Fallout of Equestria: «Великая медицина Великого Анклава Пегасов»

      Всю неделю меня одолевала одна мысль: герметик. Биологический герметик, способный изолировать живые ткани от среды и мгновенно останавливать кровотечение. Это решило бы проблему ампутаций из-за инфекций, пусть и не совсем так, как планировалось изначально. Нужно предложить этот проект суперинтенданту — возможно, он выделит ресурсы для создания герметика. Поскольку сегодня было уже поздно, я решил нанести визит завтра, в четверг. В домашней атмосфере предложить эту затею Эклипсу будет проще. Надеюсь на его одобрение, ведь мне искренне хотелось хоть как-то помочь нашей армии.       

***

             Рабочий день прошёл спокойно. После очередной трансплантации я задокументировал операцию и перекинулся парой слов с Персик — к слову, медсёстры медленно, но верно восстанавливали бумаги.              Вернувшись домой, я поел, прихорашился и, надев чистую белую рубашку, отправился к Найтам.       

***

             Я постучал в дверь, но ответа долго не было. Ничего, я подожду. Через минуту моё терпение было вознаграждено: на пороге появился Эклипс.              — Здравствуй, Вайт. Заходи, — начальник отступил, пропуская меня внутрь.              — Здравствуй. Спасибо.              Пожав копыто Эклипса, я прислушался к доносившемуся из кухни радио: там транслировали посредственный радиоспектакль о трёх гвардейцах. В тот же миг мой взгляд зацепился за Персик, стоявшую в дверном проёме.              — Привет! — я улыбнулся кобылке.              — Здорово, давно не виделись! — как всегда торопливо отозвалась она.              Эклипс развернулся ко мне:              — Научные исследования продвигаются ходко?              — Справляюсь. Спасибо, что спросил, — ответил я.              — Не хочешь чаю? — Персик подошла ближе.              — Не откажусь.              — Я поставлю чайник, — суперинтендант обошёл нас и направился на кухню.              — А как твоя работа? — спросил я пегаску.              — Сейчас в основном с бумажками вожусь. Но успешно! Уже двенадцать листов восстановила.              — Славно. Но плохо то, что тебе вообще приходится этим заниматься.              — А есть альтернативы?              — Теперь уже нет.              Я неспешно зашёл на кухню. Она была скромной, но уютной: стол, четыре стула, настольная электроплита и небесно-голубой гарнитур с раковиной.              Эклипс, наблюдая за закипающим чайником, промолвил:              — В последнее время саботажи стали происходить сплошь и рядом, — подметил он.              — Согласен. Раньше случались мелочи, а теперь эти гады добрались до документов в ординаторской. Важно найти способ их остановить. Нужно вырубить эту заразу на корню, пока они не сотворили нечто более масштабное.              — Точно, Вайт! — поддержала Персик.              — Охрана объекта и так в состоянии повышенной готовности, — вздохнул Эклипс. — Но меня прямо свербит, чтобы инициатива по поимке шла от всех: от санитаров до врачей, а не только охраны.              — Коллектив у нас хороший, но кто-то ведь вредит, верно? — я задумчиво посмотрел на начальника. — Это не посторонние. Кто-то из своих, кто испытывает ненависть к нашему государству.              Чайник засвистел. Эклипс разлил кипяток по кружкам и достал коробки с чаем.              — Саботажники не заинтересованы в успехе опытов так, как мы. Если поработать со статистикой, можно составить список подозреваемых. Было бы чудесно решить это дело быстрее тайной полиции. Вайт, тебе какой? Чёрный или зелёный?              — Чёрный. Без сахара.              — А мне зелёный! — выпалила Персик.              Эклипс добавил по несколько ложек сахара в свою кружку и кружку сестры.              — Я попробую собрать всю информацию и подвести итоги, — пообещал я.              — Спасибо.              — И я помогу! — тут же добавила пегаска.              — Было бы неплохо, — я посмотрел на Персик. Её мордашка снова светилась дружелюбием.              Мы сели за стол. Жеребец осторожно пригубил чай, сестра последовала его примеру. Я же пару минут сидел в раздумьях, прежде чем притронуться к терпкому ароматному напитку.              — Кажется, в ближайшее время мне не удастся почитать ничего существенного или же наконец обновить старую мебель в доме, — вздохнул я. — Работа важнее личных дел.              — Дискорд, будь у меня ещё десяток таких же, как ты, мы бы уже переловили всех крыс до единой, — заметил Эклипс. — Нужно думать об обществе, а потом о себе.              — Не согласна! — горячо возразила Персик. — На первом месте должна быть семья. Если в семье всё хорошо, то и на работе всё гладко.              — Если каждый будет думать только о близких, мы никогда не устраним всех предателей и не построим того будущего, которого хотим, — мягко возразил я.              — Наше будущее — это жеребята, — голос кобылки стал меланхоличным, уголки губ опустились. — Они должны расти в благополучных семьях.              — Не без этого. Но нужды большинства стоят выше собственных, — отрезал Эклипс.              Заметив, как погрустнела Персик, я решил сменить тему:              — Эклипс, у меня появилась идея. Я хочу разработать дешевый биологический герметик. Пока это лишь концепция, но если ты выделишь ресурсы и пару умных голов, я создам прототип в ближайшее время. Это спасёт тысячи пегасов от инвалидности.              Персик открыла было рот, но так ничего и не сказала. Её брат выдержал паузу и ответил:              — Это звучит лучше, чем проект с медицинской программой для силовой брони. Но прежде чем я выделю хоть какие-то ресурсы, мне нужен от тебя чёткий план и состав герметика. Только тогда я дам тебе то, что ты просишь.              — Хорошо. Как только всё будет готово, я зайду к тебе в кабинет.              Персик, всё ещё не весёлая, молча отпила из кружки, переводя взгляд с брата на меня.