UnStar Silence

Первым проснулся Павберт. Не потому что выспался – просто организм решил, что хватит. Ник спал рядом – и спал так глубоко, как Павберт не видел его ни разу за всё время. Даже дыхания почти не слышно, только редкие, тяжёлые вздохи. Павберт замер, прислушиваясь. Потом вспомнил: Вчерашний вечер. Разговор. Слёзы. "Я люблю тебя". И то, как Ник потом долго не мог успокоиться, утыкаясь лбом в плечо. "Телу нужен сон" Подумал Павберт. — Когда много плачешь, тело устаёт сильнее, чем от работы. Он осторожно повернул голову к часам на стене. 8:36 Он встал раньше обычного. Он почти никогда не просыпался так рано сам. Только если будильник или кошмар. Он снова посмотрел на Ника. Тот лежал на полубоку, повёрнутый к Павберту. Одна лапа под подушкой, другая – свободно вытянута вдоль тела и чуть согнута в запястье. Медно-рыжие уши расслабленно развалились в стороны, шерсть на скулах чуть взлохмачена, а нос едва заметно подрагивает во сне. Павберт смотрел на него и не мог отвести взгляд. Он смотрел на своего возлюбленного зверя. На взаимно любимого зверя... Который сейчас дышал так доверчиво, так открыто, будто весь мир был безопасным местом. "Блять" - подумал Павберт. — Какой же всё-таки Ник красивый... Мысль пришла неожиданно, но легла ровно. Без смущения. Без "нельзя так думать". Просто – факт. Он ещё немного полежал, подложив лапы под голову и слушая тишину. Потом в голову ворвалось другое. Шкаф. Он же обещал освободить шкаф. И полку в ванной. И вообще – подготовиться к переезду. "Хорошо, что я проснулся раньше" - подумал Павберт. — Пока Ник спит, сделаю потихоньку все дела, чтобы потом не отвлекать его этим. А если что-то не понравится, то переставит". А ещё… Павберт на секунду перестал дышать. "Сегодня" Они договаривались о "сегодня". Вчера, после всего, в темноте, когда Ник уже засыпал у него на плече, они говорили про сегодня. Про то, что попробуют то самое – касания через одежду. Или без. Медленно, с остановками, со стоп-словом. Павберт сглотнул. "Блять. Я не знаю, как это... начинают. Но отступать нельзя – это будет хуже, чем сделать" И вдруг вспомнил. Как вчера Ник утыкался лбом ему в плечо и дышал так, будто каждое "я люблю тебя" выходило вместе с воздухом, со всхлипом, с мокрыми дорожками на шерсти. Павберт тогда зажал его в объятиях – крепко, очень крепко. До того, что самому стало трудно дышать. Внутри всё дрожало, в горле стоял ком, и он сам чуть не зарыдал вместе с Ником. Но сдержался. Потому что кто-то должен был держать их обоих, пока Ник плачет. А сейчас, глядя на спящего Ника, на его расслабленные уши и влажный нос, подумал: "Он так сильно устал... И всё это из-за меня... Из-за того, что я есть. Из-за того, что я рядом" Мысль должна была быть тяжёлой, но почему-то стала тёплой. "Пусть поспит. Заслужил". Он повернул голову к спящему Нику. Тот всё ещё дышал ровно, глубоко, не просыпаясь. Павберт осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, приподнялся на локте. Ещё раз посмотрел на Ника – на его разметавшиеся уши, на немного влажный кончик носа, на шерсть, которая смешно топорщилась за ухом. Улыбнулся. И следом начал думать, с чего вообще начинают, когда хотят освободить шкаф для любимого зверя. Он бесшумно спустил ноги с кровати. Пол под лапами был прохладным – особняк всегда просыпался медленнее, чем его хозяин. Павберт покосился на Ника: тот даже не шевельнулся. Он вышел в коридор, прикрыв дверь так тихо, что щелчка замка не было слышно. ... В комнате, которая должна была стать "их" спальней, пока стоял только один шкаф. Среднего размера и дубовый. И он был не его. А отца. Пабверт терпеть этот шкаф не мог, но выкинуть лапа не поднималась. Слишком много сил вложено в то, чтобы этот шкаф вообще остался в семье. "А теперь в нём будут висеть мои футболки и рубашки Ника" - подумал Павберт. — Эти его странные узоры… Хотя... Они всё же прикольные на самом деле. Ну... На нём прикольные. Он улыбнулся и открыл дверцу. Внутри было тесно. Костюмы отца, коробки с бумагами и чем-то ещё, старая гитарная сумка на верхней полке. Павберт залез внутрь, оглядывая владения. "Начать надо с костюмов" - он вытащил первый пиджак – тёмно-синий, с гербом какой-то фирмы. Понюхал. Пахло залежавшейся тканью и тем самым "домом", от которого у Павберта всегда сжималось горло. — Нахуй - сказал он вслух и бросил пиджак на пол. Следом полетели брюки, второй пиджак, галстук с золотой булавкой, ещё один галстук, шарф… Куча росла. Потом лапа наткнулась на что-то мягкое, но плотное. Павберт вытащил – пиджак. Тёмно-зелёный, насыщенный, с холодным подтоном – как хвоя в сумерках. Тот самый, в котором он был на том самом мероприятии. Там, где были отец, брат и сестра. А также первая их встреча. Павберта и Ника. Хоть и неосознанная. Потому что, Павберт не знал тогда, что этот лис станет для него всем. Не знал, что через пару лет они встретятся снова – в переписке, под никами «Paw» и «Кай». Не знал, что они встретятся снова в том ресторане и им обоим будет больно, страшно. А потом – вот это всё что есть у них сейчас. Павберт замер, глядя на ткань. Он помнил тот вечер. Как зашёл в зал, полный чужих, важных зверей. Как искал глазами семью – и сначало не нашёл, и что отец и... Неважно. Важно другое. Ник тогда подошёл первым. Не потому что они были знакомы – они не были. А потому что Павберт стоял у стены один, сжимая в лапе бокал, и выглядел так, будто сейчас провалится сквозь землю. — Потерялся? - спросил Ник с той самой улыбкой, от которой у Павберта потом всё внутри переворачивалось. — А? - только и смог выдать Павберт. — Ты похож на того, кто ищет выход, но стесняется спросить. Ник протянул ему салфетку. – Возьми. У тебя пальцы мокрые. От бокала. Павберт тогда взял салфетку и ничего не сказал. Ну а потом они проговорили весь вечер. О музыке. О городе. О том, как странно быть тем, кого не замечают, даже когда ты стоишь в центре зала. Ник ушёл первым. Дела как никак. И в тот вечер, глядя на уходящего Ника, Павберт впервые за долгое время почувствовал что-то кроме одиночества. Только вот что потом случилось... Как Павберт чуть не убил Ника... "Прошлое – на то и прошлое" Вдруг пришло ему в голову. Он слегка помотал головой и аккуратно положил пиджак в сторону. Не в кучу "на выброс" Просто – в сторону, на стул у окна. "Потом покажу. Если захочет посмотреть". Павберт чихнул от пыли. И замер. Из спальни донёсся шорох. Кровать скрипнула. Потом шаги – тяжёлые, сонные, шаркающие. Павберт улыбнулся. — Проснулся - проговорил он себе. И доложив последнюю вещь он встал и хотел пойти встречать но Ник уже стоял в дверях комнаты – сонный, взъерошенный, в мятой футболке. Замер, глядя на гору вещей, на распахнутый шкаф, и на Павберта посреди всего этого хаоса. — Ты серьёзно? - голос у Ника вышел сонный, но с улыбкой. — Прямо с утра? Павберт немного отвёл взгляд. Чуть смущённо, будто его застали за чем-то постыдным. — Ага. Чтобы потом не отвлекаться. Ник подошёл ближе, оглядывая кучу. – Я думал, ты пошутил про шкаф. – Ник, я не шучу про обещания. Павберт отвернулся, но уголки губ дрогнули в улыбке. Ник начал разглядывать, что тут навалено. Нашёл старые галстуки – смешные, широкие, явно из другой эпохи. — Это вообще носили? - спросил он, крутя один в лапах. — Отцовское старьё, - махнул лапой Павберт. — Всё в мусор. Ник копнул глубже. Наткнулся на футболку с дырой. — А это? - он показал на неё пальцем. — Это тоже в мусор? — Нет! - Павберт выхватил её из кучи. — Это любимая. Ник фыркнул, но ничего не сказал. Потом дошёл до стула у окна. Увидел пиджак – тёмно-зелёный, аккуратно сложенный. Взял в лапы, рассматривая ткань. — Красивый, - сказал он. — Твой? Павберт посмотрел на пиджак. Потом на Ника. — Ага. Пауза. Ник всё ещё держал пиджак, водил пальцами по лацканам. — Я тогда думал - сказал он негромко. — "Какой странный рысёнок. Стоит один, сжимает бокал так, будто это спасательный круг" Павберт молчал, слушая. – Я не знал, что ты меня запомнил, - продолжал Ник. — Думал, пройдёт и забудется. — Не забылось. - тихо сказал Павберт. Ник кивнул и аккуратно положил пиджак обратно на стул. – Я рад, что не забылось. Пауза. — Мы должны были сказать друг другу раньше? - спросил Павберт. — Про это? — Не знаю, - Ник пожал плечами. — Наверное, когда пришло время – тогда и сказали. — То есть сейчас? — Да, сейчас. Павберт посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на пиджак. — Оставим его? — Да, оставим. Ник отряхнул лапы. — Павберт, ты завтракал? — Неа. Сначала хотел закончить. — Давай я пока приготовлю нам чего-нибудь. А ты тут доделывай всё это. Павберт посмотрел на него. В голове всплыло вчерашнее: "Яичница, макароны с сыром и тосты". Он улыбнулся. — Ну давай-ка. Посмотрим, что ты там умеешь. Ник прищурился: — Ты чего улыбаешься? — Просто интересно. Давно мне никто не готовил. Кроме… Он не договорил. Но Ник понял. — Кроме тебя самого, - закончил за него. — Я знаю. — Мгм. — Тогда тем более стоит попробовать. Ник развернулся и пошёл к двери. В дверях остановился. Не оборачиваясь, сказал: — Если что-то пойдёт не так – скажу честно. Павберт улыбнулся уже шире. – Хорошо. Ник ушёл. Павберт стоял посреди кучи вещей, смотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на пиджак – тёмно-зелёный, на стуле у окна. "— Завтрак - думал он. — Яичница. Макароны. Тосты" "— И он". ... Ник стоял у плиты и смотрел, как на сковороде шипит масло. Кухня в особняке была огромной – дурацкой, неудобной, с высокими шкафами, до которых не дотянуться без табуретки. Но плита работала. И яйца в холодильнике были. И хлеб. И даже сыр нашёлся... правда, твёрдый, как камень... Ник налил на сковороду подсолнечного масла, подождал, пока оно разогреется. Потом аккуратно разбил яйца – два, нет, лучше три. Павберт вон сколько вчера не ел. "Яичница, - думал он. — Три блюда. Яичница, макароны с сыром, тосты. И тосты – это не совсем блюдо, если честно". Он улыбнулся своим мыслям. "Но Павберт не жалуется. Пока не жалуется". Масло вдруг стрельнуло, горячая и довольно большая капля попала на лапу. — Блять. - тихо прошипел Ник, отдёргивая руку. Потряс кистью, сунул под холодную воду. Постоял так несколько секунд, глядя, как вода смывает жжение. Из комнаты донеслись шаги – Павберт что-то перекладывал, шуршал пакетами. Ник прислушался и улыбнулся – сам себе, не для кого. "Реально шкаф разбирает. Ну надо же". Мысль была тёплой. Не раздражённой, не удивлённой – просто… хорошей. "Он правда хочет, чтобы я здесь был. Не просто говорит, а делает" Ник вернулся к плите, перевернул яичницу лопаткой. Края немного подгорели – он задумался и пропустил момент. — Да блять. - сказал он сковороде тихо, почти злости. — Ну и ладно. Хрустящие – тоже вкусно. ... Павберт стоял посреди комнаты и смотрел на результат. Куча на полу уменьшилась – теперь это были не горы старья, а несколько плотных пакетов "на выброс" и аккуратная стопка того, что решил оставить. Пиджак – на стуле у окна. Футболка с дырой – на спинке кровати. Он прислушался. С кухни доносились звуки: шипение масла, звяканье лопатки, приглушённые "блять" – то ли от боли, то ли от того, что что-то пошло не так. Павберт улыбнулся. "Возится там. Яичницу жарит". На душе стало тепло. Странно, непривычно, но – тепло. "Раньше в этом доме было тихо. Всегда. А теперь…" Он не додумал мысль – просто постоял, слушая, как Ник возится на кухне, и чувствуя, как внутри что-то тает. — Пав! - раздалось из коридора. — Завтрак готов. Пошли, пока не остыло. Павберт обернулся, и увидел Ника. Его взгляд скользнул по комнате, по пакетам, по стулу с пиджаком – и задержался на Павберте. Ник чуть улыбнулся – одними уголками губ, быстро, будто не для Павберта, а для себя. Но Павберт заметил. И внутри снова стало тепло. — Красиво прибрался, - сказал Ник. — Пойдём. Павберт кивнул и пошёл за ним, чувствуя, как от этого простого "красиво" по телу разливается что-то приятное. ... На столе их ждали две тарелки с яичницей, тосты и кружки с чаем. Ничего особенного. Самый обычный завтрак. Павберт сел, взял вилку, отломил кусок яичницы. — Нуу - сказал Ник, усаживаясь напротив. — Как тебе? Нормально? Павберт прожевал. — Съедобно, - сказал он. — И даже вкусно. — Всего лишь "съедобно"? - спросил Ник. — Так я сказал "вкусно»", - ответил Павберт. — Ты сказал "съедобно и даже вкусно", - заметил Ник. — Это разные вещи. — Для меня – одинаково. - пожал плечами Павберт. Ник фыркнул. — А я думал, будет подгоревшая яичница, - добавил Павберт, откусывая тост. — Она немного подгорела, - признался Ник. — Не вижу, - сказал Павберт. — Оо, значит, я хорошо замаскировал, - усмехнулся Ник. Они жевали молча. Тишина была не неловкой – уютной. Как будто так и должно быть. Ник отпил чай, покрутил кружку в лапах. — Ну что, - спросил он как бы между делом, не глядя на Павберта. — Готов к сегодня? Павберт замер с вилкой в воздухе и чуть приоткрытым ртом. Сердце ёкнуло. Он знал, о чём речь. Они оба знали. Он опустил вилку, выдохнул. — Не знаю... - сказал он честно. — Немного странное чувство. Но… — Но? - переспросил Ник. — Но я хочу попробовать, - закончил Павберт. Ник кивнул. Не стал улыбаться, не стал подкалывать – просто кивнул. — Хорошо. - сказал он. Они доели молча. Потом встали, убрали со стола. Павберт поставил тарелки в раковину, Ник протёр стол. — Мне нужно ещё в душ, - сказал Павберт. — Хорошо - кивнул Ник. — Я пока тут приберусь немного Павберт дослушал и кивнул в ответ – коротко, но с той же теплотой, что разливалась у него в груди весь этот час. И вышел из кухни. Ник остался один. Посмотрел на раковину, на плиту, на пустые кружки. — Хочу попробовать, - вспомнил он слова Павберта. – Он сказал "хочу". Не "надо", не "должен", не "нужно". А "хочу". Он улыбнулся – теперь уже открыто, не пряча. И пошёл заниматься тем, чем он сказал. ... Вода была горячей – почти обжигающей, но Павберт не спешил убавлять. Он стоял, закрыв глаза, и слушал, как струи бьют по плитке, по шерсти, по плечам. Пар поднимался к потолку, застилал глаза, но Павберт не открывал их. Он специально тянул время – не потому что боялся, а потому что хотел, чтобы Ник уже был в комнате, когда он выйдет. Чтобы не ждать одному. Мысли прыгали. Завтрак. Ник. "Готов к сегодня?" Я сказал "хочу". Я правда хочу". Сердце стучало где-то в горле – сильнее, чем под горячей водой. "А вдруг не получится? Вдруг я застесняюсь? Вдруг он застесняется? Вдруг стоп-слово не сработает?" Он помотал головой, отгоняя мысли. Вода хлестнула по лицу и немного затекла в уши. "Сработает. Мы договаривались". Тепло разливалось по телу – не только от воды. От того, что Ник рядом. От того, что "сегодня" Павберт выдохнул, потянулся к крану и выключил воду. ... Ник домыл последнюю тарелку, поставил в сушку и вытер лапы. На кухне было тихо. Только часы тикали где-то в коридоре. Ник посмотрел на них – почти полдень. "Сколько мы возились…" Он вышел из кухни и направился в комнату. По дороге думал о том же, о чём и Павберт, наверное. О сегодняшнем. О "хочу попробовать". О том, как "это" будет. "Главное – не торопиться. Главное – чтобы ему было хорошо". Он зашёл в комнату и сел на кровать – по-турецки, слегка сложив ноги под себя. И улыбнулся. Не от смеха. А от предвкушения. ... Павберт зашёл в комнату и замер на пороге. Ник сидел на кровати – расслабленный, тёплый, с той самой улыбкой, от которой у Павберта всегда ёкало сердце. Ноги сложены по-турецки, лапы свободно лежат. Шерсть на загривке ещё чуть влажная после душа, и от этого он казался каким-то особенно домашним, особенно своим. Они встретились взглядами. Неловкая пауза. Оба знали, что дальше. Ник чуть подался вперёд, опираясь на лапы. — Павберт - голос у него был тихий, но прямой. — Ты готов? Павберт подошёл ближе. Остановился у кровати. — Думаю, да. - сказал он тихо. — А ты? Ник улыбнулся – мягко, тепло. — Я тоже. Пауза. Воздух между ними стал плотнее. — Павберт, - Ник говорил медленно, будто пробовал слова на вкус. — Решай, в какой роли ты будешь в этот раз. Павберт замер. Подумал. Потом улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у Ника внутри всё переворачивалось. — Думаю, я хочу, чтобы ты был в этот раз за актива. Ник удивился. Он думал, Павберт выберет себя. А тут… — Хорошо. - сказал он. И отодвинулся на край кровати, освобождая место. Павберт лёг. Ровно, на спину, положив лапы на грудь. Ник смотрел на него. Сердце колотилось, но голос был спокойным. — Павберт, помни. - сказал он. — Если тебе будет неприятно, больно, плохо или некомфортно – ты ДОЛЖЕН сказать стоп-слово. Он запнулся. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо или больно. И не бойся говорить. Помни это. Пауза. — И пока что стоп-слово просто "постой" или "стой". Павберт кивнул. Он смотрел прямо на Ника – доверчиво, открыто. — Хорошо, Ник. Ник выдохнул. ∆ И медленно, очень медленно, протянул лапу. Коснулся плеча Павберта – сначала просто пальцами, через ткань футболки. — Можно? - спросил он тихо. — Да. Он провёл ладонью вниз – по груди, по животу, останавливаясь, давая привыкнуть. Чувствовал, как под пальцами подрагивает шерсть, как напрягаются мышцы, как Павберт дышит – часто, но не отводит взгляд. Ладонь Ника скользнула ниже. Остановилась там, где ткань уже не скрывала медленно нарастающее возбуждение, и только натягивалась, подчёркивая всё. Павберт замер. Выдохнул – коротко, сдавленно. Ник замер тоже, давая время привыкнуть. Смотрел на его лицо – искал признаки страха, дискомфорта. Но вместо этого увидел только расширенные зрачки. — Можно? - спросил он снова. — Да. Ник коснулся. Сначала просто – через ткань, легко, будто проверяя реакцию. Он чувствовал тепло, которое шло оттуда, чувствовал, как под пальцами угадывается уже твёрдый член. Павберт дёрнулся, но не отстранился. Наоборот – чуть подался вперёд, навстречу, и выдохнул – длинно, дрожаще. — Теплый.. - тихо сказал Ник. — И… Он не договорил. Павберт понял. Щёки залило краской, но он не отвёл взгляд. Ник надавил чуть сильнее – не больно, а ощутимо. Провёл ладонью вдоль ствола, чувствуя, как под тканью становится плотнее, как Павберт реагирует на каждое движение. — Ники… - выдохнул Павберт. — Что? - спросил Ник. — Не останавливайся, пожалуйста... Ник продолжил. Он обхватил член через ткань – полностью, от основания до головки. Сжал чуть-чуть, проверяя реакцию. Павберт выдохнул – громче, чем в прошлый раз. Ник начал двигать ладонью. Медленно, плавно – вверх-вниз, вверх-вниз. Чувствовал, как под тканью ствол пульсирует, как Павберт дышит всё чаще, как его бёдра сами подаются в такт. Он менял темп. То чуть быстрее, то снова замедлялся, следя за тем, как Павберт реагирует. Когда ускорялся – Павберт дышал чаще, выгибался сильнее. Когда замедлялся – выдыхал разочарованно, почти жалобно. — Павберт, тебе нравится? - тихо спросил Ник. — Да... - выдохнул Павберт. — Очень... Ник усмехнулся – довольно, тепло. Он провёл большим пальцем по головке – через ткань, но достаточно ощутимо. Он сжал член у основания — сильно, но не больно и сделал какое-то действие. Отчего Павберт не выдержал. Короткий, сдавленный но громкий стон вырвался сам. Он мигом закрыл рот лапой, чувствуя, как щёки заливает краской. Ник замер. Резко остановился, медленно отдёрнул лапу, расширив глаза. — Оу. Павберт... всё... В порядке? - выдохнул он. — Я тебе... сделал больно? Павберт резко, но продолжительно помотал головой, не убирая лапу ото рта. — Нет... - прошептал он. — Не больно. Наоборот... приятно... Ник облегчённо выдохнул И Ник продолжил. Снова и снова – давил на головку через ткань, обводил по кругу, чувствуя, как Павберт вздрагивает под каждым движением. — Ник… - выдохнул Павберт. — Там… там чувствительнее… — Хорошо. - ответил Ник. Ник сжал ствол чуть сильнее, провёл ладонью от основания до головки – медленно, с нажимом. Потом обратно. Снова и снова, не сбивая ритм. Он добавил вторую лапу. Обхватил член двумя лапами сразу – через ткань, но так, что Павберт выдохнул громко, сбивчиво. — Вот так… - выдохнул он. — Так ещё… — Ещё? - спросил Ник. — Даа... Ещё… быстрее... Ник улыбнулся – довольно, предвкушающе. Он начал двигать двумя лапами одновременно. Вверх-вниз, вверх-вниз – быстрее и ритмичнее. Одна лапа шла за другой, создавая непрерывное движение. Павберт задышал чаще. Громче. Уже не пытался сдерживать – просто дышал, и каждый выдох звучал всё откровеннее. Ник ускорился. Совсем немного. Следил за реакцией. Павберт выгнулся – неосознанно, всем телом подаваясь в ладони. Губы приоткрылись, глаза закрылись. — Павберт, смотри на меня - тихо сказал Ник. Павберт открыл глаза. В них было темно, влажно, доверчиво. Ник ускорился. Ещё сильнее и ритмичнее. Павберт выгибался, стонал, впивался пальцами в одеяло. — Сейчас… - выдохнул Павберт. — Ники… я… — Давай. - сказал Ник. — Я здесь. И Павберт кончил. Прямо в штаны. Жидкость брызнула – тёплая, густая, пропитывая ткань, оставляя тёмное влажное пятно. Павберт замер. Дышал тяжело, сбивчиво. Ник ждал. Смотрел на него. — Ты как? - спросил он тихо, когда дыхание Павберта начало выравниваться. Павберт открыл глаза. — Я... - выдохнул он. — Боже... — Понравилось? - спросил Ник. — ...Да... Очень... - ответил Павберт. Ник усмехнулся. И тут Павберт опомнился и выдохнул: — Бляяяять… Ник замер. — Что? - испуганно спросил он. — Что случилось? Больно? Плохо? — Нет, нет!.. - Павберт открыл глаза и виновато улыбнулся. — Я забыл, что на мне штаны... Ник моргнул. — В смысле? - не понял он. — Ну… - Павберт кивнул на свои штаны. — Они ж там были. А теперь… сам понимаешь. Стирать придётся. Ник посмотрел на штаны. Посмотрел на Павберта. И подумав, спросил: — Может… ну... снимешь их? - спросил он. — Если что, я не говорю, чтобы ты обязательно снимал. Но если хочешь… Павберт чуть помолчал. Думал. — Хорошо... а. - запнулся он. — Блять, у меня ж теперь и боксёры мокрые... Ладно... сейчас... Ник удивился. Внутри что-то ёкнуло – предвкушение, любопытство. Павберт потихоньку стянул штаны. Под ними оказались зелёные боксёры – с аккуратным логотипом на поясе. Calvin Klein. Ник поднял бровь с улыбкой. — Ооо~ - протянул он. — А ты шаришь в нижнем белье, смотря на бренд. Павберт фыркнул, но не ответил. Ник Смотрел на него. Ждал. Павберт улыбнулся – уже теплее, спокойнее. Помедлил ещё секунду. И снял боксёры. Ник выдохнул. Не специально – само вырвалось. Он смотрел. Не мог отвести взгляд. Павберт стоял перед ним – весь, без защиты, без ткани. Шерсть на бёдрах чуть взлохмачена, мышцы напряжены от смущения, но он не отворачивался. Ник перевёл взгляд ниже. Член Павберта был именно таким, как он чувствовал через ткань. Твёрдый, горячий, чуть влажный у головки. Но слегка необычный. По краям головки, чуть ниже, виднелись небольшие бугорки Мягкие на вид, но отчётливые. Как маленькие шипы – но не острые, скорее бархатистые. Павберт заметил его взгляд. Смутился ещё сильнее, дёрнулся, будто хотел прикрыться. — Это... - начал он. — ...у рысей так. Он не... не такой, как у других. Ну... у кого нет… этого... Он запнулся, не зная, как объяснить. Ник поднял взгляд на его лицо. — Павберт... Ты смущаешься? - спросил Ник. — Да... А ты бы не смущался? - выдохнул Павберт. Ник улыбнулся – мягко, тепло. — Не надо смущаться. Это красиво. Павберт моргнул. — Что? - переспросил он. — Я сказал, это красиво... - повторил Ник. — Необычно. Но красиво. — Ты... Не шутишь? - не поверил Павберт. — Да. Не шучу. - кивнул Ник. Павберт смотрел на него. Искал насмешку, жалость, что угодно. Но не нашёл. — Можно? - спросил Ник, кивнув вниз. Павберт посмотрел в его глаза и одобрительно кивнул. Ник аккуратно коснулся пальцами. Провёл по стволу, остановился у головки, задел один из бугорков. Павберт вздрогнул. — Чувствительно? - спросил Ник. — Да... - выдохнул Павберт. — Приятно? - поинтересовался Ник. — Не знаю... странно... - признался Павберт. Ник провёл ещё раз. Медленнее. Надавил чуть сильнее. Павберт продолжительно выдохнул — Кажется... приятно... - сказал он. Ник улыбнулся. — Значит, буду иметь в виду. Он снова обхватил член ладонью – теперь без ткани. Ник чувствовал каждый миллиметр: горячую, гладкую кожу, пульсацию, лёгкую влажность у головки. И эти бугорки – мягкие, но ощутимые. Павберт выдохнул – громче. Ник начал двигать ладонью. Медленно, плавно – вверх-вниз, вверх-вниз. Следил за реакцией, изучал. — Так хорошо? - спросил Ник. — Да… - выдохнул Павберт. Ник продолжил. Менял темп, добавлял вращения, давил на бугорки – и Павберт выгибался, стонал, впивался пальцами в одеяло. — Ники… - выдохнул он. — Ммм? - отозвался Ник. — Ты… у тебя лапы… волшебные… - выдохнул Павберт. Ник улыбнулся и фыркнул. — Спасибо.. Он добавил вторую лапу. Обхватил ствол двумя руками сразу. Павберт застонал громче. — Ник… - выдохнул он. — Я снова… — Давай. - сказал Ник. И вдруг – остановился. Павберт открыл глаза. Посмотрел растерянно. — Что? - выдохнул он. — Что-то не так? Ник улыбнулся – хитро, но тепло. — Неа. - ответил он. — Просто... я знаю один приём. Павберт моргнул. — Приём? - переспросил он. — Ага. - кивнул Ник. — Хочешь, покажу? Павберт посмотрел на его улыбку. Кивнул. — Давай. Ник взял ствол в левую лапу. Сжал легко. — Готов? - спросил он. — Да. — Павберт, - голос Ника стал мягче. — Закрой глаза. Доверься мне. Я не сделаю больно. Обещаю. Павберт посмотрел на него. На его глаза – тёплые, честные, любящие. Кивнул. И закрыл глаза. Ник облизнул правую лапу. Положил её на головку. Прямо по центру. Чуть согнул пальцы. И начал делать круговые движения. Павберта будто током ударило. Он выгнулся, громко простонал – и тут же закрыл рот лапой. Дышал часто, сбивчиво, всем телом дрожа. Ник следил за ним. Ждал. Потом остановился. — Не больно? - спросил он тихо. Павберт открыл глаза. Смотрел на Ника. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Нет... - выдохнул он наконец. — Я... я... где ты этому научился? Ник улыбнулся – довольно, но тепло. — Бывалый. - ответил он. Павберт выдохнул – не то смешок, не то стон. — Это слишком... ахуенно... - выдохнул он. — Оу. Хочешь ещё? - спросил Ник. — Да. Блять, Да. Ник улыбнулся шире. — Тогда доверься мне ещё раз. - сказал он. Павберт кивнул. Закрыл глаза. Ник продолжил. Медленные круговые движения по головке. Иногда – по всей головке, иногда – только по самому чувствительному месту, которое уже нашёл. Павберт стонал – уже не закрывая рта. — Ники... - выдыхал он. — Я... — Я здесь. - ответил Ник. Ник добавил вторую лапу. Левой продолжал сжимать член у основания, правой – массировал головку. Павберт выгибался. Впивался пальцами в одеяло. Дышал громко. — Сейчас... - выдохнул он. — Снова... — Хорошо - сказал Ник. — Давай. Он сжал член у основания – сильно, но не больно. Правой лапой ускорил круговые движения по головке. И Павберт опять кончил. Жидкость брызнула – на живот, на лапы Ника, на простыню. Горячая, густая. Павберт замер. Дышал тяжело, сбивчиво. Ник ждал. Смотрел на него. — Ты как? Тебе хорошо? - спросил он тихо, когда дыхание Павберта начало выравниваться. Павберт открыл глаза. — Да... - выдохнул он. - — Понравилось? - спросил Ник. — Да... - ответил Павберт. — Это... Пиздато.. Ник поднял бровь услышав мат и усмехнулся. — Значит, приём рабочий. - сказал он. — Рабочий.. - выдохнул Павберт. — Где... где ты этому научился? — Интернет. - пожал плечами Ник. — Там много всего.. Павберт фыркнул. — И часто ты там... смотрел такое? - спросил он. Ник задумался. — Достаточно, чтобы знать пару приёмов. - ответил он. — Всего пару? - усомнился Павберт. — Ну... может, больше. - признался Ник. Павберт улыбнулся – устало, но довольно. — Покажешь остальные? - спросил он. — Да. Обязательно. Хочешь, покажу прямо сейчас кое-какой приёмчик? - Ник снова улыбнулся, хитро и тепло. — Давай. Ник усмехнулся. Медленно, не отводя взгляда от Павберта, поднёс правую лапу ко рту. И облизнул. Медленно, тщательно – захватывая всё, что было на шерсти. Всё, что осталось от Павберта. Павберт смотрел на это – и не мог поверить увиденному. Глаза расширились. Щёки вспыхнули так, что, казалось, даже уши задымились. Он покраснел как помидор – с ног до головы, от кончиков пальцев до корней шерсти. — Ты... - выдохнул он. — Ты... ТЫ ИДИОТ?! Не злобно. От ахуя. — Это... это же моя... - не договорил он. Ник улыбнулся ещё шире. Довольно. Хитро. И тепло. — Да. - сказал он. — Твоя сперма. Он облизнул вторую лапу – так же медленно, так же глядя Павберту в глаза. — Но она зато вкусная. - добавил он и шире улыбнулся Павберт открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Ничего не вышло. Краска залила его целиком. До самых кончиков ушей, до груди, до плеч. И тут он почувствовал. Там снова стало тяжело. Снова напряглось. Снова. Ник проследил за его взглядом вниз – и увидел новое возбуждение. — Оу... - сказал он с интересом. — Ты... не против продолжить? Павберт подумал. Секунду. Две. Три. Потом улыбнулся – всё ещё красный, всё ещё сбитый с толку, но улыбнулся. — Не против... - сказал он. — Но только в роли пассива теперь ты. Ник вскинул бровь. Подумал. Справедливо. — Давай - ответил он. — Я хочу этого. ... На этот раз Павберт потянулся сам. Медленно, неуверенно – но потянулся. Положил ладонь Нику на грудь. Шерсть под пальцами была тёплой, мягкой. Павберт провёл ладонью вниз – по груди, по животу, останавливаясь. — Можно? - спросил он, останавливаясь у края штанов. — Да, - ответил Ник. Павберт коснулся. Сначала просто – через ткань, легко, будто пробовал. Чувствовал, как под пальцами Ник напрягается, как дышит чаще. Ткань штанов была тонкой, и под ней уже угадывалось твёрдое. — Ты… - начал Павберт. — Знаю. - выдохнул Ник. Павберт надавил чуть сильнее. Провёл вдоль, чувствуя, какой он твёрдый, какой горячий даже через ткань. Обвёл пальцами головку – через ткань, медленно, по кругу. Ник дёрнулся. Выдохнул громче. — Ник.. - сказал Павберт. — Ты такой… — Какой? - спросил Ник. — Большой... - ответил Павберт. — Даже через ткань чувствуется. Ник усмехнулся, но усмешка вышла нервной. — А можно... убрать штаны? - спросил Павберт. Ник кивнул. И добавил: — Да. Павберт стял с него штаны. Медленно, осторожно. Член выпрямился, освобождённый – длинный, твёрдый, с заметным утолщением у основания. Узел Павберт смотрел на него не отводя взгляд. — Это… - начал он. — Узел. - закончил Ник. - Я говорил. — Я помню, но... - кивнул Павберт. — Просто… вживую… это… — Страшно? - спросил Ник. — Красиво - ответил Павберт. Ник замер. — Правда? - не поверил он. — Правда. - подтвердил Павберт. Павберт потянулся и коснулся пальцами. Осторожно, изучающе. Провёл по члену – от основания до головки. Чувствовал, как под пальцами пульсирует кровь, какая кожа горячая и гладкая. Ник выдохнул – длинно, со стоном. Павберт провёл ещё раз. Ствол становился твёрже с каждым касанием. И вдруг Павберт замер. — Ники... - сказал он медленно. - Ты… ты мне наврал про размер... Ник моргнул. — Что? В смысле? - не понял он. — Ты сказал, что у тебя 16,5... - напомнил Павберт. — Ну да. - подтвердил Ник. — У меня 16,5. Павберт посмотрел на него. Потом снова на свою ладонь. И следом на его член и узел. — Ник... - сказал он. — Ты как, блять, его мерил? Ник замер. Понял, к чему он клонит. — Честно. - ответил он. — Я мерил как все. — Кто "все"? - спросил Павберт. — Ну… в интернете так меряют... - объяснил Ник. — Типа, вот отсюда. Он подтянулся и показал пальцем на ствол, но остановился у основания, не доходя до узла. Павберт смотрел на него. — Ники. - сказал он. — Ты идиот? Ник открыл рот. Закрыл. — Я люблю тебя тоже, - автоматически и с улыбкой ответил Ник. Павберт замер. — А, - запнулся он. — Ник. Блять! Он убрал ладонь, сел, глядя на Ника. — КТО ТАК МЕРЯЕТ?! - воскликнул он. — ТЫ ПОЧЕМУ СВОЙ… УЗЕЛ НЕ ПОДСЧИТАЛ?! Ник моргнул. — Его… надо было считать?... - растерянно спросил он. Павберт медленно поднёс ладонь к лицу. И хлопнул себя по лбу. — Боже - выдохнул он. — Боже мой.. Ник смотрел на него. — И давно ты так меряешь? - спросил Павберт. — Всю жизнь... - тихо сказал Ник. — …Боже - повторил Павберт. — Что? - не понял Ник. — Ничего, - ответил Павберт. — Просто теперь я знаю, почему ты думал, что у тебя маленький. Ник замер. — Так он… не маленький? - спросил он. Павберт убрал ладонь от лица. Посмотрел на него. Потом перевёл взгляд на член Ника – твёрдый до предела, с раздувшимся узлом. — Ники... - сказал он тихо. — Ты огромный. Ник смотрел на него. Не дышал. — Оооу... Правда? - выдохнул он. — Правда. - подтвердил Павберт. Ник выдохнул. — Ахуеть. - сказал он. — Ага. - согласился Павберт. Они помолчали. Потом одновременно фыркнули и зотом засмеялись. — Идиот - сказал Павберт. — Сам такой, - ответил Ник. — Но... любимый идиот - улыбнулся Павберт. — Да - кивнул Ник. Павберт снова потянулся к нему. Провёл ладонью по стволу – уже ласково, привыкая. — Ну что. - сказал он. — Продолжим? Ник кивнул и ответил: — Давай. Павберт обхватил член ладонью – у основания, прямо над узлом. И начал двигать – медленно, плавно. Ник застонал. Глухо, протяжно. — Так? - спросил Павберт. — Да… так… - выдохнул Ник. Павберт ускорился. Добавил вторую лапу. Одной гладил узел, сжимал, чувствовал, как он пульсирует. Второй двигал по стволу. Ник застонал громче. Запрокинул голову, закрыл глаза. — Ник... Смотри на меня - попросил Павберт. Ник открыл. — Ты такой… красивый - сказал Павберт. Ник улыбнулся – растерянно но счастливо. — Правда? - спросил он. — Ага. - кивнул Павберт. Павберт наклонился и поцеловал Ника – коротко, в губы. — Я тебя люблю - сказал Павберт. — Я тоже тебя люблю - ответил Ник. Павберт выпрямился. Вернулся к делу. Он двигал ладонями быстрее, ритмичнее. Сжимал узел в такт движениям. — Павберт... Я… - выдохнул Ник. — Я сейчас … — Давай - сказал Павберт. — Я здесь. Он сжал сильнее ствол у основания. Второй ладонью провёл по головке. Ник кончил. Жидкость выплеснулась мощно, обильно – горячая, густая. Первая струя ударила в ладонь Павберта, вторая – прямо ему на футболку, оставляя тёмное влажное пятно на ткани. Третья, четвёртая – всё ещё лилось, пропитывая одежду, стекая по животу Ника. Павберт замер. Смотрел на себя. На мокрую футболку. На то, как жидкость всё ещё капает с его шерсти. — Нихуя себе - выдохнул он. Ник тяжело дышал, не в силах ответить. Павберт перевёл взгляд на него. На его разгорячённое лицо, на прикрытые глаза, на грудь, вздымающуюся часто-часто. — Ты как? - спросил он тихо. Ник открыл глаза. — Я… - выдохнул он. — Это было… - начал Павберт. — Обильно - закончил Ник с кривой улыбкой. Павберт фыркнул. — Ага. - согласился он. — Обильно. Он посмотрел на свою футболку. Потом на Ника. — Теперь у нас двое мокрых штанов, - сказал он. — Вернее, у меня футболка. Ник усмехнулся. — Я постираю - пообещал он. — Ты уже обещал штаны постирать, - напомнил Павберт. — Значит, будет комплект, - улыбнулся Ник. Павберт улыбнулся. Они полежали молча. Минут пять, может, больше. — В душ? - спросил Павберт. — Ага, - кивнул Ник. — Вместе? - предложил Павберт. Ник посмотрел на него. — Ты уверен? - спросил он. — Неа. - честно ответил Павберт. — Но хочу попробовать. Ник улыбнулся. — Тогда пошли, - сказал он. ... Из душа они вышли уже почти в темноте – окна давно погасли, только уличный свет сочился сквозь шторы. Павберт шёл первым, вытирая голову полотенцем. Шерсть торчала в разные стороны, на спине остались мокрые дорожки. Ник за ним – с таким же полотенцем, но аккуратнее, лисья морда уже почти сухая. В комнате было тихо. Кровать стояла всё так же, как они её оставили – сбитое одеяло, мятая простыня, на которой час назад было всё. В темноте не видно, но Павберт знал: там ещё остались пятна. Где-то сбоку, где кончил Ник ему на футболку. И в центре, где сам Павберт… Он моргнул, отгоняя. — Простынь надо менять, - сказал он в пустоту. Ник фыркнул. — Утром заменим, - ответил он. — Там же… - начал Павберт. — Знаю, - перебил Ник. — И футболка моя… - продолжил Павберт. — Я постираю, - снова перебил Ник. Павберт посмотрел на него. Ник стоял в трусах, с мокрыми ещё ушами, и выглядел так, будто готов был рухнуть прямо сейчас. — Ты чего смотришь? - спросил Ник. — Думаю, - ответил Павберт. — О чём? - поинтересовался Ник. — О том, что у тебя теперь куча работы, - усмехнулся Павберт. — Штаны, футболка, простыня. — Зато шкаф твой, - улыбнулся Ник. — Ну да, - согласился Павберт. Пауза. — Я пойду всё же запущу стирку, - сказал Ник. — А то не усну, пока это всё тут валяется. — Сейчас? - удивился Павберт. — Ага, - кивнул Ник. — Я быстро. — Ладно, - сказал Павберт. Ник подошёл к куче вещей в углу – той самой, куда скинул всё за сегодня. Там лежали: старые пиджаки, его первые штаны, футболка с дырой, которую он отвоевал у Ника, и теперь – свежая простыня, которую он только что содрал с кровати. А сверху – те самые штаны. В которые Павберт кончил в первый раз. Ник начал собирать: простыню, свою футболку, свои штаны. И те, первые – павбертовы. Павберт смотрел, как он возится. — Помочь? - спросил он. — Неа, спасибо - ответил Ник. — Лежи. Я быстро. Ник вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. ... Ник закинул простыню в стиралку, свою футболку, свои штаны. Остались только штаны Павберт. Те самые. В которые он кончил. Он замер. Посмотрел на них. Потом на дверь — прикрыта, но не плотно. Потом снова на штаны. И вспомнил. Пару дней назад он случайно наткнулся в интернете на обсуждение. Люди писали, что им нравится запах партнёра. Не духов, не мыла, а именно запах тела и ещё что-то. Кто-то упомянул, что нюхает вещи, когда скучает. Кто-то – что это даже... возбуждает. Ник тогда залип на этом. Подумал: "Бред какой-то. Зачем?" А сейчас стоял со штанами Павберта в лапах и почему-то не мог их просто закинуть в стиралку. Возможно от осознания что Павберт в них кончил, и он мог... Он всё же осмелился и поднёс штаны к морде. Медленно. Осторожно. Будто пробовал что-то новое. Вдохнул. И почувствовал терпкий, с уловимой сладостью. Тяжёлый запах, который въелся в ткань. Ник не понимал, зачем он это делает. Но не мог остановиться. Он отвёл штаны, подышал обычным воздухом. Потом снова поднёс. Вдохнул глубже. Странно. Раньше было просто "не противно". Сейчас — уже почти приятно. Ещё раз. Медленнее. Терпкость "оседала на языке", сладость щекотала нос. Ник поймал себя на том, что хочет вдохнуть ещё. И ещё. — Что за херня... - прошептал он тихо, но штаны не отпускал. Он поднёс их в последний раз. Закрыл глаза. Вдохнул глубоко, полной грудью, будто пытался надышаться впрок. ... Павберт лёг на голый матрас. Уставился в потолок. Тишина. Минута. Две. Три. "Всё же пойду помогу ему" - подумал Павберт и встал. Подошёл к двери ванной. Толкнул её. И замер. Ник стоял спиной к двери, перед стиралкой. Одно колено чуть согнуто. В лапах он держал те самые штаны – Его, которые он носил весь день. Те, в которые Павберт кончил в первый раз. Штаны были у самой морды Ника. И по дыханию было видно – он их обнюхивал. Павберт смотрел на это несколько секунд. Не двигался. — Кхм... Ник, - сказал он громко. Ник дёрнулся так, будто его током ударило. Штаны выпали из лап, шлёпнулись на пол. Уши прижались к голове – резко, испуганно. Он замер на секунду, не оборачиваясь. Потом медленно, очень медленно, начал поворачиваться. Глаза расширенные. Зрачки огромные. Морда красная – даже в полумраке ванной видно. — Я... - выдохнул он. Павберт молчал. Ждал. — Я... это... - Ник замялся, заморгал. — Я... Я... Блять... - последнее слово он сказал тихо и сквозь зубы. — Я... просто... проверял. — Ммм, - протянул Павберт. — И что проверял? — Ну... Эээмм... Что-то?... - Ник сказал это с растерянной и дурацкой улыбкой. — Что-то? - переспросил Павберт. — А может ты... нюхал их? — Нет. - ответил Ник. — Да, нюхал. Я видел. - настаивал Павберт. — Тебе показалось, - отмахнулся Ник. — Ник. - позвал Павберт. — У тебя галлюцинации, - быстро сказал Ник. — Температура, стресс, переутомление. — Мгм... - хмыкнул Павберт. — А возле твоих ног на полу мои штаны просто так валяются? — Мало ли чего на полу валяется, - пожал плечами Ник. — Ник. - снова позвал Павберт. — Ты их только что нюхал. — Не нюхал. - упрямо повторил Ник. — Нюхал. - не сдавался Павберт. — Не нюхал. - покачал головой Ник. — НЮХАЛ! - повысил голос Павберт. — НЕ НЮХАЛ! - ответил Ник. Павберт шагнул в ванную. Подошёл к Нику вплотную. Протянул лапу и провёл пальцем по его носу – по тому самому месту, где блестела лёгкая влага. Поднёс палец к глазам. Посмотрел. Потом перевёл взгляд на Ника. — А это что? - спросил он тихо. — Что? Где? - не понял Ник. — У тебя нос мокрый, - объяснил Павберт. — Жарко, - ответил Ник. — В ванной. — Ага, - кивнул Павберт. Он всё ещё смотрел на свой палец. Потом медленно развёл пальцы в стороны. Капелька слегка потянулась. Тонкая, прозрачная ниточка. — А пот тоже тянется как слюна? - спросил Павберт. Ник замешкался. — Ну... да... - неуверенно ответил он. — Ага. - сказал Павберт. — Ага... - повторил Ник. — Ник. - сказал Павберт. — Я щас тапок возьму. — А. - запнулся Ник. Ник замер. Потом медленно, очень медленно, показательно поднял лапы вверх. Как в кино. Как преступник, который сдаётся под дулом пистолета. — Ладно-ладно. Признаю. Нюхал... - проговорил Ник. Павберт вытер палец о свою футболку. Сложил лапы на груди. — Сколько раз и как давно? - спросил он. — Ну... Первый раз... - ответил Ник. — В первый раз? - удивился Павберт. — Ну... да... - подтвердил Ник. — Ник. - позвал Павберт. — Мм?... - отозвался Ник. Павберт выдохнул. Ник посмотрел на штаны. Потом снова на Павберта. Лапы всё ещё были подняты. — Зачем? - спросил Павберт. Ник снова посмотрел на штаны на полу. Потом снова на Павберта. — Честно... - начал он. — Я видел в интернете, что некоторые нюхают вещи... любимых. Их запах. Будь то запах тела, запах... пота, и запах... спермы. - он запнулся. — В моём случае... пахнет тобой, - сказал он тихо. — Сильно. И ещё пахнет... тем. Ну, сам знаешь чем... — И? - спросил Павберт. — И мне это... какого-то хуя понравилось... - признался Ник. — Очень. Я думал, что это бред. И вот решил понять, каково это... И не думал, что ты меня запалишь. Павберт молчал. — Павберт... - позвал Ник. — Скажи честно... Ты злишься?... — Неа, - ответил Павберт. — А... то есть... - замялся Ник. — А странно увидеть такое? — Немного, - признался Павберт. — Противно? - спросил Ник. — Нет, - покачал головой Павберт. — А что? - не понял Ник. — Не знаю, - честно ответил Павберт — Я думаю. Ник ждал. Лапы уже опустились и зажали угол футболки. Он перебирал ткань пальцами, нервно, сам не замечая. Павберт увидел это. И сразу в мыслях всплыл тот момент, когда Ник вчера рыдал у него на плече. Так же перебирал край футболки, пытаясь успокоиться. — Ник, - сказал Павберт мягко чуть прижав уши. — Всё хорошо. Правда. Ник услышал это. И остановился перебирать футболку. Но лапы не убрал. — Подойди сюда, - позвал Павберт. Ник подошёл. Осторожно, будто к взрывоопасному предмету. Павберт взял его за лапу. — Ты меня любишь? - спросил Павберт. — Да... - ответил Ник. — И я тебя люблю, - сказал Павберт. Ник мягко улыбнулся. — И знаешь... - продолжил Павберт. — если тебе нравится нюхать мои штаны – нюхай. Ник замер. — Правда? - не поверил он. — Правда, - подтвердил Павберт. — И ты не... - начал Ник. — Неа, - перебил Павберт. — И не будешь смотреть на меня как на... - продолжил Ник. — Неа, - снова перебил Павберт. Ник выдохнул. Уткнулся лбом Павберту в плечо. — Блять, - сказал он в футболку Павберта. — Я думал, ты сейчас тапком замахнёшься. — Тапок потом, - Павберт улыбнулся, гладя его по спине. — Если будешь нюхать без спроса. — А со спросом можно? - спросил Ник. — Можно, - ответил Павберт. Ник поднял голову. Посмотрел на него. — Тогда я обязательно спрошу если надумаю это делать. — Ладненько. - улыбнулся Павберт. — А можно сейчас? Павберт усмехнулся. — Сейчас – закладывай стирку. А то щас вырублюсь и буду спать на этих штанах, — А, да. - Ник фыркнул, не сдержав коротко смешка. — Я думаю это было бы... Эффектно. Ник закинул штаны в стиралку. Захлопнул дверцу. Включил и машина загудела громче, переключая режим. Н — Готово, - сказал он. П — Молодец. Н — Я люблю тебя. П — Агаа, Н — И ты меня. Наверное П — Никаних "наверное". Только "да". Н — Даже со всеми моими странностями? Павберт взял его за лапу. Переплёл пальцы. — Да. Даже со странностями. Ник улыбнулся. — Пошли-ка спать. — Пойдём. Они вышли из ванной. Легли на голый матрас. Павберт на спину, Ник на бок, лицом к нему. Тишина. Только стиралка гудит где-то в ванной. — Ники, – позвал Павберт в темноту. — М? Н — Я люблю тебя. П — Я тебя тоже. Но давай-ка спать. Ник фыркнул – не обиженно, а справедливо. Пауза. — Даже после всего?.. - Спросил Ник. Павберт улыбнулся. — Да. Даже после всего. - он заметно усмехнулся. — Дурак. — Эй. Сам такой. Ник засмеялся – тепло, по-лисьи. Тишина. Тёплая, тёмная, своя. Где-то в ванной гудела стиралка. Вещи стирались. Штаны, футболка, простыня — всё вместе. А они — просто лежали. И этого было достаточно чтобы было хорошо и комфортно.