Туда и обратно: хроники одного сватовства.

День мальчишника наступил быстрее, чем ожидал Ори. Он проснулся в своей комнате, у него всё ещё была своя комната, хотя большую часть времени он проводил в покоях Фили, и почувствовал, что его сердце колотится быстрее обычного. — Ты справишься, — сказал он своему отражению в зеркале. — Это просто танец. С топорами. И кузнечные состязания. И пивной турнир. И… Он закрыл лицо руками. Потом уже, когда они почти дошли, то остановился и посмотрел в пол. — Я не справлюсь. Но Фили, который зашёл за ним, не дал ему струсить. — Идём, — сказал он, беря Ори за руку. — Будет весело. Обещаю. — Ты обещал, что в пещерах будет весело, и там был тролль. — Но мы же поцеловались! — Это не считается. Мальчишник проходил в Большой кузнице — самом просторном месте Эребора, где можно было шуметь, бить молотами и не бояться, что что-то рухнет. Там уже собрались все: Кили, Двалин, Глоин, Оин, Дори, Бофур, Бифур, Нори и даже старый Балин, который пришёл «посмотреть на молодёжь и посмеяться». Правда, участвовали только: Фили, Нори, Кили, Бофур и Двалин? Оказывается, он решил вспомнить молодость на этих испытаниях. — Правила простые, — объявил Кили. — Сначала кузнечные состязания. Кто выкует самый красивый клинок за час. Потом пивной турнир. Потом танец с топорами. И в конце — поход в горы. — В горы? — переспросил Ори. — Зачем? — Смотреть рассвет. Это традиция. — А если будет дождь? — Тогда смотреть, как идёт дождь. Ори вздохнул и сжал руку Фили. Тот улыбнулся и подмигнул. Кузнечные состязания начались. Фили, как наследник и опытный кузнец, взялся за дело с энтузиазмом. Он раздул горн, выбрал лучшую сталь и начал ковать. Ори стоял рядом, подавая инструменты — он в этом не разбирался, но старался изо всех сил. — Молот, — командовал Фили. Ори протягивал молот. — Клещи. Ори протягивал клещи. — Твою улыбку. Ори покраснел и очень смущённо улыбнулся. Фили, несмотря на раскалённый металл, улыбнулся в ответ. Кили, который тоже участвовал, заметил эту переглядку и закатил глаза. — Вы на соревновании, а не на свидании! — крикнул он. — Мы всегда на свидании, — ответил Фили, не отрывая глаз от клинка. Через час работы Фили выковал кинжал с узором в виде летящей птицы — легкий, изящный, но смертоносный. Кили выковал топор, который был скорее произведением искусства, чем оружием. Бофур — нечто среднее между молотом и секирой, что вызвало споры о «практичности дизайна». Победил Фили. Ори невольно улыбнулся и обнял его. Пивной турнир был хуже. Ори не пил. Он вообще не любил алкоголь — от него кружилась голова и хотелось спать. Но Кили настаивал: — Ты жених! Ты должен пить! — Я не должен, — возразил Ори. — Я летописец. Мне нужна ясная голова. — Для чего? Записывать, как мы падаем? — Именно. Кили не нашёл аргументов. Ори пил сок. Фили пил эль, но умеренно — он хотел быть в форме для танца. Бофур пил за троих и к концу турнира пел песни на неизвестном языке. Танец с топорами был главным испытанием. Ори смотрел, как Фили, Кили и Двалин выходят в центр кузницы, взяв в руки затупленные топоры, безопасность прежде всего. Они встали в круг и начали двигаться — медленно, ритмично, перебрасывая топоры друг другу, кружась и приседая. — Это красиво, — прошептал Ори, сам не ожидая от себя этих слов. — Это опасно, — поправил его Балин, сидевший рядом. — Но да, красиво. Мои деды так танцевали на свадьбах. Говорят, однажды кто-то отрубил себе косу. — Ужас. — С тех пор топоры затупляют. Фили, закончив танец, подошёл к Ори, запыхавшийся, но сияющий. — Теперь ты, — сказал он. — Что? — Твой черёд. Я научу. Ори хотел отказаться, но в глазах Фили был вызов — мягкий, но настойчивый. И он сдался. Фили вложил ему в руки затупленный топор. Он был тяжёлым — намного тяжелее, чем казался. Ори едва удерживал его. — Не сжимай так сильно, — сказал Фили, вставая за его спиной и обхватывая его руки своими. — Топор — это продолжение твоего тела. Не борись с ним. Танцуй с ним. Ори сделал глубокий вдох. Фили медленно повёл его в танце — шаг вправо, шаг влево, поворот. Топор описывал в воздухе дуги, и поначалу Ори казалось, что он вот-вот вывалится из рук. Но потом, под ритмичные команды Фили, он расслабился. Тело запомнило движения. Топор перестал быть врагом и стал партнёром. — Ты делаешь это! — прошептал Фили ему на ухо. Ори улыбнулся. Он делал это. Когда танец закончился, все захлопали. Даже Двалин, который обычно не раздавал похвалы просто так, кивнул: — Неплохо для летописца. — Для мужа наследника, — поправил Кили с широкой улыбкой. Ори покраснел, но не отвернулся. Он стоял рядом с Фили, держа топор в руке, и чувствовал себя… сильным. Поход в горы был последним испытанием. Они поднялись на вершину, откуда открывался вид на Эребор, Дейл и далёкое Лихолесье. Ночь была ясной, звёзды горели ярко, а ветер пел свою бесконечную песню. — Рассвет будет красивым, — сказал Кили, глядя на восток. И рассвет действительно был красивым. Небо окрасилось в розовый и золотой, облака засветились, и весь Эребор внизу засиял, как драгоценность. Фили обнял Ори за плечи. — Ну как? — спросил он. — Стоило? — Стоило, — ответил Ори. — Спасибо тебе. За всё. — Я не делал ничего особенного. — Ты сделал главное. Ты был рядом. Они поцеловались на рассвете, под взглядами всей компании, которая на этот раз не пряталась и не шпионила, а просто смотрела и улыбалась. Даже Оин, который обычно ворчал, протёр глаза и сказал: — Ладно. Может, в любви что-то и есть. — Только сейчас понял? — усмехнулся Кили. — Я уже староват для этого.