UnStar Silence

...Утро было неестественно ярким и бесстрастным. Солнце Зверополиса заливало особняк безжалостным светом, выбеливая тени и превращая особняк Линксли в ослепительную гробницу. Ник стоял у чёрных ворот, чувствуя себя абсолютно неподготовленным к этой ситуации. В лапах – не пистолет и не служебное удостоверение, а полная пустота. Он был здесь не как офицер. Он был здесь как проситель. Спустя 5 минут подготовки мыслей, он всё же нажал кнопку домофона. Громкий, кастовый звук отозвался где-то в глубине владений. Тишина в ответ была настолько плотной, что казалось, дом вообще необитаем. Ник уже собрался нажать снова, когда в колонке раздался резкий, невыспавшийся голос: — Убирайся. — Павберт. Мне нужно поговорить. — С какой целью? Чтобы доиграть комедию? Ты уже выиграл свой приз. Уходи. — Нет! Я ничего не выиграл! И я пришёл сюдя, чтобы не "доиграть" комедию... а поговорить про… нас. Про то, что было в соцсетях. — Там ничего не было! - голос в динамике сорвался на крик. — Там был ты! Играющий в доброго понимающего парня! Это была ещё одна твоя афера, да? Самый длинный кон в твоей карьере. Поздравляю с этим. Каждое слово било точно в цель. Ник сжал кулаки, впиваясь когтями в подушечки лап. Боль, помогала сосредоточиться. — Это не был кон. Я… я не знал, что это ты. Клянусь... — О, конечно! - ядовитый смех вырвался в домофон. — Просто случайность судьбы. Рыжий лис-полицейский случайно находит в сети одинокого рысёнка, которого сам же и посадил, и они становятся лучшими друзьями! Какой трогательный сюжет для чего-то идиотского! — Павберт, пожалуйста... Дай мне пять минут. Лицом к лицу... Если после этого скажешь "убирайся" – я уйду... И... больше не появлюсь. В динамике снова повисла тишина. Длинная, мучительная. Ник уже мысленно видел, как Павберт там, внутри, метнётся от ярости к отчаянию, сожмёт гитару или разобьёт что-нибудь. Щелчок. Глухой удар электромеханизма. Ворота медленно, с угрожающим скрипом, поползли в сторону. Двор. Всё было идеально: подстриженный газон, мёртвые клумбы, сухой фонтан с облупившимися нимфами. Ни шороха, ни звука. Дом впитывал жизнь, как губка. Ник подошёл к массивной дубовой двери. Она была приоткрыта. Он толкнул её и шагнул внутрь. Вестибюль. Пространство, от которого перехватывало дыхание. Высокие потолки, мрамор, хрустальная люстра. И абсолютная, леденящая тишина. Но Павберта нигде не было. Но когда Ник обернулся на гостиную, Павберт стоял именно там. Он был в том самом зелёном худи, в котором он был на той крыше... С тёплым шарфом и бегги джинсах. Шерсть взъерошена, глаза немного покраснели от бессонницы, но взгляд был твёрдым и холодным. В этом не было истерики крыши. Была взрослая, выжженная ненависть и усталость. — Пять минут. - прошипел он. — Начинай. Ник сделал шаг вперёд, осторожно, как сапёр на минном поле. — Я не извиняюсь за то, что сделал тогда... На той крыше... Это была моя работа. Ты был тем, кто хотел меня убить, а я – полицейским. — Ебать, спасибо за разъяснение. - резко и язвительно бросил Павберт, скрестив лапы на груди. — Но я извиняюсь за то, что было вчера вечером. За то, что вторгся. За то, что… отнял это у тебя... И у себя. — Отнял что? Иллюзию? — Нет. Искренность и понимание. Павберт промолчал, лишь поднял бровь. — Ты думаешь, это был розыгрыш? Что я, узнав тебя, просто решил потешить своё эго? - Ник говорил тихо, но каждый звук отдавался эхом в зале. – Я не знал. Я общался с Павом... Я ждал его сообщений каждую минуту. Я спорил с ним о музыке и завидовал его дерзости. Я… сильно доверял ему. Это был не розыгрыш. Это было единственное место, где я мог быть не "офицером Уайлдом" или "Ником Уайлдом", а просто… собой... Где мне не нужно было ничего продавать, никого ловить, ни перед кем отыгрывать роль. Он видел, как в глазах Павберта что-то дрогнуло. Не сдалось, а дрогнуло, как поверхность воды от брошенного камня. — Зачем ты пришёл? - спросил Павберт, и в его голосе уже не было чистого яда, была измождённая растерянность. — Чтобы сказать, что тебе жаль? Я уже услышал. Спасибо. Можешь уходить. — Я пришёл, чтобы попросить шанс... Не оправдаться. Не начать сначала. Просто… не хоронить то, что было, только потому, что мы знаем прошлое друг друга и узнали друг друга в лицо. — Ты соображаешь, что вообще говоришь? - Павберт фыркнул, но беззлобно. — "Мы не узнали"... Мы знали с самого начала! Ты – коп, который меня посадил! Я – преступник, который хотел тебя убить! Какой нахуй шанс?! — Потому что "Кай" и "Paw" – не были копом и преступником! - Ник повысил голос, и эхо подхватило его слова. — Это были два одиноких парня... которые нашли общий язык! И этот язык был… Настоящим и опять же искренним... А для меня... Более настоящим, чем всё, что у меня было за последние годы... Ник выдохнул, сбросив напряжение. Павберт смотрел на него, и его поза постепенно менялась. Лапы опустились, плечи ссутулились. Он выглядел не разъярённым, а невероятно усталым и растерянным. — И что теперь? - тихо спросил Павберт. — Будем... Например, пить чай и делать вид, что ты не развалил мою жизнь? — Я... не знаю "что теперь", - Ник честно развёл лапами. — Но я знаю, что вчера, когда ты ушёл… это было похоже на ошибку. На которую уже не заскочить в последний вагон. И я не хочу жить с пониманием, что потерял того, кому больше всего доверял... Павберт отвернулся, глядя куда-то вглубь дома, в полумрак коридора. Его голос, когда он заговорил снова, был почти шёпотом: — Я не спал всю ночь. Сидел там, в студии… и ждал, когда ты напишешь. Чтобы сказать, какой же я идиот. Чтобы закончить это. Но ты не писал. И я… не заблокировал тебя. — Я знаю. - так же тихо сказал Ник. Павберт обернулся. Его взгляд был беззащитным и открытым. Ник готов был выпустить слезу, но стерпел. — Чёрт с тобой, - выдохнул он наконец, проводя лапой по лицу. — Чайник, наверное, ещё работает. Если, конечно, ты не боишься, что я тебе отравлю чай. Это не было приглашением. Это была капитуляция от безысходности и тоски по тому единственному парню, который его понимал. Даже если этим человеком оказался Ник Уайлд. Ник медленно кивнул. — Я рискну. Он последовал за Павбертом по бесконечному, холодному коридору на огромную кухню из чёрного мрамора и стали. Она была оснащена, как профессиональный ресторан, и так же пуста. Павберт, двигаясь на автомате, наполнил чайник, достал две простые керамические кружки – кричащий контраст с окружающей роскошью. Они сидели за барной стойкой, и между ними стоял пар от чая, как дымовая завеса. Первые несколько минут прошли в полном молчании. Но это была уже не враждебная тишина. Это было что-то вроде... тяжёлого и усталого затишья после битвы. — И что же "настоящий" ты хотел создать? - не глядя на него, спросил Павберт, обхватывая своими большими лапами горячую кружку. — Когда писал, что ничего не создаёт, а только раскрывает. Ник задумался. — Не знаю. Музыку, наверное. Что-то своё. А не раскрывать чужие ошибки. - Он сделал паузу. — А "настоящий" ты? Тот, который писал о стенах, что слушают? Павберт горько усмехнулся. — Хотел не сойти с ума. Получается, не вышло. Раз я сижу здесь и пью чай... с тобой. В этом не было злобы. Была горькая самоирония. И в этой иронии Ник услышал знакомые нотки – те самые, что смешивали сарказм и ранимость в их личном чате. Этот чай не исправил ничего. Не стёр прошлое. Не сделал их друзьями. Но он установил новый, хрупкий факт: они могут довольно спокойно находиться в одной комнате и не поубивать друг друга. Они могут говорить. И не как коп и преступник. Не как жертва и палач. А как две личности, которые нечаянно ранили друг друга гораздо глубже, чем планировали. И теперь им придётся разбираться с последствиями. Не потому что должны. А потому что та связь, которую они случайно создали, оказалась сильнее их прошлого...