Далёкое жестоко

[ тот же день ]

[ Комиссар-кадет Хромкиль Октаварус ]

В одно мгновение весь мир переменился и не стало абсолютно ничего иного кроме меня и держащего меня вертикально противника что прямо здесь и сейчас наносил мне удар. Ненужные мысли, а все иные чувства отошли на второй план. Ударив грудную клетку сердце сменило передачу и зарокотало будто бы пошедший в полный ход движок, а голова с телом будто бы стали на несколько килограмм легче. На предельно наработанной тренировками скорости моя левая рука на опережение сбивает кулак противника. Контрударом ребра ладони в кисть получился отменным и удар гвардейцо прошёл мимо. После чего ранее расслабленные ноги напряглись и сместившись более удобное положение толкнули тело вперёд. Со всего маху мой лоб встретился с чужим носом, а после уже правая рука открытой ладонью на скорости, но без силы, бьёт по чужой открытой шее. Глаза уловили на его шее платок связанный треугольником и перекинутый назад, и тут же не ушедшая далеко ладонь ухватилась за лежащий буквально под пальцами узел. Рывок на себя и лоб вновь встречает чужое лицо, но на сей раз это больнее. Кажется меня угораздило попасть по переносице. Чувствую как мне в бок прилетел ответный удар. Болезненный. Едва удержал влагу что собиралась проступить из глаз. Однако дыхание с концентрацией сбились на целых полторы секунды что дало нанести ещё один удар. Адреналин наконец добрался до мышц, а вместе с тем пришло понимание что любое затягивание с этим делом будет по экспоненте делать ситуацию только хуже. Потянув на себя все ещё зажатый пальцами узел провожу короткий прямой удар в лицо после чего отпускаю бесполезную тряпку. Отступление на пол шага назад, и вот металлический носок ботинка подбивает чужое колено. А затем перенос веса вперёд и вложенная в один могучий хук правой из рывка заставили явно более тяжёлую и массивную тушу противника завалиться назад и рухнуть на спину распластавшись полу. Но этого было недостаточно. Я видел это. В глазах лежащего не было смирения, не было понимания, он был готов продолжать и происходящее его лишь раззадоривало сильнее. А вскоре к нему могли присоединиться, что лично для меня не могло закончиться ничем хорошим. Так что конфликт надо было гасить прежде чем он разрастется. И потому огонь сопротивления и гнева следовало потушить, потушить в месте с глазами в коих тот плещется. Попытки встать солдат стал принимать сразу же, просто перевернулся на бок и подобрался и опёрся на одну из рук что бы как можно скорее очутиться на ногах. Давать шансов на продолжение было нельзя, так что выбор дальнейших действий был очевиден. Сперва я подскочил к этому наглому выродку и что было веса и дури впечатал дурака в пол ногой. А после взял в захват его руку на которую тот опирался, и насильно вывернув ту, дёрнул в нужную сторону от чего то издало знакомый и неприятный щелчок сопровождаемы вскриком боли. После автопистолет покинул кобуру быстрее чем я успел моргнуть, а в следующее мгновенье, три выстрела прогремели прямо вокруг головы гвардейца оставив за собой несколько дырок в полу. - ЛЕЖАТЬ! – рявкнул я и гвардеец уставился на дуло направленного на него оружия выпучив глаза и после взглянув на повязку на моём плече его агрессивное лицо быстро начало терять в тонах. Я огляделся. Вокруг меня стояли гвардейцы на лицах которых отображалось полнейшее смятение. Однако нападать на меня никто не спешил. Вместо этого гвардейцы, окружив меня с четырёх сторон застыли на месте с чем-то похожим на помесь шока и удивления а после. После они разверзлись странным шёпотом от которого стало как-то не по себе. Где-то внутри возникли неприятные позывы направить оружие уже на них, но последнее что мне сейчас было нужно это стрельба по рекрутам. По рекрутам которых мы только-только забрали с планеты. Грохот сердца всё ещё отдавал набатом в висках и ультразвуковым свистом, но теперь мне не нужно было так жёстко контролировать собственное тело как несколько секунд назад что давало возможность более внимательно вслушаться в происходящее. Прошла секунда. За ней ещё одна. И ещё. Но почему-то никто не спешил нападать кроме подрагивающего подо мной идиота который хоть и застыл, но всё ещё был способен доставить проблем. А потом. Потом послышался топот ног со стороны который очень быстро потону в внезапно раздавшихся аплодисментах. И почему-то именно этот звук ввёл меня в ступор. Как бы абсурдно это не звучало, но эти парни почему-то были рады тому что мне удалось уложить их старшего товарища. Ещё никогда ранее мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным, и как реагировать было совершенно не понятно. В учебниках и на лекциях такого не объясняли, а кого-то кто мог бы мне объяснить что тут собственно происходит, попросту не было. Лежащий на полу рекрут выглядел уже не так боевито, и с каждой последующей секундой становился всё более и более странным. Будто бы пристыженным как маленький ребёнок. И вместе с этим из его глаз и лица никуда не девался страх и проступившие слёзы. - Отставить аплодисменты. – скомандовал я и обернув голову в четверть оборота уставился на стоявших рядом товарищей нападавшего. Те моментально смолкли. Отпустив повреждённую руку гвардеца я указал на одного из ближайших ко мне солдат. - Какого фрага здесь происходит, и какого фрага вы решили что нападать на своего комиссар-кадета это достойная воплощения идея? Тот, к удивлению, оказался понятливым и сблизившись, но сохранив уважительную дистанцию в полторы вытянутые руки замер по стойке "смирно". Поразительная покорность, учитывая что сейчас их товарищ сейчас лежит с травмой, этот парень даже на сотую долю не выглядит обеспокоенным. - Нашивку видишь? - спросил я его указав на рукав на котором красовался выведенный чёрными нитями на красном фоне знак Комиссариата. - Так точно господин комиссар-кадет! - браво ответил тот с полным осознанием того что говорит. «Он в курсе кто я и какие у меня полномочия» промелькнуло в моей голове. Такая осведомлённость простого гвардейца говорила о том что им объясняли кто мы и даже обучили как различать комиссаров по званиям основываясь на их внешнем виде. Что лишь порождало во мне больше вопросов касательно того почему усмирённый гвардеец осмелился на меня напасть, даже зная что с ним за это будет. Не увидеть нашивку он не мог. Уж слишком ярко она выделялась на фоне формы и окружения. Значит он был либо слишком отважен что бы думать о последствиях, либо слишком глуп, или же... - Отлично. Значит остальные тоже знают кто я. Тогда объясни мне, что только что произошло и хоть одну причину по которой мне не стоит высечь этого идиотами плетями и бросить на пару дней в карцер. Было видно что парня мой вопрос застал врасплох, от чего тот на некоторое время застыл пытаясь сообразить ответ. Да так старательно соображал что от напряжения аж вены на лбу ненадолго выступили. - Ну так, это, господин комиссар-кадет... это же, ну... как бы. - Говори, как есть. - оборвал я его бормотания, весьма не вовремя зацепившись языком струйку крови стекавшую из носу. Дёрнувшиеся от неприятного вкуса металла на языке брови над и так не слишком радостным моим взглядом заставили парня соображать куда быстрее. - Это... традиции. Традиции? Нападать на представителей Комиссариата у них традиции? - Поясни. Если бы слова имели вес, этот парень точно взвалил бы на себя сейчас не меньше сотни килограмм. - Ну… вы, как бы это выразиться, не наш. В смысле чужак. И по традициям принято встречать чужаков Поединком Единения. Что бы чужак показал нам свой дух, а мы ему свой, и что бы мы все потом приняли к нам нового воина, от которого мы после поединка могли знать чего от него ждать узрев то как он сражается. Нам об этом Отец Готтосакс говорил, и так принято во всех Канфундусских Полках. Мда. Вот тебе и культурные особенности. Боже-Император пошли мне сил превозмочь это. Сам я боюсь видимо могу и не справится. Но в слух я произнёс конечно же совершенно другое. - С этим понятно. Так, слушай мой приказ. Сейчас берёшь кого-нибудь и несёшь этого - указываю на лежащего на полу гвардейца - и тащите его в лазарет. Уж не знаю как там по вашим традициям, но по факту этот тип серьёзно провинился. И свой приговор он встретит не как покалеченный дурак, а как солдат. Разберусь с ним позже. Приставить к нему надзор что бы не сбежал. По выполнению мне доложишь. Если сбежать спрошу в первую очередь с тебя и с тех кто его сторожил. Гвардеец немного побледнел, но лицо его преисполнилось серьёзность. - Я буду на своём месте, вон там - и указываю в сторону места нашего расквартирования - Выполнять. - Так точно господин комиссар-кадет! На всякий случай автопистолет из руки я не убирал и на предохранитель не ставил, но прочие гвардейцы никакой враждебности не проявляли. И на том спасибо. Поскольку с выбитым плечом толку от наказания сейчас в данную секунду не будет особого толка, я просто завернулся и подобрав помятые листы и папку с документами направился туда куда изначально двигался. Всё-таки гвардейцев нужно воспитывать и вдохновлять. А запугивание? А запугивание прибережём на более тяжёлые времена. В конце концов если слишком сильно кого-то пугать, но он в конечном итоге приобретает такое сопротивление к страху, что запугивание обойдётся слишком дорого. Путь не занял так уж много времени и в скором времени моё тело наконец достигло точки назначения где сняв с себя боезапас, броню и оружие наконец приняло полулежачее положение. К моему удивлению на месте уже была и Ме’Левилон, которая весьма красноречиво встречала меня взглядом человека который видел всю ситуацию со стороны, и имел на её счёт своё не высказанное мнение которое так и осталось не высказанным. Наш диалог протёк весьма скор и я вкратце пересказал ей произошедшее, а она подивившись вывертам традиций полка пояснила что я так увлёкся изучением документов что пропустил нужный поворот и ушёл с маршрута войдя на территорию только расквартированных гвардейцев. Гвардейцы прибыли ночью, я утром, я их не видел так как все были на завтраке пока я ел в казарме. Вернувшись к изучению помятых но всё ещё читаемых документов я начал погружаться по самую макушку в историю полка и его подноготную. Первым наперво я достал копию Устава Имперской Гвардии, что успел себе приобрести на Канфундусе покуда была возможность, и стал досконально вчитываться в устав полка сравнивая тот и общее изложение устава на предмет кардинальных различий. К превеликому счастью, таковых практически не было. Но были и некоторое интересные отличия. Культура приютившей нас планеты была весьма сумбурной и в некоторых моментах крайне противоречивой. Пожалуй, самой яркой чертой отличающей данную планету от огромного бестиария себе подобных было в том что здесь полки Гвардии собирали не из добровольцев СПО и не из гражданских. О нет. Здесь под десятину были выделены целые монастыри, в которых будущих солдат Бога-Императора выращивали, воспитывали, тренировали и готовили к исполнению их священной мисси. И в этом и крылась проблема. В особенностях церкви Бога-Императора на Канфундусе среди мирян порицалась глупость, изнеженность, и смешение личной и общественной жизни. Восхвалялись же эрудированность, развитость тела и знание этикета. Однако у десятинных храмов курс ценностей иной. Там в почёте лишь боевая эффективность, подражание образу идеального воина, личные заслуги, и уважение к иерархически выше стоящему. Именно в таком порядке и не иначе. И тем удивительнее было видеть пункты в которых описывались некоторые весьма странные пункты считающиеся обязательными к соблюдению. Среди них был обряд Поединка Единения, включающий в себя именно что поединок рекрутов с одним из более опытных солдат предыдущего набора, но не смертельный а буквально до первой травмы средней. Были ещё несколько моментов включающих в себя омовение рук святой водой перед походом в бой, обязательное присутствие в каждой роте по аж трём каппеланам, хоровые часовые молитвы под каждый закат, и много ещё каким мелких, но в общей сумме напрягающих деталей общая сумма которых заставляет нервно взглотнуть. Утерев остатки подсохшей крови с носа я сверился с ощущениями тела и сменил положение на более комфортное что бы продолжить разбор документов. К тому моменту уже вернулся рядовой с докладом что отчитался о проделанной работе. Его я похвалил, велел дать мне знать когда провинившийся солдат прейдёт в достаточную по меркам медиков форму для самостоятельного передвижения и отпустил его восвояси. Так же в папке содержались краткие сводки о входящих под моё непосредственное владение и ответственность солдат. Из-за особенностей их дела были крайне сжатыми и сухими, но так или иначе давали представление о том, что за контингент теперь обитает под моим крылом. Так же был перечень вверенной техники, вооружения, общее назначение подразделения и зоны ответственности положенные нам по доктрине полка. А ещё там было задание. Моё личное задание от младшего комиссара. Перечитав первый раз я сначала ничего не понял. Перечитав его второй раз, так же ничего не понял. И лишь с пятого раза до меня дошёл смысл того чего от меня хотели. А хотели от меня... что бы я принял присягу у своей роты, установил контакт с аббатством полка, установил контакт с культом Механикус при полке, и провёл с бойцами учения и объяснить гвардейцам как вести себя при варп-перелёте. А так же рекомендовалось не оставлять солдат на долго без присмотра поскольку те имели тенденцию начинать чудить сразу же как оставались без присмотра. Даже была сноска от Администратума – не оставлять без присмотра каппелана или представителя комиссариата в близости нахождения гражданских или представителей иных полков с иных миров во избежание неприятых последствий ведущих к расстрелу личного состава. Вроде бы и ничего такого что могло бы предвещать беду, но чуялось мне что не всё так просто с этим заданием. Короче «веселье» обещало быть.

« три недели спустя… »

Ох, видимо Бог-Император слышал те несерьёзные речи моих сокурсников с которыми мы оказались в полку. Слышал и решил поступить точно так же как и наши преподаватели в Схоле – наказать всех разом, что бы неповадно было. И наказывает Бог-Император болезненно, но абсолютно справедливо. И если по началу, в первые два дня мне ещё мерещилась его благосклонность к собственной персоне, то на третий день всё встало на свои места. - …сорок восемь. Сорок девять. Пятьдесят! Пятьдесят один… Корабельные будни оказались весьма плотными на занятость и занятость та проходила по всем канонам Устава: «с пользой и повышением личных и командных навыков гвардейцев с поддержанием твёрдого морального духа» Физические тренировки и постоянные соревнования между бойцами в различных дисциплинах с поощрениями отличившихся в виде надбавки в пайке состоящей из самых что ни на есть настоящих сладостей здорово мотивировали. Тем же кто не отличался никаким рвением выписывались наряды и штрафные отработки на физических упражнениях. Была даже пара случаев когда мне приходилось связываться с нашим младкомом что бы уточнить моменты по наказаниям, так как санкцию на расстрелы мне так и не выдали, и строго наказали отчитываться о каждом случае приговора с расстрельной статьёй. И к моему большому удивлению полковой комиссар отменял все эти статьи заменяя их на нелетальные. Понять логику таких действий я не могу. То ли в силу опыта, толи в силу того что просто не понимаю этого Летуса Альмитара. Но и он, и наш младком отклоняли все расстрельные статьи по отношению к гвардейцам заменяя их нелетальными плетьми и карцером. Хотя по уставу за то же неуважение к офицеру полагалась смертная казнь, не говоря уже о том случае с нападением на меня гвардейца. Но начальство у нас большое и опытное, и хоть им прямо сейчас нельзя вменить трусость и пороченье Комиссариата слишком мягкой политикой, но как минимум в мой блокнот я сделал себе пару пометок о этом странном поведении, так сказать на будущее. За свою роту я взялся с энтузиазмом и навёл порядок так быстро как это только было возможно. Пресёк несколько рассадников азартных игр, разок застал гвардейцев за дракой, хотя меня искренне пытались убедить что это был просто тренировочный бой, хотя оскорбления в адрес друг друга гвардейцы сыпали не тренировочные, ну и вскрыл с десяток тайников с неуставной и немаркированной пищей. Сами бойцы конечно были не особо рады такой моей активности, но после одной двухчасовой лекции о том что порой заводится В немаркированной пище, и ИЗ-ЗА таковой. После этого вопросы ко мне и моим периодическим обыскам и проверкам отпали а отношение гвардецев ко мне стало более уважительным, особенно после того как один из балбесов отправился в санчасть с пищевым отравлением. Отчасти это была игра в долгую которой я попытался показать себя хорошим организатором, тем самым зарабатывая наперёд баллы влияния для гонки по карьерной лестнице. Всё же как ни крути, а вечно быть курсантом не получиться, и рано или поздно пройдётся дорасти до младшего комиссара. И уж лучше перед этим иметь хорошую репутацию у комиссара полка, чем таковой не иметь вовсе. А там глядишь и удастся когда-нибудь дожить и до собственного полка. Главное быть ценным. Желательно вообще незаменимым, и тогда шансов бесславно погибнуть из-за какой-нибудь кадровой перестановки будет в разы меньше. От интриг не спасёт, но избавит от их части. - …семьдесят три, семьдесят четыре, семьдесят пять… За минувшую седмицу мне так же довелось побывать в таком местном событии как Очистительный Коридорный Поход – крайне неприятное дело по расчистке ранее законсервированных территорий на которые просто нахватало экипажа и техножрецов. Теперь же нужно было место под перевозимых людей, технику, провиант и ещё целую кучу номенклатуры необходимой для функционирования полка. Так что надев противогаз и держа в руках шланг от кислотного разбрызгивателя приходилось вместе с рядовыми промывать все поверхности по которым успела наследить образовавшаяся за годы изоляции жизнь. Иногда приходилось по этой самой жизни стрелять. А иногда стрелять в тех кого эта жизнь коснулась дабы избежать даже намёка на эпидемию. К счастью долго это не продлилось и освободив ровно столько нужно пространства корабельщики принялись приводить всё в рабочее состояние отсекая то до чего не могли дотянуться. В варп мы нырнули относительно недавно, и со дня на день должны были прибыть в перевалочную систему что бы соединиться с основным флотом. Впрочем были и моменты с которыми я всё ещё не разобрался о причине банальной нехватки времени, всё же довериться во всём сержантам и ефрейторам я не мог. Банально потому что под мои непосредственным командованием всего 30 рядовых, три ефрейтора, три сержанта, и младлей в качестве командира подразделения. Офицеры в званиях повыше командуют батальоном, лейтенанты поголовно в замах по разным направлениям, управляет батальоном капитан, а над всем нашим полком стоит майор с своими замами из капитанов. - Девяносто восемь, девяносто девять, СОТНЯ! Всем встать! Тех кто не поднимется сам поднять товарищам. Перестроиться в походное построение и… ждать команды. Примерно в тот самый момент когда надо было просто собрать людей и отправить их на помывку и отдых у меня засигналило устройство связи которое крепилось к руке подобно накладному рукаву. Вроде и переносной когитатор с воксом, а вроде и что-то другое. Я так до конца не разобрался что это так как флотские называли это просто коммуникатор. Сняв с магнитного паза наушник у становив тот в ухо активировал канал. Услышанное мне не понравилось. - Ефрейторы, вернуть взвод в расположение тем же маршрутом которым мы добрались сюда. После чего сидеть на месте и ждать личных приказов прямых командиров. Никому не покидать расположение до моего возвращения или прямого приказа вышестоящего члена Комиссариата. Вы, четверо, - обведя жестом ближайших бойцов я прикинул в уме время и сверился с трёхмерной картой, которую можно было посмотреть на встроенном в устройство экране и отрегулировать ряд параметров через спецклавишы - поступаете под моё непосредственное командование. Приведите дыхание в порядок и выдвигаемся. Голова просто кипела, а тело начинало трясти от выбросившегося в кровь адреналина. Конечно это легко могла быть и усталость накатившая после бурных трёх часов марш-бросков и физических упражнений выполняемых в полном снаряжении и с опущенным противогазом для усложнения дыхания. Мне действительно хотелось бы что бы это была именно усталость. Но я явственно ощущал как мышцы произвольно напрягаются будто бы от судорог или нервного тика, а это могло значить лишь то что я был окутан эмоциями. Гневом если точнее. Его было трудно сдерживать, но увы, необходимо. Как всегда, когда этого не ждёшь оно случается. В данном конкретном случае случилось то чего ожидаешь меньше всего, а именно убийство. Причём не кого-то из членов экипажа, или упаси Всесвятые и Боже-Император, кого-то из высшего офицерского командования, а одного из сотрудников обслуживающего персонала полка. Таких много, но как бы не хотелось быть самодостаточным, но без них полк работать не будет потому что если слишком много взваливать на гвардейцев, то они тупо будут не успевать воевать. Если бы небыло персонала, в противном случае по прилёту прошлось бы ставить тех кто должен быть на поле боя заниматься тыловыми работами по типу приготовления пищи, уборки и прочего, идя в ущерб прямой боеспособности. По крайней мере в Схоле наставники по Тактике Империалис говорили что полки в которых есть чёткое разделение обязанностей и ролей по статистике более эффективны нежели универсальные где все умеют всё, но по чуть-чуть. Как только моя четвёрка солдат встали рядом мы выдвинулись в направлении указываемым устройством на руке. Карта корабля была столь сложна что без дополнительных средств навигации было крайне сложно ориентироваться в его вреде бы простой, но крайне неоднородной структуре. Бодрым шагом мы двигались по коридорам, переходам и даже успели подняться по паре довольно крутых лестниц. Вскоре нам начали попадаться и другие люди двигающиеся в одном с нами направлении среди которых ярко выделялись бело-синие гардемарины в боевых доспехах и со стабберами, а так же множащаяся прорва людей в серых одеждах вооружённая ударно-дробящим и колюще-режущим оружием. Их вид крайне напрягал, но в отличии от дезорганизованной толпы они двигались строем и исключительно в компании кого-то из флотских. В какой-то момент меня окликнул один странный тип, в котором с трудом, но всё же удалось опознать младшего комиссара флота. С трудом потому как тот был облачён полный панцирный доспех, и только повязка на рукаве и значок комиссариата на груди давали его опознать. - Эй! Юнец с повязкой. Стой. Это приказ! Я остановился, а вместе со мной по приказу жестом остановились и мои рядовые. Развернувшись к младшему комиссару, я как полагается выпрямил в спину и совершил воинское приветствие по кадиански, с выпрямленной ладонью направленной к виску пока остальное тело стояло по стойке смирно. Рядовые выполнили то же самое, поскольку воинская культура их мира была основана воинами сражавшимися против кадинцев во время второго приведения планеты к согласию. Так было написано в памятке о истории Канфундуса. - Назовись, и объясни своё здесь нахождение кадет. – потребовал флотский, в то время как окружавшие его бойцы в сером и четвёрка столь же плотно упакованных в броню парней развернулись за своим главарём плотной шеренгой. Вид при этом у всех был серьёзный и нервный, от чего сразу в голову лезли нехорошие ассоциации. - Комиссар-кадет Четыреста четвёртого, Штурмового, Канфундусского полка, седьмого мотопехотного батальона, восьмой стрелковой роты, Хромкиль Октаварус, сэр. По приказу полкового комиссара Леттуса Альмитара направлен в помещение 71_12-QT для выполнения поставленных задач. Из-за противогаза на лице небыло уверенности в том что меня слышно достаточно чётко, но доложился я достаточно внятно стараясь проговаривать слова максимально чётко и с достаточной скоростью что бы те не сливались в глухой бубнёж. К счастью флотского комиссара устроил ответ, или устроило то что ему удалось понять из моей речи, ведь в коридоре где мы были стояла отнюдь не молебельная тишина, а гул от сотен ног перемещающихся потоком в определённом направлении. - Вольно кадет. Извини что остановил. У нас тут просто очередной умник решил кусок корабля изолировать, что бы устроить внутренние разборки с очередным перераспределением кадров. Только вот забыл что энергии с вами, сухопутными, он теперь расходует больше, и изоляция от генераторумов гидроустановокам не нравится. Дурак в общем. Неважно. Короче свободен кадет. Отряд! Перестроиться, и бегом марш! Иначе нам с вами плетей всыпят за опоздание. Сначала мне, потом вам, а потом я вам добавлю. Если выживу конечно… - Так точно флота младший комиссар сэр. Шеренга флотского быстро превратилась в походный строй на две колонны и бодро двинулась дальше, оставив нас в покое. Нам же ничего не оставалось кроме как тоже начать шустро двигаться в указанном духом машины коммуникатора направлении. Ещё где-то минут десять мы перебирались из одного помещения в другое, пока наконец не наткнулись на приличную такую двустворчатую дверь у Т-образного перекрёстка. Туда-то нам и надо было попасть, и что хорошо, это место уже стерегло пара дневальных, которые хоть и выглядели не шибко свежо, но не совсем уж открыто бездельничали. Пройдя двухстороннюю проверку и свершив мимолётную инспекцию по дежурному посту я забрал с собой главного смены что бы тот проводил меня на место. Пока шли тот обрисовал мне вкратце что вообще произошло. На вопрос о том заблокирована вся территория этот вполне взрослый, немного суховатый, усатый и с проседью персонаж вполне честно ответил что всё что было можно перекрыть имеющимися силами и полномочиями он перекрыл. Но поскольку это корабль а не суша, гарантировать 100% герметичность не возьмётся ни под какими пытками. Про последние слова верилось конечно с трудом, пришлось притвориться что воспринял их как шутку. Надеюсь, вышло убедительно. Несколько переходов между нагромождений контейнеров, часть из которых была жилыми помещениями, и вот мы прибыли в столовую организованную под широким навесом по которому сверху постоянно курсировали люди и грузы, а снизу стояли столы из пустых бабин от проводки. За стойкой раздачи открывалось пространство кухни разобранной прямо внутри всё тех же контейнеров, только с частично демонтированными стенами. Там обеспокоенно толпились повара и какие-то рослые индивиды с признаками бедности ума но достатком исполнительности на хмурых лицах. И как только мои сапоги пересекли границу рабочей зоны в голове появилось понимание в честь чего собственно такое собрание. Кое-как расступившиеся люди при виде повязки комиссариата и вооружённой охраны дали нужное пространство и открыли весьма неприятную глазу картину. За открытой дверью холодного продуктового склада висело тело. Почти голое, покрытое кучей следов, тело повешенное на высоте двух метров над полом прямо, в самом центре и на самом видном месте. И что самое поганое, тело наглухо посиневшее от холода. - Кто тут главный? – спросил я снимая шлем и отсоединяя противогаз который мешал нормально видеть. - Я господин. – ответил невысокий мужичок с круглым лицом и таким же круглым словно капля носом обладавший при своей не особо внушающей внешности довольно крепкими руками и надёжным отсутствием волос. – Квимбилл Шкротус, гранд-повар батальонной кухни седьмого мотопехотного батальона. Голос у мужика был напряжённый, гнусавый, и не слишком громкий и плавающий где-то в верхних октавах. Слышались заметные канфундусские особенности акцента с которыми говорящий будто бы немного зажёвывает слова, но ничего критичного, напрягаться что бы разбирать услышанное было не нужно. - Мне нужны чёткие ответы. Я задаю, вы отвечаете. Ко мне обращаться через «господин комиссар-кадет». Это понятно? - Да господин комиссар-кадет. – ответил мужичок и поправил ворот своей белой поварской формы явно пытаясь психологически себя расслабить. - Отлично. Когда обнаружили тело? Сверившись с временем получения мной сигнала и нынешним я достал из одного из подсумков небольшую записную книжку с карандашом и быстро набросал несколько строк. Конечно же я знал что мой жест оценят не так положительно как хотелось бы, но всё же вести записи было нужно. Память имеет удивительное свойство быть не идеально, а во время варп-перелёта и подавно. - Так я и обнаружил, после чего сразу же сообщил об этом в дежурную. Утром значиться. В девятом стандартном часу. Двадцати трёх минут от начала, вроде бы... Пришёл снять блокировку со склада а тут этот… уже висит. Данные тут же легли на жёлтую бумагу чёрными чернилами. Резкие и острохвостые символы стремительно укладывались в ровные строки накренённых вправо слов стремясь запечатлеть всю серьёзность происходящего. - Код доступа к складу только у вас? - Да господин комиссар-кадет. Только у меня. Никому их не выдавал от момента как адепт из конклава Механикус нам замки поставил. Ещё несколько строк легли в книжку, после чего зацепив авторучку за край блокнота я подтянул перчатки и приблизился к двери склада. Увиденное мне не понравилось. Дело было даже не в кодовом замке который каким-то способом был обойдён злоумышленником, а в самой двери. Она была новой. Слишком новой и слишком хорошей что бы просто так взять и пустить сквозь себя кого попало без последствий. Но на петлях, засовах и пазах не было никаких видимых следов механической деформации. На всякий случай я осмотрел и сам замок, который что не удивительно тоже был новым. Можно сказать ему и пары лет небыло, столь хорошо на нём лежала заводская краска. Ни царапин, ни дефектов, ни даже соответствующих потёртостей на цифирных клавишах. Однако было в этой чистоте что-то странное, что-то такое за что цеплялся глаз но разум всё никак не мог с ходу интерпретировать увиденное. Замок был чистым. Чистым. Чистым и…нет ,пожалуй недостаточно чистым. Повинуясь собственному подозрению я провёл по краю замка пальцем. Кожа заскользила по поверхности, но как-то странно. С сопротивлением. А после на месте по которому было проведено бледноватая поверхность была смазана протяжённым следом искривляя то что мне казалось светоотражением краски. На самом же деле это были разводы. А разводы на поверхности остаются только когда поверхность протирали. Протирали без чистящего средства! - Гранд-повар Шкротус, на вашей кухне используются сыпучие кулинарные смеси? - Простите? – недоуменно уставился на меня мужчина но стоило мне резко повернуть к нему голову и взглянуть в глаза, как тот быстро подобрался и пошевелив углами губ в разные стороны более медленно заговорил осторожно подирая слова. - О насколько сыпучих смесях идёт речь? Перечень всех используемых продуктов я могу предоставить прямо сейчас, но он довольно обширен, и всё перечисление может занять довольно много времени поскольку к каждому продукту понадобиться пояснение… Резко подняв указательный палец вместе с предплечьем я остановил поток его словоизлияния, от чего тот на мгновение забавно сосредоточил взор своих широко открытых глаз на последней фаланге направленной в сторону потолка. - Речь от том из чего готовятся блюда. Нечто очень сыпучее. Похожее на пыль или нечто близкое к такому состоянию. Я сам о таком не знаю, но слышал что иногда в кулинарии применяются вещи такой консистенции для неких процессов. На вашей кухне такие используются? Гранд-повар задумался. Мышцы лица напряглись, брови почти сошлись друг с другом, скрещенные руки активно перебирали пальцами. Спустя долгие, как могло со стороны показаться, полминуты до мужика наконец начало доходить что именно я от него хочу и в глазах наконец зашевелилось понимание. Сложив в своём черепе все имеющиеся знания о продуктах и озвученных мной критериях он словно прозрев перевёл на меня удивлённый взгляд не разрывая контакт у рук успокоив нервные пальцы. - Пожалуй используются. Да, определённо, такие у нас есть. Оставшееся на пальце ощущение липкости мне не нравилось, как и само обстоятельство дела, но нужно было пробираться по пришедшей на ум версии до конца. - Они оставляют после себя разводы если смыть их с поверхности без использования чистящих средств? - Разводы? Хм… Если подумать то… Наверное нет. Только если это не мука. Незнакомое слово не вызвало в голове никакой ассоциации, так что пришлось записывать его в книжку так как слышалось дополнительно взяв его в круглые скобки. - Эта, как вы сказали, «мукА». Где она хранится, и кто из персонал имеет к ней доступ? Очередной вопрос загрузил голову Шкротуса, но на этот раз тот куда быстрее обрабатывал запрос, хоть по его лицу и читалось что то что я у него спрашиваю является некой прописной, и общеизвестной истиной, которую знают все и каждый. Будто бы ему приходилось объяснять малому ребёнку кто такой Бог-Император и что такое Империум Человечества. - Ну это… - на мгновение замялся тот разомкнув руки, и чуть будто бы стыдясь чего-то опустил взгляд – Все имеют доступ господин комиссар-кадет. Мука это продукт пятого уровня. Основной ингредиент для приготовления хлеба. Её всегда надо много. А храним мы её вон в том углу, так как условия хранения не требуют контроля температуры. Сама по себе, в чистом виде, она не имеет никакой ценности, так как без иных ингредиентов в ней попросту нет никакой питательной ценности. Но то в сочетании с чем мука становится съедобной мы храним под замком и строгой учётностью! - попытался было в конце оправдаться тот но получилось так себе. Теперь понятно почему он так напрягся. Подумал наверное что я уличу его в ненадлежащем хранении батальонного имущества. А быть может даже и в допущении контрабанды этим самым имуществом, наказание за такое крайне сурово. Вот только меня это в данный момент не интересовало. Всё что было нужно было записано на бумагу, и не символом больше - В каком именно углу всё лежит? Гранд-повар посмотрел на меня затравленным взглядом но всё же дал направление. Противится мне он явно не желал, однако страх оказаться наказанным за некие нарушения заставлял его реагировать на всё с задержкой. И конечно было понятно что раз человек нервничает то значит что-то где-то всё же нарушает. Однако в конкретном и данном моменте этот самый страх скорее мешал чем помогал. Хотя так или иначе мне всё равно пришлось бы однажды нагрянуть сюда, или вообще в штаб складской службы для проверки, но прямо здесь и сейчас надо было разобраться с висельником. Искомое вещество нашлось в десятке метров левее двери. Огромное нагромождение мешков сложенных на поддонах занимало собой целый контейнер. Мешки же, судя по маркировкам были по пятьдесят килограмм каждый, и было их в районе нескольких сотен. Справа на стене висела бумага с номенклатурой повествующая о должном количестве груза внутри контейнера. Двадцать пять тонн – гласила надпись. Бегло пересчитав количество мешков в одном поддоне и пересчитав сами поддоны я пришёл к выводу что реальность с бумагами не сходиться ровно на три мешка которые лежали полупустыми как раз под той самой бумагой. Зачерпнув из одного мешка немного этого странного, белого вещества я убедился в том что оно практически идеально подходит для осуществление довольно примитивного взлома кодового замка. Оно было сыпучим, лёгким, наиболее похожим на пыль, и обладало прекрасной способностью оседать на поверхностях. Смахнуть его не составляло труда, однако стоило ему вступить в реакцию с влагой как оно тут же начинало пытаться прилипнуть к тому на чём находиться. В этом я даже убедился лично проверив своими пальцами. Вероятно злоумышленник при взломе двери посыпал поверхность замка этой пылью, на том проступили отпечатки пальцев на часто нажимаемых клавиш, после чего методом подбора был введён код. Конечно же следы были смыты какой-нибудь тряпкой и водой. Пытаться найти на двери отпечатки глупо. Однако никто не мешает проверить ещё кое-что. Подняв подошву ботинка я убедился в своей догадке и быстро вернулся к месту преступления. И стоило лишь присесть на корточки и взглянуть на пол под углом к свету как улики сами собой показались на глаза. Ничего не говоря я тут же достал записную книжку и вновь нанёс на страницу несколько строк, а потом, немного поразмыслив ещё несколько. И как и полагалось в подобных делах было ничего не понятно на первый взгляд. Повешанный спокойно себе зависал на высоте двух метров над полом. При этом по близости отсутствовали какие-либо возвышенности с которых можно было бы забраться на такую высоту. Для версии в которой труп свершил бы смертный грех самоубийства у петли попросту нахватало длинны. Даже при самом удачном раскладе в котором труп буквально бы прыгал в петлю, у того при всём желании не хватило бы физической силы и ловкости что бы успеть протиснуть голову в эту самую петлю. Да и характерный узел говорил о том что петля была самозатягивающейся, и при давлении на неё массы тела та неумолимо становилась меньше. Так что версия самоубийства отпадала. При взгляде на предметна котором висельник, как бы это тавтологично не звучало, был повешен всё становилось ещё загадочнее, ведь висел тот на рабочем халате связанным с кожаным поясным ремнём застёгнутым на подпотолочным перекрытием склада. И ведь что самое противное, вероятнее всего на собственных, ведь ни ремня ни халата на трупе не было. Зато были следы многочасового времяпрепровождения в охлаждаемой кондиционером комнате. Тело само по себе было в не слишком хорошем состоянии. Явное пренебрежения физической активностью выливалось в нескладную, полноватую фигуру с явственно выпирающим животом и оплывшей грудью. Щекастое немолодое лицо было прикрыто засаленными, частично выпавшими из-за возраста волосами, а стоило приглядеться к рукам как на свет показывались жёлто-чёрные, грубые и явно болезненные ногти человека глубоко погрязшего в привычке курить тяжёлые котиновые смеси. Так же в комплект примет шли следы нескольких шрамов оставленных ничем иным как ножом вошедшим в тело под прямым углом. Об этом говорили соседствующие отметины от медицинских швов по краям от старых линий. Но явней всего были следы побоев которые при общем времени пребывания трупа в охлаждённой среде не успели слиться со всем остальным. Явней всего выделялись предплечья, плечи и живот, а так же яркая чёрная отметина на весь левый глаз. Спину покойника украшали следы когда-то давно пережитых плетей, и судя по качеству кожи, немалого их количества. - Гранд-повар! Вам известно что это за человек? – прокричал я не отходя от тела и делая заметки по мере осмотра. С той стороны послышалась какая-то возня громче всех в которой брякнукли ремнями стабберы гвардейцев, но пару секунд спустя мне всё же ответили. - Это Ентаноль Векас, старший пекарь и замглава пекарского отделения кухни. Понятно. Значит из среднего класса, если я правильно понял про «старшего». Плохо. - Кто-то ещё из персонала отсутствует? На некоторое время гранд-повар затих, а снаружи холодного склада послышалась какая-то возня. И пока было время тишины, мозг используя свой ресурс на аналитику того что видит старался восстановить картину событий и дополнить картину недостающими деталями. Это было сложное, тяжёлое, и энергозатратное искусство которому в Схоле комиссаров учили не так углубленно и плотно как тех же арбитров. Но даже с тем общим курсом что был проведён вполне реально было совладать с схемами до которых могут дойти люди без спецобразования или аугментаций заточенных на построение сложных планов. Никаких дополнительных следов подсказывающих то кто и по какой причине мог упокоить этого человека к сожалению не нашлось. Подошвы на обуви были чистыми, на брюках так же не было никах следов вроде крови, волос или частиц чего бы то ни было заметного, а под ногтями не виднелось ничего что могло бы быть даже малой уликой. Однако это не могло быть самоубийством. И всё же следов указывающих на то каким именно образом повешенный оказался на своём месте не было. Ну вот не было их и всё тут! На полу отсутствовали царапины от передвижения стеллажей, сам пол был достаточно чистым что бы не иметь слоя пыли по которому можно было бы узнать был ли убийца один или же в компании неких лиц, а предметов которые могли бы послужить подставкой для того что бы взобраться на нужную высоту было предостаточно в округе. Проще было назвать вещи которые не могли бы быть использованы убийцей что бы затащить тело в петлю. Однако тут до меня дошло. Ногти то у убитого были чистыми, хоть и о в ужасном состоянии. А человек, в насколько бы он не был ужасном состоянии при удушении всегда пытается ослабить хватку попутно царапая себе шею. А для смерти от разрыва нервов и отщёлка позвонков лицо убитого уж слишком сильно было налито кровью. Записав свои наблюдения я достал из кобуры автопистолет и выставил тот на одиночный режим, после чего одни выстрелом продырявил обёрнутый вокруг перекрытия ремень и тот лишившись части прочности порвался. Не прошло и мгновения как тело рухнуло на пол а в воздух поднялся неприятный смрад кала с мочой. Оставалось лишь понадеется на то что в орудиях умерщвления были зацепки, потому как в противном случае дело обещало заглохнуть. А оставленный на свободе убийца в любой момент сможет учудить ещё что-нибудь, и быть может более вредительское чем умерщвление специалиста среднего уровня. Особенно с таким уровнем сокрытия улик. - Кто же убил тебя бедолага, а главное за что? – поддавшись порыву я положил руку на голову убитого пару раз хлопнул того по выредевшей шевелюре. На ощупь волосы были неприятными, масляными, жидкими, грязные. Тем удивительнее было знать что такой человек работал с пищей. Да быть может не с тем что подавалось прямо в рот тем кто её будет есть, но даже так, на уровне заготовок и работы с некими станками. Подобное состояние личной гигиены было странным, чуждым и неправильным. Возможно у канфундуссийцев есть какой-то внутренний порядок, отличающийся от того который знаю я, но даже так, такое состояние личной гигиены ужасно. Таких людей вообще по идее не должно быть на кухне. Рухнувший на пол покойник выглядел столь же неприятно сколь ощущался и пах. Расставленные в разные стороны глаза зияли блеклой пустотой, опухшее и обрюзгшее лицо было усеяно сетью глубоки просаленных морщин и чёрных точек въевшейся в кожу грязи. Толстый и крупный пурпурный нос красовался пучком уродливых прыщей, из-за чего создавалось впечатление будто бы это был и не нос вовсе а одна сплошная бородавка. А с пухлых и жирных губ тянулись шлейфы чего-то мутного и грязного, и даже отдалённо не похожего на слюну. При приближении к голове ощущался стойкий смрад алкоголя смешанного с дрянным куревом в который уже более отчётливо вмешивались миазмы разложения происходящие внутри тела. Снаружи слышались какие-то отголоски речи со сменяющимися голосами. Скорее всего была устроена поверка персонала. Уже неплохо, но всёравно недостаточно. Убийца вполне мог сделать своё дело в сговоре с кем-то и присутствовать со всеми на кухне, а за молчание свидетелей заплатил чем-нибудь тем самым гарантировав свою безопасность. По-хорошему здесь нужен был криминалист, детектив или хотя бы член анклава Адептус Механикус, а лучше медикэ для установления точной даты смерти и проведения полного цикла осмотра. Но поскольку ни с теми, ни с другими за время от погрузки мне так и не удалось встретиться и наладить хоть какой-нибудь контакт пройдётся всё делать самому. Строки данных ложились на страницы записной книги поочерёдно отсекая необходимые пункты. Пол, предположительный возраст, имя и фамилия, должность, параметры тела, отличительные приметы, особенности видимых следов умерщвления и их предпосылки. После чего пришлось ненадолго отвлечься и ослабить петлю на шее дабы провести её осмотр и осмотр самой шеи. И именно здесь показались странности. Шея покойного была грязной, в то время как ногти на руках чистыми. Следы указывающие на тип удушения вещали о том что жертва погибла в следствии удушения, однако следов борьбы с ним не было. Зато были ссадины на костяшках пальцев чего при круговом осмотре было не та заметно поскольку таковые имелись лишь на одной руке, да и та была прикрыта полупрозрачной тонкой резиновой перчаткой. Из-за отросших ногтей, пробивших кончики перчатки, было сложно сразу её заметить, однако она всё же была, и была только на одной руке. Сняв явно лишний и странны й предмет с руки убитого глазам предстали стёсанные в кровь костяшки. Само по себе это ничего не говорило ведь убитый мог и сам пытаться замаскировать следы рукоприкладства из репутационных соображений. Отсутствие прямых улик меня раздражало. Раздражало так сильно что начинала болеть голова. Мне не хотелось заниматься этим делом, не хотелось разбираться с странным убийцей который мастерски замёл следы своего пребывания, и не хотелось что бы в моём деле стояла отметка с замечанием о неисполнительности. Однако вопреки моим желаниям всё обстояло иначе. Вот он труп, вот оно дело, и вот он – прямой приказ от комиссара Альмитара на расследование. Конечно всё это следовало воспринимать через фильтр об обучении на практике тем самым навыкам что будут критически необходимы в дальнейшей службе Богу-Императору. Навыкам в сведении малых деталей в единое целое благодаря которым можно делать очень много поистине благих дело. Предотвращать предательства! Искоренять ересь! Раскрывать и обращать в спять влияние планов врагов человечества по подрыву правого дела Имперской Гвардии! Но копаться в трупе убитого пекаря что бы найти его убийцу на корабле во время варп-перлёта? Нет,Э это однозначно не то чем я хотел бы заниматься. И тем больнее осознавать что то в чём я должен быть хорош и чем должен приносить реальную пользу у меня не получается. И эта самая боль раздражала! - Ну вот какого мрака тебя угораздило так подохнуть. Как? Как ты это сделал, а, пекарь!? Как? – накипевший под глухую мигрень гнев вырвался наружу и в порыве я схватил мертвеца за челюсть и повернул лицом к себе смотря тому прямо в остекленевшие глаза. Мертвец не отвечал. Оледеневшие голосовые связки были бессильны, а наверняка покрытые изнутри мерзким осадком лёгкие больше не гоняли воздух. В его голое не искрили мысли а уши были глухи к мольбам. Он был всего лишь трупом. Телом. Предметом в котором больше не было души, которая наверняка отправилась По Ту Сторону. Но здесь же, с нами, эта душа оставила лишь неприглядную тушу медленно разлагающегося мяса, мочи и дерьма. Тушу которая никак не желала помогать мне в установлении справедливого суда над своим умерщвителем. Всмотревшись в лицо покойника я не нашёл в нём даже намёка на раскаяние. Только опухающие ткани, посиневшую кожу, грязные патлы волос и пожелтевшие раскрошенные грязные зубы. Последние почему-то выглядели странно и были покрыты странным налётом. Очень странным. Попытавшись взять на пробу пальца этот самый налёт я с удивлением обнаружил в нём следы свернувшейся крови и… копоти? Последний пункт будто бы пощёчина отрезвил меня и гнев сменился удивлением, а следом и интересом. Пересев поближе к голове я уже двумя руками постарался открыть мертвецу рот что бы установить источнику этого налёта как тут же мне в нос ударил трупный смрад. И был он такой что тут же заставил всё содержимое желудка податься наружу. Усилием мне удалось заставить пищу развернуться на финальном маневре и вернуться положенное ей место. Та конечно сопротивлялась, но под мышечными рефлексами перенаправляемыми человеческой волей всё же вернуть её в обратно в желудок, на последок оставив на языке и глотке омерзительнейший привкус желчи от которого так и хотелось отплеваться. Маленькая победа осталась за мной. Повиновавшись пунктам методички по ведению расследований я законспектировал всё что увидел. А после, понял что без дополнительных средств тут никак не обойтись. Так что пришлось встать и отойти от тела к выходу где дежурила пара гвардейцев и слышался шум людей. Как и ожидалось гранд-повар вёл проверку персонала под надзором одного из гвардейцев и пока был только где-то в середине списков. Окликнув одного из бойцов я велел тому добыть мне перчатки. Поначалу боец меня не понял, и уже хотел было отдать мне свои. На что я пояснил ему что мне нужны такие же как у уборщиков работающих с сильными чистящими средствами, и что взять их надо именно у них. Чего доброго пошёл бы ещё на склад за ними, и потерялся бы в незнакомой местности. Как я понял – успешность выполнения мисси стоит не столько за умениями бойцов, сколько за чётко сформулированной и понятно донесённой до них задачей. Парень тут же скрылся с глаз. Второму же парню я поручил сбегать за начальником охраны всего склада, а заодно привести вместе с ним дежуривших в ушедшую ночь дежурных отвечающих за видеонаблюдением. Облокотившись на стену я стал ждать возвращения этой парочки краем уха слушая непрекращающуяся поверку персонала. С нынешнего ракурса было прекрасно видно что местность была выбрана убийцей явно не случайно, словно бы в насмешку над попыткой докопаться до истины, демонстративно. Слишком демонстративно. На первый взгляд смерть наступила от удушья, но жертва не сопротивлялась. Верхняя одежда за исключением штанов и нижнего белья отсутствовала, но при этом одну руку покрывала скрывающая ссадины перчатка. В качестве орудий использовали ремень и халат, но они были вещами самого убитого о чём вещали номерные бирки на самом ремне, халате и брюках. Дверь явно вскрывали, но в то же время оставили её закрытой. Тело повесили на видном месте, но при этом спрятали там где нет камер. Убийца однозначно на кануне смерти убитого проводил время на кухне, причём вместе с ним. Судя по увиденному мной графику, работали тут до восьми вечера. И это вместе с часом на уборку после рабочего дня. В сговоре может быть буквально кто угодно. Мотив так же не ясен. Не того уровня этот парень что бы вместе с ни гнать под расстрел вообще всю кухню, и в то же время это было слишком сложно для бытового конфликта. Проще было в вентиляцию выкинуть чем так заморачиваться. Как же это раздражало. Боже-Император дай мне сил! Вскоре вернулся боец с перчатками и я вернулся обратно к телу велев тому окликнуть меня как только вернётся второй посланный боец. Добытые у уборщиков вещицы оказались довольно непривычными. Ярко-жёлтый цвет контрастировал внезапной толщиной и текстурой материала. Упругие но в то же время плотные. Странное сочетание, но вполне разумное учитывая что и самое главное чем и где приходилось чистить в такой экипировке. Кое-как облачившись в новое снаряжение я вернулся к голове и принялся за детальный её осмотр. И как и в прошлый раз с первой попытки небыло абсолютно ничего что могло бы дать ещё хоть сколько-нибудь важной информации. Но вот со второй и сделанной более тщательно и медленно наружу полезли интересные детали. Во-первых, источником того самого налёта было что-то внутренне, ни дёсны, ни губы не были источником. А во-вторых, когда нужно было просветить рот на наличие каких-нибудь внутренних повреждений я наткнулся не только на следы раскрошённых ранее зубов, но и на нечто странное. - Да ну. Серьёзно? Да нет. Ты издеваешься?! Раскрыв челюсть на полную я с трудом просунул свою ладонь внутрь головы и кое-как оттолкав склизкий и опухший язык в сторону наткнулся на то чего природой в теле человека точно не предусмотрено. Я наткнулся на проклятую дыру! Не ту дыру что пищевод, и не ту что канал к трахее. А ту что была прямо в нёбе чего конечно же при нормальных обстоятельствах просто не могло быть. И тем не менее оно было, а быть могло лишь по одной причине. - Пожалуйста, Боже-Император, пусть я окажусь не прав. Пусть я окажусь не прав. Только бы это не было тем самым. Плоть оказалась довольно неприятной и плохо поддающейся деформации, однако стоило лишь приложить побольше усилий как пальцы стали прорубиться всё глубже и глубже. Прямиком в череп, сквозь мозг и… всякие внутренние жидкости. Но что ещё хуже, там уже был проложенный маршрут. Маленький, узкий, толщиной всего в палец, но всё же маршрут. Мерзкий трупный смрад пробивал даже при том факте что я старался вообще не дышать, а если и делать это, то исключительно короткими фазами дабы по минимуму сталкиваться с трупными миазмами. Но даже так приходилось прилагать изрядные усилия что бы удержать себя от преждевременного извержения продуктов питания наружу. Хах, продуктов. Иронично ведь я на их складе. Но тут рука наконец перестала уходить в глубь и наткнулась на препятствие. Неестественное, материальное, и имеющее вполне конкретную форму препятствия. - Да ладно! Ты серьёзно!? Прям вот настолько? Кто-то другой на моём место быть может побрезговал бы. Быть может побоялся. Быть может, не стал бы этого делать по соображениям чести или особенности веры. Вот только этот «кто-то» не был мной, а я не был этим самым «кем-то». Так что просто приподняв голову снаружи, разрушая соединения рыхлых тканей изнутри что бы увеличить проход и достать То Самое. Это было неприятно, даже по своему отвратительно, но это было необходимо. Дополнительную сложности задаче добавляло ещё и то что предмет моего интереса внутри мёртвой головы совершенно не желал покидать своего уютного места, и при попытке его ухватить двумя пальцами он категорически не желал вытаскиваться. Пришлось возиться и пытаться раскачать его что бы вынуть из кости, в которой тот увяз, в чём конечно сомнений небыло ибо там больше не было ничего за что ещё можно было бы держаться. Толщина перчаток в данном моменте не столько помогала, сколько мешала, да и неприятная упругость в комплект к маленьким пальцам не добавляли комфорта. А неудобное расположение тоннеля да ещё и с постепенно затекающими в приседе ногами отбивали всякий энтузиазм рождая мысли о том что бы бросить это дело. Однако я уже зашёл слишком далеко что бы давать «полный назад». Так что пришлось работать активнее и пытаться подцепить этот мерзкий предмет. И о чудо! Всего каких-то полторы минуты, и объект наконец был выковырян подобно заржавелому болту, а после его опять же не без трудностей, но удалось подцепить и вытянуть наружу. В последний момент я даже облажался и уронил столь ценную улику грязную пасть мертвеца, однако не растерялся и всё же извлёк её. Хоть для этого и пришлось по началу дать мертвецу пощёчину а после повернув тело на бок шариться по рту в поисках искомого. К счастью дальше полости рта подарок моему следствию никуда не делся, хоть и заставил немного понервничать. - Аааарх! Какое великолепие, нашлась истинная убийца! – саркастично процедил я глядя на лёгший на ладонь предмет оказавшийся на поверку ничем иным как пулей – Осталось лишь найти твоего хозяина. Открытие истинной причины смерти к сожалению не принесло мне радости и облегчения, только добавило раздражения. Ведь теперь пройдётся искать пе просто загадочного «вешальщика», а целого обладателя стабберным оружием, причём весьма примитивным и дерьмовым. Ведь судя по облику и форме деформации пули, сделана она из очень дерьмового и мягкого металла, но довольно тяжёлого. А то что я принял за копоть скорее всего было ничем иным как продуктами горения пороха. Вот только нет на моей памяти в перечне вооружения Гвардии такого оружия среди рода стабберов которые при выстрелах источали бы столько газов что они оседали бы аж чёрным осадком. Ещё и заряжались бы таким дерьмом! Следственно орудие убийства было стаббером примитивным, а значит гвардейцы сразу выпадали из круга подозреваемых так как уж кого-уого ,а их я проверял на наличие не приписанного ми вооружения. И всё же примитивный стабб-самострел у убийцы был. Очень, очень примитивным, но при этом достаточно скрытным что бы иметь возможность незаметно носить его с собой на место убийства. Однако тут я сам себя одёрнул. Как может орудие с столь некачественным порохом оставить следы во рту жертвы, но не оставить их на местности? Ответ – никак! Значит ли это что жертву убили где-то в другом месте которое после тщательно отмыли, или же отмывали всё прямо тут? Сомнительно. Ведь склад не выглядит таким будто бы тут проходила генеральная уборка, да и не пахнет здесь чистящими химикатами. Значит нужно осмотреть по камерам вероятного убийцу, тот вполне мог попасться на проносе оружия или выносе реквизита для инсценировки повешанния, а если это ещё и была группа, то всё будет вообще здорово. Но на всякий случай пройдётся запросить у младшего комиссара Эпсифрата ордер на обыск всех помещений, в том числе и личных. С не го не убудет ,а мне работать проще так как за пределами казарм мои полномочия малость кончаются. Если оружие у кого-то с кухни то скорее всего убийца спрятал его где-то у себя, поскольку тратить ценный предмет на одноразовое убийство как минимум не разумно. Ведь с точки зрения убившего есть вероятность что это самое оружие может ещё понадобиться. Как минимум для попытки выйти на тех кто может его купить. К тому самому моменту как я уже погрузил пулю в небольшой кармашек на разгрузке, предварительно завернув саму пулю в вывернутую на изнанку перчатку к нам подоспел и боец посланный за начальником охраны. - Господин комиссар-кадет по ва… - Отставить. Нет на это времени. – прервал я солдата а вместе с ним ещё не успевшего открыть рот мужика с группой себе подобных индивидов что были довольно таки похожи друг на друга - Отвечаете коротко и по существу. Видеокамеры покрывают всё пространство этого склада? И есть слепые пятна вокруг кухни? Мой напор явно сбивал их, и не мудрено. Мало кто вообще будет так торопиться в ведении расследования, особенно будучи новичком. Но вот беда, у меня не то что бы было желание этим расследованием заниматься. А ещё у меня была застопоренная кухня которая вместо того что бы заниматься приготовлением пищи простаивала без дела. За такое по голове меня точно никто не погладит и спасибо не скажет, кушать ведь хочется всегда. А надо ли мне репутационное пятно человека из-за которого солдаты и персонал останутся без обеда? Ответ – нет. - Эм… покрывают камеры не всё. Количество их ограничено, как и угол объективов. Но вокруг кухни слепых пятен нет, это я могу сказать точно. А что… - Запись вчерашнего дня и сегодняшней ночи есть? - Д-да. – всё ещё не мог прийти в себя человек имени которого я не желал знать, хоть и отвечал он не сомневаясь. Хороший знак. - Пошли. Надо отсмотреть записи. Прямо сейчас. Остальным оставаться на местах. Гранд-повар, продолжайте сверку персонала, я вернусь в течении часа. С моей стороны это было весьма смелым заявлением. Любому нормальному человеку было понятно что отсмотреть целую ночь меньше чем за час практически невозможно. Понимал это и я. Однако прям дотошного отсмотра каждой секунды мне не было нужно. Достаточно было сопоставить количество вошедших и вышедших людей со временем окончания рабочего дня. Убийца не мог не тратить время на то что бы инсценировать иной способ убийства, а значит он должен был уходить либо последним, либо в числе таковых. С собой я взял лишь одного бойца велев остальным оставаться на местах и ждать. Покидать место преступления конечно тоже было бы неправильно, по крайней мере надо было хотя бы вынести труп. Но у меня на этот счёт было иное мнение. Выпускать с места потенциальных участников сговора было себе дороже, так что надо было играть на скорость и сделать всё быстро, так сказать ловить за хвост пока не ушёл. Пройдясь через полсклада и поднявшись под самый потолок мы добрались до главной операторской комнаты с которой собственно и осуществлялось всё видеонаблюдение. В глаза сразу бросалось полное отсутствие за когитаторными блоками надлежащих элементов в виде лампады с ладаном и парафиновых свечей, а печати с технолитаниями имелось лишь три штуки, не на каждом блоке, а вообще на все. На мой скромный взгляд это было близко к неуважению к духам машин. Краем глаза я даже заметил как один из охранников при звуке открывшейся двери что-то смахнул с края стола. И судя по звуку упавшего в мусорное ведро предмета, это было что-то относительно крупное. Вроде упаковки от сухпайка. Возьму на заметку что обслуживающий персонал у полка явно пренебрегает ритуалами и инструкциями. Возьму и постараюсь с этим разобраться, но позже. Как только оператору донесли мои требования тот без литаний и с какими-то задержками в виде бессмысленного блужданиями в интерфейсе таки нашёл нужные файлы и вывел мне картинку с десяти камер на один из крупных экранов. Промотав запись от сегодняшнего утра к вчерашнему ужину молодой на вид парень с явном излишком веса, который не то что бы был старше меня, почему-то остановил запись и стал чего-то ждать. Я посмотрел на парня, он посмотрел на меня, а потом на комиссарскую повязку на плече, а потом снова на меня. В ответ на этот странный маневр я вопросительно поднял бровь и выжидающе перебрал пальцами сложенных рук по бицепсам. Парень же проморгался а потом посмотрел на экран, затем вновь на меня. И где-то в этот момент стоявший рядом начальник не выдержал и в полтора шага сократив расстояние выдал пареньку звонкий подзатыльник приличной силы. - Запись с паузы сними долбоёб! – прокричал он с перекарёженным в гневе лицом, после чего обернулся и через силу успокоившись сменил крик на устало-виноватый тон – Прошу меня простить господин комиссар-кадет. Эт стажёр из низмородных. К технике не привычны, и думать учатся медленно. Парень снял запись с паузы и картинки зашевелились показывая изображение со всех десяти камер. На таймере крутилось шесть вечера, а мне нужно было время перед самым закрытием. - Главное что обучаемы, остальное вторично. – сохранять спокойный голос было не сложно. – Мне нужно конкретное время. Двадцать первый стандартный час, далее повысь скорости перемотки, и до второго стандартного часа от полуночи сегодняшнего дня. Кивнув стажёр принялся нажимать по клавишам и отматывать запись. Пару раз ему пришлось корректировать перемотку что бы попасть точно в оговорённые тайминги. Ничего критического. Хоть и не слишком расторопно. На записях мелькали человеческие фигуры что словно вода в пробитой фляге на марше вытекали с определённой амплитудой. Где-то их было больше, где-то меньше, где-то группы людей выходили наружу что бы вне корабельных правил покурить за основным корпусом кухни но потом возвращались обратно. Я старался охватить взглядом как можно больше ракурсов но внимания попросту не хватало, а перемотка всё шла и шла. В какой-то момент люди с камер пропали все и минут пять больше никого и нигде не появлялось. Затем сменилось освещение и камеры перешли в режим ночной съёмки. Там тоже было пусто ещё долгие десять минут а потом… мелькнули две фигуры после чего до окончания установленных таймингов на камерах больше никого не появлялось. - Мотай назад. На двадцать третий час и выровняй скорость. Парень выполнили мой приказ и вот в уже не столь резко как ранее запись пошла по новой, а я старательно высматривал со всех мест движение, пока наконец не заметил искомое. Правда пришлось пересматривать целый час ещё раз, но это уже мелочи. И вот, спустя ещё несколько корректировочных перемоток мы-таки нашли те две фигуры что уходили с кухни последними. Приближение на паузе дало понять кто именно это был. А именно гранд-повар и один из стоящим рядом охранников. - Как это понимать? – спросил я резко повернувшись по строевому и в два шага сократив дистанцию между мной и человеком с записи. Тот нервно сглотнул и пару раз хлопнув глазами шумно вздохнул. Волновался и при том не слабо. Однако явственного ужаса не испытывал. - Согласно протоколам кухня опечатывается на ночь дабы предотвратить акты воровства продуктов и кухонной утвари. – отчеканил сторож отличительной чертой которого были топорщащиеся и прикрывающие верхнюю губу блекло-чёрные усы. - Это хорошо что вы соблюдаете протоколы. И как вы понимаете я тоже хочу их соблюдать. Так что пока побудете под стражей на время расследования. Если вы ни в чём не виновны то вам боятся нечего. – повернувшись к своему гвардейцу я демонстративно положил руку на рукоять автопистолета и снял тот с предохранителя – Связать, отконвоировать к КПП, и следить чтоб не помер. Каской за него отвечаешь. Понял меня гвардеец? - Так точно господин комиссар-кадет! – рявкнул тот вытянувшись по строевому и подойдя к охраннику уже собирался было выполнить приказ, однако пошарив по подсумкам недоуменно распахнул глаза и растерянно застыл. Я уже понял в чём дело и потому просто подошёл ближе к столу взял с него моток прозрачной клейкой ленты что уже была начата. - На. Только прям всю не трать. Может ещё пригодится. Боец принял ленту и взялся за дело быстро разобравшись с свойствами незнакомого предмета. Сообразительность радовала. Однако теперь было необходимо было ловить гранд-повара пока тот не сорвался и был занят делом. Быстро набрав на коммуникаторе номер младкома Эпсифрата я стал ждать ответа. Вызов шёл неохотно, пришлось прождать целых три минуты. - Слушаю. Кратко и по сути дела, у меня мало времени. – послышалось раздражённым тоном с обратной стороны линии. Да уж, чувствовалось что я был не ко времени. Однако у меня так же были дела которые не требовали отлагательств. - Господин младший комиссар, на связи комиссар-кадет Хромкиль Октаварус. Полковым комиссаром Альмитаром мне поручено расследование убийство. Нужен ордер на обыск помещений обслуживающего персонала санкция на использования гвардейцев для блокировки этих самых помещений в количестве роты. - Роты? На кой фраг тебе целая рота? - Есть немалая вероятность того что у убийцы могли быть сообщники. Имеющиеся в моём распоряжении гвардейцы уже полностью задействованы, а персонала слишком много. Могут через третьих лиц избавится от улик прежде чем я эти улики найду. Необходимо единомоментное оцепление. К тому же все подозреваемые лица сейчас окружены и находятся под наблюдением, но они об этом ещё не в курсе. Надо действовать пока имеется эффект неожиданности. С той стороны линии послышался тяжёлый вздох и на несколько секунд всякие звуки прекратились. - Принято кадет. Рота будет направлена к тебе в течении десяти минут. Ордер заберёшь у сержанта. Не затягивай с этим, кухня должна быть приведена в рабочее состояние не менее чем через три часа. По окончанию расследования мне на стол полный доклад. - Так точно господин младший комиссар. Ожидаю. Связь прервалась. Чудно. Теперь необходимо потянуть время и создать надлежащую иллюзию деятельности. Конечно можно было бы и задержать гранд-повара, а после просто допросом выбить из него все нужные сведения. Но если он не виновен и настоящий убийца останется на свободе у меня потом могут возникнуть из-за этого проблемы. А я не хочу разбирать проблемы которые не связаны напрямую с военной компанией. Вернувшись на кухню я застал ожидающей меня персонал и гранд-повара с самым что ни на есть озабоченным, почти без подхалимства, видом. Тот уже закончил сверку и поведал мне о том что никто из персонала вчера не пропадал и что все уходили чётко по времени отмеченном в его толстом журнале. Дабы протяжение времени не выглядело наигранным пришлось подзывать товарищей убитого пекаря и проводить поверхностный допрос. Конечно далеко не все их показания были полезны, но некоторые новые детали о убитом. Выяснилось что был не самой приятной личностью, с налётом гордыни и режущей кромкой на зыке, что любил не редко приложиться к бутылке и азартным играм, однако работу свою делал качественно и своевременно, не любил когда им командуют, и при всех своих качествах умудрялся каким-то образом нравиться женщинам. В канун же своей кончины он был навеселе так как в его игровой истории случилась белая полоса сплошного везения. Недоброжелателей которых этот индивид успел обыграть и обобрать до нитки набралось достаточное количество. Обо всём этом мне поведали не столько товарищи покойного сколько мелкая девчушка-поломойка из низкооплачиваемого слоя обслуживающего персонала. И её словам я верил больше чем мнущимся здоровым лбам которые старались тщательно подбирать формулировки то и дело поглядывая на мою комиссарскую повязку. Она была в пример честнее и более открытой. Как раз под конец её рассказа ко мне подошёл незнакомый гвардеец с отличительными знаками сержанта на воротнике. Прибыл и доложил о том что всё готово не выдав в своём докладе никакой конкретики. Это было хорошо, так что прервав откровение девчонки уборщицы я взлохматил той коротко стриженую чёрную шевелюру и поблагодарил, после чего велел взять присутствующих на прицел и провести к их жилым помещениям. Обыскивать прям всех-всех небыло никакого смысла так что я решил пройтись по жилищам тех кого указали как наиболее пострадавших от действий пекаря. И обыскивать конечно же приходилось самому ведь гвардейцы могли бы что-нибудь упустить. И вот где-то тут начали всплывать интересности В первой же комнате принадлежавшей шеф-пекарю, прямо под матрацем мной был обнаружен схрон деньгами меж которыми лежали пакетики с некими странными и явно не кулинарными смесями. Сам же матрац оказался неестественно жестковат и внутри него было припрятано несколько десятков пар часов, пара полиэтиленовый свёрток драгоценных камней, вероятно изъятых из каких-то украшений, и даже две малые подушки с пеной в которых за застёжкой находились какие-то сложные электронные платы. Под кроватью же нашёлся ящичек в котором обнаружились пустые ножны от крупного ножа и стабб-пистолет. Примитивный, дульнозарядный, с плотным тканевым мешочком с порохом и горстью свинцовых шариков которые вероятно и были пулями. Можно было простить многое, за некоторые пункты можно было выдать сохраняющие жизнь статьи. Но вот последний пункт был уже из разряда преступлений за которые при попытке разобраться самостоятельно моё имя появится в особом архиве Механикус. Росчерк в книжке поставил имя хозяина помещения в строку у которой было пояснение о передаче этого персонажа в железные руки обладателей красных мантий. Выходя из комнаты я послал одного из гвардейцев за парой вещьмешков и закрыл дверь велев никого туда не пускать. Следующие комнаты не слишком отличались от предыдущей. Где-то небыло денег но были свёртки с платами, у кого-то подматрацное пространство состояло из свёртков с сомнительными смесями, а у кого-то дело зашло дальше под кроватью находились целые ящики с ещё не до конца распотрашёнными механизмами с которых сковыривали серебро, золото, платину, и палладий. Один умник даже выращивал в своей комнате под пурпурными лампами целую оранжерею из странных чёрных кустов листья которых сушились у него под явно кустарно собранными лампами. У всех без исключения было оружие – дульнозарядные стабберы и ножи.. От такого обилия нарушений у меня едва не случился гневный срыв, но благо удалось сдержаться. А ведь уже хотелось идти к коменданту и пристрелить того за такой бардак в доверенном ему персонале. Но делать это было нежелательно, поскольку комендант был не местный, а персонал набирался вероятно по принципу «бери что есть, и быстро». Так или иначе оставлять всё это безобразие как есть я не намеревался. Вот дошла очередь до проверки комнаты гранд-повара. Я видел как тот всеми силами держит себя от желания сорваться с места и преградить мне дорогу. Однако язык тела и проскакивающие вспышками подёргивания лица выдают его с головой. - П-подождите г-господин комиссар-кадет. По какому праву вы собираетесь обыскивать меня! Я читал ваши полномочия. Вы не имеете права проводить обыски персонала без ордера от полкового комиссара! И то только с согласия полковника Линкина. А вот тут он уже откровенно врал. Хотя скорее сказывалось то что не все статьи им были прочитаны а то что было прочитано он не смог понять в меру отсутствия военного образования. - Ордер у меня есть. Сержант. – в тот же миг рядом со мной появился тот самый гвардеец и развернул свёрнутый в рулон лист бумаги на котором чётким машинным подчерком были выведены все необходимые слова в сухом канцелярите. - К-ка… -начал было возмущаться тот но под моим взглядом интерес к продолжению спора как-то быстро потух. - Ключ-карту. Мне в руку, прямо сейчас. Ведь если вам нечего скрывать то и бояться нечего. Последняя фраза звучала скорее как издевательство, но упиваться страхом я не видел смысла. Тем более страхом того кто даже ответить мне не может не лишившись при этом жизни. Вскрыв комнату я не обнаружил ничего такого что сразу же могло дискредитировать своего владельца с порога. В ход пошёл обыск. К удивлению спальное место оказалось практически девственно пустым, и даже заглянув в обивку я не нашёл там ничего. Более того комната вообще выглядела излишне чистой в сравнении с себе подобными у предшественников, и вскоре выяснилась причина. Комната была двухместной. И вместе с гранд-поваром за перегородкой из звукоизолирующих панелей была ещё одна комната принадлежащая некой девушке. У неё почему-то тоже не нашлось ничего подозрительного. И вот стоя меж двух почти одинаковых помещений я пытаюсь понять в чём подвох. Взгляд блуждает от угла к углу, как вдруг до меня доходит что в обоих комнатах отдельные каналы вентиляции. Казалось бы обычное дело, планировка корабля и всё такое, но нет. Помещения то все сделаны в контейнерах которые стоят на складе, и хоть их и подключили к основной вентиляции, но сама местная вентиляция была собрана местными. В голове тут же стали крутиться мысли о том а было ли такое в других комнатах, и ответ – нет, не было. И где-то здесь до меня дошло что при всех обысках именно вентиляцию я упустил не став её проверять. Вынув из ножен нож я скрутил шурупы на решётке в половине гранд-повара и убрав ту осветил себе пространство фонариком. И стоило мне заглянуть внутрь как будто бы подарок прямо под рукой лежал коробок в котором оказался дульнозарядный стаббер. Чистый стаббер. А ещё там обнаружилась толстая и плотная книжка с очень занятным содержимым. Следующая снятая решётка показала наличие такого же ящичка, но с более вероломным замком на кодовых кольцах. При том явно заблокированных. И вот уже здесь мне пришлось попотеть, но благо коробок был деревянным и сломать дерево в местах крепление петель замка небыло невозмножно, а после поддев тем же ножом край крышки отогнуть её вместе с поддающейстя с треском стенкой заблокированной кодом. Внутри обнаружился ещё один стаббер. Вот только этот никто не чистил, а в прицельной мушке на конце ствола виднелись небольшие сколы и даже кусочек зуба застрявший прямо в небольшом желобке на самом верху прицельного зубца. Выйдя наружу держа в руках обе эти отвратительные и явно самодельные реплики настоящего оружия встретился взглядом с поникшим гранд-поваром который уже не пытался никуда дёргаться и жалобно постанывал сидя на коленях. Видать успел получить от гвардейца. Однако стоило ему увидеть то что было у меня в руках как его глаза тут же округлились и панически заметались по сторонам. - Кто ещё живёт в этом помещении? Мне не ответили. Тогда я повторил набрал воздуха в лёгкие и повернувшись к остальным стоящим в проходе повторил свой вопрос. - Кто ещё живёт в этом помещении? В ответ тишина. Напряжённая, сомневающаяся, тяжёлая. Однако в этой тишине по самому краю слышимости пробежал едва уловимый шепоток на который моя голова тут же резко повернулась. - Повтори. Повтори в слух. – однако упрямец, кем бы он небыл, затих притворяясь что ничего не было, - Последнее предупреждение. Через три секунды я начну расценивать это как покрывательство убийцы, и покараю всех присутствующих по всей строгости законов Империума. И поверьте, вам это не понравится. Я решил сосчитать в слух. - Раз. Ответа не было. Так что про себя я сосчитал до трёх, а после продолжил. - Два. В толпе начались шевеления и переброски взволнованными взглядами, шуршание одеждой и скрип обуви о металлический пол. - Три… - нарушив едва нащупанный людьми таймер произнёс я и перевёл взгляд на сержанта всем своим видом давая понять что прямо сейчас будет отдан приказ. - Стойте! – выкрикнул одна женщина в десяти шагах левее сержанта. - Внимательно слушаю. – произнёс я переведя взгляд на неё. - Анна Шкротус. Там живёт Анна Шкротус. Дочь гранд-повара и глава пекарьского отделения. - Где она? - Здесь! – гаркнули в пятидесяти шагах правее от меня. И в следующую секунду из толпы вытолкали низенькую полноватую девицу с округлым лицом и пухлыми пальцами в облике которой несомненно угадывалось родство с одним из своих родителей. Щелчок пальцами и нужный жест, и вот под дулом стаббера Анна предстало предо мной и была поставлена к стене куда оттащили и её не сопротивляющегося отца. - Анна Шкротус, вы обвиняетесь в намеренном убийстве старшего пекаря Ентаноля Векаса. За это, согласно уставу Имперской Гвардии и созаконам Империума касательно гражданского обслуживающего персонала полков Имперской Гвардии, вам полагается мера наказания в виде публичного расстрела и утилизации трупа без надлежащих похоронных ритуалов. От моих слов сидящий рядом гранд-повар побелел, а его тело пробило крупной дрожью. В углах глаз скопилась влага, а челюсть и конечности заметно дрожали. - Квимбилл Шкротус. Вы так же обвиняетесь в покрывательстве преступных элементов, соучастии в наркоторговле, незаконной торговле драгоценными камнями и металлами, организации и проведения незаконных азартных игр, проституции несовершеннолетних, и торговле человеческими органами. – всё это я успел вычитать из той самой занятной книжки которая на поверку оказалась чёрной доходной книгой в которую этот гад записывал все источники своих доходов что были весьма не малы и вероятно лежали где-то в тайниках. Скорее всего тайниках в той самой белой кулинарной пыли - За это так же полагается расстрел без надлежащих похорон. Толпа загудела и я дал этой парочке некоторое время на то что бы осознать происходящее. - Г-ггоссп-подин ккомиссар-кадет! Моя дочь н-не могла никого убить, она же… Это ничтожество пыталось из последних сил оправдать своё дитя, но было уже слишком поздно. Я уже понял как всё было на самом деле и всё остальное было лишь не нужной требухой которую даже в удобрения было пустить нельзя. - ОДНАКО. Никакого расстрела не будет. - продолжил я обрывая этот ничтожный лепет повышенной громкостью, и все присутствующе тут же заткнулись. – Вместо этого вы, и все те кто как и вы был уличён сегодня мной в преступлениях будут преданы более прекрасной, для подобных вам, участи. Вы будете отправлены в полковой анклав Механикус где вы получите свой истинный приговор. СЕРВИТОРИЗАЦИЮ! Ох эти лица. Непередаваемое зрелище! Удивительно, человеческое лицо может хранить в себе и выдавать столько сокрытых внутри эмоций, но при этом в большинстве своём люди стараются изо всех сил контролировать и минимизировать свою мимику. Но именно в моменты когда их сознание занято чем-то другим, их истинная сущность показывается на поверхность. И именно в эти моменты можно по-настоящему увидеть каков человек на самом деле. Я уже знал кто из этих двоих что совершил, и понял зачем а главное для чего они инсценировали повешанние. И можно было бы ограничится лишь их расстрелом. Вполне было можно. Однако я не собирался оставлять без дела тот факт что по обслуживающему персоналу полка гуляют нелицензированные стаберы и целое, мать его, богохульное потрошение электроники ради драгметаллов. Видимо пекарь каким-то образом узнал о схеме и пытался припугнуть дочь Шкротуса желая влезть в долю дохода. Но вместо доли получил самострелом в рот и пулю в мозг. Но при попытке замести следы эти двое перестарались и наделали ошибок. Ну а мне так или иначе нужно было налаживать контакт с анклавом. А тут как раз такой чудный повод. Так что набрав на коммуникаторе номер полкового магоса который я успел себе вбить на одном из наших собраний кадетов я стал ждать. И как и положено ответ пришлось ждать, хоть на сей раз откликнулись всего за десять секунд. - Соединение установлено. Запрос//Причина звонка. Грубый, хриплый синтетический голос в своебразной рубленной манере без каких-либо эмоций извергся из динамика оставляя за собой неприятное ощущение неодушевлённости того что говоришь с чем-то за гранью привычной формы жизни. - На связи комиссар-кадет Хромкиль Октаварус. Передача сообщения. Обнаружены признаки техноереси. Задержано двадцать три субъекта. Запрашиваю присутствие членов анклава для подтверждения и проверки улик техноереси. Как общаться со жрецами Омниссии я помнил прекрасно. Благо уже участвовал в диалогах с техножречеством и понял примерный прицип того как именно стоит излагать свои мысли. - Ожидайте на линии. На минуту всякий звук стих, и пока была возможность я приказал гвардейцам переставить обозначенных людей к стенам их комнат. И к моменту как последний из них что-то там бормоча стёк на пол после попытки сопротивления из динамика вновь послышался синтетический голос. На сей раз более низки и глубокий. - Комиссар-кадет. Запрос//Подтверждение данных о техноереси. Требование//Уточнение: Источник данных. - Запрос принят. Ответ: задержание двадцати трёх субъектов, обыск личных жилых помещений. Обнаружены дульнозарядные стаберы без маркировок, серийных номеров, и с признаками кустарного производства. А так же… неустановленное количество электронных плат с признаками изъятия драгоценных металлов. Запрашиваю представителей анклава для проведения экспертизы и подтверждения приговора: сервиторизация. На несколько секунд на линии возобновилось молчание, которое означало лишь то что на данный момент мой собеседник думает. После же мне наконец был дан ответ. - Ожидайте. Представители анклава в пути.