Король и Вор

До встречи оставался час. Каждый был на своём месте. Джаспер и Уайлен уже закончили с закладкой взрывчатки там, где указали Зоя и Инеж. Они тщательно проверили возможные точки засады и пути отхода. Нина и Маттиас готовились к своему «спектаклю». Николай привёл с корабля четырёх гриш из Равки — на случай, если всё пойдёт совсем не по плану. Каз и Николай вели девушку. Каз был против того, чтобы Николай шёл с ними. — Каз, — сказал Николай тихо, но жёстко. — Алексей уже не младенец. Он весит больше десяти килограммов. Ты беременный, с больной ногой. Ты просто не сможешь быстро бежать с ним на руках. Каз стиснул зубы. Он знал, что тот прав. Это было бы невозможно. Встреча должна была состояться на мосту. Людей вокруг было много — слишком много, чтобы устроить открытую бойню, но и достаточно, чтобы всё превратилось в хаос за считаные секунды. Ван Эк уже ждал. Но без ребёнка. Они остановились в нескольких шагах друг от друга. — Где ребёнок? — первым спросил Каз. Ван Эк прищурился. — А это кто? Мы договаривались, что ты будешь один. — Это союзник, — холодно ответил Каз. — Ребёнку полтора года. Он тяжёлый. Я не могу нести его сам с больной ногой. Где он? — Его принесут.Єлис все хорошо? Тебя не обижали? Элис дрожащим голосом подала голос: — Меня никто не обижал… Они кормили меня печеньем. И я пела… Каз заметил, как Ван Эк даже посмотрел на неё почти сочувственно. Купец махнул рукой. И тогда Каз увидел его. Женщина несла на руках большого золотоволосого мальчика. Он плакал так, будто у него разрывалось сердце. У Каза всё внутри сжалось. — Нам тоже было нелегко, — усмехнулся Ван Эк. — Он всё время плакал. Я даже пожалел, что убил ту женщину. Каз едва удержался, чтобы не броситься вперёд. Он боялся, что за эти четыре месяца сын изменится. Что он не узнает его. Что что-то будет не так. Но нет. Это был он. Алексей. Копия своего отца. Каз знал — он узнал бы его из тысячи. В любом возрасте. Всегда. Женщина остановилась. — Обмен, — сказал Ван Эк. — Обмен, — повторил Каз. Они двинулись навстречу друг другу. Всё произошло за секунды. Николай перехватил сына из рук женщины. Алексей плакал, захлёбывался, цеплялся за чужую одежду. Николай прижал его к себе и попытался укачать, закрывая ладонью маленькую голову. — Каз, вы понимаете, — начал Ван Эк. Раздался выстрел. Ван Эк инстинктивно рухнул на Элис, закрывая её собой. Это был сигнал. Каз и Николай одновременно рванули в разные стороны, ныряя в толпу. — Они уходят! Стре— Он не успел договорить. Грянул взрыв. Мост содрогнулся. Люди закричали. Кто-то упал. Кто-то побежал. Паника накрыла всё вокруг, как волна. Люди Ван Эка даже не успели среагировать. — Зовите гришей ! — заорал он. Но было уже поздно. Джаспер и Уайлен сработали идеально. Вторая волна хаоса накрыла мост. Зоя и Инеж начали движение со своих позиций, отрезая погоню. Нина и Маттиас запустили свою часть плана. Николай бежал, прижимая Алексея к груди. Мальчик всё ещё плакал, но уже тише, будто чувствовал знакомое тепло. Каз двигался в другую сторону, прикрывая отход. Сердце колотилось так, что заглушало всё. Они почти добрались до точки сбора, когда воздух вспорол крик: — Там! Они там! Каз обернулся. И увидел, как гриши Ван Эка выходят вперёд. — Чёрт, — прошептал он. Он резко сменил направление, уводя их за собой. Нога болела так, будто в неё вбили гвоздь, но он не останавливался. В голове было только одно: пусть они уйдут. Пусть Николай уйдёт. Пусть Алексей будет в безопасности. Ночь была тяжёлой и опасной. Гриши под действием парема против обычных солдат — это была бойня, а не бой. Всё закончилось, но не без потерь. Николай бежал, прижимая к себе сына, уворачиваясь от людей, от выстрелов, от криков. Плач Алексея резал слух и сердце. Каз прикрывал их отход. Ему пришлось убить нескольких человек — иначе бы они не ушли. Они добрались до лодки. План был прост: выйти из Кеттердама, сменить лодку, сделать большой крюк и вернуться к кладбищу, чтобы сбить возможную слежку. Когда они сели в лодку, Николай передал ребёнка Казу и взялся за вёсла. — Надо его успокоить, — сказал он глухо. — Если он будет так кричать, нас услышат. — Может, ему больно… — прошептал Каз. — Может, они что-то с ним сделали. Он не может так плакать просто так. — Надеюсь, нет. Надо хотя бы на время его успокоить. Потом Женя его осмотрит. Каз прижал мальчика к себе, начал тихо покачивать, как делал каждый раз, когда приходил к нему. — Тише, мой малыш… потерпи ещё чуть-чуть. Ты скоро будешь дома… Он целовал его в лоб, в макушку, шептал что-то бессвязное, почти молитву. И случилось маленькое чудо. Алексей, будто вспомнив этот голос, это тепло, это знакомое сердце, начал затихать. Прижался щекой к груди Каза, всхлипнул ещё раз — и постепенно уснул. Каз обнял его крепче, закрывая собой от холодного ветра. К кладбищу они вернулись уже под утро. Уайлен и Джаспер, чёрные от сажи и грязи, сидели у входа. Внутри Женя перематывала Маттиаса, рядом с ним сидела Нина, держа его за руку. Значит, не обошлось без раненых. Инеж чистила ножи от крови, молчаливая и сосредоточенная. Каз вошёл, всё ещё держа сына на руках. — Он выживет? — спросил он, глядя на Маттиаса. — Да. Рана тяжёлая, но лечится, — спокойно ответила Женя. — Ты закончила? — спросил Николай. — Да. Надо только наблюдать. — Где Зоя? — Вернулась на корабль. Скоро будет, — ответила Инеж. Николай посмотрел на Женю: — Сможешь осмотреть малыша? Он очень сильно плакал. Мы боимся, что ему могли навредить. Женя кивнула — ей и самой было интересно увидеть ребёнка, ради которого всё это началось. И не только ей . Все невольно собрались вокруг, когда Каз осторожно уложил спящего Алексея на матрас. Он развернул пальто. Перед ними лежала маленькая копия Николая. Золотые волосы мягкими кудрями спадали на лоб, ресницы были длинные, щёки — румяные. — Каз, ты точно его рожал? — протянул Джаспер. — Он вообще на тебя не похож. Уайлен тут же пихнул его в бок. — Джаспер, не неси чушь! Он похож на Каза… ну… у него… — он запнулся, пытаясь найти хоть что-то. Каз только фыркнул. Он давно привык к этому. Он машинально положил ладонь на живот — всё ещё чуть выступающий из желетки . — Буду надеяться что хоть ты будешь похож на меня . — Он прошептал себе поднос чтобы никто не слышал . — Хоть бы у этого ангелочка характер был не как у тебя , — не унимался Джаспер. — А то всю генетику испортишь. — Джаспер, я тебя сейчас пристрелю, — спокойно сказал Каз. В этот момент вошла Зоя. Она остановилась, увидев картину: Маттиас спал с перевязанной грудью, команда столпилась вокруг матраса. Она подошла ближе — и увидела мальчика. — Николай… — тихо сказала она. — Он твоя копия. Каз закатил глаза. Он уже смирился с тем, что будет слышать это всю оставшуюся жизнь. — Все разошлись, — сказала Женя. — Не мешайте мне работать. Она осмотрела ребёнка, проверила дыхание, сердце, общее состояние. Потом подошла к Казу и Николаю. — С ним всё хорошо. Он просто очень измотан. Это стресс. Когда он окажется в безопасности, всё наладится. Они оба выдохнули. — Выдвигаемся через три часа, — сказал Николай так, чтобы услышали все. — Я останусь, — сказала Женя. — Надо довести Маттиаса до стабильного состояния. Потом я вернусь с Казом. Николай кивнул. Он не спорил. Сейчас главное было одно. Алексей был с ними. Живой. В безопасности. Они должны были уходить совсем скоро. Николай нашёл Каза на кладбище, возле одного из старых склепов. Тот сидел, опершись лбом о холодного ворона, и смотрел в пустоту. — Каз… — тихо сказал Николай. — Я уезжаю. Ты будешь прощаться с Алексеем? Каз не повернул голову. — Я боюсь, — глухо сказал он. — Боюсь, что не смогу его отпустить. Пожалуйста… увези его так, чтобы я не видел. Николай медленно подошёл ближе. — Ты скоро приедешь. Он будет ждать тебя во дворце. Я буду ждать. Он присел на корточки перед Казом. — Закончи здесь всё. Я хочу, чтобы тебя больше ничего не держало в этом городе. Николай осторожно положил руку на выпирающий живот Каза. — Пойдём. Поцелуй его на прощание. Николай и Зоя уже собирались уходить. Команда вышла проводить их. Алексей ещё спал — его плотно закутали, чтобы не было видно лица. Николай нёс его на руках. Каз не выдержал. Он подошёл, осторожно откинул край одеяла и посмотрел на сына. Золотые волосы, тёплое дыхание, спокойное лицо. Сердце сжалось так, что стало больно дышать. Каз наклонился и нежно поцеловал его в макушку. — Я скоро приеду, — прошептал он. — И больше никто никогда не сможет нас разделить. Он позволил себе ещё несколько секунд просто смотреть на него, запоминая каждую черту, а потом аккуратно снова укрыл его пледом. Николай подошёл ближе. — Не переживай. Мы будем ждать тебя. Береги себя. Он поцеловал Каза в лоб. Казу было всё равно, кто смотрит и сколько людей вокруг. Он схватил Николая за шею, потянул к себе и поцеловал в губы — долго, жадно, отчаянно, как будто пытался запомнить его навсегда. — Я приеду, — тихо сказал он. — Идите. Если вы не уйдёте сейчас, я не смогу вас отпустить. Николай кивнул. Они ушли и вскоре скрылись из виду. Каз смотрел им вслед, пока они не исчезли совсем. Потом медленно повернулся к команде. По их лицам было видно: они в шоке. Они не ожидали, что Каз Бреккер способен так открыто показывать чувства. Он выпрямился, опёрся на трость и холодно сказал: — Ну что. Вы готовы вернуть наши деньги?