Король и Вор

Ночь была тихой и слишком холодной. Дом за кладбищем давно погрузился в сон, но Каз не спал. Он лежал на боку, глядя в темноту, и прислушивался к собственному дыханию. В последние дни оно давалось тяжелее, чем обычно — живот тянул вниз, спина ныла, тело будто стало чужим. Николай спал рядом — чутко, тревожно, словно даже во сне боялся отпустить его одного. Когда первая схватка накрыла Каза, он сначала не понял, что это она. Просто странное, глубокое сжатие внутри — будто кто-то медленно сжал его изнутри в кулак. Он напрягся. Подождал. Отпустило. Каз уже хотел выдохнуть и перевернуться, но через несколько минут это повторилось — сильнее. Он медленно сел на кровати. — Чёрт… Николай проснулся сразу. — Каз? — Кажется… началось. Вторая схватка не дала ему договорить. Теперь это была уже боль — тянущая, тяжёлая, лишающая дыхания. Николай вскочил, подхватил его под плечи, помог лечь удобнее. — Я позову Марту. — Нет… сначала подожди… Каз считал в голове, как учила Марта . Промежутки были неровными, но устойчивыми. — Это не ложная тревога, — выдохнул он. — Началось по-настоящему. Дом проснулся быстро . Марта появилась почти сразу — собранная, без паники, но с очень внимательным взглядом. — Болит давно? — Около… получаса, — ответил Каз. — Может, больше. — Воды отходили? — Нет. Она кивнула. — Тогда у нас есть время. Но… — она посмотрела на него пристально. — Не расслабляйся. В этот момент его снова скрутило. На этот раз боль была сильнее. Не острой — глубокой, давящей, такой, от которой хочется согнуться пополам. Каз вцепился в край кровати. Николай был рядом через секунду. — Смотри на меня, — сказал он тихо. — Дыши. Вот так. Медленно. Каз хотел огрызнуться. Не смог. — Ты побледнел, — сказал Николай. — А ты нет, — выдохнул Каз. — Несправедливо. Марта нахмурилась. — Рано. Слишком рано для таких сильных схваток. Она положила руку ему на живот. Марта быстро сказала: — Нам нужно, чтобы Нина была здесь. Сейчас же. Николай уже был у двери. — Я приведу её. Быстро. — Нет, — резко сказал Каз, когда его отпустило. — Ты никуда не пойдёшь. — Каз… — Ты. Останешься. Здесь. Николай замер. Потом кивнул. — Тогда я пошлю за ней. Марта уже выходила из комнаты. — Я все подготовлю. Когда они остались одни, Каз тяжело откинулся на подушки. —Это... будет долго? —Скорее всего, - честно ответил Николай. Он попытался усмехнуться - вышло плохо. —Николай. —Да? Каз посмотрел на него. —Если что-то пойдёт не так... —Не пойдёт, -жёстко сказал Николай. — Я не закончил, — упрямо сказал Каз. — ЕСЛИ что-то пойдёт не так... не дай им спасти меня ценой ребёнка. Николай побледнел. —Даже не говори так. —Ты обещай. —Каз... —Обещай. Николай смотрел на него долго. Потом наклонился и прижался лбом к его лбу. — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы оба выжили. Каз закрыл глаза. Очередная схватка накрыла его, и он вцепился в руку Николая так, что тот даже не попытался освободиться. — Вот и началось, - выдохнул Каз. И страх больше не был чем-то далёким. Он был здесь. Прямо сейчас. Нина пришла под утро. Ввалилась в дом злая, невыспавшаяся, в плаще, пахнущем холодом и дымом, и первым делом сказала: — Если это ложная тревога, Бреккер, я тебя придушу. Потом посмотрела на его лицо — серое, мокрое от пота — и резко посерьёзнела. — Ладно. Шучу. Где болит? — Везде, — выдохнул Каз. Николай стоял возле Каза и держал его за руку Нина скользнула по нему взглядом, оценила — быстро, как оценивают либо охрану, либо проблему. — А это кто? — Мой… — Каз запнулся. — Муж. Нина приподняла бровь. — Ты умеешь удивлять, Бреккер. И сразу — к делу. Положила ладонь ему на живот. Закрыла глаза. Лицо её стало сосредоточенным — и через несколько секунд напряжённым. — Схватки сильные, — сказала она. — Слишком сильные для такого раскрытия. Каз сжал зубы. — Переведи, — выдохнул он. — Это значит, что будет тяжело, — честно сказала она. — И долго. В этот момент боль снова накрыла — резко, до темноты в глазах. Каз не сдержал стон и вцепился в руку Николая. — Дыши, — сразу сказал тот. — Смотри на меня. Вот так. Медленно. — Я… — Каз не договорил. Слова развалились. Сердцебит нахмурилась. — Сердце ребёнка… — она замолчала на секунду. — Сбивается. Ненадолго. Но это плохой знак. В комнате стало очень тихо. — Что это значит? — спросил Николай. — Это значит, что он устаёт. И что роды нельзя затягивать. Часы тянулись, как в кошмаре. Боль усиливалась. Тело переставало слушаться. В какой-то момент Каз начал дрожать от усталости. — Ребенок слишком большой, — сказала Марта наконец. — Это будет тяжело. Но ты справишься. Резать не будем. Каз лежал, глядя в потолок. — Чудесно, — выдохнул он. — Просто чудесно. В какой-то момент Нина резко выпрямилась. — Мне это не нравится. — Что именно? — напряжённо спросил Николай. — Сердце снова падает. Уже сильнее. Каз тяжело дышал. — Говори сразу, — сказал он. — Насколько всё плохо? Нина посмотрела на него очень внимательно. — Если затянется — будем выбирать. В комнате повисла тишина. Николай побледнел. — Нет. Нина снова посмотрела на Каза. — А ты что скажешь? Каз закрыл глаза на секунду. — Если придётся — спасаешь ребёнка. Николай резко наклонился к нему. — Каз— — Ты обещал, — тихо сказал Каз. — Не спорь со мной сейчас. Нина вздохнула. — Вы оба психи. Ладно. Пока не выбираем. Пока боремся. Нина Зеник дрожащими руками старалась сделать всё, чтобы этот ребёнок появился на свет, шепча что-то себе под нос на равкианском. — Чёртов Бреккер… умеет же ты находить приключения на свою задницу, — пробормотала она сквозь зубы. — Я же говорила, что я не врач, я солдат. У меня скудные знания о родах — в армии такому не учат. Нет бы найти нормальных врачей с опытом… но нет, это же Грязные Руки. Боится, что кто-то узнает, что он омега. Она нервно выдохнула. — Чёрт… если он сейчас ещё и помрёт, мне не заплатят. А его муж потом меня сам закопает. Ладно, Нина, соберись. Надо делать всё, что можешь. — Я просто хочу освободить Маттиаса и вернуться в Равку. Так что, Каз, держись Николай слышал её бормотание и тихо ответил на чистом равкианском: — Сердцебит, сделай всё, чтобы они выжили. Тебе всё заплатят. Я ещё сверху накину. Каз плохо знал равкианский, да и голова у него была забита совсем другим. Зато Нина резко подняла голову — от испуга и удивления. «Да кто он вообще такой?.. И где Каз его только нашёл?» Вслух она ответила уже на всем понятном языке : — Я сделаю всё, что смогу. Последние часы были адом. Каз кричал. Ругался. Пытался встать и уйти. Николай держал его, не давая никуда деться. — Ты меня ненавидишь, — прошипел Каз. — Обязательно. Потом, — ответил Николай. — А сейчас тужься. — Я тебя убью. — После. Договорились. Нина командовала жёстко и безжалостно. — Ещё раз. Давай. Сейчас. Каз думал, что больше не может. Потом — что может. А потом — что сейчас умрёт. И вдруг — крик. Тонкий. Резкий. Живой. Нина выдохнула: — Есть. Каз лежал, не понимая, что происходит. Николай смотрел, не дыша. — Мальчик, — сказала Нина через секунду. — И… ты только посмотри на это. Она аккуратно показала ребёнка. У него были золотые волосы. Совсем светлые. Почти как у… Николай медленно сел на край кровати. — Он… здоров? — К счастью для вас — да, — устало сказала Нина. Каз хрипло рассмеялся и тут же застонал. — Я… ненавижу вас обоих. Николай наклонился к нему и прижался лбом к его лбу . — Спасибо , спасибо тебе Каз Он провалился в сон — Ты справился.