На красный

Феликс проснулся не сразу. Сначала пришёл звук — глухой, тянущийся, будто из-под воды. Потом свет, пробивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. И только потом — тело, тяжёлое, ленивое, не желающее возвращаться в реальность. Он лежал на боку, уткнувшись лицом в подушку, и несколько секунд просто дышал. В голове было пусто — редкое, почти драгоценное состояние. Ни мыслей о трассе, ни обрывков вчерашних разговоров, ни тревожного фонового гула. Потом реальность всё же догнала. Во рту пересохло. В висках слегка пульсировало — не больно, но неприятно, как напоминание о том, что вчерашний вечер был слишком хорошим и слишком поздним. Феликс поморщился, перевернулся на спину и уставился в потолок. Чужих голосов не было слышно. Значит, Чонин и Сынмин ещё спят. Или уже ушли — хотя вряд ли, они бы не ушли, не попрощавшись. Он потянулся, чувствуя, как тянет мышцы спины, и только сейчас заметил, что уснул в одежде. Джинсы, футболка — даже кроссовки он вчера успел снять чисто на автомате. — Гениально, — пробормотал Феликс и сел на кровати. В комнате пахло слабо — остаточно, едва уловимо. Травка, пицца, чьё-то дешёвое мыло. Домашний запах. Его. Он встал, на цыпочках вышел в коридор. Квартира была погружена в мягкий утренний полумрак. Из гостевой спальни доносилось ровное дыхание — значит, гости на месте. Феликс задержался у двери, прислушался, и на секунду его накрыло странным тёплым чувством. Не счастьем — чем-то более тихим. Устойчивым. Осознанием, что он не один. Что здесь, в этих стенах, его принимают таким, какой он есть. Без вопросов. Без попыток исправить. Он прошёл на кухню, налил себе воды, выпил залпом. Потом ещё стакан. Только после этого включил чайник. Пока вода закипала, он машинально открыл телефон. Сообщений не было. Ни от Минхо, ни от кого-либо ещё. Зато в уведомлениях висело напоминание о сегодняшних парах. Феликс вздохнул. Реальность возвращалась. Он опёрся бедром о столешницу и закрыл глаза. В голове, будто назло, всплыл образ — коридор университета, холодный свет, чужой взгляд, скользящий по нему с плохо скрытым раздражением. Хёнджин. Феликс поморщился сильнее, чем от похмелья. Он не понимал, почему тот его так бесит. Даже не бесит — цепляет. Задевает за что-то глубинное, необъяснимое. Они почти не разговаривали, но каждое столкновение оставляло после себя неприятный осадок, как если бы воздух между ними был слишком плотным. «Архитектор», — подумал он с кривой усмешкой. Всегда аккуратный. Всегда собранный. Слишком правильный. Чайник щёлкнул, возвращая его в настоящее. Через полчаса квартира начала оживать. Сначала из гостевой вывалился Чонин — растрёпанный, в слишком большой футболке Феликса, с сонной улыбкой и следами подушки на щеке. — Доброе утро, — протянул он и тут же полез обниматься, прижимаясь к Феликсу всем телом, будто кот. Феликс рассмеялся и обнял его в ответ. — Ты как всегда слишком бодрый для человека, который лёг в три ночи. — Я всегда бодрый, — гордо заявил Чонин и зевнул так, что глаза заслезились. Сынмин появился чуть позже — уже более собранный, с телефоном в руках и привычным спокойствием во взгляде. — Я заказал такси, — сообщил он. — Нам через сорок минут выходить, если мы не хотим опоздать. Они завтракали наспех — тосты, кофе, какие-то остатки печенья. Разговор был ленивым, простым. Никто не вспоминал вчерашний вечер напрямую, но он чувствовался между ними — в лёгкости, в шутках, в молчании, которое не напрягало. Когда дверь за Чонином и Сынмином закрылась, квартира снова стала слишком тихой. Феликс постоял пару секунд в прихожей, потом глубоко вдохнул и пошёл собираться. Университет встретил его привычным шумом. Голоса, шаги, смех, чей-то парфюм, кофе из автоматов. Всё было знакомо до боли. Феликс двигался по коридорам уверенно, на автомате, здоровался с теми, кого знал, ловил на себе взгляды. И почти сразу почувствовал это. Напряжение. Он не видел Хёнджина, но знал — тот где-то рядом. Это ощущение появилось внезапно, как холодок по позвоночнику. И не ошибся. Хёнджин стоял у лестницы, листая что-то в планшете. Чёрная куртка, тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, сосредоточенное выражение лица. Он выглядел так, будто мир вокруг его раздражает уже самим фактом своего существования. Феликс замедлил шаг, сам не понимая зачем. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Но этого хватило. В глазах Хёнджина мелькнуло что-то резкое — не злость, скорее усталость, раздражение, будто Феликс был ещё одной проблемой в длинном списке. Феликс почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он отвернулся первым и пошёл дальше, делая вид, что ему всё равно. Что это ничего не значит. Но сердце билось чуть быстрее. И где-то глубоко внутри он знал — это только начало. Феликс вернулся домой ближе к вечеру. Ключ провернулся в замке с тихим щелчком, и квартира встретила его знакомым полумраком и запахом — кофе, стирального порошка и чего-то ещё, чужого. Он снял кроссовки, не спеша прошёл вглубь, бросил рюкзак у стены и только тогда заметил свет на кухне. — О живой — раздался голос Минхо. Феликс остановился на секунду, потом усмехнулся и пошёл туда. Старший сидел за столом, вытянув ноги, в простой чёрной майке, с кружкой в руках. Волосы слегка взъерошены, на лице — следы усталости, но глаза живые, даже слишком довольные. — А ты, я смотрю, вполне себе, — ответил Феликс, прислоняясь к дверному косяку. — Где ты был ночью? Минхо приподнял бровь, сделал глоток кофе и только потом ухмыльнулся — той самой ухмылкой, которую Феликс знал с детства. Улыбкой человека, у которого есть новости. — В клубе. — Мм, — протянул Феликс. — И? — И я не был один. Феликс фыркнул и подошёл ближе, усаживаясь напротив. — Так и знал. Ты слишком хорошо выглядишь для человека, который просто «был в клубе». Минхо усмехнулся шире, покрутил кружку в руках, будто выбирая, с чего начать. — Вообще то, изначально я был с Чаном, но он ушел флиртовать с какой-то девочкой, а я увидел парня. Его зовут Сони. Он… — Минхо на секунду замолчал, потом пожал плечами. — Он милый. Очень. Не из этих, знаешь, которые только и делают, что смотрят на себя в зеркалах, а ещё у него пухлые щечки. — Ого, — Феликс склонил голову, внимательно разглядывая брата. — Ты улыбаешься, когда говоришь о нём. Это подозрительно. — Не начинай, — Минхо тихо рассмеялся. — Просто… ночь была хорошей. Феликс кивнул. Он не задавал лишних вопросов — не потому что ему было неинтересно, а потому что знал: если Минхо захочет рассказать больше, он расскажет сам. Между ними никогда не было нужды вытягивать правду. — Рад за тебя, — сказал он искренне. — Правда. Минхо посмотрел на него внимательнее, чуть прищурился. — А ты? — спросил он. — Ты тоже не один был вчера. Феликс усмехнулся, опустил взгляд на стол. — Чонин и Сынмин. Ничего криминального. Пиво, приставка, фильм. Я просто… — он запнулся, подбирая слова. — Мне нужно было отвлечься. Минхо сразу стал серьёзнее. — Что-то случилось? Феликс пожал плечами. — Не знаю. Вроде бы ничего конкретного. Просто… — он вздохнул. — Универ, люди, всё навалилось. И есть один человек, который почему-то постоянно выводит меня из равновесия. — О, — протянул Минхо. — Уже интересно. — Даже не думай, — Феликс закатил глаза. — Это не то. Он просто… бесит. — Все так говорят, — хмыкнул Минхо. Феликс бросил в него салфетку, но без злости. Они замолчали на пару секунд, и в этой тишине не было неловкости — только привычное понимание. — Как прошёл день? — спросил Минхо уже мягче. — Нормально, — ответил Феликс. — Пары, коридоры, вечное ощущение, что я не там, где должен быть. Ничего нового. Минхо кивнул, как человек, который слишком хорошо это понимает. — Ты слишком много на себя берёшь, — сказал он спокойно. — Ты не обязан быть идеальным. И не обязан всё тянуть один. Феликс усмехнулся, но в груди стало теплее. — Говорит человек, который закончил хореографию и до сих пор считает, что делает недостаточно. Минхо рассмеялся. — Ладно, fair point. Он встал, подошёл к Феликсу и на секунду положил руку ему на плечо — жест простой, почти незаметный, но для них значивший очень многое. — Мы справимся, — сказал он тихо. — Как всегда. Феликс кивнул и вышел. Через минут 20, он вышел из своей комнаты уже переодевшись — чёрная толстовка, любимые потертые джинсы, цепочка на шее. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Минхо, но теперь они не давили, а скорее спокойно оседали где-то внутри. Он достал телефон ещё в коридоре, на ходу набирая номер. — Давай, возьми трубку… — пробормотал он себе под нос. — Ну наконец-то, — раздался в динамике знакомый, чуть насмешливый голос. — Я уже думала, ты передумал. Феликс улыбнулся сам себе. — Йеджи, ты знаешь меня лучше. Я никогда не передумываю, если обещал. — Тогда отлично, — она явно улыбалась. — Я почти готова. Мы просто гуляем или ты опять затащишь меня куда-нибудь с громкой музыкой? — Сегодня просто гуляем, — ответил он. — Хочу проветрить голову. Заеду за тобой через час, окей? — Договорились. Только не опаздывай. — Я? Никогда, — фыркнул Феликс и сбросил вызов. Он вернулся на кухню. Минхо уже ушёл в свою комнату, и квартира снова стала тихой. Феликс открыл холодильник, задумчиво уставился внутрь, потом вытащил контейнер с едой. Ужинал он, стоя у стойки, больше машинально, чем от голода. Телефон завибрировал — входящий видеозвонок. — Даже не спрашиваю, откуда вы знаете, что я ем, — сказал Феликс, принимая вызов. На экране появились Чонин и Сынмин. Младший почти сразу полез ближе к камере, словно хотел пролезть сквозь экран. — Мы чувствуем, — заявил он торжественно. — А ещё хотели проверить, не умер ли ты после пар. — К сожалению, нет, — усмехнулся Феликс. — А вы что делаете? — Сынмин делает вид, что учится, — ответил Чонин. — А я мешаю. — Он врёт, — спокойно сказал Сынмин, не отрывая взгляда от экрана. — Я действительно учусь. Просто с моральной поддержкой. Феликс тихо рассмеялся. Он слушал их вполуха — жалобы на преподавателей, планы на выходные, бессмысленные шутки. Это было именно то, что ему сейчас нужно. Нормальность. Простая, живая. — Я позже напишу, — сказал он, доедая. — Сейчас поеду прогуляться. — Только не вляпайся ни во что, — тут же отреагировал Сынмин. — Обещаю ничего незаконного… пока, — подмигнул Феликс и сбросил вызов. Он быстро убрал за собой, накинул куртку и вышел из квартиры. Лифт ехал медленно, раздражающе медленно, и Феликс нетерпеливо постукивал пальцами по бедру. Подземный паркинг встретил его прохладой и эхом шагов. Машина стояла на привычном месте — тёмно-синяя Nissan Silvia S15, низкая, аккуратная, с агрессивным обвесом и чуть поцарапанным бампером. Японец для трека, для ночей, для скорости. Его машина. Его территория. Феликс провёл ладонью по капоту почти нежно, открыл дверь и сел за руль. В салоне пахло кожей, бензином и чем-то родным. Он повернул ключ — двигатель отозвался глубоким, уверенным урчанием. Музыка включилась автоматически — басы мягко заполнили пространство. Выезжая с паркинга, Феликс почувствовал, как вместе с движением вперёд из него уходит остаточная тяжесть дня. Город за окнами был живым — огни, люди, машины, бесконечный поток. Он прибавил скорость, позволяя себе чуть больше, чем нужно. Впереди был вечер. Йеджи. Прогулка. И ощущение, что ночь ещё может удивить. Феликс усмехнулся, крепче сжимая руль, и выехал на дорогу. Вечер навалился на Хёнджина тяжело и вязко. Он сидел за рабочим столом, освещённым одной настольной лампой, и смотрел на экран ноутбука, но не видел ровным счётом ничего. Линии чертежа расплывались, курсор мигал слишком навязчиво, а в голове было шумно — так, будто кто-то оставил радио включённым между станциями. Хёнджин провёл рукой по лицу, с силой потер глаза и откинулся на спинку стула. — Бесполезно, — тихо сказал он в пустоту. День был выматывающим. Не физически — морально. Университет, разговоры, постоянная необходимость держать себя в руках. И он снова поймал себя на том, что возвращается мыслями туда, куда не хотел. Коридор. Чужие шаги. Свет. И взгляд. Феликс. Хёнджин нахмурился, стиснув челюсть. Он злился — на него, на себя, на это странное ощущение, будто этот человек слишком легко вторгается в его пространство, даже не стараясь. «Прекрати», — одёрнул он себя. Он закрыл ноутбук резче, чем собирался, поднялся и подошёл к окну. Город внизу жил своей жизнью — огни, движение, шум. Там, снаружи, всё было проще. Быстрее. Честнее. Идея пришла сама собой. Хёнджин схватил куртку и ключи, уже набирая номер. — Ты занят? — спросил он, как только Джисон ответил. — Э… — пауза была подозрительно длинной. — Нет? — Отлично. Одевайся. Я заеду через десять минут. — Хёнджин, подож— Вызов был сброшен. Джисон сел в машину с широкой улыбкой, слишком широкой для обычного вечера. — Ты в курсе, что выглядишь так, будто только что выиграл в лотерею? — бросил Хёнджин, выезжая со двора. — Я? — Джисон сделал невинное лицо. — С чего ты взял? Хёнджин бросил на него короткий взгляд. Джисон был слишком расслабленным. Слишком довольным. Он не дёргался, не залипал в телефон, не ныл — а это уже говорило о многом. — Мы просто погоняем, — сказал Хёнджин. — Мне нужно проветрить голову. — Всегда рад, — легко ответил Джисон и откинулся на сиденье. Машина уверенно шла по ночным улицам. Асфальт блестел, город расступался перед ними. Хёнджин чувствовал, как напряжение медленно спадает — скорость всегда действовала на него почти терапевтически. — Ну? — наконец сказал он. — Колись. — Колюсь? — Джисон притворился удивлённым. — Ты слишком счастлив. Это подозрительно. Даже для тебя. Джисон фыркнул, отвернулся к окну, потом всё-таки сдался. — Ладно, — протянул он. — Мы же были в клубе. — И? — И… — Джисон почесал затылок. — Я познакомился с парнем, когда ты ушел. Хёнджин едва заметно усмехнулся. — И поэтому ты светишься, как новогодняя ёлка? — Он классный, — быстро сказал Джисон. — Реально классный. Не понтовый, не душный. Танцевал, смеялся… Мы разговаривали, у нас был отличный секс. Хёнджин молчал, позволяя ему говорить. Он знал этот поток — Джисон всегда так делал, когда был взволнован. — Его зовут Лино, — добавил Джисон почти между делом. Хёнджин резко вдохнул. Воздух словно застрял в горле. — Что? — переспросил он, сбавляя скорость и потягиваясь за сигаретой в кармане. — Лино, — повторил Джисон, не замечая реакции. — Ну, он так представился. Это же просто имя, да? Хёнджин сглотнул, поджог сверток и вдохнул дым. Лино. Он знал это имя. Слишком хорошо. Знал, кто именно так себя называет. И знал, что это не просто имя. — Ты в порядке? — Джисон наконец посмотрел на него. — Ты как-то… побледнел. — Ты уверен? — голос Хёнджина был напряжённым. — Он сказал именно «Лино»? — Да, — Джисон нахмурился. — А что? Хёнджин выдохнул, сжимая руль сильнее, чем нужно. Минхо. Старший брат Феликса. Тот самый Минхо. Картинка сложилась слишком быстро и слишком чётко. — Ничего, — сказал он после паузы. — Просто… мир слишком маленький. Джисон хотел что-то спросить, но передумал. Он чувствовал — сейчас лучше не лезть. Машина снова ускорилась, ночь приняла их обратно. А Хёнджин смотрел на дорогу и понимал: узел, который он даже не видел, уже начал затягиваться. Парковка у пляжа была почти пустой. Ночной воздух здесь ощущался иначе — солёный, прохладный, с примесью бензина и мокрого асфальта. Волны шумели где-то в темноте, лениво, равнодушно, будто всё происходящее людей их совершенно не касалось. Феликс заехал первым. Он аккуратно припарковал Silvia, заглушил двигатель, на секунду задержал руки на руле. Музыка стихла, и тишина накрыла его неожиданно резко. Йеджи уже отстегнула ремень и потянулась, улыбаясь. — Здесь всегда спокойно, — сказала она, оглядываясь. — Хорошее место ты выбрал. — Оно само меня нашло, — ответил Феликс и вышел из машины. Он закрыл дверь, вдохнул полной грудью, достал пачку сигарет. Йеджи стояла рядом, глядя в сторону воды, её силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света фонарей. В этот же момент на парковку свернула ещё одна машина. Хёнджин заметил краем глаза заехавшую машину, но не придал значения. Здесь часто останавливались — кто покурить, кто просто посидеть. Он припарковался через пару мест, заглушил двигатель и только потом повернулся к Джисону. — Давай недолго, — сказал он. — Просто пройтись. — Я не против, — пожал плечами Джисон, всё ещё пребывая в хорошем настроении. Они вышли из машины почти одновременно с Феликсом и Йеджи, но стояли достаточно далеко, чтобы не пересекаться взглядами. Несколько секунд все четверо существовали параллельно, будто в разных реальностях. Первые взгляды встретились случайно. Феликс поднял голову, делая первую затяжку — и замер. Чёрная куртка. Знакомая осанка. Слишком знакомый профиль. Хёнджин. Хёнджин, в свою очередь, обернулся, реагируя на движение, и почти сразу наткнулся взглядом на Феликса. Его лицо мгновенно стало жёстче, взгляд — холоднее. Неприятное узнавание. Воздух между ними словно стал плотнее. — Ты в порядке? — тихо спросила Йеджи, заметив, как Феликс напрягся. Он не ответил сразу. В этот момент Йеджи заметила знакомые силуэты и прищурилась. — О, — сказала она вдруг и улыбнулась. — Серьёзно? Феликс перевёл на неё взгляд. — Что? Но она уже подняла руку и помахала. — Хёнджин! Феликс резко обернулся обратно. Его мозг на секунду отказался обрабатывать происходящее. Хёнджин тоже замер. — Ты… — он нахмурился. — Ты что здесь делаешь? — Я гуляю, — совершенно спокойно ответила Йеджи и, не дожидаясь реакции, подбежала ближе. — Ты же сам говорил, что мне нужно чаще выходить из дома. — Ночью. С ним? — Хёнджин бросил быстрый, недовольный взгляд на Феликса. Феликс почувствовал, как внутри всё сжалось. — Подожди, — сказал он, всё ещё пытаясь догнать мысль. — Вы… знакомы? Йеджи повернулась к нему, искренне удивлённая. — В смысле? — потом рассмеялась. — Феликс, это мой старший брат. Мир словно сделал резкий рывок. Феликс уставился на Хёнджина, не скрывая шока. — Старший… брат? — К сожалению, — сухо ответил Хёнджин. Йеджи закатила глаза и демонстративно раскинула руки. — Иди сюда. Хёнджин помедлил — ровно секунду. Потом всё же подошёл и обнял её, коротко, крепко, почти машинально. В этом жесте не было нежности напоказ, но было что-то очень настоящее. Феликс отвёл взгляд. Почему-то это задело сильнее, чем он ожидал. — А это Джисон, — добавила Йеджи, уже отстраняясь и кивая в сторону. — Его лучший друг. — Очень приятно, — Джисон улыбнулся Феликсу открыто, без напряжения. — Мы уже… э-э… виделись мельком, да? — Да, — коротко ответил Феликс. Хёнджин и Феликс стояли в паре метров друг от друга, будто между ними была невидимая граница. Они не здоровались. Не говорили. Даже не смотрели друг на друга дольше пары секунд. Йеджи и Джисон тем временем легко нашли общий язык — обсуждали что-то своё, смеялись, будто напряжения вокруг вовсе не существовало. Феликс затянулся снова, чувствуя, как никотин жжёт горло. Хёнджин смотрел на море, стиснув челюсть. Они были слишком близко. И слишком далеки одновременно. И каждый из них понимал: эта встреча — не случайность. И она ещё аукнется.