life, death, and sundew / жизнь, смерть и роса

Ночь была тихой и беспокойной, а Нил не мог заставить себя закрыть глаза больше чем на десять минут. Темнота — иллюзия, во время которой время текло плавно; в ней не было ни переда, ни зада, не было ни старта, ни финиша. Нил знал не много, но он знал, что всё, во что он когда-либо верил, больше не являлось истиной. Неважно, что именно случится дальше: ни он, ни его мать не смогли бы подготовиться к этому. Нет, у Мэри было бы решение; у неё оно всегда было. Нил тосковал по ней так же, как и по своей потерянной ноге. Вот факт: Нил не мог сбежать, как бы отчаянно он не хотел, по крайней мере, он не мог сделать это сам. Холод снаружи, еле зашитая культя вместо ноги, подозрительные люди вокруг, неопределенность количества зомби на улице. К тому же, он понятия не имел, куда направились люди мясника и как передвигаться в таком состоянии. Нил будто погружался в ледяную воду. У него никогда не было похожего ощущения.. Однажды ночью в его дверь постучали. Лёжа в изогнутом положении на постели, Нил наклонил голову набок, чтобы увидеть остатки света, проходящие через дверную щель. Он не поднялся, но сосредоточенно пялился на дверь, и на то, как Мэтт, толкнув её, вошёл внутрь, сгорбившись. На нём не было той грязной формы для экси, вместо этого на нём были одеты простая футболка и спортивные штаны. Мэтт не выглядел достаточно угрожающе, чтобы сердцебиение Нила ускорилось. Особенно сейчас с распущенными чёрными волосами, которые свисали с его головы, делая его внешность не такой устрашающей. — Свали, — тихо просипел Нил. — Не могу, — промямлил Мэтт, пожимая плечами, будто в извинении. — Кому-то надо проверять тебя. Рене послала Роланда поспать хотя бы немного. А потом я послал её поспать хотя бы немного. — Я не хочу тут оставаться, — заявил Нил с пустым выражением. Это было слишком личное, недостаточно безразличное признание, слова вырвались, будто лава из вулкана. Сложно выбросить из головы полные ненависти слова матери и её правила, даже когда нет иного выхода, и нужно ослушаться. Не было смысла лгать Мэтту, потому что у него больше преимущества, и неважно, что Нил скажет. Честность ранила, но она, потенциально, могла заставить Мэтта относиться к Нилу с большем пониманием. Что-то вроде союза среди абсолютного хаоса, хотя мысль об этом в голове Нила предупреждающе кричала как сирена. Сон сам по себе был опасен, не говоря уже о наличии окружения: трёх людей, которых он едва знает, приспешников мясника где-то среди лисов, и вездесущих зомби. На него могут напасть в любой момент, а Нил даже не будет знать, куда бежать и где прятаться. Неизвестно, куда пропала его клюшка, но она точно была не в этой комнате, а это значило, что Нилу нечем было защититься. — Я тоже, — мрачно ответил Мэтт. Тень разделяла его лицо на две аккуратные половины. — Знаешь, у нас с Рене были совсем другие планы до того как мы нашли тебя. — Другие? Уехать из страны? — предположил Нил. За это он получил небольшую улыбку Мэтта, от которой тот быстро избавился. — Не совсем. Там слишком много всего, за что нужно бороться. Мы знали, что надо покидать сельскую местность, потому что там никого нет. Думаю, нам ещё нужно было избегать эпицентра, хотя… — Мэтт разочарованно покачал головой, прежде чем продолжить: — Ну типа, есть вещи, которые хотелось бы проверить, но они вряд ли пригодны для использования. Мы с ней поняли это, когда нашли тебя. Есть более серьёзные вещи, о которых стоит беспокоиться. — Выжившие? Думаешь, все остальные мертвы? — Нет, — быстро ответил Мэтт. — Но мы натёрли мозоли, пока ходили и пытались найти кого-то. Чаще всего это были люди, которые не хотели нашей компании. Ты не единственный, кто считает, что быть одним безопаснее всего. Тишина была удушающей. Нога Нила пульсировала от боли, окно скрипело из-за ветра. Нилу никогда не нужна была компания больше, чем сейчас. — Ты про Дэн? — снова предположил Нил, — Я думал, она стойкая, и у неё не будет проблем с компанией. — У неё семья, — объяснил Мэтт, опираясь на стену, — Не кровная, но она считает их сёстрами. Я всегда думал, что она будет пытаться найти их, а не оставаться в опасном месте. Я хотел бы, чтобы эти предположения подтвердились, но мы не видели её с той ситуации на корте. — Ты не искал её и её сестёр, — произнёс Нил, больше утвердительно, чем вопросительно. — Ты не единственный, у кого есть глубокие проблемы, Нил, — осведомил Мэтт. — У нас всех они есть, даже без зомби. Я не понимаю всё, что ты делаешь, а тебе не нужно понимать всё, что делаем мы. Рене осталась тут, со мной, в то время как остальные разбежались, и я за это у неё в долгу. Она верит в лучший мир, хотя от него не осталось ни следа. Поэтому мы были в лесу. Не из-за тебя. Они смотрели друг на друга. Несмотря на недостаток света, Нил мог хорошо рассмотреть лицо Мэтта: встревоженное, расстроеннок, и особенно печальное. Большинство Лисов имели плохие отношения с семьёй, но Нил знал из разговоров с Мэттом, что у него была мать, была Дэн, которая стала ему родной. Для Нила бегство всегда являлось самым логичным решением по противоположной причине: у него не было никого, ради кого можно было бы остаться. Но у Мэтта, Рене, даже у Роланда были причины остаться, даже несмотря на вездесущую угрозу зомби. Причин было много, и всё же, они взяли Нила к себе. Нила, который был готов бросить их в любой момент, как только появится шанс. Нила, который не думал о чужом благополучии. Нила, который отдал бы их на съедение зомби, не моргнув глазом. Во взгляде Мэтта не было обвинения, но Нил всё равно чувствовал себя так, будто у него в грудь воткнуто лезвие ножа. — Большинство людей, которых я знаю, пытались поймать меня. Сложно не думать об этом, даже несмотря на то, что вы не… Ну ты понял. Мэтт бросил неуверенный взгляд на перевязанную конечность Нила и глубоко выдохнул. — Не страшно, что ты нам не доверяешь, — успокоил Мэтт, — Я не могу тебя винить. Если Рене поторопиться, в скором времени мы получим машину. Нужно только найти новое убежище. А потом мы сможем уйти отсюда. — А у кого машины? — растерянно спросил Нил. — Я почти уверен, что у неё нет ничего, чем бы она могла заплатить, так что я не сильно надеюсь. Мэтт удивлённо посмотрел на него, а потом отвёл взгляд. — Что? — смутился Нил, — Никто не возит людей и не помогает за бесплатно. Машина это буквально оружие. Я не представляю, как она могла бы отплатить, только если у неё нету тонн бензина, спрятанного где-то. — Я думаю, мы побеспокоимся об этом тогда, когда наступит нужное время, — заключил Мэтт, наконец-то отойдя от стены. — А сейчас тебе лучше поспать. Я разбужу тебя к завтраку, когда солнце встанет. Нил откинулся обратно на кровать и сломлено вздохнул. Ему не нравилось присутствие других людей во время сна, но наблюдать за тем, как Мэтт покидал комнату, тоже было неприятно. Запертая дверь была бы ещё одной раной в сердце. Как раз перед тем, как Мэтт закрыл дверь, Нил потерял контроль над словами и позвал: — Мэтт. — Что? — Мэтт открыл дверь, достаточно широко, чтобы было видно его лицо, залитое желтым тусклым светом. — Не запирай её, — попросил Нил. — Нил? — нервно проговорил Мэтт, и на его лице отразилась усталость. — Я не уйду, — с горечью заметил Нил, — Мне просто нужно знать, что у меня есть путь отступления. Понимание появилось на лице защитника, похожее на благословление. Он подёргал за дверную ручку, а потом закрыл дверь, и раздался щелчок. Нил не услышал лязга ключей. Открытая дверь не помогла Нилу уснуть, но когда ему наконец надоело лежать прямо, у него появилась возможность подняться и осмотреться. Что бы Роланд не прятал, он бы не стал убирать это далеко, когда Нил не мог встать с кровати. Он медленно поднялся и оперся на одну ногу и поковылял к двери. Ему нужна была трость как можно скорее, а лучше — клюшка. И оружие, и костыль. Из разговоров, которые Лисы вели с Роландом, Нил ожидал, что они находятся на военной базе. Эти представления рассеялись. Ничего особенного здесь не было, и это место выглядело как простой дом. Все окна были заколочены, кроме одного, которое, скорее всего, являлось чем-то вроде глазка, хотя всё, что Нил смог увидеть изнутри, так это тусклый свет луны. На кухне хранились куриный бульон, макароны и много грязных кружек с чайными пакетиками. Недалеко стоял длинный диван, покрытый клеёнкой, на котором стояли какие-то вёдра и лежали грязные окровавленные перчатки. Запах, едко-сладкий, ощущался хуже, чем вид. Нил знаком с ним со своего детства и жизни в бегах. Остальная часть была обставлена так, как и во всех нормальных домах. В прихожей стоял стол, висела одежда на вешалках, и это всё выглядело даже прилично и чисто, будто снаружи ничего не происходило. Единственным разрушением иллюзии была дверь, наглухо заколоченная и забаррикадированная огромным шкафом, к которому была прислонена винтовка. До сих пор Нил нигде не видел своей клюшки. Конечно, ружьё было более эффективным, но Нил всё равно не чувствовал бы себя в безопасности. Больше всего на свете Нилу хотелось держать в руках клюшку для экси. Все двери, кроме ванной комнаты, были закрыты. Нил зашёл туда, осмотрелся, но ничего не нашёл. Этот дом был слишком нормальный. В нём было столько обыденности, что это казалось подозрительным, даже отталкивающим. Нил отошёл от ванной в тот момент, когда на кухне включился кран, и он услышал, как кто-то набирал воду в стакан. Он медленно прошёл обратно через дверь и поднял голову, чтобы увидеть, как Рене, выпрямившись, стояла, глядя в экран телефона, который освещал половину её лица. То, как она его заряжала, оставалось за пределами понимания Нила. Не говоря уже о том, как она могла поймать сигнал. Она отпила воду, поставила стакан на стол, а потом провела руками по лицу с выражением лица, которое можно было определить лишь как робость. Она то делала глотки, то агрессивно печатала. Снаружи, над деревянной постройкой, ритмично гудел ветер. Наверное, она говорила с тем знакомым, насчет машины; ещё одним незнакомцем, который окажется в этом доме… Эта мысль, хотя и давала надежду, заставляла все внутренности Нила перевернуться. Ещё один человек, которому он не мог довериться, ещё один человек, который мог быть связан с мясником или Морияма… Было слишком много факторов, и все они заставляли Нила чувствовать себя измученным. Резкий царапающий звук заставил Рене опустить телефон и осмотреться. Бесспорно, он шёл со стороны главного входа, и это подтвердилось резким движением Рене и ещё одним долгим и тщательным скребком по дереву. Она бесшумно поставила стакан и исчезла из виду. Дверь открылась, и Нил замер, не успев дойти до шкафа, в то время как Рене прошипела. Он испытал отдалённое разочарование в себе, когда понял, что забыл делать вид, будто спит. Но он забыл о нём, когда увидел, как отчаянно Рене шла по коридору. Она постучала по дереву, прежде чем открыть дверь. — Мэтт, — прошептала Рене, — Мэтт, просыпайся, кто-то снаружи, — из комнаты донеслось ворчание, и Рене повысила тон голоса, — Мэтт, я серьёзно. Нил пропал. Раздалась громкая ругань, и Нил вошёл глубже в ванную комнату. — Блять, блять, блять… Ты видела? — спросил Мэтт. Его голос был хриплым, но в нём явно была слышна дрожь. — Разбуди Роланда, а я посмотрю ещё раз. Он не мог уйти. — Вера Мэтта в способность Нила выполнять приказы была бы достойна восхищения, если бы он не был так близок к тому, чтобы попасться. Рене ничего не ответила, но пошла открывать другую дверь, за которой появился Роланд, чей голос Нил слышал только вполголоса. — Пойду заряжу ружье, — произнёс Роланд, приближаясь к ванной. — Даже если Нил смог выбраться наружу, шанс того, что его укусили, мал. — Скорее всего, они сами найдут его, — предположила Рене, — Не знаю, что мы скажем им, если он вдруг окажется зомби. Наверное, это всё испортит. — Вряд ли, — произнёс Роланд. — Проверьте везде. Эндрю ответил? — Да, — ответила Рене, — Ответил. Но он не звучал особенно счастливым. — А когда он вообще звучал счастливым? — спросил Роланд, и в его словах послышалось веселье. — Помоги Мэтту искать, а я займусь тем, кто снаружи. Нилу не нужна была команда, чтобы прятаться. Без единого звука он отошёл назад, оценивая ситуацию. Он должен был понять, что всё складывается слишком хорошо, чтобы быть правдой. Все предательства начинаются с дружбы; тот факт, что именно Лисы предадут его доверие, был смехотворно неудивительным. Он провёл с ними всего неделю, а уже потерял способность размышлять критически. Единственным вариантом было прятаться в ванной, но там было слишком мало мебели, а он всё ещё не мог наклоняться и приседать. Нил спрятался за длинным шкафом, надеясь, что в этот раз Рене окажется небрежной в своих наблюдениях и просто уйдёт. Хотя у них не было причин предполагать, что Нил ушёл. Конечно, дверь была открыта, но Мэтт должен был знать, почему именно. Они не поверят в то, что он мог просто растворился в воздухе, и явно не собираются просто забыть про него. Не тогда, когда ради него они связались со своим знакомым, и не тогда, когда у них были явно большие планы на Нила. Несмотря ни на что, Рене даже не заглянула в комнату. Она включила свет и осмотрелась, но Нил не был даже близко к её обзору. Нил не стал с облегчением выдыхать, и правильно сделал. Рене прошла в середину комнаты, обращая внимания только на шкаф, открыла выдвижной ящик и достала нож. А потом развернулась. Нил занял боевую позицию раньше, чем она успела заметить на его лицо. Он получил преимущество в силе, отталкиваясь от стены под нужным углом так, чтобы попасть в её слабые места. Её нож со звоном упал на пол. Она дралась лучше, чем он ожидал. Это не должно было быть сюрпризом, ведь Лисы упоминали, что она часто спарринговала с Эндрю. У Нила не было опыта в спаррингах, но у него были хорошие рефлексы. Рене превзошла его только потому, что слабое место Нила было на виду, и ему было даже обидно думать о нём. Она надавила на обрубок его конечности и с силой держала, второй рукой плотно зажимая его рот. Одной ногой она закрыла дверь и прошептала: — Если они узнают, что ты знаешь — они тебя убьют. — Это намного отличалось от того, как она обычно говорила, и это заставило кровь Нила застыть в жилах. Он был прав, когда подозревал, что под кожей Рене Уокер скрывалось что-то более зловещее. Но сейчас было не время для того, чтобы радоваться подтверждению своих догадок. Нил попытался укусить её руку, но она отстранилась как раз вовремя. Она повторила: — Ты не можешь знать. Слышишь? Не можешь… Дверь с хлопком открылась, и вошёл Мэтт с паникой на лице. — Отвали от него, Рене, — выпалил Мэтт, — Это несправедливо. — Я и не пытаюсь быть справедливой, — сообщила Рене, опасный блеск в её глазах не оставил мест для возражений Нила. — Просто проверяла его рефлексы. Что там с дверью? — Роланду нужна помощь, — ответил Мэтт, кинув в сторону Нила обвиняющий взгляд. Нил в свою очередь пытался не смотреть ему в глаза, надеясь избежать осуждения. Он знал слишком много, и это делало его положение в этом конфликте ещё хуже. Кто-то преследовал его, кто-то искал его, мясник это или нет, Рене, Мэтт и Роланд знали об этом, и ничего с этим не делали. Они поддержали это. Они были ответственны за то, куда ходил или не ходил Нил. Всего неделю назад Нил не мог представить худшего исхода, чем попасть обратно к отцу, но ситуация сейчас перевешивала это. Ещё раз бросив на него угрожающий взгляд, Рене убрала руку с его рта. Он сделает вид, будто ничего не слышал, и останется в целости; если Рене заступилась за него, он не понял, почему. То, что она вообще дала ему выбор, уже выглядело подозрительно. Сейчас, когда что-то атакует дом, лучший момент для побега. То единственное незаколоченное окно можно было бы легко выбить. Конечно, если бы у Нила всё ещё была цела нога, всё было бы намного иначе. — Ты в порядке? — спросил Мэтт. — Он выглядит бледным, надо отнести его обратно в постель. — После того, как разберёмся с дверью, — приказала Рене, — Он может постоять рядом. Или мы можем принести стул. — Мне бы и правда лечь, — притворяясь измождённым, пробормотал Нил и позволил голове откинуться, пока Рене поднималась и вставала на ноги. — Эндрю дал тебе время? — обратился Мэтт к ней. Рене покачала головой: — Он сказал только, что… Резкий крик, явно идущий со стороны двери, прервал их. Это точно был голос Роланда. За ним последовали звук ломающейся древесины и рычание, которое Нил слышал только от зомби. За считанные секунды Мэтт вылетел из комнаты; выстрелы раздались эхом по коридору, пронзительно звуча в черепе Нила. Чтобы он не упал, Рене подняла Нила и повела его из ванной до дивана. Отсюда открывался удивительно хороший вид на дверь, которая уже была почти сорвана с петель. Рене порылась в другом шкафу, доставая оттуда два длинных ножа для обеих рук и встала перед Нилом, как телохранитель. Нил почувствовал себя куском мяса, ожидавший своей отправки в морозилку. Мэтт и Роланд медленно сбивались с ног у двери. Они сопротивлялись тому, что находилось снаружи, только для того, чтобы через минуту они протолкались обратно. Нил не испытывал ни малейших угрызений совести, когда наблюдал за тем, как дерево медленно прогибалось, и как Роланд и Мэтт тщетно упирались. Постепенно дерево со скрипом отодвигалось, и стал виден не один, а целая толпа зомби, тянущихся жадными руками. Мэтт и Роланд превратятся в зомби, а Нил останется с Рене. На самом деле, эти двое просто отвлекали внимание. Рене не вмешивалась, чтобы спасти их; очевидно, что она была связана с более масштабной картиной. Итак, вот как всё произойдёт: Мэтт и Роланд будут сдерживать опасность как можно дольше, Рене дождётся своего знакомого, увезёт Нила из дома и доставит его прямиком к мяснику. Жизнь казалась такой простой, когда он размышлял с такой точки зрения. — Это не Мэтт виноват, — резко произнесла Рене, — Он не знал. — Можешь не притворяться, что ему есть до меня дело, — с натянутой усмешкой ответил Нил. — Я не притворяюсь. Просто думала, что ты хотел бы знать, что Мэтт не имеет никакого отношения к этому. Пока он не умер. Очевидная манипуляция проникла в голову Нила. Рене не только хитрила, но и указывала на проблему. Если она станет главной, Нил не сможет выжить. Вся её идея о том, чтобы он не слышал план… Была стратегией. Это был его долг перед ней, ниточка, за которую она могла потянуть, чтобы заставить его сделать то, что она хочет. Но если Мэтт останется… — Дай мне оружие, — безэмоционально попросил Нил. Роланд и Мэтт оказались откинутыми в сторону, когда большой зомби проник внутрь. Но он ещё слишком далеко, чтобы Рене хотя бы вздрогнула. — Быстрее, — потребовал Нил. — Я лучше умру, чем позволю тебе победить. — Мы все просто пытаемся выжить, — созналась Рене. В её глазах стоял холод, как след чего-то печального, скрытого под веками. — Выживу я или нет: не твоя забота, — насмехнулся Нил. Рене медленно передала ему один из ножей с выражением раскаяния. Нил поковылял вперёд, нападая на зомби, не надеясь выжить. Зомби отвлёкся настолько, чтобы Мэтт смог избежать его, но Нил стал объектом его внимания. Мэтт не использовал отвлечение, чтобы убежать. Он, как и Нил, пошёл в атаку. С трудом передвигаясь, Нил занял позицию поудобнее и с точностью отрезал голову зомби. Она с мокрым шлепком упала на пол прихожей. Не успел Нил испытать радости за самого себя, как другой зомби схватил его за плечо и вытащил наружу, Мэтт и Роланд испытали неудачу, попытавшись помочь ему. Раздались выстрелы, и несколько рук, схвативших его, отцепились. Окончательно он освободился лишь когда дополз до травы. Было слишком темно, чтобы он смог сориентироваться, поэтому он отбивался от всего, что приближалось, надеясь, что зомби недостаточно умны, чтобы увидеть его. Выстрелы продолжались, и Роланд наконец подобрался ближе, чтобы уничтожить большинство тварей вокруг. Недостаточно. Нил был беспомощен среди всей массы тел, которые его окружали. По крайней мере десять зомби пытались порвать его на части. Он был близок к тому, чтобы сдаться, но Мэтт пробрался сквозь зомби, будто через сорняки, с одним из длинных ножей Рене. Только когда Нил понял, что никто больше его не хватает, он осмелился открыть глаза. Роланд и Рене стояли на крыльце, отбиваясь от остатков зомби. Большинство из них были рядом с Нилом, мёртвые. — Мэтт, — задыхаясь, произнес Нил. Защитник был исцарапан до крови везде, однако на нём не было видно ни одного укуса. Нил надеялся, что их и правда не было. Наступил момент относительного мира, который Нил потратил на то, чтобы вдохнуть и позволить холодному зимнему воздуху коснуться синяков на коже. Его культя болела так, что он не мог описать, хотя ничего не сравнится с жёстким выбросом адреналина, который утих и заставил Нила дрожать и практически задыхаться. Это, конечно же, было не концом. Раздался ещё один рычащий звук, на этот раз изнутри дома. Нил повернул пульсирующую голову, чтобы увидеть того большого зомби, но с головой на месте. Он расправил широкие плечи и прошёл через дверь. Рене и Роланд, ошеломлённые этим событием, подняли оружия на него и выстрелили, но даже это не остановило ход мужчины. Он растолкал их по разным сторонам. Мэтт встал перед Нилом, держа ножи в обеих руках. Одним взмахом ножа ему удалось обезглавить зомби снова, но зря. Не успел Мэтт отреагировать на свою победу, как тело зомби без головы набросилось на него, заставив врезаться в дерево. Все последствия этой атаки были скрыты от глаз Нила. Голова зомби откатилась к Нилу, бездвижная, с застывшим на лице разъярённым выражением. Нил зажмурился так сильно, что увидел звёзды, надеясь, чтобы это наконец закончилось. Изнутри дома донёсся шум, что явно не означало спасение. Мэтт всё ещё был где-то далеко среди деревьев. Нил поднял веки, услышав звук скрежещущей по траве кожи. Он с ужасом смотрел на то, как голова покатилась обратно к телу. Только что это был труп, а теперь тело снова двигалось, поставив голову на плечи и посмотрев на Нила. За долю секунды мужчина поднял Нила над зёмлей, жёсткой хваткой вцепляясь в его шею так, что Нил почувствовал появление на ней синяков. — Натаниэль, — прорычал зомби, таким же холодным тоном, как это произносили другие зомби. Нил безрезультатно пытался выбраться из хватки. — Натаниэль, — повторил зомби, но Нил едва ли услышал его из-за скрежета шин. Он понял, что дом стоит на длинной улице, на которой всё это время стояла машина, только сейчас включившая свои фары. На этом всё не закончилось. Завёлся двигатель и машина начала разгонятся прямо к тому месту, где был Нил. На мгновение Нил задумался, что он такого сделал, чтобы заслужить быть сбитым транспортным средством на большой скорости. Затем давление с его шеи исчезло, зомби оказался сбитым и пролетел около десяти метров, прежде чем свалиться кучей. Перед глазами Нила всё плыло. Раздались звуки открывающихся и закрывающихся дверей машины. Он не смог отреагировать, когда его подняли на ноги грубыми руками. — И что нам делать? — спросил голос издалека. — Сожги его, — ответил новый голос в паре сантиметров от лица Нила. С ним никто не разговаривал, но Нил не мог не промямлить «Что?» которое сорвалось у него с языка. — Это кажется немного драматичным, — сказал другой голос, более высокий и эмоциональный. — Сначала проверю Рене. — Сожги его, — повторил собеседник, а потом обратился к Нилу: — Я поставлю тебя, и ты останешься стоять. — Что? — снова промямлил Нил. Возможность видеть понемногу возвращалась к нему, и он смог рассмотреть перед собой Эндрю Миньярда. — Я не люблю повторяться, — произнёс Эндрю и отпустил Нила на землю.