Король и Вор

Прошло двенадцать месяцев, в которых время тянулось мучительно медленно. Каз приезжал к Алексею раз в месяц — не чаще. Каждый раз как кража: украденное спокойствие, украденное право просто быть рядом. Николай за всё это время смог вырваться всего 5 раза. В Равке его держали дела, люди, страна, которая всё ещё стояла на шатких ногах. Сегодня он снова был в Кеттердаме. Всего на один день. Сначала — дом за кладбищем. Потом — сразу к Казу. Теперь они лежали в постели в квартире Каза. За окном шумел город, а здесь было тихо и тепло. Николай лежал рядом, прижимая Каза к себе, и медленно перебирал его волосы, будто хотел запомнить каждую прядь, каждое ощущение. Он наклонился и поцеловал его в висок, потом в щёку, потом в губы — долго, спокойно, без спешки. — Я так по тебе скучал, — тихо сказал он. — Иногда мне кажется, что я живу от одной такой ночи до другой. Каз слабо усмехнулся, но прижался ближе. — Ты был у него. Это был не вопрос. Николай сразу изменился в лице — стал мягче. — Да. Он вырос. Очень. Уже не просто младенец. Он смотрит так… внимательно. Как будто всё понимает. Каз закрыл глаза. — Я боюсь, что однажды приду, а он не узнает меня. Николай сразу покачал головой и провёл ладонью по его щеке. — Узнаёт. Всегда. Ты его выносил и родил . Он чувствует тебя, Каз. Он наклонился и снова поцеловал его. — Я хочу забрать вас как можно скорее, — сказал он тихо. — Каждый раз, когда уезжаю оттуда, мне кажется, что я оставляю часть себя в этом доме. Каз вздохнул. — Я тоже этого хочу. Но ты знаешь — мне нужно ещё немного времени. Николай кивнул. — Я знаю. Но послушай меня. В Равке… почти всё готово. Каз открыл глаза и посмотрел на него внимательнее. — Что значит «почти»? — Я закрыл самые опасные вопросы, — сказал Николай. — Людей, которые могли бы раскачать ситуацию, больше нет. Совет под контролем. Армия лояльна. Казна стабилизирована. Страна всё ещё не идеальна, но… она больше не рухнет, если я на день исчезну. — Ты молодец. Каз смотрела на него прижимаясь ближе — Я бы не справился без тебя. Без твоих схем и даных я бы до сих пор тушил пожары вместо того, чтобы строить стены. Он чуть улыбнулся. — И самое главное — никто не ищет призраков и не заглядывает под каждый камень. Каз молчал. — Я уже хочу начать готовить комнату , — добавил Николай. Каз медленно выдохнул. — То есть… — То есть мы можем начинать готовиться к переезду, — сказал Николай. — Не завтра. Но скоро. Как только ты закончишь здесь свои дела. Он взял лицо Каза в ладони. — Я больше не хочу жить урывками. Не хочу приезжать украдкой. Не хочу, чтобы наш сын рос в тайнике. Я хочу жить и сыном и свои мужем . Он прижался лбом к его лбу. — Я хочу нормальную жизнь. Для тебя. Для него. Для нас. Каз смотрел на него долго и внимательно. — Мне нужно ещё немного времени, — сказал он наконец. — Здесь есть вещи, которые я обязан закончить. И люди, которых нельзя просто бросить. Если я уеду сейчас — я не прощу себе. И Джорди бы не простил. Николай кивнул. — Сколько? — Немного, — ответил Каз. — Но я уложусь в срок. — Я верю тебе, — сказал Николай и поцеловал его — медленно, глубоко, так, будто хотел вложить в этот поцелуй всё своё терпение. Он снова обнял его. — Мы почти выбрались, Каз. Каз закрыл глаза. — Почти. Каз не успевал ничего. Совсем. Пекка Роллинс был жив и продолжал жить полной жизнью. Деньги были — но их было недостаточно. И самое худшее: Каз до сих пор не знал, кому сможет передать свои дела. Оставалось четыре месяца до того, как приедет Николай. Он не мог думать ни о чём другом — и это мешало. Он шёл по улицам после победы над «Пиками». Да, это была победа для Отбросов. Но точно не для него. Именно поэтому он не сразу заметил, что за ним следят. Как я мог потерять бдительность? Я расслабился. Он свернул в переулок — и на него напали. Каз попытался отбиться, но удар пришёл слишком быстро. Темнота. Очнулся он лицом в ковёр. В помещении ходили люди. Чёрт. Может, они узнали? Про него. Про Николая. Про Алексея. Что они сделают? Убьют? Потребуют выкуп? Голова раскалывалась. Он попытался подняться — тело отозвалось болью. С него сняли мешок. Перед ним стоял человек, которого он знал. Ян ван Эк. Купец, связанный с Советом торговцев. — Мистер Бреккер, — вежливо произнёс он. Каз выпрямился, насколько позволяли связанные руки. — Если вы хотите выкуп — зря стараетесь. Никто за меня не заплатит. — О, нет, — улыбнулся ван Эк. — Мне нужны именно вы. У Каза внутри всё сжалось. Чёрт. Неужели он узнал? — Что вам нужно. Быстро. — Я хочу предложить вам работу. — Если вы хотите меня нанять — вы начали очень плохо. — Прошу прощения, — развёл руками купец. — Это был самый быстрый способ. Каз огляделся. В комнате было трое: ван Эк, мужчина и женщина. Выглядели они плохо — как будто не ели и не спали несколько недель. Он узнал парня, стоявшего рядом с женщиной. Это был тот самый гриша, который напал на него. — Развяжите меня. Иначе разговора не будет. Ван Эк замялся. Репутация Каза Бреккера была известна всем. Но он посмотрел на трость, на двух гриш — и кивнул: — Развяжите его. Гриша перерезал верёвки. Каз едва освободил руки — и в следующее мгновение оказался рядом с ван Эком. Нож, спрятанный за воротом, уже был у его горла. Гриши даже не успели среагировать. — Стоять, — резко сказал ван Эк своим людям. — Вы меня похитили, вырубили и притащили сюда, — холодно сказал Каз. — Я в плохом настроении. Лучше меня не злить. Отпустите — и я уйду. — Я могу вас отпустить, — медленно сказал купец. — Но мне нужны ваши услуги. Я готов хорошо заплатить. Давайте поговорим. Каз подумал и убрал нож. — Верните перчатки. Тогда поговорим. Ван Эк кивнул. Перчатки положили на стол. Через пять минут они сидели друг напротив друга, как цивилизованные люди. — Итак. Что за работа? Когда ван Эк рассказал всё, Каз сразу захотел отказаться. Ледяной Дворец. Оттуда никто не выбирался живым. — За это вы получите десять миллионов крюге. Каз усмехнулся. — Это большие деньги. Но риск ещё больше. Десяти миллионов мало. Сорок — будет достаточно. — Бреккер, это целое состояние! Каз видел — он заплатит. — Сорок — и я соглашаюсь. — Двадцать, — сказал ван Эк. — Тридцать пять. Меньше — нет. Купец помолчал. — Тридцать. Больше не дам. Каз прикинул. Он вообще рассчитывал на двадцать пять. — Хорошо. Сделка есть сделка. Они пожали руки. — Когда сможете начать? — Мне нужен задаток. Выходим на этой неделе. — Буду ждать. Каз вышел из дома купца, понимая только одно: он не знает, как это сделает — но сделает. Он вернулся в Бочку и сразу пошёл к Пер Хаскелу. Инеж всё услышала. Они встретились позже, в его квартире. — У нас новое дело, — сказал Каз. — Большой куш? — тихо спросила она. — Очень большой. — Что за дело? — Нужно вытащить человека из Ледяного Дворца. Инеж побледнела. — Ты сошёл с ума. Это смерть. — Тридцать миллионов крюге. Она замерла. — Я не хочу идти на смерть, Каз. — Это шанс для нас обоих. Расплатиться с долгами. Начать новую жизнь. Она посмотрела на него внимательно. — Ты хочешь уехать, — тихо сказала она. — У тебя есть ребёнок. И муж. Ты хочешь оставить это место. Каз молчал. — Ты покинешь Отбросов? Они никогда не говорили об этом вслух. Инеж знала. От Нины. Знала только, что родился мальчик. Большой. С золотыми волосами. И что Казу было очень тяжело. — Да, — сказал он честно. — Я хочу уехать. И тебе тоже нужно уехать. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Инеж долго молчала. — Я помогу тебе. Каз пошёл к Нине в Дом Роз. Она была с клиентом. Он ждал. — Каз, чем могу быть полезна? — Мне нужны твои услуги. Проверь, чтобы никто не слушал. — Всё чисто, — сказала она. — Но предупреждаю: в прошлый раз когда ты так говорил ты чуть не умер когда я была между твоих ног. Если опять что-то подобное — будет вдвое дороже. — Закрой рот, Нина. Он рассказал ей всё. — Значит, вот как, — медленно сказала она. — Когда я умоляла тебя вытащить Маттиаса, ты отказал. А теперь хочешь это сделать из-за денег? — Это не просто деньги. Это свобода для тебя и Маттиаса — Ледяной Дворец — это смерть. Меня там убьют первой. Они не навидят Гришей — Я всё продумал. — А что скажет твой муж? — Не твоё дело. Он отрезал жостко Он уже собирался уходить. — Стой, — сказала она. — Я согласна. После того, как Маттиас был освобождён, они собрались все: Каз, Инеж, Нина, Маттиас, Джаспер и Вайлен. — Выдвигаемся завтра утром, — сказал Каз.— Каждый знает что делать не опаздывать Вечером он пошёл к Алексею.