Détraquée

      Вот они и стояли, Гермиона и Рон, у раковины со змеиным краном — ключом к Тайной Комнате; напряженные, тревожные, напуганные, возбужденные… И на них свалилась Плакса Миртл.       — О, смотрите! Это Рыжик и Киса!       — Уйди, Миртл! — резко сказала Гермиона, пока Рон снова издавал серию шипящих звуков в сторону крана.       — Вы всегда такие грубые, — захныкала она. — А где Гарри?       Пятая попытка Рона говорить на змеином языке провалилась.       — В прошлый раз, когда я его видела, он так сильно ранил бедного Драко. Они дрались из-за меня.       Рон зашипел. Гермиона велела Миртл заткнуться.       — Злая маленькая киса, не так ли? Думаешь, ты лучше одинокой, несчастной Миртл… но я не вижу, чтобы из-за тебя мальчишки дрались…       Призрак замолчал, когда в воздухе раздался низкий грохочущий звук. Раковина начала вращаться и опускаться под пол.       — Ты сделал это, Рон! — ахнула Гермиона.       — Черт возьми. И правда сделал, — сказал он с характерно роновским выражением изумления на лице. — Эм, ладно тогда, — продолжил он, заглядывая в узкий тоннель, что открылся перед ними. — Джеронимо!       

***

             Тайная комната была длинной, и повсюду виднелись изображения змей. Абсолютно каждая поверхность была покрыта змеями. Немного перебор, подумала Гермиона. Да-да, Салазар, ты любишь змей. Мы поняли.       В самом конце — огромная статуя самого Слизерина: бородатая, суровая, как древнее изваяние Посейдона. Пространство заполнял тусклый зеленоватый туман, а на каменном полу тянулся, изгибался, переплетался гигантский скелет чудовищного змея.       — Ты только посмотри на размер этой штуки, — прошептал Рон.       — Великая Китайская стена, — машинально пробормотала Гермиона, охваченная бессмысленным восторгом. Гарри сразился с этим монстром в одиночку. В двенадцать лет.       Они прошлись по залу в поисках головы существа.       — Здесь! — крикнул Рон из-за двух (покрытых змеями) колонн.       Гермиона подбежала и отшатнулась при виде массивного черепа с заостренными, пожелтевшими, похожими на косы, клыками. Она шагнула вперед, и после пары режущих заклинаний перед ней оказалась небольшая кучка клыков Василиска. Она сглотнула, полезла в свою сумку и достала золотую чашу Пуффендуй.       — Держи, — прошептала она дрожащим голосом, протягивая ее Рону.       Его рука наполовину поднялась… затем замерла и опустилась обратно.       — Нет, — заявил он, качая головой. — Ты сделаешь это.       — Я? — пискнула она, ошеломленная. — Почему?       — Ты ещё не испытывала этого «удовольствия», — пожал он плечами. — Справедливо будет дать тебе шанс.       Правильно. Словно они были на детской площадке, а он предлагал ей покататься на качелях.       — Ладно.       Стоя на коленях на влажном, скользком полу, с чашей перед собой и клыком в руке, Гермиона обнаружила, что не может пошевелиться.       — Давай, — ободряюще пробормотал Рон, приседая рядом с ней. — Просто сделай это.       Просто сделай это. На неё навалилась парализующая, первобытная дрожь — будто она исходила прямо из проклятого артефакта. Просто сделай это. Просто…       Она высоко подняла клык над головой и, уставившись на Крестраж, глубоко вздохнула и ударила. Раздался оглушительный, ужасный визг — и это был не звук пробиваемого металла. Он был человеческим, но лишь в самом приблизительном смысле этого слова. Из маленькой пробоины, которую оставил удар, сочилось облачко чёрного дыма. Через секунды оно разрослось, сгустилось, пока не возвысилось над ней исполинским, отдаленно человекоподобным силуэтом.       — Самая умная волшебница своего поколения, — это… нечто… исполин… голем… заговорило хором, в котором слилось столько знакомых ей голосов. — Гермиона Грейнджер. Какая печальная растрата.       Она смотрела на громадную фигуру, чувствуя, как разные голоса дергают за разные струны ее сердца.       — Самая умная волшебница… столько таланта… такой потенциал… эта решимость доказать свою значимость… все растрачено впустую, чтобы быть обреченной напарницей безрассудного мученика.       — Гермиона! — крикнул Рон. — Ударь снова!       — Такой блестящий ум… такие многообещающие способности… Я могу показать тебе, как обуздать их… Я могу научить тебя всему…       Всему?       — Ты станешь непобедимой… все тайны магии, о которых ты гадаешь, станут твоими…       Рон положил руки на ее плечи и сильно встряхнул.       Она резко вздохнула.       Снова подняв клык, она обрушила его на чашу с удвоенной силой; из ее горла вырвался животный крик — почти рев. Чудовищное видение взорвалось на миллиарды мельчайших светящихся частиц, и болезненный вопль прокатился по всей комнате.       Тишина последующих секунд была оглушительной. И в редкой для них синхронности Гермиона и Рон позволили ей продлиться.       — Что ж, — через некоторое время выдохнула она. — Осталось всего два.       — Ага.       — Он… попытался… отвлечь… тебя тоже? Когда ты, эм…       Рон нервно рассмеялся, и все его лицо покраснело.       — О, ты даже не представляешь. Было хуже. Намного хуже.       — …Что…       — Нам стоит идти, — поспешно сказал он. — Надеюсь, Гарри повезло с диадемой.       — Да. Хорошо.       Ноги у нее дрожали, когда она поднималась, они собрали добрый десяток клыков Василиска и запихнули их в ее сумку. Но едва они вышли из комнаты и вступили в тоннель, чтобы выбраться наружу, как воздух рассек высокий, стальной голос. Он звучал и отовсюду, и ниоткуда, словно внутри самой головы.       — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера. и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи.       Гермиона и Рон обменялись одним-единственным, окаменевшим от ужаса взглядом. Рон быстро вскочил на метлу, которую нёс с собой, Гермиона запрыгнула позади, и они взмыли в воздух.       

***

             Они бежали из коридора в коридор, мимо групп учеников, готовых к бою, мимо доспехов, срывающихся с постаментов…       Из окон было видно, как над землёй закручиваются нити бело-голубых заклятий. Казалось, основание замка дрожит от напора магии.       — Гермиона, Рон! — окликнул Дин, стоявший у арки внутреннего двора вместе с Джастином, Парвати и Алисией Спиннет.       — Вы не видели Гарри? — спросил Рон.       — В Большом зале около получаса назад. Что…       Они умчались, не дожидаясь, пока он договорит.       Они промчались по одному коридору… по второму… и на третьем кто-то выскочил из-за угла и буквально врезался в них.       Гарри, с безумно блестящими глазами, вытаращился на них и рявкнул:       — Да где же вы, чёрт возьми, пропадали?!       

***

             На седьмом этаже Гермиона, Гарри и Рон наткнулись на Джинни и Тонкс, которые стояли у разбитого окна и смотрели вниз, на Грохха, топчущегося по школьному двору и угрожающе рычащего в темноту.       — Будем надеяться, он наступит на кого-нибудь из них! — шумно сказал Рон.       — Главное, чтобы не на наших, — прошептала Джинни и послала проклятие в толпу Пожирателей Смерти внизу.       — Хорошая девочка! — крикнул Аберфорт, неожиданно появившись из облака пыли. За ним был небольшой отряд учеников. — Похоже, они прорывают северные стены; они привели своих великанов.       Пока он продолжал нестись по коридору, Тонкс крикнула ему вслед:       — Ты не видел Римуса?       — Он сражался с Долоховым — с тех пор не видел!       — Тонкс, я уверена, с ним все в порядке… — начала Джинни, но Тонкс не теряла времени и побежала за Аберфортом.       Проведя рукой по волосам, Гарри пробормотал:       — С ними все будет в порядке, — хотя уверенности в голосе не было. — Джинни, — продолжил он, — мы скоро вернемся. Держись подальше от опасности, береги себя…       Как только они добрались до стены, за которой находилась Выручай-комната, Рон воскликнул:       — Погоди минутку! Мы кое-кого забыли!       — Кого? — спросила Гермиона.       — Домовые эльфы, они все на кухне, не так ли?       — То есть, ты предлагаешь нам заставить их сражаться? — безучастно спросил Гарри.       Рон мрачно покачал головой:       — Я думаю, что мы должны предложить им эвакуацию. Мы ведь не хотим, чтобы повторилась история с Добби? Мы не имеем права заставлять их гибнуть за нас…       — Серьезно? — выпалила Гермиона, уставившись на него. — Сейчас? Сейчас? Ты сейчас выбрал момент для своего прекрасного, милого прозрения?       — Э-э… Что.       — Сейчас?! У меня нет времени, чтобы чувствовать гордость, восторг, удовлетворение или…       — Сейчас или никогда, разве нет? — Рон широко, сияюще ухмыльнулся. — Представляешь, если бы я умер неосознавшим угнетателем?       — Простите, — сухо вмешался Гарри, — но не могли бы вы оставить это на после битвы?       — Да… верно… прости… — пробормотал Рон.       Гарри пришлось пройти взад-вперёд перед стеной пять с половиной раз, прежде чем появилась дверь. Они вошли, она захлопнулась за ними — и они будто очутились в другом мире.       Абсолютная тишина посреди массивной, постапокалиптической свалки… Лавка диковинок безумца… Мозг Сальвадора Дали. Башни из случайных предметов раскинулись по просторному залу, некоторые упирались в потолок.       — Сюда, — тихо сказал Гарри. — Думаю, это где-то тут…       Некоторое время они блуждали среди нагромождений вещей — столетиями накапливавшегося и забытого хлама… Гарри, похоже, и сам толком не знал, куда ведёт.       — Акцио диадема, — прошептала Гермиона, но ничего не произошло.       — Давайте разделимся, — предложил Гарри. — Ищите каменный бюст старика в парике и диадеме. Он стоял на буфете, это должно быть где-то поблизости…       И они свернули в разные стороны. Гермиона внимательно вглядывалась в хлам — безделушки и побрякушки, всякую всячину…       Иногда ее так и тянуло отвлечься. Она видела красивую бронзовую астролябию с персидскими надписями… банки со светящимися жидкостями… так много книг… высокий, неброский шкаф из темного дерева…       Она замерла, уставившись на него. Неужели это — тот самый исчезательный шкаф, который Малфой чинил почти год? Был ли этот безобидный на вид предмет тем самым, что положил начало кошмару, в котором они оказались?       Дальше, Гермиона.       Она свернула налево и обошла башню старых деревянных стульев. Она видела бутылки, вазы, сумки, статуэтки… но никакого бюста, никакой диадемы.       Постепенно, приближаясь к тому, что выглядело как большое чучело речного тролля, Гермиона услышала голоса. Один принадлежал Гарри, а другой…       —… получить награду, — блаженно протараторил Винсент Крэбб. — Мы остались тут, Поттер. Решили не эвакуироваться. Решили доставить тебя к нему.       — Отличный план! — саркастически похвалил Гарри. — И как вы сюда попали?       Она поняла, что он пытается отвлечь Крэбба. Осторожно она выглянула из-за толстой руки тролля и увидела, что Крэбб был не один; эти двое неразлучны.       — Мы прятались в коридоре снаружи, — сказал Гойл своим хриплым голосом, выглядя крайне довольным собой. — Мы теперь умеем выполнять Маскирующие чары. А тут ты выскочил из-за угла прямо перед нами, — его лицо расплылось в тупой ухмылке, — и бормочешь, что тебе нужна диа-дама. Что ещё за диа-дама?       — Гарри? Ты с кем-то разговариваешь?       Гермиона выругалась про себя. А Крэбб, проявив удивительную проворность, навел палочку на нависающую гору мебели и сундуков и крикнул:       — Десцендо!       Предметы один за другим начали рушиться туда, откуда раздался голос Рона. Гарри быстрым «Фините» стабилизировал шаткую груду.       — Гарри? — снова крикнул Рон, все еще скрытый за хламом. — Что происходит?       — Гарри! — передразнил Крэбб. — Что происходит… Нет, Поттер! Круцио!       ЧТО?!       Она выпрыгнула из-за тролля и послала Оглушающее заклятье прямо в Крэбба. Краем глаза она увидела, как Гарри упал в на пол после яростного прыжка, а что-то маленькое и блестящее взлетело высоко в воздух и упало в середину груды недавно упавшей мебели.       — Грязнокровка! — проревел Крэбб. — Авада Кедавра!       Она отпрыгнула в сторону, запыхавшись, и едва успела подняться, когда услышала, как Гойл рычит:       — Круцио!       Но заклинание не достигло ее. Вместо этого палочка Гойла вылетела у него из руки и исчезла в груде хлама рядом с ним. Затем из тени между двумя башнями появился Малфой.       Он медленно пошел к своим бывшим прихвостням (и, проходя мимо Гермионы, прошептал так тихо, что она едва расслышала: «Это уже в третий раз»), каким-то образом умудряясь придать своему лицу ту раздражающую старую усмешку.       — Драко?! — выпалил Гойл.       — Гойл, — кивнул он. — Крэбб. Уходите.       — Что, блять, значит «уходите»? — взревел Крэбб.       — Имею в виду, проваливайте. Убирайтесь. Выходите. Найдите выход.       Крэбб закипел.       — Нет.       — Слушай, идиот… ты по уши в дерьме. Убирайся.       — Я больше не выполняю твои приказы, Драко. Вам с отцом конец.       — Ага, — плюнул Гойл. — Я знаю, что ты делаешь. Ты хочешь забрать его себе. Хочешь отвести к Темному Лорду и загладить все свои косяки.       — О, блистательное умозаключение, Гойл, — протянул Малфой. — Действительно превосходно. Ты просто гений.       — Пошел ты…       В одно мгновение Рон выскочил из-под завалов, крича:       — Петрификус Тоталус!       Заклинание лишь задело Крэбба, который быстро развернулся, чтобы ответить.       — Авада Кедавра!       Рон нырнул за футляр от виолончели, чтобы уклониться от проклятия. Крэбб и Гойл бросились следом.       — Черт, — проворчал Малфой и последовал за ними.       Гарри схватил Гермиону за руку и указал на кучу перед ними:       — Она где-то здесь! Диадема! Ищи ее, пока я пойду помогу Р…       Громоподобный грохот сзади заставил их обернуться… Рон, Малфой и Крэбб мчались к ним, преследуемые опустошающим валом пламени.       — А горяченького не хочешь, тварь? — проревел Крэбб.       Огонь распространялся необычайно быстро…       — Агуаменти! — взвыли хором Гермиона и Гарри. Из их палочек вырвался лишь пар.       — БЕГИТЕ! — прохрипел Малфой сквозь кашель. Гермиона и Гарри бросились за ним.       Дальше все как в тумане. Все, что знала Гермиона, — это бежать, бежать, бежать, бежать и огонь. И это был не обычный огонь. По тому, как он пожирал и уничтожал все, к чему прикасался, это, должно быть, Адское Пламя. Выжить можно было, лишь убравшись от него к чёртовой матери как можно дальше.       Она металась, как обезумевшая, визжа, когда языки пламени лизали воздух рядом. Промокшая от пота, ошеломленная, напуганная… каждый поверхностный вдох приносил с собой тошнотворный едкий запах дыма и пепла. Ее волосы выбились из пучка и развевались позади нее, пока она бежала. Черт, если огонь подожжет их! Она закинула руку за голову и перебросила кудри через плечо; все это время бежала, бежала, бежала…       Она уперлась в тупик. Перед ней была стена, а вокруг — кольцо Адского Пламени. К своему ужасу, она увидела, что с ней только Рон — они потеряли Гарри, Малфоя, Крэбба и Гойла…       Она не могла дышать; это был конец, и конец был шипящим, ревущим, пылающим, оранжевым.       — Что нам делать?! — закричала она. — Что нам делать?!       Рон бегал по кругу, ища выход, но она знала, что это безнадежно… огненная стена смыкалась… Конец…       — Рон! Гермиона!       Зов донесся сверху, и она чуть не растаяла от облегчения при виде Гарри и Малфоя, парящих над ними на метлах.       — Гарри! ГАРРИ — ПОМОГИ!       Они спикировали, разлетаясь в стороны, когда вспышка пламени поднялась, чтобы поглотить их. Гарри полетел прямиком к Рону, схватил его за руку и…       — Хватайся, Грейнджер! — крикнул Малфой. Она взяла его за руку, он втащил ее, а затем направил метлу прямо вверх.       Гермиона сдержала вопль ужаса, плотно прижавшись к спине Малфоя. Ее руки сомкнулись на его талии, и, пока они поднимались все выше и выше, она уткнулась лицом в его лопатки.       Лишь когда ее положение стабилизировалось, она рискнула взглянуть вниз. Бесконечное море огня. Остались лишь маленькие островки — верхушки самых высоких куч. Всё остальное — сокровища, история, мусор — исчезло, словно никогда и не существовало.       — ГАРРИ, ДАВАЙТЕ ВЫБИРАТЬСЯ, ДАВАЙТЕ ВЫБИРАТЬСЯ! — кричал Рон.       — МАЛФОЙ! — крикнул Гарри. — ТЫ ВИДИШЬ ДВЕРЬ?       — НЕТ!       Они неслись по периметру, скользя вдоль стен. Пламя начало принимать формы свирепых зверей с разинутыми пастями, отчаянно жаждущих поглотить их целиком. Львы, драконы, крокодилы, змеи…       Чертовы змеи.       Она ненавидела змей. Ее тошнило от змей.       — ВОН ТАМ! — проревел Гарри, указывая. Вот она, словно негатив света в конце тоннеля, темный проем, видный сквозь пылающую арку.       Но Малфой развернулся и рванул в противоположном направлении.       — Что ты делаешь? — взвизгнула Гермиона. — Что ты делаешь?       — Гойл, — крикнул он.       Она вытянула шею, чтобы выглянуть через плечо Малфоя, и увидела Гойла, балансирующего на верхушке рассыпающейся груды… чего-то.       — Садись! — приказал Малфой, как только они оказались достаточно близко. — Быстрее!       Гойл запрыгнул сзади нее, и метла опасно накренилась назад. Гермиона вскрикнула и снова уткнулась лицом в спину Малфоя. О боже, они сейчас соскользнут и упадут в Адское Пламя… Малфой рванулся вперед, увлекая их за собой; метла выровнялась.       — ДВЕРЬ, ДАВАЙ К НЕЙ, ДВЕРЬ! — затараторил в панике Гойл. Малфой ускорился, проносясь сквозь густой дым, сквозь огненных тварей, сквозь случайные предметы, разлетающиеся вокруг… пока снова не стали видны Гарри и Рон.       Затем настала очередь Гарри резко развернуть свою метлу и спикировать.       — КУДА ТЫ? — крикнул Малфой.       — ДАВАЙ ЗА НИМ, — торопила Гермиона.       — ЧЕРТ ВОЗЬМИ… ЧТО ОН ДЕЛАЕТ?       Гарри и Рон кружили вокруг огненного дракона, даже когда зверь пытался сомкнуть челюсти на них. Затем Гарри снова быстро спикировал, и когда он вновь появился, на его запястье висело что-то обугленное, но блестящее. Диадема. Черт побери, вот почему она никогда не говорила ему, что Адское Пламя может уничтожать Крестражи.       — ПОГНАЛИ, — кивнул он и снова ринулся к выходу.       И Гарри, и Малфой переключились на что-то вроде шестой скорости для метлы. Горячий воздух, бьющий ей в лицо, обжигал глаза, и она зажмурилась. Невольно она вцепилась в рубашку Малфоя.       Гойл орал ей в ухо… ее легкие сжимались… пот стекал по позвоночнику…       — Отцепись от меня, Грейнджер.       Глаза Гермионы распахнулись, и она вдохнула глоток свежего чистого воздуха. Дым, жар, треск, громовые раскаты огня исчезли: они снова были в коридоре на седьмом этаже.       Она отскочила от Малфоя, споткнулась и фактически упала в грудь Рону; он подхватил её и оттащил на другую сторону коридора. Она соскользнула на пол, задыхаясь, прижимая руки к колотящемуся сердцу. Гарри и Рон опустились по обе стороны от нее, столь же потрясенные и запыхавшиеся. Гойл лежал на полу, словно выброшенный на берег кит, хныкая и безучастно смотря в потолок.       — К-Крэбб, — выдавил Малфой, прислонившись к стене. — Черт. Крэбб…       — Он мертв, — без надобности пробормотал Рон, и брови Малфоя нахмурились с искренним горем.       Гарри отвел взгляд. Гермиона не смогла.       

***

             Чары профессоров рухнули — Пожиратели Смерти были повсюду. На пятом этаже царил полный хаос, семь групп людей вели жестокие дуэли. Малфой тут же рванул на помощь Невиллу, на которого сыпались проклятия от двух закутанных в черные мантии фигур.       Гермиона оглянулась в поисках, кому помочь, но внезапно Фред и… Перси?!.. выскочили, казалось бы, из ниоткуда, оба пытаясь одолеть по Пожирателю Смерти. Гермиона рванулась вперед, с палочкой наготове, с заклинанием на устах… и вместе с ее заклятьем еще три луча света поразили человека, сражавшегося с Перси. Тот упал на землю, и его капюшон соскользнул, открыв влажное лицо и грязные волосы Пия Толстоватого.       — Здравствуйте, Министр! — язвительно сказал Перси, глядя на него сверху вниз. — Я упоминал, что ухожу в отставку?       Фред грациозно обезвредил своего противника и обернулся, чтобы послать улыбку старшему брату:       — Ты и правда шутишь, Перси… По-моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как…       БУМ.       Чистая энергия яростно пронеслась по воздуху. Гермиону подбросило, словно тряпичную куклу, и отшвырнуло назад. Ее волосы хлестнули по лицу, ослепляя ее. Она слышала, как ветер свистит в ушах, пока она летела.       — Протего Максима, — взвизгнула она, поднимая руки, чтобы прикрыть затылок. Она ударилась о колонну и сползла вниз по камню; острые выступы разорвали кожу на костяшках пальцев. Из неё выбило дух, она захрипела, голова закружилась, и перед глазами вспыхнули россыпи маленьких звёздочек. Она осталась лежать неподвижно, позволяя телу вывести себя из шока.       Один вдох. Два вдоха… Три. Четыре.       Медленно она открыла глаза. Вся стена замка с этой стороны была снесена. Перед ней стена обрывалась в никуда, а дальше раскидывалось ночное небо. Она нигде не видела Гарри, Рона, Фреда или Перси. Однако на небольшом расстоянии Невилл помогал подняться Гестии Джонс… Малфой сталкивал груду обломков со своих ног…       — Вы в порядке? — крикнула она. Голос её был таким слабым, что Гермиона сама удивилась, как он прорвался. Но Невилл махнул ей рукой, прежде чем протянуть её Малфою.       Гермиона приподнялась, постепенно восстанавливая равновесие. Спину пронзила резкая, оглушающая боль. Она поморщилась и осторожно засунула пальцы под одежду, чтобы нащупать… черт, даже лёгкое прикосновение отзывалось нестерпимой болью. Пальцы были в крови.       Сзади послышался звук: Гарри пробирался через развалины, направляясь к ней.       — Нет! Нет! Нет! — кричал чей-то голос. — Нет! Фред! Нет!       Гарри схватил ее за руку, и вместе они, пошатываясь и спотыкаясь, двинулись навстречу источнику этого ужасного крика…       В дальнем конце коридора Рон и Перси стояли на коленях рядом с распростёртым телом Фреда… Фреда, который лежал, раскинув руки, неподвижный, с остекленевшими глазами.       — Нет, — прошептала Гермиона с неверием.       Они с Гарри ускорили шаг, почти бегом — оступаясь, падая, снова поднимаясь — пока не оказались рядом с Фредом… с телом Фреда. Гермиона могла только смотреть, ее руки тряслись, пока Перси рыдал над его грудью, а потрясенные глаза Рона были прикованы к лицу брата.       — ЛОЖИСЬ!       Гарри схватил ее и потянул вниз. Мимо них пронесся Невилл, отражая проклятия от трех Пожирателей Смерти.       — Перси, давай, нам нужно уходить! — торопил Гарри, но Перси только покачал головой.       Гермиона обернулась, смахнула слезы и уставилась на зияющую дыру перед ними.       — Перси! — умолял Рон. — Перси, ты ничего не можешь для него сделать… (Что-то большое, толстое и волосатое заглянуло в проем…) …Мы собираемся…       Она закричала.       Большой волосатой штукой был Акромантул. Гарри и Рон одновременно послали в его сторону заклятье, и сила их объединенных чар сбила существо с ног.       — Он привел друзей! — закричал Гарри. Как минимум дюжина гигантских пауков хлынула внутрь. — Уходим, СЕЙЧАС!       Ему наконец удалось оторвать Перси от Фреда, и вместе они оттащили его… тело в относительно скрытую нишу.       Заклинания летели отовсюду; одно пролетело так близко от головы Гермионы, что она почувствовала жар… другое угодило Рону в колено… Она схватила его за руку и начала тянуть прочь.       — РУКВУД! — рёв Перси разорвал воздух, мощный, как боевой клич Ареса, и он кинулся вслед за своей целью.       Рон тут же бросился за ним, но Гермиона отчаянно удерживала его. Это было трудно — он был намного больше и сильнее ее — «Отпусти, отпусти», — но каким-то образом она удержала его размахивающие руки и втолкнула его за гобелен.       — Рон! Рон… слушай… пожалуйста, успокойся… Гарри, сюда!       — Я должен идти! Я должен… нужно… — он рычал почти невнятно. Он дрожал.       — Послушай меня, — рыдая, сказала она. — Послушай, Рон!       — Я хочу помочь… Я хочу убивать Пожирателей Смерти…       — Рон, мы единственные, кто может покончить с ним! Рон, прошу тебя… Рон, нам нужна змея, мы должны убить змею!       Постепенно он перестал вырываться, пока в нём не осталось лишь горе. Голова его опустилась ей на плечо.       — Мы будем сражаться! — пообещала она, нежно гладя его по волосам. — А как иначе мы доберёмся до змеи! Но давайте не забывать, зачем мы здесь! Только мы можем её прикончить!       Рон поднял голову, внимательно и печально посмотрел на нее… потом на Гарри… и кивнул.       Смахнув слёзы, она подняла взгляд на Гарри, чтобы сказать то, что никогда не предполагала произнести вслух:       — Тебе нужно выяснить, где Воландеморт, потому что с ним змея, не так ли? Давай, Гарри, загляни в его мысли!       

***

             Это навсегда останется одной из самых впечатляющих вещей, которые она когда-либо видела: Батальон скачущих парт, возглавляемый растрепанной профессор Макгонагалл.       — В АТАКУ!       — Гарри, надень Мантию, — прошипела Гермиона. — Не обращай на нас внимания…       Конечно, он накинул ее на всех троих.

***

             Четвертый этаж был забит сражающимися. Студенты, учителя, Пожиратели Смерти были повсюду… это было похоже на «Бал в Мулен де ла Галетт» Ренуара… за исключением того, что никто не танцевал и не веселился.       Дин против Долохова, Парвати против Трэверса; окровавленная бабушка Невилла против Амикуса Кэрроу, («Это тебе за мучения моего внука, негодяй!»).       В этом состоянии непрекращающегося хаоса она не знала, куда направить палочку.       Улюлюкая и хихикая, Пивз парил над головой, забрасывая Пожирателей Смерти плодами цапня.       — Пошли! — крикнул Гарри.       На лестнице они столкнулись с Кингсли, сражавшимся с Пожирателем в маске… чуть ниже Флитвик и Яксли обменивались заклинаниями. У подножия лестницы два тела с грохотом свалились из дыры в потолке; Гермиона различила свирепую, лохматую, звероподобную фигуру Фенрира Сивого, который собирался вонзить зубы в…       — НЕТ! — взвизгнула она, сбивая монстра с Лаванды, которая осталась лежать на земле, почти не двигаясь. Она хотела проверить, как та… она… но один из ребят увел ее…       Трелони сбрасывала хрустальные шары с балкона… Спраут швыряла Ядовитыми Тентакулами…       Они трое двигались быстро — все вокруг было размытым пятном движения, огней, свиста, треска, бума.       Она увидела, как здоровенный ученик-пятикурсник из Пуффендуя низко рыкнул и скользящим подкатом свалил соперника.       Затем появились еще Акромантулы, снующие вокруг, угрожающе щелкая клыками. Солдаты Хогвартса и Пожиратели смерти одинаково замерли, пытаясь отбиться от них…       — Не трогайте их, не трогайте их! — крикнул Хагрид, появляясь из-за поворота и бегом направляясь к своим друзьям.       Гарри сорвал мантию и бросился за ним       — «ХАГРИД, НЕТ!»       — …ХАГРИД, ВЕРНИСЬ…!       — …ХАГРИД…!       Акромантулы поспешно отступили от шквала заклинаний, и их любимого полувеликана унесло вместе с ними.       

***

             Огромный великан бродил по Вестибюлю почти без сопротивления. Он был чудовищно велик — настолько, что даже Грохх, внезапно прорвавшийся через парадную дверь, выглядел тщедушным. Великаны бросились друг на друга и сцепились в яростной схватке.       Они врезались в мраморную лестницу, уничтожив ее часть, оба рыча и скрежеща зубами…       Они задели песочные часы факультетских очков, рассыпав по полу каскад стекла и разноцветных самоцветов.       Гарри схватил Гермиону за руку — «Бежим!» — они рванули на территорию. Они увидели, как рой гигантских пауков исчезает в Запретном Лесу, но они успели сделать всего несколько шагов, когда воздух стал ледяным, а шум битвы будто бы был приглушён. Ужас, отчаяние и безнадежность забурлили глубоко в ее сердце, и все, что могла сделать Гермиона, — это удержаться на ногах.       Дементоры — тысячи, миллионы, триллионы Дементоров — образовали перед ними дугу. Одурманивающий туман, который они несли с собой, прилипал к ее коже; их скрипучее дыхание предвещало все надвигающиеся ужасы…       Она встряхнулась.       — Давайте! Патронусы! Давайте! Экспекто Патронум!       Ее выдра выпрыгнула из ее палочки, покрутилась, затем испарилась. Черт! Счастливые мысли… счастливые… Рождество с мамой и папой… озеро и Тео… танцы с Джинни… смех в гостиной с Гарри и Роном…       — Экспекто Патронум! — лишь тонкая струйка серебра.       Терьер Рона мерцал и угасал. Его брат только что умер… конечно, он не мог… но Гарри! Гарри всегда мог…       — Гарри, давай! — крикнула она.       Он замер. Он даже не поднял руку.       Прованс… мама и папа… «ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!» — попробовала она снова, но в ее голове были пустые глаза Фреда и Хагрид в гуще акромантулов; из ее палочки вырвался лишь клубок тумана.       Сзади них над их головами пролетели серебряный заяц, кабан, лиса и скат. Гермиона удивленно оглянулась; Луна, Эрни, Симус и Тео неожиданно оказались рядом, держа свои палочки наготове.       — Всё в порядке, — ободряюще сказала Луна, как будто они просто собрались в Выручай-комнате поупражняться в защите от Тёмных искусств. — Всё в порядке, Гарри… Давай-ка подумай о чём-нибудь приятном…       — О чём-нибудь приятном? — хрипло повторил он.       — Мы ещё здесь, — прошептала она. — Битва продолжается. Ну давай же…       Гермиона взглянула на Луну… на всех… на лица друзей… и из её палочки вылетела полная, яркая выдра. К ней присоединились олень Гарри и терьер Рона. Дементоры ушли.       Ледяное оцепенение отступило. Гермиона повернулась к Тео:       — Как ты… откуда…       — Луна научила меня, — ответил он, слабо улыбаясь.       — Не знаю как благодарить вас, — пробормотал Рон, кивая своим спасителям по очереди. — Вы только что спасли…       Раздался грохот, земля сотряслась у них под ногами: со стороны леса шёл ещё один великан, размахивая дубиной больше человеческого роста.       

***

             — Мантия! — сказала Гермиона вполголоса. — Надень мантию!       Гарри повиновался и погасил свет от своей палочки.       Она поползла за Роном, который полз за Гарри, по мучительно узкому тоннелю. Проем в конце был скрыт большим, гниющим ящиком, и все трое присели, чтобы выглянуть через крошечный зазор между ящиком и стеной. Визжащая Хижина была такой же ветхой, как всегда: мрачной, грязной и пыльной.       Нагайна свернулась в центре комнаты в сверкающем волшебном барьере, парящем в воздухе; Гермиона моргнула, и в тот миг, когда ее глаза были закрыты, она увидела ту самую чертову змею, несущуюся на нее в спальне Батильды.       Перед щелью располагался длинный стол, на одном конце которого призрачно-бледная, скелетообразная рука ритмично постукивала пальцами по дереву.       

***

             На грани смерти Северус Снейп потерял всю свою холодную, язвительную величавость. Обескровленный, смертельно бледный, он свалился у стены, его конечности были согнуты под неестественными углами, словно у брошенной марионетки.       Гермиона не хотела это видеть — не хотела присутствовать в тот миг, когда его последний вдох покинет тело, сердце остановится, а лицо исказится. Но что она могла поделать, кроме как беспомощно наблюдать, как Гарри движется к их угасающему бывшему учителю зелий?       Чувствовал ли он жалость… Скажет ли он Снейпу, что тот заслужил такой конец? Она прикусила губу, чтобы сдержать стон… Рон взял ее за руку, но она отстранилась.       Она не хотела утешения, она хотела уйти.       Гарри присел рядом со Снейпом, и они оба уставились друг на друга — один бесстрастный, другой раздавленный. Снейп начал плакать — господи — и, булькая сквозь слезы, он прохрипел:       — Собери… собери…       Его слёзы стали серебристыми — серебром воспоминаний. Гермиона тут же создала флакон и всунула его Гарри.       Сосуд наполнился до краёв. Своим последним всплеском энергии этот жалкий, презренный человек схватил Гарри за ворот.       — Взгляни… на… меня…       Гермиона отвернулась, не в силах больше смотреть.       Через некоторое время звук хриплого, клокочущего дыхания Снейпа полностью прекратился.       Смерть Наемника.       Внезапно стало очень тихо.       

***

             Странное, тревожное спокойствие, последовавшее за этим, длилось недолго. Как и прежде, ужасный голос Воландеморта прозвучал внутри и снаружи:       — Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Воландеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Воландеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым.       — А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.