Туда и обратно: хроники одного сватовства.

После успеха Тауриэль Кили решил, что нужно закрепить результат. Но его новые идеи были встречены в штыки — Фили пригрозил, что зашьёт брата в мешок и выбросит в Озёрный город, если тот ещё раз «организует» что-нибудь без спроса. — Тогда пусть Бильбо организует, — предложил Кили. — Он безобидный. — Я не безобидный, — обиделся Бильбо, сидевший в углу с чашкой чая. — Я дипломатичный. Это разные вещи. Бильбо действительно был дипломатичен. За годы, проведённые в Эреборе, он превратился из простого консорта в незаменимого советника. Он мирил Торина с Трандуилом (который теперь наведывался в гости раз в полгода и пил эльфийское вино, глядя на короля под горой с высокомерным сочувствием), он улаживал споры между купеческими гильдиями Дейла. — Чай, — сказал Бильбо, когда Кили изложил ему проблему. — Я организую чайную церемонию. Не эльфийскую, не гномью, а хоббитскую. Самую настоящую, с семью сортами печенья, тремя заварками и обязательной беседой о погоде. — И это поможет? — усомнился Кили. — Хоббиты женятся после чайных церемоний, — гордо сказал Бильбо. — У нас это традиция. Сначала чай, потом прогулка до мельницы, потом предложение. — А если не хочется на мельницу? — Тогда просто чай. Бильбо подошёл к делу с серьёзностью, достойной полководца. Он выбрал самую уютную комнату в Эреборе — бывшую кладовую, которую превратили в гостиную. Там были мягкие кресла, низкий потолок (по гномьим меркам, для хоббита всё равно высоковато) и камин, который трещал так уютно, что даже Торин иногда приходил туда подремать. Он пригласил Фили и Ори на «скромное чаепитие в узком кругу». Но в «узкий круг» вошли: Кили, Тауриэль, Бофур, Двалин, Балин, Бофур, Бомбур, Дори, Нори, Глоин, Оин, сам Торин (который пришёл только потому, что Бильбо обещал ему мясные пирожки) и, разумеется, сам Бильбо. — Это узкий круг? — спросил Ори, оглядывая комнату, полную гномов. — По меркам Шира — да, — невозмутимо ответил Бильбо. — У нас на чай иногда приходят по пятьдесят человек. Фили и Ори сели рядом. Стол ломился от угощений: печенье с корицей, пирожные с заварным кремом, маленькие сэндвичи с огурцом (которые Бофур презрительно назвал «эльфийской едой», но съел шесть штук), и, конечно, чай. Бильбо заваривал его лично, соблюдая все хоббитские ритуалы: сначала прогреть заварник, потом засыпать листья, потом залить водой ровно такой температуры, чтобы не обжечь, но и не оставить холодным. — Знаешь, — тихо сказал Фили Ори, пока Бильбо разливал чай. — Это странно. Но приятно. — Мне нравится, — ответил Ори. — Дома, в Эреборе, всегда так шумно. А здесь… спокойно. — Ты называешь это спокойным? — Фили кивнул на Бофура, который громко спорил с Глоином о качестве топоров. — У меня уши закладывает. — Это спокойно по-гномьи, — улыбнулся Ори. Бильбо, разлив чай, сел рядом с Торином. Король под Горой смотрел на свою чашку с таким выражением, будто перед ним был вражеский шпион. — Это просто чай, Торин, — вздохнул Бильбо. — Не яд. — Я знаю. Но он зелёный. — Зелёный чай полезен. — Гномы пьют чёрный. — Гномы пьют эль, — возразил Бильбо. — А чёрный чай ты полюбил только после того, как я добавил в него мёд. Торин не ответил. Он сделал глоток, поморщился (зелёный чай действительно был на любителя) и поставил чашку. — Бильбо, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Ты ведь не просто так устроил это чаепитие. — А зачем ещё устраивают чаепития? — Чтобы свести людей. Бильбо покраснел. Он думал, что действует незаметно. — Я… ну… Кили попросил. И Тауриэль. И вообще, это хорошая традиция. Хоббитская. — Ты хоббит, — напомнил Торин. — А они — гномы. И один из них — мой племянник и наследник. — И что? Любовь не знает границ. Торин посмотрел на Фили, который в этот момент что-то шептал Ори, и тот тихо смеялся, прикрывая рот рукой. — Я не против, — неожиданно сказал Торин. — Если ты боишься, что я запрещу или ещё что-то. Бильбо удивлённо моргнул. — Правда? — Ори — хороший гном. Тихий, умный, преданный. Он не будет использовать Фили ради выгоды. А Фили… ему нужен кто-то, кто успокоит его буйный нрав. Ори подходит. — Это сказал тот, кто недавно был против и недоволен, что Фили выбрал себе слишком нежного гнома, который не умеет держать нормально топор? – это было сказано с небольшой усмешкой. — Да именно тот самый король. — Ты только что дал своё благословение, — тихо сказал Бильбо. — Я никогда не думал, что доживу до этого дня — Не злоупотребляй, — буркнул Торин, но в его глазах плясали смешинки. Бильбо сжал его руку под столом. Торин не отдёрнул. В это время Бофур, который уже допил свой чай и перешёл к пирожным, громко спросил: — А когда свадьба? Ори поперхнулся. Фили похлопал его по спине. — Бофур, — сказал Фили с достоинством. — Мы встречаемся всего три недели. — Три недели? — Бофур фыркнул. — Мои родители обручились через три дня после знакомства. — И развелись через три года, — заметил Дори. — Это была обоюдная любовь к деньгам, а не друг к другу, — отмахнулся Бофур. Ори, откашлявшись, посмотрел на Фили. В его взгляде был вопрос — не прямой, а так, полувопрос-полумечта. Фили понял. — Не сейчас, — тихо сказал он. — Но когда-нибудь. Обязательно. Ори улыбнулся. Этого было достаточно. Вечер закончился тем, что Бомбур уснул прямо за столом, положив голову на тарелку с печеньем. Нори попытался стащить серебряную ложку, но Бильбо вовремя перехватил его руку. — Нори, это ложка из моей личной коллекции. — Я просто хотел посмотреть на гравировку. — Гравировка — это инициалы моей матери. Ты не умеешь читать по-хоббитски. — А ты проверь. Бильбо проверять не стал. Он знал Нори. Когда гости разошлись, Фили и Ори остались помочь Бильбо убрать посуду. Торин, к удивлению всех, тоже остался — он молча собирал чашки и складывал их в стопку. — Ты не обязан, — сказал Бильбо. — Я король, я обязан подавать пример, — ответил Торин. — И потом, эти чашки дорогие. Я не доверяю их Бофуру. Фили и Ори, оставшись наедине с хозяевами, почувствовали себя неловко. — Мы пойдём, — сказал Фили. — Спасибо за вечер, дядя Бильбо. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся хоббит. — Приходите ещё. Без всей этой толпы. Когда дверь за ними закрылась, Бильбо повернулся к Торину. — Ну? — спросил он. — Что «ну»? — Ты видел, как они смотрели друг на друга? Это любовь, Торин. Настоящая. Торин вздохнул и обнял Бильбо за плечи. — Я знаю. Я не слепой. Просто… я переживаю за Фили. Он слишком много отдаёт другим и слишком мало — себе. — Поэтому он и выбрал Ори, — тихо сказал Бильбо. — Потому что Ори — единственный, кто готов отдавать ему так же много. Торин ничего не ответил. Он просто поцеловал Бильбо в макушку и ушёл мыть чашки. По-королевски.