Далёкое жестоко

[ Комиссар-кадет Хромкиль Октаварус ]

[ всё тот же день… ]

Ещё никогда так сильно в этой жизни мне не хотелось разбить кому-нибудь лицо. Такое было очень сложно удержать внутри себя, не показывая наружу. Руки дрожали, по ногам пробегали нервные импульсы, а лицевые мышцы находились в постоянном напряжении. Это было именно то состояние, которое я ненавидел больше всего – когда не можешь ничего сделать с раздражителем из-за обстоятельств, и именно это бессилие и продолжает подливать прометия в пламя. Мне срочно нужно было сбросить пар. Просто фраг как срочно. Моё состояние и так было не из лучших, однако нервы были как струны, и потому я не нашёл ничего лучше чем сожрать вдвое больше успокоительных чем положено, а после… - ПЕРВАЯ РОТА, СТРОИТСЯ! – набрав полную грудь воздуха, я на предел голосовых связок нарушил спокойствие казармы и, скидывая бронежилет прямо рядом со шлемом на свою кровать. Грохот вскакивающих с мест тел и возня, присущая любому построению, заполнили всё пространство перед моими глазами. На всё про всё у парней ушло что-то около полуминуты, после чего на моих глазах образовался строй в полные и безобразно разрозненные по росту два ряда общей протяжённостью в тридцать голов. Младком с меня живого не слезет, хребет переломит и голову оторвёт, если не выполню задачу. По крайней мере я был в этом уверен. От меня требовалось установить контакт с техножречеством и аббатством, а так же полностью ознакомится с вверенным мне подразделением. Надо было выполнять задачу. Так что будем решать вопросы до того как меня окончательно выведет из строя. Я подождал, пока все шевеления в строю прекратятся и дал солдатам немного драгоценных секунд, чтобы исправить все нарушения в своём личном виде. Однако, когда отведённое время закончилось, в строю стояла лишь вакуумная тишина. А это было не тем, что должно было быть. - И тааак. Господа гвардейцы. Мы с вами не знакомы, и это надо исправить наисрочнейшим образом, ради вашего же блага. Так что не будем откладывать это дело и перейдём непосредственно к действию. Я сделал небольшую театральную паузу и дал слегка непонимающим гвардейцам пару секунд прийти в себя, после чего медленно стал двигаться вдоль строя и осматривать тех кого мне в ближайшем будущем прейдётся защищать… от них самих. - Я ваш ротный комиссар-кадет, Хромкиль Октаварус. Замните моё имя, мой голос, и моё лицо. Это вам пригодится в дальнейшем прохождении вашей службы, потому что именно они, от сегодняшнего дня, и до самого окончания вашей службы, отныне будут с вами на каждом поле боя. Мои требования просты – ведите себя праведно, соблюдайте устав, исполняйте приказы, и НИКОГДА не смейте придаваться страху и панике. От сегодняшнего дня, и до самой вашей смерти, отныне только Бог-Император, Я и Командование решаем когда и где вы вступите в схватку не на жизнь, а насмерть. И только Я и Бог-Император решаем когда вам умереть. Это я надеюсь всем понятно? - Так точно господин комиссар-кадет. – нестройным и чуть растеренным хором ответили мне бойцы. Мне это не понравилось. Слишком сонно и как-то неуверенно. Не тот эффект на который я рассчитывал. Будем исправлять. - Что-то вы как-то без чувства гордости за то что вас возвысили в гвардейцы бормочите. А на-ку давайте ещё раз и по-гвардейски. - ТАК ТОЧНО ГОСПОДИН КОМИССАР-КАДЕТ. На этот раз парни сообразили что от них нужно и рявкнули так что на душе стало как-то необычно приятно. Неужели именно так и ощущается власть над кем-то? Интересный однако эффект. Надеюсь со временем он будет не таким ярким как сейчас, а то как-то аж неуютно. - Отлично. Вот теперь вы звучите как настоящие гвардейцы. Уже повод для гордости. Однако… - в этот миг я развернулся на полные 180С0 - Раз уж мы разобрались с тем кто я. Я хочу знать кто Вы. Так что начнём. Ты – указал я взглядом на первого с конца в строю парня – Имя, звание, возраст, краткая биография, что нравится а что не нравится, по парням или по девчонкам, и что самое важное, какой твой любимый напиток. В этот момент я постарался быть настолько расслабленным и уверенным насколько это только было возможно. И быть может это было немного не по регламенту, но я хотел добиться именно расположения к себе бойцов, а не сухого и холодного подчинения. Ведь сломать непокорных это конечно правильно и верно, а мне бы для начала понять кто здесь вообще есть кто. Живое общение порой куда информативней досье, пусть и составленное профессионалом. Так что надо выяснять напрямую, даже несмотря на то что всё что сейчас происходить чистейший экспромт. - Рядовой Гарр Поттерсон, двадцать восемь лет, господин комисса-кадет. Родился на Канфундусе в районе Моррик, отец был канцеляром в Администратуме, про мать ничего не известно. Вырос в храме Святого Морриса Морриканского, прошёл полное двенадцатилетнее обучение в гвардейцы, после чего прошёл обучение на штурмовика. Нравится смотреть на взрывы. Не нравится быть под дождём, под обстрелом артиллерии, и когда кусают змеи. Нравятся девушки. Любимый напиток… огнесек с гриндастом. Под самый конец это чёткой солдатской отповеди я явственно видел как уши гвардейца заалели, а на лице сквозь попытку казаться невозмутимым просачивался стыд. И парня можно было понять. Из того что я слышал такой напиток частенько подавали в клубах вот только публика их заказывающая очень не редко была… мягко говоря эпатажная. Или говоря проще. Такие напитки заказывали в основном всякие жигало, так как гриндаст отчасти гасил проблему огнесека, который в свою очередь более дешёвый и массовый аналог настоящего амасека, но с побочками в виде крайне жгучего вкуса. А именно, гасил обжигающую остроту спирта сладко-кислым вкусом и последующей за этим обострением тактильности и вкусовыми галлюцинациями ощущения всего принимаемого на язык как чего-то приятно сладкого, даже если это не так. Передо мной был высокий и широкоплечий тип с нацепленными на его довольно прямоугольную голову очками в очень тонкой оправе. Форма черепа была странной, но приглядевшись к лицу становилось понятно что передо мной человек успевший ещё до войны каким-то образом получить себе металлический череп. Об этом свидетельствовали тонкие хирургические шрамы с мелкими, едва заметными, точками швов и тонкими линиями незаметными при текущей бледности кожи. В общем и целом интересный тип этот Гарр Поттерсон. Лёгкая страсть к околонаркотическим веществам, в соседстве с выучкой в храме для гвардейцев, и при этом в коллективе мужчин смог сохранить тягу к женщинам, и в добавок бронированный череп. Могу поставить руку на отсечение что минимум раз в полгода сбегал из храма что бы отправится в клуб и развеется, предварительно кого-то ограбив, и видимо однажды он за это поплатился, но выжил. Интересное сочетание. Надо будет за ним поприглядывать некоторое время. В остальном ничего необычного. - Отлично. Следующий. - Ефрейтор Жосс Моррик, двадцать семь лет, господин комиссар-кадет. Родился на Канфундусе, в районе Моррик, родители неизвестны. Был передан из родильного дома напрямую в храм Морриса Морриканского. Прошёл полное обучение на гвардейца, и прошёл курсы штурмовика и марксмена. Нравится стрелять, не нравится жуки и слизни. Не привлекают ни девушки ни парни. Любимый напиток рекаф с сахаром. Голос этого парня был прохладным и на удивление спокойным, а лицо при этом было сонным и уставшим. Глубокие круги под глазами и заметная дрожь в пальцах которую боец пытался прятать говорили о нём куда больше чем он рассказал. На лицо проблемы со сном и передозировка рекафом. Видимо он из той самой породы которую дрессировали на то что бы прекрасно чувствовать себя на поле боя, и от того ему плохо вне него. Ещё один кондидат на моё пристальное внимение. - Отлично. Идём дальше. Ты! - Рядовой Д-дэвин Моррик, двадцать пять лет господин комиссар кадет. Родился на Канфундусе в районе Моррик, родители… из СПО. Оба погибли при теракте. Был передан в храм Святого Морриса Морриканского в возрасте пяти лет. Прошёл полное обучение на гвардейца и курс штурмовика. Нравится… рассказы о явлении Чудес Императора Живыми Святыми. Не нравится быть наказанным за то в чём я даже не участвовал. – на мгновение зрачки парня дёрнулись, но он усилием воли сдержался и не перевёл взгляд в сторону – Любимый напиток крепкий чиф. Парень звучал немного боязливо, слышалось как перед каждым предложением в его голове буквально кипят мысли перед тем как правильно произнести предложение, и было видно что он вроде старается выглядеть уверенно но этой самой уверенности в нём ещё нет. Та самая порода людей которые довольно мягки, и что бы доказать себе что это не так они лезут в пекло. Большая часть из них не выживает, но те кто остаются потом становятся отличными образцами хорошего гвардейца. Буду надеется что у этого парня получится не умереть в первом же бою. Хотя крепкий чиф… может не всё так плохо как я думаю? - Следующий… А дальше прошло знакомство с остальным составом роты. Как выяснилось фамилия Моррик присваивалась всем гвардейцам-сиротам данные о родителях которых не сохранились, но место рождения которых было установлено. Очень немногие имели что-то иное помимо фамилии от района в котором они родились, но были и исключения. В частности тот самый Поттерсон с металлическим черепом, личностю в виде рядового Уизлера, отличившегося тем что уже потерял где-то кисть и получил аугментику, а так же удивил предпочтением в виде чистого огнесека. Рядовых Лонгут и Лингчет я тоже запомнил. Это были единственные парни что были по всем сразу, и как выяснилось они были близнецами но с разными фамилиями из-за того что их родители были в разводе, но погибли в одном и том же теракте прямо в зале суда. Был ещё один из Морриков. Нэвик. Один из десяти кто открыто мне в лицо признался что он по парням. Не самый плечистый, не самый крупный из гвардецев, однако его я запомнил тем что от всех прочих Морриков он отличался чернильно-чёрными волосами, полностью металлическими зубами с заточкой, и аугментическими ногами. Видок у него был странный. С одной стороны он был в каком-то смысле красив, и даже немного смазлив. Однако стоило ему открыть рот как ощущение того что перед тобой какой-то высокородный тут же улетучивалось. Скрывал парень это плохо, но я видел что его руки, грудь, а возможно и всё тело под одеждой, было покрыто тканевой обмоткой на которой, могу на аквилле поклясться, я видел готический шрифт. Да и в своей биографии парень очень часто использовал «по воле Бога-Императора». Не богохульство конечно, но прям видно что передо мной больше воспитанник храма чем солдат. Теракты на Канфундусе случаются как я понял регулярно потому как у трети из здесь стоящих родители погибли именно в них, но видимо всех террористов местные служители правопорядка не в силах отловить. Возможно из-за скорости с которой плодятся новые ячейки, а может те просто хорошо шифруются. Хотя как я слышал это уже порядком надоело Администратуму и они могут в ближайшее время запросить у Арбитрес разбирательство с местными. Хотя это всё на уровне слухов в Комиссариате и не более. Но надеюсь нас в будущем не вернут сюда. Не хотелось бы воевать с местными. Они конечно не подарок, но ввязываться в городскую партизанскую войну я вообще не горю желанием. Уже наслушался о статистике смертности комиссаров в таких войнах. Однако Знакомство с личным составом подходило к концу и надо было навести несколько завершающих штрихов. - И так. Вот мы и познакомились. А теперь, я задам всего один вопрос, господа гвардейцы. Где ваши командиры? Вопрос вышел довольно неожиданным, и оттого на некоторое время возникла неприятная тишина. - Первый взвод. Где ваши сержанты и ваш младший лейтенант? Ответом мне было молчание. - Второй взвод. Где ваши командиры? Ответа небыло. Парни буквально не знали что мне ответить. И я их отчасти понимаю. Пару раз у нас был подобный случай когда старший группы свалил куда-то в неведомые дали, а нас предупредить забыл. Но одно дело комиссарский курс в пятьдесят тысяч человек. И совсем другое рота в тридцать солдат, три сержанта, и одного младшего лейтенанта. Тут как бы сложно потерять командира. Однако ответом мне было стоическое молчание и полностью безразличные взгляды, смотрящие куда-то в пустоту. Меня это раздражало, хоть я и понимал их истинную причину. Эти парни понятия не имели, где их командиры прохлаждаются, и потому не могли мне ничего сказать. И чтобы не дискредитировать себя и командиров они выбрали молчание. Бессмысленное благородство. Бессмысленное и беспощадное. И передо мной сейчас собрались те, кто явно не понимал как им быть дальше, ведь по сути они попали в ситуацию когда любой ответ это плохой вариант. Но и молчание ничем не могло им помочь, и они это понимали. Впрочем… я так или иначе собирался начинать проводить воспитательные работы. А тут у меня как раз подходящий казус-белли. - Вы молчите. Похвальная преданность старшим по званию, но абсолютно бессмысленная в данной ситуации. Эх… думал получится обойтись без этого, но видимо не судьба. На последних словах в расслабленности на лицах рядовых появилось напряжения, а стойки приобрели больше скованности. До них начало доходить, что устроенная ими сцена мне не нравиться и что я не стану оставлять всё как есть. Но а я же не собирался давать им надежды так просто выйти из этого разлитого по полу дерьма. - Рядовой Поттерсон. - Я! - Выйди из строя, пробегись до комиссарской концелярии где сидит младший комиссар Эпсифрат, и передай дневальным что я запрашиваю меру П-11, а потом принеси мне то что тебе выдадут и вернись в строй. Выполнять. – разочарованно-устало произнёс я массируя пальцами единственно целой руки виски. - Есть выполнять! – ответил тот и испарился из поля моего зрения. - Направляющие взводов. Бегом марш разыскивать своих сержантов. Остальные оставаться на месте. Будем проводить воспитательные работы. Лица рядовых потеряли невозмутимость, в мою сторону были направлены взгляды всей роты, а также солдат с других подразделений, которые были рядом. И у всех читалось полное непонимание происходящего. Но выбора не было, пройдётся действовать именно так. В конце концов устав един для всех, и раз уж никому не было дано приказа покидать расположение, то не вижу причины по которой сержанты не должны получить наказание за самовольное покидание расположения без приказа. Сами виноваты что оказались достаточно тупыми что бы не оставить в расположении никого кто мог бы их предупредить о том что рядом Я рядом. Да, до сего дня они даже не знали о том кто к ним приписан. Но это не отменяет того факта что можно было подумать наперёд. А нарушение есть нарушение. Где-то минут через пятнадцать появились первые два сержанта в сопровождении направляющих, которые поспешили мне доложиться, а сержанты представиться. Всё, что они мне там говорили, мне было поборту, поскольку на их лицах явственно отражалось недоумение, раздражение и ни капельки страха. В этих лицах не было ни уважения, ни понимания ситуации. И даже с моим не самым ясным сознанием, из-за отравления, были видны следы на их припухших от похмелья и сна на самых разных поверхностях, В СЛУЖЕБНОЕ ВРЕМЯ, наглых мордах. - Отставить. – устало вырвалось из меня и сержанты замолкли. В это время вернулся посланный ранее Поттерсон который с явным замешательством нёс для меня запрошенный из комиссариатского инструментария предмет. Претензий к солдату у меня небыло, всё-таки у кого угодно будет кислое лицо когда знаешь что тех кого ты пытался прикрыть всёравно накажут, и накажут больно. Однако я не собирался отпускать рядового так просто. И потому как только в мои руки лёг инструмент, был отдан абсолютно логичный приказ. - Рота. Взять сержантов Гегора Моррика, Джурия Моррика и Генадия Моррика под стражу. Послышались возмущённый звуки, однако те очень быстро потонули в топоте берцев и ругательствах. Сержанты возмущались как могли, однако против трёх десятков солдат ничего сделать были неспособны. Скрутили их довольно быстро и оперативно. –И так. Господа сержанты. Я вижу вы в недоумении, и у вас есть что мне сказать… - с насквозь фальшивой но мирной улыбкой начал я и тут же наткнулся на естественную в таких ситуациях реакцию. - Какого, блять, хуя ты себе позволяешь, щенок!? - А. А, аа что собственно происхоодит? - Г-господин комиссар-кадет, а мо-мо-моожет нинада? П-п-поожа… Вот честно. Не будь я сейчас перед солдатами, и не будь во мне столько успокоительного, меня бы пробрало на смех. Ничего более одновременно предсказуемого и уморительного я ещё не видел, ведь эти сержанты буквально в точности до буквы были теми самыми описанными в методичках примерами того как именно реагируют офицеры на применение к ним дисциплинарных мер. Вспышка агрессии без осмысления последствий, полное непонимание собственной вины и происходящего, и осознание и попытка вымолить себе прощение. Клянусь, был бы со мной сейчас пиктор, я бы себе памятный пикт с этими ребятами сделал. Настолько их реакция была забавной. А ведь мне ещё работать и работать… но ладно. Я отвлёкся от процесса и едва не пропустил момент когда моя фальшивая улыбка стала бы фонить настоящими эмоциями. Но зато на двух из трёх сержантов это произвело вотрезвляющий эффект. И даже на некоторых рядовых. Но не на Гегора Моррика, он видимо страдал от похмелья сильнее остальных. - Вы, господа сержанты были пойманы сразу не ДВУХ нарушениях устава одновременно. Статья 0844/76б, «Употребление алкоголя/наркотических средств на посту» и статья 0846/11б «Самовольное оставление части без разрешения». И я прекрасно вижу и чую что в первом вы однозначно виновны, и у меня для этого целая рота свидетелей. А вод во втором вашем преступлении я ещё могу дать вам шанс. Или вы сейчас даёте мне полное пояснение того кто, когда, и как разрешил вам покинуть ваше подразделение с которым вы должны находится рядом на протяжении всего комического перелёта, либо… как вы понимаете дисциплинарные санкции к вам будут более суровыми. - Г-господин ком… кхе-хе, комиссар, а что, собственно, про… - пытался всё же выдавить из себя сержант Джурий Моррик, но видимо пока солдаты его крутили кто-то излишне приложил усилия локтя к его рёбрам и теперь ему было больно говорить. - Слышь, выблядок. Ты совсем ахуел? Кто ты нахуй такой что бы мне тут про устав затирать? Мамкино молоко на усах не обсохло со старшими так базарить. А вы какого хера его слушаете долбоёбы. А ну отпустите меня. Я вломлю фраговому этому выскочке так что он свои глазные яблоки по полу искать будет! Это уже было интересно. Нет, правда, этот мужик поражал меня свои невероятным упорством в самозакапывании. Причём он копал сразу двумя руками, прям как копчий сервитор. А как здорово багровело его круглое, даже удивительно пухлое с гвардейским-то стилем жизни и рационом, лицо. И ведь в его глазах и лице совершенно небыло никакого раскаяния и понимания. Он словно не видел на моём плече повязки комиссариата, хотя она была очень заметна. - Оскорбление комиссар-кадета, отсутствие на построение без уважительной причины. Сержант… нет. Неуважаемы Гегор. А, у вас часом яйца не из адамантия? А то я что-то вот смотрю на вас и понять не могу, неужели вы настолько уверены в собственной безнаказанности что позволяете себе оскарбления, хамство, призыв к бунту, и неуважение к прямому представителю Официо Префектус находящемуся перед вами? - Какой нахуй Префектус? Думаешь я поведусь на эту тряпку на плече? Хуй ты угадал сопляк. Да будь ты хоть губернаторским пасынком хоть саббоем архиепископа. Я тебе въебу, выебу, и в унитазе утоплю, а труп скормлю корабельным крысам. И никто и никогда блять не узнает куда ты нахуй подевался. А теперь отпустите меня уже наконец и дайте наконец заткнуть этого пидо… ~хууу~ Договорить сержант уже не смог так как я не стал больше это терпеть и со всего маху зарядил ему прямо поддых носком своего берца. Одно дело раз потерпеть, два, в качестве величайшей милости и добродеятели, стерпеть и в третий раз. Но вот здесь уже был явный перебор в потоке бранных слов и мыслей которые надо было пресечь. - Сержант Гегор. За эти неполные пятнадцать секунд вы наговорили себе на девять расстрелов на месте. Без шуток. Это рекорд. Я впечатлён. Однако сомневаюсь что вы достаточно важны для Бога-Императора что бы Он, хотя бы раз, вернул вас к жизни после приведения приговора в исполнение. Так что наверное я не услышу ни от вас, сержант Джурий Моррик, ни от вас, сержант Генадий Моррик, никаких дополнительных оправданий тому почему вы отсутствовали в подразделении без разрешения, или предоставили мне контакт того человека который вам это самое разрешение выдал. На лицах этих двоих что в ходе моей речи бледнели с каждым следующим сказанным словом читалось полное осознание ситуации и самое быстрое протрезвление в их жизни. Они понуро опустили головы, и пока Джурий пребывал в экзистенциальном кризисе, Генадия уже откровенно трясло. И если бы не пыхтящий и пытающийся вырваться Гегор то я бы наверное слышал как Генадия стучат зубы. Неприятно конечно что пройдётся казнить всех троих, но что делать? Они нарушили устав, а за это наказания весьма однозначные. По каждой из статей. Конечно это неправильно, вот так вот с ходу рубить головы. Просто как иначе-то? Не накажу их сейчас, остальные потом не поймут что так делать нельзя и будут позволять себе такое же или того хуже. А это потеря боеспособности роты. Небоеспособная рота это уже вопросы ко мне, а я не хочу иметь к себе вопросы в которых фигурирует небоеспособность из-за дерьмовой дисциплины. Приказ был отдан и сержантов прямо при мне раздели до гола сорвав или срезав с некоторых одежду, после чего я понял что тут простого расстрела и порки мало. Как минимум потому что один из сержантов наговорил всякого, а наказывать его будут так же как всех остальных. Нет. Это не порядок. Что же делать. Хм… Пока я думал сержантов уже полностью раздели и что бы не держать их постоянно руками, скрутили их и повязали обычной солдатской клейкой лентой. Довольно надёжной штукой к слову позволяющей временно ремонтировать самые разные вещи. И к моменту когда я наконец оформил идею воздух снова наполнился ругательствами в исполнении неугомонного сержанта возраст которого стоял в шаге от четвёртого десятка, меня посетила идея. - Сержант Гегорг Моррик. За неоднократное оскарбление представителя комиссариата, неуважение к старшему по званию, призыв к бунту против представителя Комиссариата, самовольное оставвления расположения без уважительной причины и за нахождение в состоянии алкогольного опьянения в служебное время. Вы проговариваетесь к смертной казни через расстрел согласно всем статьям устава. Однако. В виду многочисленности ваших преступлений, ваше наказание было мной пересмотрено в более подходящую вам меру. Я развернулся к вновь выстроившимся по левое плечо от меня гвардейцам и взглянул на них. Я видел как они пребывали в смятении и как сейчас в их головах крутятся вопросы и формируются неправильные ответы, так что мне было критически необходимо донести простые и очевидные истины которых они могли не понимать. - Гвардейцы. Запомните. Раз и навсегда. Всё что указано в уставе написано кровью миллиардов ваших предшественников. Каждая буква и каждое слово, это десятки и сотни миллионов чьих-то судеб положивших себя ради того что бы вы узнали эти просты истины и никогда не повторяли их ошибок. И тем не менее. Каждый раз. Находятся индивиды которые думают что Устав это просто книжка с рекомендациями не обязательными к исполнению. Это не так! – мой голос стал холодным и жёстким, а с лица пропали последние лучи артистичности и душевности, оставив за собой лишь нужный, холодный, суровый даже не смотря на возраст, образ комиссара – Устав НЕ книжка с рекомендациями. Устав это ЗАКОН написанный кровью миллионов и миллиардов тех кто участвовал в Великом Крестовом Походе и сражался за Человечество во времена когда сам Бог-Имеператор ходил по мирам. И поверьте, такие времена были. Если хотите, потом лично у ротного капеллана спросите и он вам всё расскажет. Однако Устав написан, и его несоблюдение ОБЯЗАНО И БУДЕТ наказано по всей надлежащей строгости. Нарушение ведёт к привычке нарушать, привычка нарушать ведёт к неподчинению, неподчинение ведёт вольности, вольность ведёт к трусости, трусость ведёт к предательству. А ПРЕДАТЕЛЬСТВО ВЕДЁТ К СМЕРТИ! ИБО НЕТ СТРАШНЕЕ ГРЕХА ЧЕМ ПРЕДАТЕЛЬСВО! И Мы, Комиссариат, существуем для того что бы искоренять предательство на корню. Мы существуем что бы держать Дисциплину. Мы существуем что бы ВЫ, гвардейцы, даже не могли помыслить о том что бы встать на путь к предательству. И пусть это будет вам всем уроком. Устав. Нарушать. НЕЛЬЗЯ. Произнеся эту пламенную речь с намеренно удерживаемым в предельно грозном и холодном выражении лицом, я позволил себе расслабиться, а после наконец вернулся к сержантам. Которые, как ни странно, уже пытались уползти пользуясь моментом. Наивные что сказать. Я размотал плеть которую мне принёс Поттерсон, и довольно однозначным жестом велел пригвоздить этих горе-беглецов к какому-нибудь однозначно никуда не сбегущему предмету. И как ни странно гвардейцы довольно оперативно сообразили привязать похожие на уродливых червей тела к тройке четырёхуровневых кровате. После чего я вновь повторил приговоры для сержантов за оставление расположения без разрешения и алкоголь, и приступил к работе. Плеть никогда не была для меня привычным оружием. Мне всегда казалось что в моих руках она ведёт себя странно и очень редко делает то что я хочу. Это было крайне капризное в плане моторики и понимания её работы оружие. Цепной меч временами и тот казался мне послушней. Однако сегодня у меня получалось с ней управится на удивление хорошо. Не то что бы я как-то понял как именно ею лучше управлять, но в процессе у меня ни разу не возникло ситуации когда плеть промахнулась по телу передо мной. Воздух наполнился хлопками и криками. Одни удар, второй, третий, четвёртый… Кожа рассекалась и лопалась оголяя напряжённые мышцы. Кровь лилась из ран. А глотки уже явно не маленьких мужиков иногда издавали откровенные визги. Это не приносило мне какого- то удовольствия. Это просто была работа. И я старался сделать её хорошо, и у меня это даже получалось, вроде как. Конечно местами с кого-то слетело несколько маленьких кусков кожи, но я старался сделать так что бы именно наказать, а не покалечить, но и не быть слишком мягким. Зрелище не то что бы особо сильно впечатлило гвардейцев, но на их лицах явственно читалось как неприятно им всё это видеть и слышать. К концу порки сержанты Джурий и Генадий уже были никакущими. Оба умудрились сорвать голоса и оба были едва в сознании. Мне в моменте почти стало их жалко. Однако надо было доделывать работу до конца, и по моему приказу их сняли и развязали. - И так. Господа сержанты. Ваша вина однозначна, и далее как вы понимаете, вас обязан ждать расстрел. Однако, я полагаю, вам стоит ещё немного задержаться и прийти немного в себя. Полагаю и для вас это будет вполне себе поучительным зрелищем. Произнеся это я свернул плеть и повесил её на пояс, после чего обнажил штык-нож и устало вздохнув приблизился к последнему из наказываемых. Ему я освободил ноги, но вот руки оставил связанными, но срезал ленту что держала его привязанным к перекладине второго уровня кровати, и развернул его лицом к себе. Снизу вверх на меня смотрела парочка буквально бурлящих ненавистью блекло-карих глаз что сквозь подрагивающее в судорогах лицо силились прожечь во мне дыру. Спасибо тебе Бог-Император что прямо сейчас я не имею дело с латентным псайкером. Спасибо тебе. Иначе боюсь он прожёг бы за мной и корабельные переборки открыв дыру в бескрайнюю пустоту космоса. Меня раздражал и восхищала этот человек. Раздражал свое безответственность. Раздражал совершенно безобразном отношение к службе. И всё же меня в некотором смысле восхищала его стойкость и непроходимая уверенность в том что ему всё сойдёт с рук стоит лишь убить меня. Мда. Порой выверты человеческой мысли бывают непостижимыми. Но я должен был закончить это представление и показать насколько сильно эта самая мысль о безнаказанности ошибочна. Это мой долг. И это моя работа. Так что не став откладывать надолго, я просто командовал «Рота за мной», и поволок всё ещё сопротивляющегося сержанта самым прямым маршрутом к одному единственному месту. К шлюзу. Ведь мы находились в одном из грузовых ангаров который имел выход в открытый космос. По крайней мере когда-то им пользовались. А сейчас за бортом был не холодный космос, а варп ведь мы всё ещё были в процессе перелёта. Добраться до шлюза было не сложно. Всего надо было всего лишь выйти из казармы и пройтись по коридору направо, свернуть на лево и вот мы возле шлюзовой площадки, возле которой кстати дежурила пара матросов с стабберами. Я ненадолго бросил сержанта и подошёл к парням что бы объяснить ситуацию. Мужики оказались понятливыми и быстро засуетились, а гвардейцы тем временем с совсем уж поникшим видом выстроились в одну шеренгу явно понимая что именно сейчас произойдёт. Однако перед этим я всёравно решил для начала связаться рядом находящегося терминала связи с младкомом. Связаться удалось на удивление быстро. Линия оказалась свободной. - Господин младший комиссар. Докладывает комиссар-кадет Хромкиль Октаварус. Тут вот такое дело. Я тут проводил знакомство с своим подразделение и заметил что все сержанты где-то отсутствуют. И буквально несколько минут спустя после того как я велел мне их привести их выводят со входа в казарму, на лице следы похмелья и опохмела, а сержант Гегор Моррик позволил себе ещё и неоднократные оскорбления меня как представителя Комиссариата, проявлял неуважение к знаку Комиссариата, озвучивал угрозы расправы, использовал подстрекательство рядовых к бунту. На данный момент все трое сержантов выпороты. Мы находимся возле шлюзового выхода H-40. Сержант Гегор Моррик повзолил себе все эти высказывание в присутствии роты, так что я запрашиваю санкцию на проведение смертной казни в присутствии роты. С той стороны связи послышался, странный звук после которого раздался кашель. Видимо я был несколько не вовремя с таким запросом, но время не ждало. И всё же некоторое время усиленного шума спустя наконец вновь послышался более менее узнаваемый голос Эпсифрата. - Блять. Чтож так не везёт с этими новобранцами-то сука… - было первое что я услышал произнесённое в полголоса и явно не предназначалось для моих ушей. - Так. Комиссар-кадет Октаварус. Не отключайся. Я сейчас. И на долгие три минуты с той стороны канала повисло молчание отключённого динамика. Понятия не имею чем была продиктована необходимость меня отключать и вообще проводить какие либо уточнения если тут приговор более чем понятен и очевиден. Хотя старшим по званию наверное всё же виднее, но мне пока не ясно зачем откладывать принятия решения которое можно принять на месте и буквально за 5-10 секунд. Стонущие и издающие не самые приятные уху сержанты и рычащий сквозь кляп который я успел сунуть Гегору чтоб тот перестал сквернословить были не лучшим фоном, но я старался не показывать что даже мне это затянувшаяся сцена уже не нравится. И вот когда я уже подумывал плюнуть на всё и просто простелить всем троим виноватым ладони а после отправить их в лазарет до принятия нормального решения, с той стороны связи наконец решили снять с моей линии блокировку. - Комиссар-кадет Октаварус. Ситуация у тебя конечно неприятная и понимаю, не будь на тебе ограничений ты бы их на месте расстрелял, и вообще правильно бы сделал. Но господин комиссар Альмитар ясно дал понять, в текущей ситуации максимально сохранять численность полка так как пополнения у нас в ближайшие полгода точно, не предвидится. Санкции на казнь сержантов Джурия и Генадия Моррик отклонены. В карцер их на семь дней, и пусть живут. А вот хамло Гегора выкинь нахуй заборт. Я поднял его дело и провёл консультацию. Такие сержанты нам ненужны. Он попал в храм слишком поздно, отличался крайней степенью пренебрежения к выполнению команд, но его не выкинули на улицу только потому, что среди всех прочих рекрутов он на отлично проходил штурмовую подготовку и умудрился каким-то образом убедить своего куратора себя не выкидывать, но в личном деле указано что его всего одно нарушение отделяло от сервиторизации. Уж не знаю как он выкрутился, через постель или иным каким образом одному варпу ведомому, но ему не хватало ровно одного нарушения. - Боже-Император помилуй. И вот таких кадров нам выдали? – вырвалось невольно из меня в слух – И сколько ещё у нас таких? - Немного. Я надеюсь. Но этого точно за борт. Бешенных животных мне в батальоне нехватало ещё… и так одни рекруты неопытные кругом. Даже каф нормально заварить не могут. Санкция есть, приговор исполнить, потом мне отчёт. Конец связи! Ну вот и порешили. И без самоуправства получилось. Славно на самом деле. Да и думаю часть разговора рота слышала, так что пора заканчивать. - Сержант Гегор Моррик, после взвешивания всех фактов и доводов «за» и «против», Я, ротный комиссар-кадет 404-го Штурмового Канфундусского полка Астра Милитарум, Хромкиль Октаварус, с подтверждённой санкцией на казнь от полкового комиссара Летуса Альмитара, за все совершённые вами нарушения Устава Имперской Гвардии, приговариваю вас к лишению всех воинских званий… Матросы которые до этого ждали завершения моего разговора гаденько переглянулись и потащили к створкам шлюза обозначенного моим взглядом сержанта. Хотя какого уже сержанта. Скорее уж просто тело. -… и смертной казни через пропуск в открытый шлюз. Гегор сопротивлялся. Отчаянно сопротивлялся как мог. Однако он не мог ничего сделать против превосходящих его в массе матросов, ведь в нём было всего метр шестьдесят пять сантиметров и девяносто килограмм мышц, против парочки парней каждый из которых весил под сотню и был выше его на голову. В моменте он даже смог выплюнуть кляп когда до люка ему оставалось пройти каких-то жалких пять шагов. - Вы не можете этого сделать! Вы не можете! Не можете! Это неправильно! Лучше расстреляйте! Там же ВАРП!!! Он смотрел на меня, но в его глазах больше небыло ни ненависти, ни злобы. В них был только страх. Липкий, густой, скрипучий, пробирающися под кожу и до самых костей страх, водящий мышцы судрогой, холодящий кровь, и заставляющий неистово потеть даже там где ты раньше никогда и не думал что можешь потеть. Этот страх заливал собой человека. Он начинал постепенно захлёбываться в нём. Но он всё ещё небыл в нём полностью. Я спокойно взглянул ему в лицо, то ли на меня уже действовал яд, то ли я просто устал, но у меня уже просто не оставалось сил и дальше держать на себе металлическую холодную маску из моих живых лицевых мышц. И потому с моих уст сошёл спокойный, усталый, почти умиротворённый тон голоса, и слова которые слышала вся рота. - Конечно же там варп. А что ты ожидал нарушая Устав Имперской Гвардии? Не думал же ты в самом деле, что я стану тратить на такой мусор, что даже не может держать язык за зубами, заряды лазганов и пули? Ты не стоишь их. Ведь ты не гвардеец. Гвардеец исполняет устав, команды, молится Богу-Императору, и отправляется на войну с врагами человечества. А Ты… просто шумный мусор. Мусор, который даже не может понять когда ему следует заткнуться. А мусор, надо выкидывать. Щелчок пальцев. И Гегор влетает в за открывшуюся перед ним створку шлюза, после чего плюхается на металлический пол как самый настоящий мешок с дерьмом. Конечно же он сразу попытался вскочить, и конечно же он начал кричать и умолять не делать этого. Он даже кинулся назад. Он молили о другой, любой другой смерти. Но створки шлюза закрылись прямо перед ним. Наверное он пытался кричать. Наверное проклинал меня. Наверное молил простить его и пустить обратно. Наверное… впрочем, уже не важно что ещё он мог там делать. Ведь всё что слышали гвардейцы и сержанты это глухой стук о металл. А после того как я опустил рычаг спуска сотворив нужную литанию, створки шлюза с другой стороны открылись и давление снаружи начало стремительно высасывать всё что было в шлюзе. Всё что мы услышали в ту секунду, которой было достаточно что бы быть уверенным что с той стороны уже точно никого нет, это глухой вопль отчаяния. Хотя возможно мне дорисовало его моё воображение и никто на самом деле не кричал, ибо всё произошло слишком быстро а металл был слишком толстым что бы пропустить через себя звук. - Господа гвардейцы, сержанты. – обратился я к присутствующим что стояли сейчас крайне тусклыми и невзрачными, а некоторые даже бледными - Я очень надеюсь на то что сегодняшний инцедент был крайней мерой, и мне больше не пройдётся никого казнить подобным образом. Моя, работа, как вашего комиссара следить за тем что бы вы должным образом соблюдали Устав, выполняли приказы, вовремя молились, не придавались трусости и ереси… Это моя работа. Она быть может вам и неприятна, но она необходима. Ибо Комиссариат, и его первых Мастеров Над Дисциплиной утвердил сам Бог-Император Человечества. Это не самая распространенная информация, но вам её знать будет точно не лишним. Так что, я дам вам время. Обдумайте сегодняшний день хорошенько. А после… хм. Постарайтесь не доводить ситуацию до того что бы мне пришлось кого-то казнить. И почитайте повнимательнее устав в разделе Наказания. Это поможет вам избежать… хм. Ненужных, нелепых, и бессмысленных потерь ваших, и жизней ваших товарищей. Сказать что моя речь произвела на гвардейцев эффект не сказать ничего. Они были мягко говоря в нокауте. Только что на их глазах я вышвырнул в варп человека, и был при этом прав а он нет, причём ранее этот человек явно имел среди бойцов какую-то репутацию. Мой образ в их глазах плясал между странным офицером с сомнительными, на их взгляд, полномочиями, парнем который создаёт ощущение какого-то дальнего знакомого который почему-то хочет возобновить с тобой общение, и какого-то самодура который вышвыривает людей в варп за оскорбления. Я постарался дать им понять насколько широки мои полномочия, и поставил перед ними простые требования, и даже объяснил свои мотивы и причинно-следственные связи. Надеюсь им этого хвати что бы понять что провоцировать на лишние телодвижения своего комиссар-кадета не стоит, и что пока они не творят хуйню я не буду их трогать. - И да. Сержанты Генадий и Джурий Моррик, обоих в карцер на семь дней. Вы остаётесь при своих званиях. Думаю недели вам хватит что бы протрезветь и обрасти нужными мыслями о том что Устав един для всех вне зависимости от звания. Ответом не были поникшие но понимающе кивающие головы. По крайней мере я надеялся на то что они меня поймут. Не сейчас. Но чем скорее тем же лучше, в первую очередь для них.