КЕЙДЖ

Могу со всей уверенностью сказать, что до той ночи я никогда не испытывал настоящего предвкушения. Время словно дразнящий зверь в комнате со мной, пока я сидел голым на угловом диване Кейджа. Был ли я когда-нибудь в своей жизни настолько обнаженным? Моя кожа стала сверхчувствительной к бархатистой фактуре обивки дивана. На самом деле, я сверхчувствителен ко всему. Свет, который я намеренно приглушил, все равно казался слишком ярким. Воздух ощущался намного прохладнее, чем обычно, заставляя меня слегка дрожать. А тихие звуки пустой квартиры Кейджа, были неестественно громкими. На кухне ледогенератор выдавил несколько кусочков фильтрованного льда. Xbox гудел с полки в медиа-шкафу. Мне показалось, что я услышал, как лифт поднимается, и эта маленькая дразнилка, которую трудно вынести. После часа ожидания мои нервы на пределе. Как долго мне придется ждать? Что он со мной сделает, когда придет? Есть ли у него ключ-карта, или он отдал мне свою? Что, если к двери подойдет кто-то другой, а я открою в чем мать родила? Потому что я не смею открыть никак иначе. Не должно оставаться никаких сомнений в том, хочу я Кейджа. Я готов. К тому времени, когда я наконец услышал, что лифт прибыл по-настоящему, мои руки слегка дрожали. Я думал, что потеряю сознание, слушая, как его шаги приближаются к двери и останавливаются перед ней. Я ждал стука, но вместо этого услышал, как карта скользнула в электронный замок. Щелчок, и дверь распахнулась. Кейдж вошел, одетый в красную футболку и потертые джинсы, сидевшие низко, и были видны его боксеры. Волосы все еще собраны в узел на макушке, хотя несколько прядей выбились наружу. Без единого слова он снял обувь у двери, стащил футболку через голову и бросил ее на пол. Затем джинсы. Он расстегнул сексуальную застежку-пуговицы на ширинке ловкими пальцами, приближаясь. Он остановился прямо передо мной, там, где я сидел на диване, и я взглянул на него, ожидая. - Открой рот, - сказал он, стаскивая штаны на бедра и высвобождая свой член. Он был уже тверд, головка, набухшая и покрасневшая. Я сделал, как он сказал. Широко открыл рот, предвкушая вкус его члена, вкус, который я уже запомнил наизусть. Мой собственный член то увеличивался, то уменьшался, проходя через различные степени твердости, с тех пор как я получил его записку. Черт, если честно, то и до этого. Я задумался, похоже это продолжалось с того самого момента, как я впервые увидел Майкла Кейджа. Он наклонился над диваном, ухватившись одной рукой за спинку и опираясь на нее, и нетерпеливо ввел свой член в мой ждущий рот. Он не был нежным. Он затолкал его мне в горло, пока я не подавился, вытащил, только чтобы снова затолкать его с такой же силой. Это напомнило мне его выступление на ринге, только теперь мышь я. Жестокий блеск все еще был в его глазах, хотя теперь он подкрашен желанием и чем-то еще. Что давало мне надежду и заставляло сердце сжиматься в груди. Кейдж был безжалостным, нуждающимся, наклоняясь еще дальше, когда я инстинктивно отстранился, чтобы вдохнуть. Но я не хотел, чтобы он останавливался. Мне это нравится. Нравится, когда он груб. Потому что, чем больше я ему нужен, тем грубее он становился. А сегодня вечером я ему очень нужен. Он повалил меня на спину на диван, затем стянул свои джинсы и нижнее белье. Когда он оказался голым, он взобрался на меня и оседлал мою грудь, прижав мои плечи к дивану. Затем он встал на колени надо мной и грубо засунул свой член мне в рот. Все, что я мог сделать, это принимать и сосать, глядя на него слезящимися глазами, пока он возвышался надо мной и трахал мое горло. Его лицо искажено похотью, он мог потерять контроль в любой момент. Но он сильный и я знаю, он не отпустит, пока не будет готов. Если он может поставить бой против опытного соперника со ставкой в сто тысяч, он, черт побери, точно может контролировать себя в постели. Он трахал мое горло долгими толчками, не давая мне возможности говорить. Все, что я мог делать, это хныкать вокруг него, пока он пристально наблюдал за мной своими проницательными, расчетливыми глазами. - Мой милый мальчик-студент, - сказал он мягким голосом, протягивая руку и проводя пальцами по моим волосам. Он душил меня своим членом, но любил меня своим прикосновением и своими словами. Я никогда не чувствовал себя более ценимым, используемым и любимым одновременно, и так яростно нужным. Спустя мгновение он просунул руку под мою шею и обхватил затылок своей большой ладонью. Он приподнял мою голову с дивана так, что она оказалась почти под девяностоградусным углом, и трахал мое горло глубоко и медленно, используя руку, чтобы удерживать голову неподвижно. Это очень похоже на грязный бокс. Я бы сказал ему так, если бы мог говорить. Он недолго держал меня в таком положении. Он почувствовал тот самый момент, когда мне стало достаточно, отпустил мою голову обратно на диван и вытащил член. Мой рот и его член измазаны слюной, и он потёр влажной головкой о мои потрепанные губы. Взад-вперед водил он ею по моему рту, наблюдая за мной наполненными похотью глазами. - На кровать, - наконец сказал Кейдж, встал и позволил мне подняться. Я знал, что сейчас произойдет. Знал, что означает этот взгляд в его глазах. Собрав себя в кучу, я пробирался в его комнату и забирался на кровать на дрожащих ногах. Я откинулся на кровать и раздвинул ноги, наклонившись, чтобы подрочить свой член, пока наблюдал, как он приближается. Затем я прикусил губу, бросил ему свой самый многообещающий взгляд и удивил себя своими первыми словами за вечер. - Ты не помылся. Я чувствую твой запах на себе. - И это тебя заводит? - Да, - прошептал я, все еще работая рукой, зная, что скоро нужно остановиться. Я опасно близок к той точке, когда кончить слишком большое искушение. - Я тоже не мылся, - сказал я. Чем больше времени я проводил рядом с Кейджем, тем больше его запах меня возбуждал. Мне интересно, с ним то же самое. - Ты всегда пахнешь сладко. - Он мрачно рассмеялся. - Я пахну потом, кровью и страхом. Но я хочу, чтобы ты чувствовал этот запах на мне, Джейми. Я хочу, чтобы ты чувствовал его на мне, когда я трахну тебя в первый раз. Чтобы ты знал, кто я на самом деле. Мне нужно, чтобы ты знал меня. - Я знаю тебя, - сказал я. - И ты идеален. - Детка, не будь наивным. Я машина для убийств. Единственное, что отделяет меня от тюремной камеры, это рефери и гонг. Я откинулся на спину, уставившись в те же самые балки, которые смещались и танцевали в галлюцинациях, казавшихся такими далекими. - Все, что я знаю, это то, что я хочу быть с тобой. Кейдж взобрался на меня, оперся на локти и опустил тело так, что мы соприкасались от бедер до пальцев ног. Наши члены выстроились друг против друга, и ничто никогда не ощущалось настолько хорошим и правильным. Его щетина терлась о мою щеку, когда он наклонил голову, чтобы прошептать мне на ухо: - Последний шанс сбежать. Я улыбнулся и обвил руками его шею. - С чего бы я захотел сбежать? Он снял мои руки со своей шеи и зафиксировал их над моей головой одной сильной рукой, сжимающей мои запястья. - Потому что я хочу причинить тебе боль. При звуке его слов мои веки затрепетали и закрылись, и темная потребность начала разворачиваться в моем животе, как бесконечно повторяющийся фрактал. Это страх и желание, спутанные воедино, и я в это мгновение понял, что сделаю для него все. Все, что он попросит. А он просил позволить ему выместить свою агрессию на мне. Он поцеловал меня, провел языком по моим губам, поиграл с моим языком своим и наконец укусил мою нижнюю губу сильно, что я вскрикнул. Все еще держа мои запястья чуть выше головы, он соскользнул на бок от моего тела и взял мой сосок в рот, посасывая его и проводя зубами по чувствительным краям маленького бугорка, мое дыхание стало тяжелым. Затем он плюнул себе на руку и потянулся вниз, между моих ног, минуя мой член и яйца, направляясь прямиком к моей дырке. Его призу. Он смазал меня, растирая пальцы снаружи и чуть внутри, едва проникая. Я начал сокращать мышцу, наслаждаясь стимуляцией кончиком его пальца, едва двигающимся внутрь и наружу. Я знал, что будет больно, но сейчас совсем не больно. Все это время он продолжал дразнить мой сосок губами и зубами. Как будто между моим соском и моей задницей протянута электрическая проволока, и каждый раз, когда он проводил зубами по моей плоти, мышцы в ответ сжимались вокруг его пальца. - Боже… Кейдж. Это так приятно. - Я не мог удержать слова. Он сказал, что хочет причинить мне боль, но все, что он делает, приносит только удовольствие. Все туго сжато вокруг эпицентра моего желания, прямо у основания моего напряженного члена. Покалывающие волны жара и напряжения исходили из этого одного места, и все, о чем я мог думать, это больше, больше, больше. - Это теперь мое, - сказал Кейдж. - Да. - Я ни с кем не делюсь. - Я тоже. Это заставило его улыбнуться. Встав на колени, он натянул презерватив и взял бутылку с лубрикантом с прикроватной тумбочки. Он налил лужицу себе в ладонь, а затем очень медленно трахнул свой собственный кулак, покрывая каждый дюйм от головки до основания. Все, о чем я мог думать, было: «Это скоро будет внутри меня». Это заставило меня нервничать, потому что моя задница девственная территория, а его член точно не размер для новичка. Он заметил мою тревогу и улыбнулся. -Это будет больно. Наверное, сильно. - Он растер остатки скользкой жидкости вокруг моего входа, и я ахнул, когда один из его пальцев легко скользнул внутрь меня. - Но тебе это понравится. Я верю ему, потому что очень этого хочу. Я никогда не хотел ничего сильнее. Он подполз прямо между моих ног, согнул одно мое колено и перекинул его через свою руку. Другое он оставил распростертым на кровати. Я посмотрел на него, испуганный, и почувствовал, как напрягаюсь. Он двинулся вперед, расположив головку своего члена у моего входа и используя вес своего тела, чтобы нажать - не входя, но почти. Он повторил это действие несколько раз, медленно, методично проталкиваясь внутрь моего тела. Он растягивал меня понемногу, пока наконец не вошел. Кейдж издал долгий, мучительный стон, когда головка его члена скользнула внутрь. Он на мгновение зажмурился, только сила воли удерживала его от того, чтобы потерять контроль. Когда головка члена миновала первоначальное сопротивление внешнего мышечного кольца, мой крик был громким, его могли услышать за входной дверью квартиры. Он медленно двигался глубже, я привыкал к ощущению быть настолько некомфортно заполненным, мое тело начало реагировать. Я немного пошевелился на нем, затем прикусил губу от сильной, приятной ломоты. - Открой глаза, Джейми, - хриплым голосом сказал Кейдж. Я открыл глаза и уставился на него. Боже, он прекрасен, возвышаясь надо мной этим мощным телом. Еще несколько прядей волос выбились и обрамляли его лицо. - Я хочу, чтобы ты видел меня, - сказал он. - Я не хочу, чтобы ты притворялся, что я кто-то другой. - Кроме тебя никого нет. - Я обхватил пальцами его скользкие бицепсы и сжал, трепеща от ощущения этих сильных мышц, двигающихся под моими руками. - Лучше бы и не было, - прорычал он. - Ты чувствуешь меня? Чувствуешь, как я тверд внутри тебя? Это то, что ты со мной делаешь. Кейдж наклонился и сжал мою ягодицу так сильно, что это отвлекло меня от другой боли. Затем он пошевелился внутри меня ровно настолько, чтобы заставить меня снова вскрикнуть. Казалось, его заводили мои крики. - Это моя задница, - проворчал он. Я кивнул, но этого ему было недостаточно. - Скажи это, Джейми. - Он двигался быстрее и жестче, трение сжигало меня. - Твоя задница, - выдохнул я. - Ничья больше. - Я собираюсь использовать твою девственную задницу, чтобы надрачивать свой член. Показать тебе, что значит быть со мной. Я наклонился и начал дрочить, его слова разжигали огонь в моем животе. Затем он начал жестко долбить меня, ухватившись за мои бедра обеими руками и врезаясь в меня, как будто он действительно хотел нанести повреждения. Он отвечал на мои высокие крики боли своими низкими рыками удовольствия. Я с опозданием заметил, что становлюсь очень громким, я никогда так не делал. Но я не могу ничего поделать. Он выжимает это из меня. Он использовал свои мощные руки, чтобы насаживать меня на свой член в то же время, как его бедра вгоняли его в меня. Это жестоко и гораздо больнее, чем я смел представить, но это удовлетворяло потребность, о которой я даже не знал. Я смотрел в его глаза, сжал кулаки и вцепился ими в простыни, и просто держался, пока он использовал мое тело как хотел. - Если кто-то тронет тебя, я убью его. - Его голос был грубым от страсти и ярости. Я не ожидал ярости. - Ты понимаешь меня? Я, блядь, убью их. - Я понимаю. Да. О, Боже, Кейдж. Да. Да. - Он попадал правильно. Это все оправдание, которое у меня есть, для той херни, потому что я соглашался поддержать его, если он совершит убийство, давая ему свое безоговорочное разрешение убить любого, кто тронет меня. Но Боже, это блядь так хорошо. Без предупреждения или извинений он вытащил член, перевернул меня и так туго обхватил рукой мою грудь, что я едва мог дышать. Затем он вогнал свой член в меня сзади, заполняя меня полностью, я подумал, он разорвет меня пополам. Он избивал мою нежную задницу, слезы потекли из уголков моих глаз, но все равно я умолял о большем. Нуждался в большем. Мне интересно, не станет ли это моей смертью, быть выебаным Майклом Кейджем. Это самое физически требовательное, что я выдерживал. Даже изнурительные упражнения с санями, которых я боялся во время наших тренировок, меркли в сравнении. Кейдж растягивал меня, складывал, прижимал. Мои мышцы кричали об облегчении, и все равно я умолял его трахать меня жестче. Он удовлетворял себя, содрогаясь от удовольствия, используя мое тело. К тому времени, как он перевернул меня обратно на спину и снова вогнал в меня свой член, я был полностью вне контроля. Я никогда не был так потерян во время секса. Каждый раз до этого был таким консервативным, таким спланированным, таким искусным. Я наслаждался каждой минутой секса раньше, но это другое. Это настоящая животная ебля, какой я никогда раньше не испытывал. Половину времени я понятия не имел, что происходит. В какой-то момент, когда я так долго балансировал на грани удовольствия и боли, что уже не мог отличить одно от другого, Кейдж начал замедлять ритм, его толчки стали более обдуманными и вдумчивыми. Пот стекал по его лицу и капал на мое. Капля упала возле моего рта, и я высунул язык, чтобы попробовать. Кейдж снова схватил лубрикант и выдавил его в правую руку. Он обхватил этой рукой мой член. Потом опустил свое тело на мое, зажав мой член и свою руку между нашими вспотевшими телами. Он начал страстно целовать меня, заниматься со мной любовью, красть мое рассудок. Любить меня. - Давай, детка, - подзадоривал он. - Давай. - Используя свою руку и наши животы, он массировал мой член, и я обнаружил, что двигаю бедрами, чтобы добиться именно того, как я хочу, скользя в тесном, смазанном пространстве, пока не задрожал от близости разрядки. Я измотан, но все равно заставлял свои уставшие мышцы стремиться к этому. Кейдж все еще был в моей заднице по самые яйца, но он едва покачивался, целуя мои губы, посасывая мой язык, проглатывая мои стоны. Почувствовав мой приближающийся оргазм, он приподнял мои бедра с кровати и снова начал трахать меня, так что каждый толчок попадал в мое самое чувствительное место. Я кончил именно так, с рукой Кейджа, выдаивающей каждую каплю семени из меня, на мой живот и грудь. Он наблюдал за каждой секундой моего оргазма, за каждым выражением моего лица, и я почувствовал это внутри себя, когда он взорвался. В тот момент, когда наши тела соединены, наши лица открыты, а сердца обнажены, я наконец увидел ключ, который упускал. Я увидел, что Кейдж действительно хотел причинить мне боль. Отчаянно. Ему нужно взять всю боль в своем сердце и выгрузить ее на меня. Потому что он поврежден. Я не знаю точно, что это за повреждение и как глубоко оно простирается, но это большая часть того, кто он есть. И мне нужно быть готовым принять его боль и достаточно сильным, чтобы вынести ее. Только тогда я смогу полюбить его. Позже, когда мы лежали вместе в кровати Кейджа, моя спина прижата к его груди, он протянул руку и поиграл с кулоном моего ожерелья. Я блаженно улыбался, на грани сна. Он долго водил кончиком пальца по нему взад-вперед, прежде чем заговорил. - Я хочу это, - сказал он так тихо, что я почти не расслышал. - Мое ожерелье? - спросонья спросил я. - Нет. - Он замешкался, я перевернулся и посмотрел на его лицо. - Что ты хочешь? - Это. - Он снова ухватился за мое ожерелье и перевернул кулон «Кладдах» вверх ногами. Сердце защекотало и согрелось, и глупая улыбка расползлась по моему лицу. Затем, когда до меня дошла реальность того, о чем он просит, мне стало стыдно. Прикусил губу и посмотрел на него сквозь ресницы, с удивлением обнаружив, что флиртую с ним. Это пугает меня до смерти, но я тоже этого хочу. - Вот, - сказал я ему. - Сделай это сам. Он развязал ремешок, перевернул ожерелье и завязал его обратно. Затем он долго любовался им, с намеком на улыбку на соблазнительных губах. В конце концов, я наклонился и поцеловал его. Он прочистил горло. - Тебе понравилось сегодняшнее шоу? Я усмехнулся. - Шоу? «The Rockettes» - это шоу, Кейдж. Это была бойня. - Нет, не была, —-фыркнул он. - Что? Да, была. Ты полностью доминировал над тем парнем. И то, что ты выполнял мои приказы… это нелепо. Я до сих пор не могу поверить. Но ты был прав. - Я дотронулся до пореза возле его глаза, который теперь не казался таким плохим, когда кровь смыта. - Я не мог вынести, видя, как тебе причиняют боль. Это разрывало меня на части. Выражение лица Кейджа стало серьезным. - Джейми, это был не совсем бой. Это просто шоу для тебя. Я не мог по-настоящему нанести ему повреждений в первом раунде, потому что ты хотел, чтобы его вынесли во втором. Это означало, что я не мог по-настоящему войти в зону. Мне пришлось держать себя в руках… ради тебя. - Правда? - Да, правда. - Он приложил руку к моей щеке и провел большим пальцем по моей губе. - Что касается пропущенного удара, этого не должно было случиться. Не в том бою. Но я просто не мог по-настоящему войти в зону, не разорвав его на куски. Я просто убивал время, играясь, и он попал удачным ударом. - О, я забыл про тот удар. В начале боя. - А вот это было намеренно. - Что? - Я уставился на него. Он пожал плечами. - Я позволил ему ударить меня. Моя челюсть отвисла от недоверия. - Зачем ты это сделал? - Потому что мне это нравится. - Он склонил голову набок и посмотрел мне прямо в глаза. - Это настраивает меня на нужный лад. У меня не нашлось ответа на это. Он наклонился и поцеловал меня. Я ответил на поцелуй, но мои мысли были заняты другим. Я поднял руку, чтобы потрогать свое ожерелье. Провел пальцами так же, как это делал Кейдж, чувствуя текстуру, и размышляя, узнаю ли я когда-нибудь по-настоящему парня, который только что официально объявлен моей родственной душой.