Дежавю или...?

Стоит приступу нервного смеха схлынуть, Лика в ужасе хватается за голову. Алиса, её соседка, важная учёная птица и просто хороший человек, потеряла близких и только что рассказала о своём походе к ним на кладбище. А она, дурная блоггерша с тупой цветной головой, получается, только что её боль высмеяла, пусть и не намеренно. Хотя её реакция относилась вовсе не к рассказанной истории, а к тому, что вот так внезапно и по-дурацки ей стала известна личность недавней, но полюбившейся подписчицы. -Алис, прости, - поняв, что только что выдала, Лика еле находит в себе силы поднять на соседку глаза, - Я не над тем, что ты рассказала, просто до меня только дошло, кто ты, а учитывая, что мы теперь живём под одной крышей – это просто сюр какой-то! -Всё в порядке, я сама от этого сюра в осадок выпала, - как ни странно, Жаровская и не думает обижаться, - Правда, я с самого начала подозревала, что Лирика – это ты. Просто лезть не хотела и интриги-расследования на пустом месте разводить. А с моими, ну, к кому я ходила… -Алис, если тебе больно и тяжело – ты не обязана рассказывать, - пытается возразить Литвинова, но соседка тут же перебивает её на полуслове: -Я хочу рассказать. Потому что больно, конечно – но от этого уже никуда не денешься. Я хочу их помнить, но не хочу винить себя в том, что живу дальше. Ты же сама говорила – и была, кстати, абсолютно права. -Эти люди – твоя семья? -Семью я потеряла ещё раньше, - качает головой Алиса, - Знаешь, наверное, со стороны моя история может показаться дешёвой пародией на мелодраму. Но это жизнь, и из неё слов не выкинешь. В ней был мой прежний НИИ, науку я всегда любила, а вот коллектив там… Ну, в общем, серпентарий по сравнению с этими людьми – сказочный кукольный домик. Димка и Ника были единственными, кто не вписывался. Ну и я – со своими юбками в клетку, языком без костей и мозгами без тормозов. -Охотно понимаю, - с улыбкой кивает Лика: что-что, а уж ощущение себя чужой и неправильной в сложившемся коллективе ей как никому знакомо, - Тебе тоже говорили, что ты язва, зараза и твоим характером только крыс травить? -Не без этого. Но этих двух чудиков я каким-то волшебным образом не отпугнула, даже наоборот. И вот потом – вся эта свистопляска. В нашем НИИ хотели поменять курс деятельности и методично избавлялись от всех, кто был против. Сначала Нику нашли зарезанной, потом Димку похитили, чтобы вынудить меня сделать… в общем, нечто вредное и общественно опасное. В итоге Димка тоже погиб. А у нас уже свадьба назначена была. Лика сидит, как пришибленная. Похищения. Покушения. Убийства. Закрытие НИИ. И вот перед ней за кухонным столом сидит девушка, пережившая всё это, не сломавшаяся и строящая свою жизнь по кирпичикам. И тут она – мелкая ноющая истеричка со своими детсадовскими драмами, сталкерами и предательствами. Тьфу, какая пошлость! Лика не знает, сколько сеансов с Натальей Алексеевной понадобится, чтобы вытравить из головы это чувство собственной никчёмности. Лика искренне считает, что так оно и есть, что её проблемы не заслуживают никакого сочувствия на фоне чужих. Лика искренне себя ненавидит. И не понимает, за что её любят Паша и Лена и за что уважает птица-феникс Алиса Жаровская, в буквальном смысле возрождающаяся из пепла. -Я не знаю, как ты через такое прошла и умом не тронулась, правда, - наконец хрипло выговаривает она, - Я вон от куда меньшей ерунды готова расклеиться, - добавляет презрительно и тут же спохватывается, - Извини. Не обо мне сейчас речь. В общем, я очень надеюсь, что у тебя всё получится, как ты хочешь. А твои близкие, откуда бы они на весь творящийся вокруг мрак ни смотрели, им наверняка было бы спокойнее от того, что ты счастлива. -Этим и живём, - вздыхает Алиса, - А вот насчёт себя ты не права. -То есть? -То есть я же читала твой блог. И сталкинг – это не ерунда. Тот, кто сегодня преследует в сети или в реальной жизни, завтра может стать насильником, - Жаровская на секунду замолкает, но понимает, что эту историю о себе рассказать пока не готова, - И вполне понятно, что такое преследование, ещё и в сговоре с твоей подругой, по тебе ударило. Лик, от этого не застрахована ни одна женщина. На такого кретина может нарваться и пятнадцатилетняя школьница, и пенсионерка. Поэтому ты всё сделала правильно, когда обратилась за помощью – что к Паше твоему, что к психологу. -Паша не совсем понимает, как работают психологи. Я, честно говоря, тоже. Но надеюсь, мне правда помогут выкорчевать из себя эту дрянь и жить дальше. -Я в тебя верю, - просто отзывается Алиса и вдруг, поддавшись невольному порыву, обнимает эту вроде как совершенно постороннюю девчонку, ещё и, судя по Лениным рассказам, слишком трепетно к личным границам относящуюся. Но соседка, к её вящему удивлению, не возмущается ни капельки – какую-то долю секунды стоит в шоке, а потом тоже обнимает в ответ, поняв, что с ней просто хотели поделиться позитивом и капелькой доброты. Две такие разные и такие похожие девушки долго ещё сидят на кухне, разговаривая о важном и уже о мелочах. Чай приходится заваривать второй раз – про первую порцию обе благополучно забыли, утонув во взаимной рефлексии. Обе чувствуют, что начали верный путь в этой жизни – каждая свой. И обе знают, что на этом пути набьют ещё тьму тьмущую шишек. Но сейчас, после такой спонтанной и такой честной беседы, обеим становится легче. Следующим утром Олег Романович Чижик только и успевает наблюдать во все глаза за любимой подопечной, умудрившейся за каких-то три часа переделать тьму тьмущую дел – а именно отвести пару, отправить письмо с приглашением рецензенту диссертации – той самой его старинной подруге Галине Васильевне, найти техническую ошибку в финальной версии методического пособия, которое они уже готовились сдавать в вёрстку, исправить её и скачать из открытого источника статью, которую её ещё вчера просила найти Алиса. Лена знай – крутится-вертится по преподавательской туда-сюда, как пропеллер, но, по крайней мере, уже не выглядит отрешённой и погружённой исключительно в свои мысли. Наверное, её раненому на задании супругу стало лучше. Слава богу – а то кто знает, что в принципе может случиться с человеком такой опасной профессии? -Олег Романович, чай будете? – привычно спрашивает девушка, как раз закончив отправлять по почте нужную Алисе публикацию и решив сделать перерыв, - У нас с вами всё равно пара только через полчаса. -Чай – это всегда святое, - пожилой учёный добродушно усмехается в седую бороду, - Особенно в правильной компании. Ты, Леночка, сегодня просто порхаешь. Как ты сама-то? Как Сергей? -Сергея в выходные выписывают, - с мягкой улыбкой делится новостями Белозёрова, - Честно говоря, мы оба от того расследования ещё нескоро отойдём, но такая уж у нас обоих судьба. Мы оба её сами выбрали. -Семья – это самое важное, - понимающе кивает Чижик, несмотря на чрезмерную занятость и должность профессора вырастивший двоих детей и нянчащий по возможности троих внуков, - Даже при нашей с тобой работе. -Кстати, о работе, - вспоминает вдруг Лена, - Наша уважаемая Лидия Яковлевна, - всеми силами старается не морщиться досадливо, но недовольство в её голосе всё-таки проскальзывает, - напомнила нам о необходимости пройти курсы повышения квалификации до конца семестра. А я не знаю, куда мне свои пары девать. Киру саму на курсы пошлют, Софья Сергеевна зашивается. Получается, студенты у меня будут три дня дурака валять? -Ох уж этот ректорат, - тихонько вздыхает Олег Романович, полностью разделяющий возмущение ученицы, - Придётся мне молодость вспоминать. -Вы… проведёте мои пары? – девушка не верит своим ушам, на что начальник только посмеивается: -Ну да. Или я настолько никуда не годный старый пень, что вы меня уже со счетов сбрасываете, Елена Олеговна? -Вы лучший преподаватель! – горячо возражает Белозёрова, - Но при вашей занятости… -При моей занятости я, слава богу, уже не заведующий кафедрой, - резонно замечает Чижик, - а значит, восемь семинаров за три дня как-нибудь в расписание втисну. Сам-то уже мало что веду, только вот вами, гениями молодыми, руковожу – хоть вспомню старые добрые времена. Лена окончательно чувствует, что её отпускает. Она дома. В своём уютном, добром и тёплом мире, в котором иногда случаются всякие мелкие катастрофы вроде аккредитаций, переизбраний или какой-нибудь очередной инициативы проректора Китаевой – но уж с этими-то мелочами их многоликий многорукий многоголосый коллектив точно справится, как не раз справлялся. Главное, она в этом крошечном мире по праву. И не одна. А ещё помимо любимой работы она строит семью с любимым человеком. Который, несмотря на рисковую профессию, всё-таки начал к ней прислушиваться и обещал беречь себя. А главное – между ними больше не стоит никакой мерзкий призрак в виде истории двухлетней давности. Такие призраки не исчезают по щелчку пальца. И Лена знает, что по привычке будет вздрагивать каждый раз, когда муж будет приносить из ФЭС очередное дело, завязанное на пьянстве. Но также знает, что они вместе прошли через слишком многое, чтобы какой-то триггер из прошлого позволил им это потерять. Сергей периодически будет ловить себя на мысли о том, не слишком ли он, один из лучших аналитиков ФЭС, прост и приземлён для своей Елены Премудрой, которой уже сейчас, когда она защищает пока ещё кандидатскую, намекают, что неплохо бы расти научно и дальше, замахнувшись на докторскую. Но тут же успокоится, вспомнив, что при всей своей любви к академической деятельности жена никогда не ставила себя выше него, а ему её очередное достижение – повод для гордости, а не для зависти. Тем более, что их планы по поводу работы над расширением семьи по-прежнему остаются в силе… Теперь главное – дождаться выписки из больницы. Лена считает дни и, скоро, кажется, перейдёт на часы. Осталось совсем немного. Самое жуткое уже позади.