим кошмаром. Нил не мог держать глаза закрытыми дольше 30 секунд, не вскакивая и не бросая безумные взгляды по сторонам. Несмотря на то, что он не доверял Рене и Мэтту, на них, видимо, действительно не обращали никакого внимания — по крайней мере, никто не появлялся и не приближался к их лагерю. Это наводило Нила на мысль, что вся ситуация была подстроена. Независимо от того, насколько расслабленным он мог себя чувствовать (в данном случае — совсем не расслабленным), уснуть ему не удавалось. Дыхание Мэтта было глубоким и ровным, но Рене спала почти бесшумно, если не считать случайного тихого сопения. Как будто она только и ждала, когда Нил ослабит бдительность и уснёт. Он ещё не видел их оружия, но было глупо его не иметь. Это было как в тумане сна: Нил практически видел, как Рене поднимала нож и убивала его. Он не опустился бы настолько низко, чтобы просто позволить ей одержать победу. Это вообще была странная мысль — отдыхать, вместо того чтобы быть в движении. Ну и что с того, что ночью зомби были более нерешительны? Неподвижное положение на одном и том же месте на уровне земли давало каждому существу и жителю леса возможность отметить свое местоположение. Это был всего лишь вопрос времени, когда кто-нибудь устроит засаду. И тогда им не смогут помочь ловушки для кроликов. Нил отказался от отдыха и забрался на дерево рядом с лагерем. Это было похоже на странный компромисс, но это был единственный способ пережить ночь. Карабкаться было непросто, поэтому Нил выбрал дерево, достаточно маленькое, чтобы на него можно было забраться только с одной ногой, ракетку он держал наготове. Вместо того, чтобы лезть в листву, он принял такую позу, чтобы было видно поле, и свесил одну ногу. Обзор на Мэтта и Рене слегка ограничивался листьями, но Нилу-то какое было до этого дело? Если ему повезет, он просто не проснется и будет вечно разлагаться тут, над землей. Как бы ни была ужасна эта мысль, это давало больше шансов на выживание, чем то, что было у Лисов. Нил погрузился в некое подобие сна, хотя в этом не было ничего успокаивающего. Из-за травмы он почти ничего не видел, боль пронзала всё его тело, хотя ранился он ещё несколько часов назад. Мать Нила избила бы его до полусмерти за его небрежность. Она бы накричала на него, но потом всё-таки взяла его за руку и потащила за собой. Пойти за Лисами было необходимым риском для выживания Нила. Он ненавидел всё это, но больше всего то, в каком беспомощном положении он оказался. Треск дерева привлёк внимание Нила. Он уже собирался занять оборонительную позицию, когда вспомнил, что в этом не было необходимости. Нил всё ещё сидел высоко на дереве в неудобной позиции. Солнце уже начало медленно всходить, но освещало не всё поле: Рене и Мэтт крепко спали на траве, белка щёлкала орехи напротив Нила, в воздухе мерцал светлый оттенок. Нил еще больше отодвинулся от коры, чувствуя боль в ноге, и заметил причину скрипа: два зомби с ловушками для кроликов на ногах. Они остановились, и Нил надеялся, что это не из-за его осторожного движения. Но нет, две женщины стояли, словно парализованные, на опушке леса и наблюдали за Рене и Мэттом. Шок пронзил тело Нила, как удар молнии. Наконец-то он избавится от них. Больше не нужно будет бояться, что за ним следят. Если он решит не оставаться, больше не нужно будет придумывать ложь. Больше не нужно будет рисковать быть зарезанным во сне. Перспектива позволить зомби растерзать его товарищей по команде была великолепна и многообещающа. Ногу Нила пронзила вязкая и ужасная боль, от которой он едва не упал прямо в лапы зомби. Ему нужна была медицинская помощь. Насколько велика была вероятность того, что телефон Рене не был запаролен? Заметил ли бы знакомый Эндрю внезапную смену тона голоса? Нил как раз обдумывал все «за» и «против», когда один из зомби оторвал ловушку для кроликов от своей ноги и орудовал ею как прутом. Они закололи бы Мэтта и Рене, как скот. Нил мог только догадываться о последствиях. Что, если они решат остаться здесь и он окажется в ловушке на дереве? Белки не помогут, а ему нужна была помощь. Рене тихо вскрикнула на земле, проснувшись от того, что её задели металлическим прутом в руку. На мгновение на её лице появилось испуганное выражение, затем оно изменилось. Она перевела взгляд с зомби перед ней прямо на верхушку дерева. Это была борьба взглядов, от которой Нил не мог оторваться. Это было больше, чем понимание, это был вызов. Сколько бы он ни проповедовал о своих навыках выживания и сокрытия, они ни к чему хорошему не привели. Рене видела его, как и любой зомби. Во взгляде Рене не было жалости или гнева, только простой факт: ты потерпел неудачу. «Мы оба потерпели» — подумал Нил, медленно слезая с дерева.