Король и Вор

Когда Женя вышла, в склепе стало непривычно тихо. Даже капли воды, падавшие где-то в глубине каменных сводов, казались слишком громкими. Каз сидел на матрасе, опираясь локтями на колени и глядя в пол. Николай некоторое время просто смотрел на него, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент тишины. Потом сел рядом. Не слишком близко — чтобы не давить. Но и не далеко — чтобы Каз чувствовал: он здесь. — Пятый месяц… — тихо сказал Николай, скорее себе, чем ему. — Ты всё это время носил ребёнка и даже не знал. Каз усмехнулся — коротко и безрадостно. — Я знал, что со мной что-то не так. Усталость, голова кружится, злость… Но я думал, что это из-за всего этого дерьма вокруг. — Он провёл рукой по лицу. — Я не мог даже представить, что снова… что вообще возможно снова. Николай осторожно положил ладонь ему на спину . — Ты поэтому так испугался на корабле? Каз не сразу ответил. — Я испугался, потому что понял: если бы что-то случилось… — он запнулся. — Я бы не пережил. Он повернулся к Николаю и впервые за долгое время посмотрел на него так, как смотрят, когда больше не получается держать лицо. — Я прошёл через бочку. Через Джорди. Через всё это. Я привык терять. Но я не могу… не могу потерять их. Ни Алексея. Ни этого ребёнка. Николай сжал его руку крепче. — Ты их не потеряешь. — Ты не можешь этого обещать, — тихо сказал Каз. — Ты король, Ланцов. Ты знаешь, как работает мир. Николай криво усмехнулся. — Именно поэтому я и могу это обещать. Потому что я буду за это драться. Он наклонился ближе. — Когда я услышал, что ты снова беременен… — он выдохнул. — Это было… страшно. И одновременно — самое хорошее, что я услышал за последние дни. Каз хмыкнул. — Ты сначала обрадовался, а потом чуть не убил меня взглядом. — Потому что до меня дошло, где ты был, — жёстко сказал Николай. — Ледовый дворец, Каз. Ты пошёл туда с ребёнком под сердцем. Каз резко поднял голову. — Я. Не. Знал. — Я знаю, — Николай сразу смягчился. — Я знаю. Если бы знал — не пошёл бы. Каз отвёл взгляд. — Я вообще не должен был идти. Но я думал, что если решу всё сразу… деньги, долги, Бочку… мы сможем уехать. Ты, я, Алексей. Я хотел, чтобы у него было будущее. Чтобы он не рос среди этой гнили. Николай медленно провёл рукой по его волосам. — Ты уже дал ему будущее. Просто тем, что он у тебя есть. Каз фыркнул. — Очень вдохновляюще. Потом вдруг тише добавил: — Мне страшно, Николай. По-настоящему. В первый раз я тоже боялся, но тогда всё было… как в тумане. А сейчас я понимаю, что могу потерять. Николай притянул его к себе и обнял. Крепко, но осторожно. — Послушай меня. После всего этого — мы уезжаем в Равку. Сразу. Ты под наблюдением. Алексей рядом. Ты больше не лезешь ни в какие авантюры. Это приказ. Каз усмехнулся ему в плечо. — Вот опять. — Это не как король, — тихо сказал Николай. — Это как муж. И как отец. Каз замолчал. Потом всё-таки тихо сказал: — Я не хочу снова вынашивать ребенка один. Николай замер, а потом ещё крепче сжал его. — И не будешь. Клянусь тебе. Он поцеловал его в макушку. — Мы сначала вернём Алексея. Потом закончим это дело. А потом ты больше никогда не будешь прятаться. — После того как Алексей будет с нами… вы уедете, — сказал он тихо. — Ты заберёшь его. И Баюр-Баюра. Николай резко отстранился. — Что это значит? — Мне нужно остаться. Ненадолго. На неделю, может, чуть больше. — Нет, — сразу и жёстко сказал Николай. — Ты поедешь со мной. — Мне должны деньги. И я ещё не закончил здесь, — спокойно ответил Каз. — Каз, ты на пятом месяце! — голос Николая стал ниже, опаснее. — Это опасно. Я тебя не оставлю. Каз посмотрел на него прямо. — Пожалуйста. Мне нужно закрыть эту страницу. Если я не сделаю этого сейчас — она будет тянуться за мной всю жизнь. Позволь мне. Николай стиснул челюсти. — Тогда я останусь с тобой. — Нет. — Каз сказал это резко. — Ты увезёшь Алексея. Из города. Чтобы он был в безопасности. Пока он здесь — я не могу думать ни о чём другом. — Я не оставлю тебя одного. — А я не оставлю его с кем попало, — так же жёстко ответил Каз. — Только с тобой он в безопасности. Только с тобой. Николай долго молчал, глядя на него. Потом медленно выдохнул. — Хорошо. Но запомни. Если через три недели тебя не будет в Равке — я приеду сюда и заберу тебя силой. Каз хмыкнул. — Не включай собственника, Ланцов. Николай криво улыбнулся. — Я его и не выключал. Он снова притянул Каза к себе и прижался лбом к его лбу. — Только пообещай мне, что будешь осторожен. Каз тихо ответил: — Я теперь не имею права быть неосторожным. К вечеру стало ясно: все на пределе. Завтра должен был состояться обмен с Ван Эком, всё было почти готово — план, пути отхода, сигналы. Но нервы у всех уже сдавали. Пленница ныла почти без остановки. — Всё, с меня хватит, — не выдержал Каз. — Все во двор. Они стояли возле склепа —Немедленно. Придумайте, как её успокоить, потому что ещё немного — и я её задушу собственными руками. Я даже собственных мыслей не слышу. — Каз, она беременная, — устало сказала Инеж. — Боже, все беременные так себя ведут? — съязвила Зоя. — Нет. Только похищенные, — спокойно отозвалась Инеж. — Может, снять с неё повязку? — осторожно предложил Уайлен. Каз покачал головой. — Она может привести сюда Ван Эка. — Если она так продолжит, — вмешался Николай, — она реально может родить раньше времени. Каз сжал зубы. — Нам нужно дотянуть до завтрашнего обмена. Ещё немного. Просто… придумайте что-нибудь. Если не вы — это сделаю я. Уайлен шагнул вперёд: — Каз, ты не можешь. Пообещай мне, что не будешь её трогать. Каз прищурился. — Подумай, насколько дорого будет стоить моё обещание. — Она не виновата, что вышла за моего отца, — глухо сказал Уайлен. — Она слишком молодая. Ей тяжело. Ты должен её понять. Ты сам был в таком положении. — Да, был, — резко ответил Каз. — Но я не ходил и не ныл двадцать четыре часа в сутки. Можешь спросить кого угодно. — Ну-у… — протянула Нина. — Заткнись, — бросил Каз. — Если не хотите, чтобы я вмешался — решайте вопрос сами. Инеж тихо присела рядом с девушкой. — Хочешь чаю? — С мёдом… — У нас есть только с сахаром, — добавила Нина. — Я пью чай только с мёдом и лимоном… И снова начались всхлипы. Нина уже собиралась что-то сказать, как вдруг вмешался Маттиас: — Хочешь шоколадного печенья? — О да! Я люблю печенье, но мне говорят, что его нельзя… Нина сузила глаза: — Это моё печенье. — Ты всё равно его не ешь, — пожал плечами Маттиас. — А это ради дела. А то ты знаешь, кто вернётся и будет злой. Как будто в подтверждение его слов, в комнату вошли Каз и Николай. Они сели в стороне и о чём-то тихо заговорили. — Не давайте ей много сладкого, — бросил Каз, не оборачиваясь. — У неё ноги распухнут, и она будет плакать ещё больше. Женя, не рискуя, отодвинула коробку с печеньем подальше. Зоя сидела чуть в стороне и наблюдала за этим цирком с выражением человека, который искренне не понимает, как вообще оказался в одной команде с этими людьми. — Расскажи нам о своём пасынке, — неожиданно спросил Джаспер. — Вы его тоже хотите похитить? — испуганно спросила девушка. — Нет, — хмыкнул он. — Просто слышали, что от него много проблем. — Это неправда, — горячо возразила она. — Он хороший. Он всегда со мной разговаривал, играл на флейте, гулял с моей собакой. Я по ним скучаю… И комната снова наполнилась плачем. — Чёрт, — пробормотала Зоя. — Я надеялась хоть немного тишины. — Вы что, первый раз видите беременных? — простонал Маттиас. — Сделайте ей холодный компресс, — отозвался из угла Николай. — Скорее всего, у неё отекли ноги. Это помогает снять напряжение. Казу всегда помогало— Он не договорил, потому что Каз толкнул его локтем в бок. — Я сделаю, — сказал Маттиас. — Даже интересно посмотреть, — ехидно заметила Нина. — Даже не мечтай. — Уже. — Что ты делаешь?! — возмутилась девушка. — У тебя отекли ноги. Делаю массаж, — буркнул Маттиас. — Не бойся. Мы тебя не убьём. Завтра ты вернёшься домой. К собаке. И к мужу. Просто потерпи. Она всхлипнула, но немного притихла. — Расскажи, что тебе нравится, — мягко сказала Женя. — Я люблю гулять у озера. — А ещё? — Делать причёски, — она посмотрела на Инеж и Нину. — Я не умею, — сразу отозвалась Нина. — А ещё? — Петь. Я люблю петь. Учитель говорит, что у меня талант. Мне спеть? Женя увидела, как Уайлен отчаянно замахал руками: «нет-нет-нет». — Давай, спой, — сказал Джаспер. Как только девушка открыла рот, стало ясно: это была ошибка. Она пела весь вечер. Всю ночь. И почти всё утро. — Мне кажется, — мрачно сказал Каз, выходя во двор кладбища, — Ван Эк специально подсунул её нам, чтобы мы сошли с ума. Он посмотрел на серое небо. — У нас мало времени. Готовьтесь. Ночь будет длинной.