«Корона из терновника и костей»

Путь до побережья занял два дня, которые показались Лилит бесконечными. Костяная карета, запряженная скелетами лошадей, не знала усталости, но дорога была безжалостна. Раньше, сидя на бархатных подушках, Императрица не замечала ям. Теперь каждый толчок отзывался в её теле вспышкой боли. Валериан сидел напротив, бледный и сосредоточенный. Его руки лежали на груди Горация, который занимал весь пол кареты. Горгулья был похож на разбитую античную статую, которую неумело склеили черной смолой. — Держись, старый камень, — бормотал Валериан, когда карету подбрасывало. — Если ты рассыплешься здесь, я не стану собирать тебя веником. — Ваша... забота... трогает... до глубины... гравия, — прохрипел Гораций. К вечеру второго дня воздух изменился. Он стал тяжелым, влажным и горьким. Они подъезжали к Порту Шёпота. Закон Тишины Город встретил их не шумом порта, а неестественной, ватной тишиной. Серые дома, покрытые налетом соли, казались вымершими. Мёртвое море лежало неподвижно, как расплавленное олово. Когда они вышли из кареты на набережной, Лилит инстинктивно прикрыла рот рукой. Воздух здесь был насыщен магической солью. — Помнишь правило? — тихо спросил Валериан. — Громкий звук здесь кристаллизуется. Если закричишь — порежешь горло изнутри. Мимо них проплыла фигура в сером балахоне. Человек не шёл — он шаркал, глядя в землю. Когда он проходил мимо фонаря, Лилит ахнула. У человека не было тени. Отрыв — Началось, — Валериан проследил взглядом за темной полосой, которая скользила по стене дома отдельно от прохожего. Тени в Порту Шёпота жили своей жизнью. Они стекались к воде, сливаясь в огромные черные лужи. Казалось, что город кровоточит чернилами. В центре площади, у Башни Соленого Вздоха, стояла толпа. Сотни людей — рыбаки, торговцы, портовые рабочие. Все они были Пустыми. Их глаза были стеклянными, а движения — дергаными, как у марионеток. Их тени покинули их, но оставили приказ: держать. Из черной, маслянистой массы, покрывавшей воду в гавани, поднялась гигантская фигура. Она не имела четких черт, но голос, зазвучавший в головах у всех присутствующих, был до боли знаком. — Добро пожаловать, вдова, — прошелестел голос Юлиана, Четвертого жениха. — Ты пришла посмотреть на то, что осталось от твоих подданных? — Юлиан, — Лилит сделала шаг вперед. Соль захрустела под её сапогами. — Отпусти их. Твой враг — я, а не эти люди. — Эти люди? — тень рассмеялась, и от этого звука по воде пошла рябь. — Они были батарейками для твоего Трона. Теперь они — мои солдаты. Мы забираем долг, Лилит. А Валериан... он станет нашим новым домом. Его Бездна так просторна... нам всем там хватит места. Бой в тишине Толпа Пустых качнулась и двинулась на них. Это было страшно, потому что они молчали. Слышен был только шорох сотен ног и звон цепей, которые рыбаки сжимали в руках. — В карету! — крикнул Валериан, забыв о правиле тишины. Из его рта вылетели мелкие красные кристаллы — он порезал губы, но магия Бездны рванулась с его рук, отбрасывая первых нападающих. — Я не могу бежать! — Лилит увидела, как Пустые окружают их, отрезая путь к карете и, главное, к единственному пароходу, стоявшему у причала. — Гораций! Горгулья, собрав последние силы, ударил уцелевшим крылом по мостовой. Каменная волна сбила с ног десяток Пустых, но их было слишком много. Тени, скользившие по земле, начали хватать Валериана за ноги, пытаясь затянуть его в Изнанку. Лилит поняла: Валериан не может сражаться в полную силу, потому что тратит энергию на поддержание жизни Горация. Если он ударит Бездной по площади, Гораций рассыплется. Ей нужно было оружие. Но у неё не было магии. Только легкие. Только соль в воздухе. И голос, который она сдерживала триста лет. Крик Королевы Лилит набрала полную грудь едкого, соленого воздуха. Она посмотрела на Юлиана, на надвигающуюся толпу, на Валериана, которого тени уже почти повалили на колени. И она закричала. Это был не просто крик страха. Это был приказ Императрицы, усиленный проклятой физикой Порта Шёпота. Звуковая волна вырвалась из её горла и мгновенно превратилась в шторм из острейших соляных лезвий. Миллионы кристаллов, рожденных её голосом, ударили вперед, как картечь. Пустые, попавшие под удар, падали, не в силах устоять перед шквалом. Тени, не имеющие плоти, были разорваны резонансом звука. Даже гигантская фигура Юлиана в гавани пошла рябью и распалась на кляксы. — На корабль! Быстро! — прохрипела Лилит, чувствуя вкус крови во рту. Её горло горело огнем, но путь был свободен. Валериан подхватил Горация левитацией, и они рванули к трапу парохода «Последняя Надежда». Отплытие Как только они ступили на палубу, Валериан ударил клинком Бездны по швартовым канатам. Корабль, скрипнув, начал отваливать от берега. Пустые толпились на пирсе, молча глядя им вслед, но тени больше не решались приблизиться. Лилит сползла по переборке, держась за горло. Валериан опустился рядом, его руки дрожали. — Ты... — он посмотрел на неё с чем-то похожим на благоговейный ужас. — Ты только что использовала акустическую аномалию как дробовик. Напомни мне никогда не перебивать тебя. Лилит попыталась ответить, но смогла только просипеть что-то невнятное. — Молчи, — мягко сказал он. — Береги голос. Он нам понадобится. Впереди, за полосой черной воды, небо светилось болезненно-зеленым светом. Там, в дыму и грохоте, лежали Железные Слезы. Логово Седрика.