«Корона из терновника и костей»

Город не спал. Он хрипел. Пароход «Последняя Надежда» вошел в гавань Железных Слез под аккомпанемент грохота тысяч поршней. Небо здесь не было видно за плотной завесой угольной сажи, подсвеченной снизу ядовито-зеленым светом алхимических печей. Вода в канале была горячей и пахла серой. Лилит стояла на носу корабля, кутаясь в плащ. Её горло всё ещё саднило после крика в Порту Шёпота, поэтому она молчала. Но её глаза жадно впитывали вид города, который она когда-то считала просто строкой в налоговой ведомости. Это был муравейник из ржавого металла и черного кирпича. Трубы, сплетаясь в узлы, ползли по стенам домов, как вены. Люди здесь не ходили — они бегали, подгоняемые свистками надсмотрщиков. — Добро пожаловать в машинное отделение твоей Империи, — Валериан встал рядом. Он выглядел измотанным. Поддержание жизни в Горации выпивало его до дна. — Здесь не молятся. Здесь работают. Делегация Смерти На причале их ждали. Но не люди с цветами, и не стража с алебардами. Там стояли «Железные Девы». Три массивных трехметровых голема из латуни и стали. Их корпуса напоминали гробы, поставленные вертикально на тяжелые механические ноги. Вместо лиц у них были решетки радиаторов, из которых вырывался пар. Внутри этих машин не было пилотов — там были души преступников, переплавленные в послушную энергию. Перед ними стоял человек в кожаном фартуке поверх мантии архимага. Седрик. Он постарел. Его лицо было покрыто копотью, а левая рука заменена на сложный механический протез, в котором пульсировала зеленая жидкость. — Вы опоздали, Ваше Величество, — голос Седрика был усилен медным рупором на шее. — Мы ожидали вас два дня назад. Печи остывают. Лилит хотела ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Валериан шагнул вперед, его рука легла на эфес клинка. — Мы пришли не драться, Седрик. Нам нужен Пресс. Седрик рассмеялся, и «Железные Девы» лязгнули затворами, выпуская облака пара. — Пресс? Для этого мусора? — он указал на Горация, которого матросы с трудом спускали по трапу. Горгулья уже почти не напоминал статую — это была куча камней, удерживаемая вместе лишь фиолетовой паутиной магии. — Вы принесли мне сломанную мебель и хотите, чтобы я её починил? Какова цена, герцог? — Цена — я, — спокойно ответил Валериан. Лилит резко повернулась к нему, хватая за рукав. Её глаза расширились: «Нет!» — У нас нет выбора, — тихо сказал он ей, не глядя в глаза. — Гораций не проживет и часа. Седрик — единственный инженер, который может сшить камень с металлом. Собор Копоти Их провели в центр Мануфактуры — огромное здание, которое когда-то было собором, но теперь алтарь заменили гигантским паровым молотом. Воздух здесь дрожал от жара. Вдоль стен стояли стеклянные колбы, в которых бурлила энергия душ — топливо для Барьера. — Положите его сюда, — Седрик указал на стальную платформу под молотом. Рабочие, чьи лица были скрыты масками, перенесли останки Горация. Седрик подошел к панели управления. Его механическая рука забегала по рычагам с виртуозной скоростью. — Трон пал, — говорил он, не оборачиваясь. — Вы думали, что освободили мир. Но вы лишь сломали замок на двери, за которой воют волки. Мои машины — это единственное, что удерживает Барьер сейчас. Но им нужно топливо. Много топлива. Множество механических манипуляторов спустились с потолка. Они начали вгрызаться в тело Горация, удаляя раскрошившийся камень и заменяя его пластинами из черной стали. Это была хирургия без наркоза. Гораций не мог кричать — у него не было легких, но скрежет металла о камень был страшнее любого крика. Лилит смотрела на это, сжав кулаки. Она видела, как её рыцаря превращают в киборга. В чудовище Франкенштейна, сделанное из гранита и паровых поршней. Сделка с Дьяволом — Готово, — Седрик дернул рубильник. Гораций замер. А потом, с тяжелым гудением, в его груди зажегся новый источник света — не магический, а алхимический. Зеленая топка. Он сел, и звук его движения был похож на работу танка. Его новое крыло было сделано из бритвенно-острых стальных лезвий. — А теперь, — Седрик повернулся к Валериану, — оплата. Железные Девы шагнули вперед, отрезая путь к выходу. С потолка опустилась клетка из анти-магического стекла. — Ты — Бездна, Валериан, — глаза Седрика фанатично блестели. — Ты — бесконечный источник энтропии. Я не убью тебя. Я подключу тебя к Генератору. Ты станешь сердцем нового Барьера. Ты будешь вечно кормить Империю своей пустотой. Разве это не иронично? Герцог Ничего станет Спасителем Всего. Лилит выхватила кинжал, но одна из Железных Дев ударила её потоком пара, отбросив к стене. Валериан не сопротивлялся. Он вошел в клетку. — Ты хочешь подключить меня к своей сети, Седрик? — он улыбнулся, и эта улыбка была страшнее, чем все механизмы завода. — Ты уверен, что твои трубы выдержат такое давление? — Подключайте! — взвизгнул Седрик. Перегрузка Шланги и кабели впились в тело Валериана. Насосы заревели, выкачивая из него магию. Зеленая жидкость в колбах начала темнеть, становясь фиолетовой. Седрик торжествующе смотрел на манометры. Стрелки поползли вверх. Энергия текла рекой. — Больше! — кричал он. — Барьер уплотняется! Мы спасены! Внутри клетки Валериан открыл глаза. Они были абсолютно черными. — Ты просишь ведро воды у океана, дурак. Он перестал сдерживать Бездну. Он позволил ей течь. Не тонкой струйкой, а лавиной. Манометры лопнули. Стеклянные колбы пошли трещинами. Трубы начали выть, раскаляясь добела. Бездна — это не просто энергия. Это анти-материя. Она начала разъедать механизмы изнутри. — Остановите! — заорал Седрик, бросаясь к пульту. — Перегрузка! Отключайте! — Поздно! — Лилит поднялась с пола. Она увидела Горация. Обновленный рыцарь стоял неподвижно, пока вокруг него рушился завод. Зеленое пламя в его груди сменилось фиолетовым — он теперь тоже был подключен к Валериану, но не как паразит, а как проводник. — Гораций! — просипела Лилит. — Ломай! Стальная горгулья ожила. Одним ударом новой, металлической лапы Гораций снес пульт управления. Затем он развернулся и врезал стальным крылом по ближайшей Железной Деве, разрубив её пополам. Взрыв в центре зала выбил витражи. Клетка вокруг Валериана рассыпалась в пыль. Он вышел из дыма, поправляя манжеты истерзанного сюртука. Вокруг него бушевал хаос: машины плавились, рабочие разбегались, Седрик катался по полу, прижимая к груди оторванный протез. Валериан подошел к архимагистру и наступил на его уцелевшую руку. — Твоя ошибка, Седрик, была в том, что ты решил измерить Бесконечность манометром, — холодно произнес он. — Мы забираем твой город. И твою армию. Он кивнул на Горация, который теперь возвышался над залом как бог войны из стали и камня. — Потому что нам нужно выиграть войну с тенями. И, кажется, у нас только что появился генерал.